Марсельцы говорят: «Если бы Париж имел такую же центральную улицу, как Марсель, он бы, пожалуй, мог равняться с Марселем». Патриотизм марсельцев известен. Город, давший название гимну Франции, и в самом деле самобытен. В обычные будние дни он так плотно набит людьми на торговых улицах, что пройти просто невозможно: люди ходят, что называется, плечом к плечу. Центральная улица Марселя действительно красива. Витрины не уступают Парижу. Марсель как бы подражает Парижу во всем… И здесь возле витрин нищие, словно оберегающие витрины от зевак, кто с шапкой, кто в отрепьях, сидят на тротуарах. Контрасты не надо выдумывать, они перед глазами. Так же, как и в Париже, ползают с цветными мелками художники по асфальту, за гроши рисуя корабли с белоснежными парусами.

Мы были в Марселе два дня. За это короткое время друзья из общества «Франция — СССР» показали нам город. Мы поднимались на высокую башню и любовались городом. Посетили выставку произведений Мане, одного из замечательных художников Франции. Здесь была собрана только часть его работ. Посетителей было немного. В залах стояли полицейские с пистолетами.

— Почему такая охрана? — спросили мы.

— Чтобы не было случайностей. Картины Мане — огромная ценность.

Полицейские приветливо улыбались нам. Один из них подошел и сказал:

— Разрешите пожать руку советским людям. Я коммунист. Мы рады видеть вас в Марселе.

Друзья повезли нас в район маленького рыбачьего порта. Сто лет назад здесь была деревня, жители ее плели корзины. Теперь здесь рыбачий поселок. Было предвечерье, когда мы вышли на побережье возле небольшого заливчика, сплошь забитого рыбачьими баркасами. Некоторые лодки были пусты, в других рыбаки чинили сети.

Здесь же, в порту, расположилось небольшое кафе. Владелец его, полный марселец Фонфон, радушно встретил нас и показал книгу записей, в которой мы увидели слова дружбы, сказанные советскими людьми в адрес гостеприимных марсельцев.

В руках Фонфона оказалась бутылка шампанского. Взлетела пробка.

— За дружбу между нашими народами, за понимание, за мир! — провозгласил хозяин кафе.

Зазвенели сдвинутые бокалы.

Еще в детстве слышанная песенка «Шумит ночной Марсель…» вертелась в памяти.

Марсель шумел и в этот вечер. Стоило свернуть в сторону от центра, и на соседних улицах мы попадали в пьяный, смрадный угар. Рядом — дверь в дверь — маленькие кабачки. Зазывалы хватали прохожих за руки: «Проведите весело ночь». Они совали в руки программы «концертов». В подъездах стояли девицы с высокими прическами, крашенные под седину. Толстые, неаккуратные женщины хищно высматривали прохожих, направлялись к ним, раскрывая веером фотографии… Да, Марсель шумел, лихорадочно, пьяно, отчаянно.

* * *

Знойным воскресным утром мы выехали из Марселя. Руки мосье Тома спокойно лежали на баранке. Автобус мчался по безлюдным улицам, прилегающим к Марсельскому порту.