Моя тревога достигла крайних пределов. Мне даже пришла в голову отчаянная мысль о бегстве, но прежде чем я успел осуществить своё намерение, оба мужчины подошли к нам.

Пухлый господин в очках одарил меня заискивающей улыбкой и протянул мягкую ладонь.

– Доктор Чудо, я Бэзил Шэнд, а это мистер Леонард Кребс, – представил он себя и своего спутника. – Мы хотим поздравить вас с замечательным выступлением. Мы услышали о нём сегодня, пришли посмотреть, и это действительно потрясающе.

Я ощутил мимолётное облегчение. Похоже, они всё-таки не знали, кто я такой на самом деле. Но следующие слова Шэнда вновь пробудили мои опасения.

– Не могли бы вы рассказать нам, как именно вы добиваетесь этих удивительных эффектов прохождения сквозь твёрдую материю? – с живым интересом осведомился он. – Это какое-то новое научное открытие?

– Не могу просветить вас по этому вопросу, джентльмены, – осторожно ответил я. Затем, под влиянием внезапного вдохновения, добавил: – Знаете ли, мы, иллюзионисты, не можем позволить себе расставаться со своими секретами.

– Ах да, понимаю, – улыбнулся пухлый мистер Шэнд. – Но ведь за достойное вознаграждение вы, конечно, согласитесь раскрыть нам этот секрет? Мы готовы очень щедро заплатить за эту информацию.

Пенни воззрилась на него с неприкрытой враждебностью.

– И зачем он вам? – потребовала она ответа. – Спорим, чтобы самим крутить фокус Дока на сцене?!

– Нет-нет, что вы, ничего подобного, – поспешил откреститься Шэнд. – Нас интересуют исключительно научные аспекты достижений Доктора Чудо.

Он не мог бы произнести ничего, что сильнее встревожило бы меня. Внезапная догадка озарила моё сознание. Кажется, теперь я понял, кто послал этих людей купить у меня моё научное открытие.

Энтвистл! Больше некому! Мой злейший научный соперник, доктор Энтвистл из Скидмора, прослышал о моём контратерренном открытии, выследил меня в Нью-Йорке и подослал этих людей, чтобы перекупить мой секрет! А потом он нагло опубликует его под своим именем – точно так же, как год назад бесстыдно заявил о соавторстве в моих субнейтронных открытиях.

Теперь мне всё казалось предельно ясным. Поэтому я одарил Шэнда и Кребса самой циничной из своих улыбок.

– Вы зря тратите моё время, джентльмены, – резко бросил я им. – Я прекрасно знаю, зачем вам нужно моё открытие и как вы планируете его использовать.

Моё заявление изрядно поразило Шэнда, и я заметил, как смуглый молодой человек испуганно потянулся к бедру.

– Что вы имеете в виду? – быстро спросил Шэнд, и его грифельно-серые глаза за стёклами очков внезапно стали жёсткими и холодными. – Что вам о нас известно?

Я высокомерно усмехнулся.

– Возвращайтесь к доктору Энтвистлу и передайте ему, что приобрести моё открытие за деньги и таким образом добыть себе незаслуженную славу ему не удастся.

Шэнд выглядел озадаченным, но в то же время испытывающим явное облегчение. На смуглом лице молодого Кребса, шагнувшего ко мне, застыло крайне угрожающее выражение. Но пухлый старший товарищ быстро остановил его.

– Я вижу, доктор, что сейчас вы не настроены говорить о делах, – непринуждённо произнёс Шэнд. – Что ж, возможно, в другой раз. Идём, Леонард.

Провожая их взглядом, я испытывал определённое торжество. И всё же моё ликование омрачалось непреходящей тревогой. Ведь когда беспринципный Энтвистл узнает от своих агентов о моём нынешнем постыдном занятии, он может попытаться выманить у меня секрет с помощью шантажа. Тогда я окажусь в действительно отчаянном положении!

– Что ещё за Энтвистл, о котором ты говорил? – недоуменно спросила Пенни.

– Самый беспринципный человек из всех, кто когда-либо именовал себя доктором наук, – с жаром ответил я. – Эта топорная попытка перекупить моё открытие – как раз то, чего и следовало ожидать от столь бесчестного человека.

– Надо же, Док, я и не знала, что ты умеешь так кипятиться, – с интересом протянула Пенни. – Впрочем, забудь, у нас впереди еще одно шоу.

Боюсь, что в оставшихся представлениях тем вечером я участвовал без особого воодушевления, ибо встреча с Шэндом и Кребсом тяжким грузом лежала у меня на душе. С каждым днём я всё глубже запутывался в сетях обстоятельств, из которых, казалось, не существовало выхода. Чем же всё это закончится?

С тяжёлыми мыслями я поздно ночью возвращался домой вместе с Пенни. По-видимому, девушка почувствовала моё настроение, потому что, когда мы расставались в верхнем коридоре пансиона миссис Мартинсен, она попыталась меня приободрить.

– Выше нос, Док! Пока же никто не умер, – заявила она в своей легкомысленной манере.

– Умер? – озадаченно переспросил я. – Я не знал что кто-то при смерти…

Она лишь легкомысленно рассмеялась, потрепала мой галстук с фамильярностью, которую я нашёл несколько предосудительной, и ушла к себе в комнату.

Я всё ещё пребывал в задумчивости, когда прошёл к себе, открыл дверь и включил свет. И тут меня ожидало потрясение.

Пухлый мистер Шэнд и темноволосый худощавый мистер Кребс сидели на моей кровати, явно поджидая меня. При этом Кребс держал в руке чёрный, устрашающего вида автоматический пистолет, дуло которого было направлено прямо мне в живот.

– Проходите и присаживайтесь, Доктор Чудо, – предложил мне Шэнд, и его очки без оправы зловеще блеснули. – Мы вас заждались.

Я оцепенело стоял на месте, а он изобразил улыбку, в которой не было ни капли веселья.

– Видите ли, нам совершенно необходимы научные подробности вашего достижения. Раз уж вы отказываетесь продать нам этот секрет, боюсь, нам придётся вытянуть его из вас силой.

Я сразу понял, что эти люди не шутят и готовы прибегнуть к крайним мерам. И тут меня захлестнула волна чистейшей ярости.

Надо же было Энтвистлу опуститься до такого! Я и подумать не мог, что он дойдёт до подобной низости и наймёт громил, дабы силой вырвать у конкурирующего учёного его законное открытие!

– Можете угрожать мне сколько угодно, – заявил я Бэзилу Шэнду. – Я категорически отказываюсь раскрывать хоть какие-либо подробности моего эксперимента.

Пухлое лицо Шэнда расплылось в крайне зловещей улыбке.

– Вы передумаете, доктор. Вы пойдёте с нами, или…

Он красноречиво указал на пистолет Кребса, обозначая альтернативу. Тут до меня дошло, что эти люди готовы пойти на крайние меры и что я, по правде говоря, нахожусь в смертельной опасности.

Мой мозг заработал с такой бешеной скоростью, с какой никогда не работал в безопасной лаборатории Новой Англии. И почти сразу же меня осенило.

– Джентльмены, давайте всё обсудим, – проникновенно произнёс я. – Я…

Говоря это, я как бы невзначай опустил руку на похожий на фотоаппарат излучатель, висевший на плечевом ремне. И резко щёлкнул переключателем.

Шэнд в тревоге бросился вперёд. Но было слишком поздно. Излучатель уже перевёл меня в контратерренное состояние. Цепкие пальцы Шэнда прошли сквозь меня, словно меня и вовсе не существовало.

Пухлый джентльмен отшатнулся, совершенно ошарашенный этим феноменом. Он злобно указал на меня пальцем и что-то крикнул Кребсу; тот рванулся вперёд и попытался огреть меня по голове тяжёлым стволом своего пистолета.

Этот удар тоже без какого-либо сопротивления прошёл сквозь моё контратерренное тело.

Я стоял, торжествующе улыбаясь обоим заговорщикам. Их замешательство было более чем очевидным. Немного посовещавшись вполголоса, они снова двинулись на меня и попытались связать какой-то подвернувшейся под руку верёвкой. Само собой, верёвка тоже прошла сквозь моё туловище.

Я едва сдерживал смех. Мои несостоявшиеся похитители были совершенно неспособны причинить мне вред или схватить меня, и это выглядело чрезвычайно комично. Однако затем Шэнд что-то шепнул Кребсу. Двое мужчин заняли выжидательную позицию, не сводя с меня глаз. Было очевидно: они намерены караулить меня до тех пор, пока я не вернусь в нормальное состояние, чтобы тут же скрутить.

Мне стало не по себе от такого развития событий. Рано или поздно запас сжатого воздуха в моём маленьком баллоне иссякнет, и тогда мне придётся вернуться в нормальное состояние. Я должен избавиться от этих негодяев до того, как это произойдёт!

«Я не могу вызвать полицию, – с беспокойством думал я. – Они последние, чьё появление мне сейчас нужно. Если бы у меня было хоть какое-то оружие…»

Это соображение заставило меня кое о чём вспомнить. Напротив моей комнаты, через коридор, обитал Горак Великий, славянский шпагоглотатель, с которым Пенни познакомила меня сегодня утром. Он был нанят для демонстрации своего диковинного искусства в одном из парков аттракционов Нью-Джерси и к этому часу ещё не должен был вернуться домой.

Утром я видел в его комнате стойку со шпагами. Держа это в уме, я внезапно повернулся спиной к двум моим угрюмым стражам и побежал сквозь стену в коридор. Я проскочил через противоположную стену и очутился в обители шпагоглотателя.

Я знал, что Шэнд и Кребс вот-вот настигнут меня. И всё же я рискнул воспользоваться излучателем, чтобы вернуться в нормальное состояние и схватить одну из длинных, блестящих шпаг, стоявших на стойке. Затем спешно коснулся переключателя прибора и снова перешёл в контратерренное состояние.

И как раз вовремя! Шэнд со своим спутником, с пистолетами в руках, ворвались в комнату в погоне за мной. Они снова попытались схватить меня, но лишь для того, чтобы убедиться: это по-прежнему совершенно невозможно.

Теперь настал мой черёд. Я крепко сжал шпагу, превратившуюся, как и я сам, в контратерренную материю. Я замахнулся и нанёс быстрый рубящий удар прямо по голове и туловищу Бэзила Шэнда.

Вреда это ему, разумеется, не причинило. Контратерренная шпага прошла сквозь его тело так, словно Шэнда вообще не существовало. Однако эффект от моего действия, по-видимому, оказался настолько деморализующим, что Шэнд отшатнулся с выражением дикого ужаса на лице.

– Ага, значит, это зрелище вам не по душе? – мрачно процедил я. – Так я и думал.

Я снова двинулся вперёд и с яростным оскалом, придавшим моему лицу свирепое выражение, вонзил контратерренную шпагу в грудь Кребса.

Разумеется, он ничего не почувствовал. Однако со стороны казалось, будто настоящее, твёрдое стальное лезвие вошло по самую рукоять в его грудную клетку.

Он дико вытаращился на неё, оставив свои тщетные попытки схватить моё бесплотное тело. Я медленно провернул клинок у него между рёбер, одновременно ухмыляясь ему в лицо самой дьявольской улыбкой, какую только мог изобразить.

Пусть Кребс ничего и не ощущал физически, его нервы не выдержали. Он в панике отшатнулся, открыв рот в крике, которого я не слышал. И он, и Шэнд отступили в коридор.

Я двинулся за ними, размашистыми круговыми движениями рассекая их шеи и туловища своей призрачной шпагой. Они кубарем скатились по лестнице. Шум выманил из комнат Пенни и Полковника Кроху; оба в немом изумлении уставились на фантасмагорическое зрелище: я гнал двух злоумышленников вниз по ступеням, размахивая абсолютно чистой, незапятнанной кровью шпагой.

Запыхавшись, я прекратил погоню. Шэнд и Кребс, похоже, убрались восвояси насовсем, так что я рискнул вернуть себе нормальное состояние.

– Док, что случилось? – воскликнула Пенни Льюис, и на её юном лице отразилась тревога. – Это ведь были те двое типов, что хотели купить твой секрет?

Я кивнула, переводя дух.

– Они попытались подкрепить своё требование угрозой оружия.

– Да они же просто жулики! – воскликнула Пенни. Её голубые глаза блеснули. – Док, даю голову на отсечение, теперь я поняла, в чём дело. Шэнд и этот второй – обычные бандиты. Они хотят использовать твоё изобретение для налётов, краж и всего такого. Только представь, чего эти громилы могут натворить с такой силой!

Я был несколько потрясён. До меня впервые дошло, что контратерренная технология, без сомнения, даст любому преступнику колоссальные возможности для совершения злодеяний.

– Я проверю, убрались ли они! – воскликнула Пенни и метнулась вниз по лестнице прежде, чем я успел её остановить.

Я чувствовал лёгкое головокружение и слабость – это была реакция на опасную ситуацию, которой мне только что удалось избежать. Колени мои подкашивались. Полковник Кроха, джентльмен-лилипут, удивлённо наблюдавший за происходящим, выглядел встревоженным.

– Вы в порядке, Док? – пробасил он. – Вы какой-то зелёный.

– Всего лишь лёгкий приступ головокружения, – пролепетал я. – Мне бы попить…

– Конечно, я мигом принесу, – услужливо вызвался крошечный артист.

Он поспешил в свою комнату и вскоре вернулся с стаканом.

Я жадно проглотил его содержимое и тут же закашлялся, хватая ртом воздух. Прозрачная жидкость в стакане оказалась вовсе не водой, как я предположил, а неким огненным напитком, который, казалось, начисто сжёг мне всю слизистую гортани.

– Что, во имя небес, было в этом стакане?! – брызгая слюной и кашляя, прохрипел я.

– Как что, просто джин, – прогудел Полковник Кроха. – Вы же сами сказали, что хотите выпить, разве нет?

Этот крошечный человечек без тени сомнения предположил, будто я жажду именно алкоголя. От воздействия проглоченного напитка у меня слегка закружилась голова.

Пенни Льюис вернулась, вид у неё был обеспокоенный.

– Их и след простыл, Док, – доложила она. – Но боюсь, эти типы – парни гнилые. Их нанял вовсе не этот твой конкурент Энтвистл – они охотятся за твоим секретом сами по себе, ради собственной выгоды.

– По-моему, они вообще какие-то чужестранцы, – заметил Полковник Кроха басом. – Один из них заорал на каком-то странном наречии.

– Да, вся эта история какая‑то странная, – с беспокойством произнесла Пенни. – Ты не ранен, Док?

– Ничуть, – с улыбкой заверил я её. – Напротив, редко когда я чувствовал себя в лучшей форме.

И это было чистой правдой. По моим жилам словно струилась новая жизнь; я ощутил такой головокружительный прилив уверенности в себе, рядом с которым угрозы Шэнда и его сообщника казались сущей ерундой.

– Хотел бы я, чтобы они вернулись сюда! – громко воскликнул я. – Я бы им все кости переломал.

– Потише ты, – предостерегла Пенни. – Весь дом разбудишь, и миссис Мартинсен задаст нам жару.

Я снисходительно рассмеялся.

– Я не боюсь дурного нрава нашей почтенной домовладелицы. Если она посмеет меня отчитывать, я её живо утихомирю.

– Док, ради всего святого, прикрути фитиль! – взмолилась Пенни. На её лице отразилось крайнее недоумение. – Никогда не видела, чтобы ты так заводился.

Её предостережения не возымели на меня никакого действия. Я ощущал приятное тепло, прилив благодушия и такой непоколебимой уверенности в собственных силах, каких не испытывал никогда в жизни. Мне казалось, что я способен в мгновение ока решать самые сложные математические уравнения.

– Слушайте! – драматическим шёпотом обратился я к моей аудитории из двух человек. – Перед вами не обычный человек. Вы смотрите на человека, открывшего субнейтронный эффект – достижение, признанное всем научным миром.

Я заметил, что они не осознают всей важности этого открытия, а потому принял решение изложить его суть простыми словами.

– Всё устроено так, – заговорил я непослушным, заплетающимся языком, словно у меня внезапно возник лёгкий дефект речи. – Берётся атом… любой атом. Вы берёте этот атом и ка-а-ак шарахнете по нему потоком ней… нейтронов…

Я сделал поясняющий жест, но от этого движения меня вдруг повело, и я, возможно, упал бы, если бы Пенни не подхватила меня.

Ее маленький носик сморщился – она внезапно принюхалась. Затем в ее голубых глазах вспыхнуло раздражение.

– Да ты никак пьян, Док! Мне бы сразу догадаться!

– Он сам попросил выпить, – прогудел в оправдание Полковник Кроха.

Пенни с досадой тряхнула копной светлых волос.

– Все вы, мужики, одинаковые. Пошли, Док, тебе пора на боковую.

Я действительно чувствовал настоятельную потребность в отдыхе, так как в голове у меня поселилось странное головокружение. Когда Пенни вела меня к моему месту проживания, мои шаги были странно нетвёрдыми.

Моё возвращение в комнату ознаменовалось довольно неловким инцидентом. Пребывая в смутной уверенности, что всё еще нахожусь в контратерренном состоянии, я попытался пройти сквозь стену и весьма ощутимо приложился об нее носом.

– Дверь вот здесь, дурачина ты великовозрастная, – пожурила меня Пенни. – А теперь заходи внутрь и проспись.

Я с достоинством повернулся к ней, намереваясь подробно объяснить, что употребил сей алкогольный напиток исключительно по ошибке и что по своим привычкам являюсь образцом абсолютной умеренности. К несчастью, мне никак не удавалось подобрать нужные слова. И все же мне хотелось как-то извиниться.

Единственное, что пришло в мою затуманенную голову, – взять голову Пенни в ладони и запечатлеть сочный поцелуй на ее губах. Ощущение оказалось настолько приятным, что я с совершенно невозмутимым видом повторил его.

– Вот это номер! – воскликнула Пенни, глядя на меня широко распахнутыми от изумления голубыми глазами. – Это с какой ещё стати?

– Потому что мне так захотелось, милая моя девочка, – вальяжно ответил я. – Я подумал, что это будет приятно, и не ошибся. Как насчет того, чтоб мы…

– А ну-ка, марш в постель, пока ты окончательно не растерял остатки приличий, – скомандовала Пенни, заталкивая меня в комнату.

В ту ночь я спал неспокойно, терзаемый кошмарами, в которых Шэнд, Кребс и омерзительный Энтвистл – все трое – проходили сквозь стену моей комнаты и размахивали над моей головой сверкающими шпагами. Когда я проснулся, голова моя раскалывалась от тупой, мучительной пульсирующей боли.

Я смутно помнил свой вчерашний бой с Шэндом и Кребсом, то, как я обратил их в бегство, и чрезвычайно крепкий напиток Полковника Крохи, вызвавший во мне чрезвычайный душевный подъём. Но тут я просто застонал, вспомнив, каким бесстыдным образом целовал Пенни.

«Что бы сказала на это Корнелия? – опечалившись, думал я. – И как мне теперь извиняться перед бедной Пенни за свой низкий поступок?»

Дверь открылась, и предмет моих горестных размышлений вошёл в комнату. Пенни отнюдь не выглядела удручённой событиями минувшей ночи. В руках она несла стакан с какой-то пенящейся жидкостью, который и протянула мне.

– Слышу, ты уже на ногах, Док. Приготовила вот для твоей головы, – сказала она, с насмешливым любопытством разглядывая меня. – Ну и вид у тебя, конечно, – образцово-показательное похмелье.

– Кажется, у меня разболелась голова, – упавшим голосом признал я, принимая снадобье. Затем я собрался с духом и продолжил: – Надеюсь, вы простите мои вчерашние действия. Я бы и в мыслях не допустил поцеловать вас, если бы не находился под воздействием алкоголя.

К моему удивлению, это искреннее извинение, похоже, чем‑то задело Пенни. От её прежнего дружелюбного тона, казалось, слегка повеяло холодком

– Что ж, приятно узнать, что первобытные инстинкты в тебе пробудил джин, а вовсе не моя роковая притягательность, – сухо бросила она. – Ладно, забудь, Док. Я вот что хочу спросить: что нам делать с этими типами, Шэндом и Кребсом?

– А что с ними? – растерянно повторил я. – Они ведь не возвращались ночью, верно?

– Нет, но боюсь, они от нас так просто не отвяжутся, – обеспокоенно проговорила Пенни. – Как по мне, это опасные типы, особенно этот толстяк Шэнд. И твой фокус им, похоже, нужен позарез.

Я покачала головой.

– Я изрядно напугал их вчера ночью. Не думаю, что они доставят нам ещё какие-то хлопоты.

Мое самоуверенное предсказание оказалось прискорбно неточным. В тот же вечер, когда мы с Пенни вышли из «Клуба Интим» и направились домой, к пустынному тротуару рядом с нами тихо подкатил длинный автомобиль.

Из машины к нам метнулся квартет тёмных личностей. Пенни издала резкий, испуганный вскрик. Но прежде чем я успел хотя бы осознать всю опасность положения, эти четверо оказались возле нас. Какой-то твёрдый предмет с изрядной силой опустился на мой череп, и я мгновенно лишился чувств.