День нашей поездки к домику Роберта Бернса удался на славу. Было солнечно и тепло. По хорошей дороге мы быстро доехали от Эдинбурга до Глазго и, не останавливаясь, направились в сторону небольшого городка Эр, рядом с которым расположена деревня Аллоуэй — место рождения великого шотландского поэта. Трудно вдали от Шотландии представить степень его популярности. Многое изменилось с тех пор, как были написаны пронизанные светлой печалью, неистощимым лукавством и весельем стихи Бернса, но и теперь сразу узнаешь источники творчества поэта. Да, вот здесь, вблизи залива Фёрт оф Клайд, у этих изрезанных, обрывистых берегов, среди озер и тенистых рощ, писались стихи, душа которых певуча, мужественна и нежна, как душа шотландского народа.

Мы волновались, подъезжая к бернсовским местам. Хотелось запомнить каждую подробность пейзажа, отыскать в нем черты, знакомые по стихам поэта.

Ехали молча. И вдруг в тот момент, когда вдали показалась серебристая поверхность залива Фёрт оф Клайд, с ревом пронесся реактивный самолет.

От площади, на которой стоял памятник Бернсу, лучами расходилось несколько дорог. Мы спросили проходившую женщину:

— Как проехать к домику Бернса?

Женщина с готовностью указала дорогу.

Боясь проскочить мимо домика поэта, мы несколько раз останавливали машину, расспрашивали прохожих. И вот наконец заветный поворот в переулок — и перед нами длинный, крытый соломой дом, в котором родился Роберт Бернс.

Сначала мы вошли в музей. Это небольшое одноэтажное здание, где собраны рукописи, книги и личные вещи поэта. Собственно музей состоит из двух комнат, хорошо освещенных в ясную погоду — на потолке сделаны стеклянные фонари. Нам повезло, день был солнечный, и музей казался веселым и жизнерадостным. Кроме того, было много юных посетителей. Маленькие шотландцы рассматривали рукописи стихов и письма, хранящиеся под стеклянными витринами. Вот письма Бернса, посланные им другу Роберту Грехэму и его жене в город Данди. Вот стихи, посланные по тому же адресу… Витрина за витриной. Рукописи книг с надписями поэта. Он был добр и широк, Роберт Бернс. «Пусть радость отличает ваши дни и счастье продлит годы вашей жизни», — читаем мы одну из надписей на книге. Эта надпись могла бы быть эпиграфом ко всем произведениям поэта. Здесь же, в первой комнате, расположен небольшой прилавок, где каждый посетитель может купить за несколько шиллингов снимки домика и альбомы в переплетах под цвет национальных шотландских тканей.

Когда мы вошли в дом, смотритель музея, невысокий пожилой человек с седой ершистой головой, рассказывал школьникам подробности жизни и творчества Бернса. Мы подождали, пока он закончит рассказ, а затем подошли и представились.

И без того симпатичное и доброе лицо смотрителя музея словно осветилось радостью. Он назвал свое имя:

— Томас Мак-Мини, — и сразу направился к большому желтому шкафу, где рядами стояли книги поэта — тысяча четыреста томов различных изданий.

Книга, которую он нам показал, были стихи Бернса в переводах Маршака, со вступительной статьей знатока и исследователя английской и шотландской литературы М. М. Морозова.

Нас обступили школьники. Положив им руки на плечи, Томас Мак-Мини читал стихи Бернса. Видимо, он их знал бесконечное количество. Особенно вдохновенно он прочел стихотворение, в котором Бернс говорит о братстве и дружбе народов. Стихотворение это стало народной песней, и все шотландцы знают, что автор ее Роберт Бернс.

Рядом с музеем расположен дом, в котором родился поэт. Интересна история дома. Построил его из глины своими руками отец Бернса. Это было еще в то время, когда в числе всяческих налогов существовал налог на окна. Родители Бернса были бедными людьми, поэтому в домике — всего лишь одно узкое окно. К дому прилегал небольшой участок земли, в четыре с половиной акра, ныне принадлежащий музею. Как известно, Роберт Бернс жил недолго. Умер он тридцати семи лет. Дом был продан за полтораста фунтов стерлингов. Рядом проходила дорога, и человек, купивший дом Бернса, устроил в нем трактир. Только через сто лет после смерти поэта члены общества любителей поэзии Бернса, собрав деньги, уже за четыре тысячи фунтов стерлингов откупили дом обратно, восстановили в нем все, как было при жизни поэта, и открыли здесь музей.

Сейчас дом стараниями Томаса Мак-Мини и любителей стихов Бернса содержится в порядке и чистоте, и каждый, кто побывает в нем, может увидеть обстановку, в которой гениальный шотландец провел свои детские годы и начал писать стихи.

Первое помещение, куда вы попадаете со двора, — кладовая. Сейчас она пуста. Рядом с ней хлев. Впрочем, помещение это маленькое — видно, что скота у старого Бернса было немного.

Дальше идут две комнаты с крохотными, подслеповатыми окнами. Здесь на крестьянской постели родился Бернс. Все здесь сурово и бедно. Под ногами стершиеся, неправильной формы каменные плиты. Очаг, на котором мать Бернса готовила еду, несколько вещей, принадлежавших семье поэта…

На небольшом столике раскрытая книга. В ней много тысяч подписей. Каждый, кто посетил дом Бернса, если хочет, оставляет свою запись. Записываем и мы свои впечатления на русском и английском языках, сообщая о той большой популярности, какую имеют стихи Роберта Бернса на нашей советской земле.

…На улице солнечно и весело. Томас Мак-Мини снова читает стихи Бернса, а затем спрашивает нас:

— Может быть, разрешите подарить вам на память какую-либо из вещей отца Бернса?

Мы понимаем, как дороги бывают реликвии, и говорим, что не надо этого делать. Тогда смотритель музея отходит от нас к дереву, напоминающему нашу северную пихту, срезает небольшую ветку и возвращается к нам.

— Прошу передать мистеру Маршаку ветку дерева, посаженного отцом Роберта Бернса.

Солнце уже катится на закат. Мы прощаемся с гостеприимным Томасом Мак-Мини. Он говорит:

— Ваше посещение принесло всем нам большую радость.

Смотритель музея провожает нас до ворот.

Незаметно деревня Аллоуэй переходит в город Эр. На улице много гуляющих. И снова мы видим американских летчиков, идущих по неширокому тротуару. Чувство обиды за родные места славного Бернса наполняет сердце. Что нужно им здесь, в этих святых и дорогих для каждого шотландца местах?

…Машина мчится среди зеленых полей. Исчезает за холмами залив Фёрт оф Клайд. Розовые краски заката окрашивают спокойное небо.

Впереди возникает город Глазго, в котором нам предстоит провести два дня, чтобы затем снова вернуться к берегам Северного моря, в рыбачий город Фрезербург.