Наша жизнь в Ницце подходила к концу. Мы стремились в путь. Только мосье Тома чувствовал себя отлично. Он носил темные очки, аккуратно брился, тщательно следил за своей одеждой.
— Кажется, я объявлю забастовку, выпишу жену из Гавра и останусь в Ницце.
— А вы когда-нибудь бастовали?
— О нет, — смутился Тома. — Я пошутил.
Раймон советовал нам:
— По пути в Марсель заезжайте в музей Фернана Леже. Это замечательный художник. Если вы не посмотрите экспозицию его картин, ваше представление о Франции будет неполным. Он чем-то близок к Пикассо, и в то же самое время он сам по себе.
Солнечным утром, попрощавшись с «Эдуардом VII», мы отправились в путь. Мелькали маленькие пляжики и рестораны со смешными названиями: «А почему бы и нет?», «Я и ты»… Километрах в сорока от Ниццы, с трудом отыскав дорогу на местечко Бьо, мы подъехали к стоящему на небольшом взгорье красивому современному зданию. Был полдень. Музей закрывался на обед. Но когда мы сказали, что много слышали о покойном художнике и хотели бы рассказать о нем в Советском Союзе, двери музея открылись, нас радушно приветствовал директор музея Жорж Бокье, один из учеников Леже. Вскоре появилась и вдова художника Надежда Леже. Она искренне обрадовалась нашему приходу. Переходя из зала в зал, она рассказывала об интересном и нелегком творческом пути художника.
— Несколько лет он жил в Соединенных Штатах. Это были трудные годы. Он не был там счастлив. При первой возможности вернулся во Францию. Он был всегда другом Советского Союза. Вот его картина «Сталинград». Здесь бойцы были во французской одежде. Потом он исправил, он не знал, в какой одежде были советские солдаты. Фернан любил рабочий класс. Вот его «Строители». Эта картина отправляется на французскую выставку в Москве. Он говорил: «Все в мире сделано руками рабочих. Их руки похожи на орудия, какими они работают». И еще он очень любил Маяковского. Они знали друг друга. Он написал картину-стихи, посвященную Маяковскому. Он считал, что Маяковский обращен в будущее, и учился у него. Вот это послание.
Их руки похожи на орудие труда,
А их орудия труда — на их руки.
Их одежда похожа на горы, на
стволы деревьев.
Их руки совсем не такие, как у
хозяев, как у отцов церкви…
Их руки останутся такими, пока
Машины не будут работать вместо
них.
Скоро труд этих рук заменят машины.
Тогда у труженика будут такие же
руки, как у хозяев.
И он даже наденет перчатки.
Тяжелые, натруженные руки…
Сколько создано ими!
Они делали все, но никогда не
сеяли разрушения.
Они строили, строили под землей
И в поднебесье,
На дне морском и под облаками…
Они — во всем, что создано на
земле.
И скоро, очень скоро наступит время,
Когда они будут хозяевами жизни.
Прощались с Надеждой Леже мы перед входом в музей. Она сказала:
— Я скоро поеду в Москву. До встречи в Москве.