В эти дни мы можем с полным правом вспомнить о тех пятнадцати годах — дате не очень круглой, но все же довольно значительной, которые прожила, проработала Ассоциация писателей стран Азии и Африки. Пятнадцать лет вобрали в себя огромное количество событий, происшедших на двух великих континентах. На землях Азии возникли политически свободные страны, почти целиком, за исключением нескольких южных районов, свободным стал африканский континент. Но и там, на юге Африки, идет национально-освободительная борьба, поддерживаемая всем прогрессивным человечеством, идет ожесточенная борьба с расизмом и апартеидом. И задача конференции писателей еще раз посмотреть и оценить творческую и политическую работу писателей Азии и Африки, их литературно-публицистический вклад в дело духовного освобождения народов афро-азиатского мира. Подумать о том, как еще более сблизить литературы Азии и Африки, найти их точки соприкосновения, наметить пути дальнейшего движения по дороге единства и взаимопонимания.

В самом деле, что было пятнадцать лет тому назад, перед Ташкентской конференцией, о которой генеральный секретарь Ассоциации Юсеф эс-Сибаи, приложивший много усилий к ее созданию и укреплению, сказал в Дели: «Никогда еще история не знала подобного собрания, на котором встретились творческие интеллигенты, приехавшие из самых дальних пределов Азии и Африки, чтобы говорить от имени народов, представляющих почти две трети человечества, наследников старейших цивилизаций и культур…»

Заявляя так, Юсеф эс-Сибаи, естественно, подразумевал наличие многих развитых литератур Азии и Африки. Все это дает основание говорить, что перед участниками первой встречи в Ташкенте лежал не чистый лист. Нет. Существовали и бурно развивались замечательная индийская, арабская, японская литературы: великая советская литература, органично включающая в себя литературы — узбекскую, казахскую, таджикскую, туркменскую, грузинскую, армянскую, азербайджанскую, киргизскую и многих других больших и малых народов Советского Союза.

Таким образом, на первой конференции встретились писатели, единство которых основано было на больших художественных достижениях во всем их жанровом многообразии. Будучи писателем русским, я с детства знал книги Рабиндраната Тагора, сказавшего около пятидесяти лет тому назад в одной из своих статей, что для писателя задача состоит в том, чтобы определенным образом оформить и выразить доминирующие идеи, которые в определенные периоды распространяются в обществе, как облака над землей во время муссонов. На склоне лет Тагор посетил страну Октябрьской революции, чтобы собственными глазами увидеть создание новой цивилизации. В своей знаменитой книге «Письма из России» он, называя это свое путешествие паломничеством, отметил, что если бы он не совершил его, то поиски истины на протяжении всей его жизни были бы неполными. А ведь Тагор был не в самое лучшее для нашей страны время. Но он еще тогда увидел то, к чему пришли сейчас народы СССР.

Это свидетельство великого философа, прозаика и поэта можно с полным правом отнести к источникам, приведшим в конечном итоге к созданию афро-азиатской писательской организации.

Каждый писатель — это законченная индивидуальность. Но прожитые пятнадцать лет прежде всего говорят о том, что при всех отличиях наших стилей, мировоззрений, социальных условий нас объединяет одно общее — оптимистический взгляд на будущее.

Время не стоит на месте, оно идет гигантскими шагами. Именно на этой конференции при всей пестроте возрастов писателей, их литературных стилей можно смело сказать, что мы все больше и больше узнаем друг друга.

Пришлось мне побывать в Сенегале и Гамбии. Гамбия — маленькая страна, и ее литература, я бы сказал, находится еще в состоянии первого этапа организации. Но нельзя не вспомнить многочасовые дискуссии с ее писателями, в которых затрагивались различные аспекты творчества. В Гамбии я почувствовал и огромный интерес местных писателей к нашей организации, и желание активно действовать и участвовать в работе Ассоциации.

Мы знаем и любим интересную, глубокую поэзию Африки. Но в какой-то степени мы знали ее в разрозненном виде: знали поэзию Южной Африки, поэзию Мозамбика, Анголы, Гвинеи и т. д. Но вот совсем недавно я познакомился с томом «Поэзия Африки», выпущенным издательством «Художественная литература». Это удивительно глубокая, страстная, образная, возвышенная и вместе с тем земная поэзия. Она четко определяет время и активно борется за приближение решающих перемен на африканской земле. Можно с гордостью сказать, что наша русская советская поэзия является в какой-то степени университетом, лабораторией для многих литератур мира. Великое наследство Владимира Маяковского оказывает революционное и художественное воздействие на творческую судьбу многих поэтов Азии и Африки. Когда читаешь стихи ливанца Адониса, чувствуешь, что ему близка поэзия Маяковского. Широкий, всеохватывающий взгляд на жизнь человеческую, на события в ней ощущаешь и в произведениях палестинцев Муина Псису, Махмуда Дервиша и многих других поэтов.

На встрече в Алма-Ате должно произойти духовное и творческое взаимообогащение. И как же не вспомнить замечательного пакистанского поэта, одного из основателей нашей Ассоциации, Фаиза Ахмад Фаиза. Почти четверть века назад в древнем городе Лахоре, когда мы познакомились, впервые я слушал его стихи, впервые наш чудесный советский поэт Мирзо Турсун-заде читал свои стихи Фаизу, а Фаиз читал свои нам. И мы теперь можем сказать: поэзия Фаиза Ахмад Фаиза — это его поэзия, но она вместе с тем и поэзия всей Азии, поэзия, которая входит составной частью в мировую лирику.

Нельзя не отметить огромный интерес во всем мире к современной литературе Азии и Африки. Да это и естественно. Более половины человечества живет на землях этих двух горячих континентов. Нам еще многое нужно узнать. А главное, глубже познать друг друга. Работа Ассоциации писателей стран Азии и Африки имеет огромное значение. Развитие Ассоциации было непростым процессом. Шла борьба за независимость, за свободу. Большинство азиатских и африканских стран завоевали ее. Но независимость — всего лишь первый шаг. За ним следует борьба за укрепление независимости, создание собственной экономики, своей культуры. Можно понять сенегальского писателя Малика Фалла, который говорил: «Мы приходим в себя после сладкого дурмана независимости. Независимость это только начало, и ее надо защищать с двух сторон: от наших собственных слабостей и империализма».

Жизнь идет вперед широкими шагами. И каждый делегат конференции представляет не только самого себя, свою личность, но и свою литературу, свою страну, свой народ.

Борьба с колониализмом не кончилась. Колониализм, как кто-то очень точно сказал, лезет в окно, когда его гонят в дверь. В не защищенном, не сформировавшемся мировоззрении молодежи, студенчества часто появляются ядовитые бациллы чуждых народам Азии и Африки взглядов. Бациллы эти не ветром заносит. Империалистические идеологи, неоколониалисты заносят эти ядовитые зерна в сознание молодежи.

Индийский критик Хеллата Сварупп говорит: «Делается все для того, чтобы студент не понимал реальности экономической экспансии неоколониализма, чтобы подчеркнуть непреходящий и справедливый характер капиталистических общественных отношений, чтобы в конечном счете показать неизбежность капиталистического пути развития для всех стран, и в первую очередь для тех стран, которые только что освободились от колониального ига».

Серьезное наблюдение, которое мы не можем недооценивать.

Мне вспоминается выступление кенийского писателя Кариара на прошлой конференции. «Капитализм и империализм, колониализм и неоколониализм, — говорил он, — это не пустые слова, это болезнь, которая все еще продолжает разъедать саму основу многих стран «третьего мира», и рожденные ими язвы поражают общество в этих странах на всех его уровнях».

Думается, что это не только важное заявление одного из наших друзей. Сама литература Азии и Африки многократно подтверждала его вывод.

Различные проблемы волнуют писателей двух континентов. С чувством огромного удовлетворения хочется сказать, что не только африканская поэзия, но и африканская проза последних лет свидетельствует о зрелости большого ряда писателей. В этой связи нельзя не назвать превосходные произведения кенийского романиста Джеймса Нгуги. У нас, в Советском Союзе, переведено несколько его книг. Одна из них, «Пшеничное зерно», как об этом пишет критик Палнер, «бесспорно лучшее его произведение». Этот роман вызвал большой интерес у советского читателя. Джеймс Нгуги и великолепный новеллист. Недавно журнал «Огонек» опубликовал его удивительно глубокий, поэтичный, социально острый рассказ «Венчание на кресте». Не случайно этому превосходному писателю была присуждена премия «Лотос».

Все с большим основанием мы можем говорить о возникающей общности наших творческих позиций. Меня, в частности, очень заинтересовала статья ливанского поэта Адониса «Основание нового литературного метода». Я уже говорил о близости Маяковского, у которого есть знаменитые строчки: «Поэзия — вся! — езда в незнаемое». В статье Адониса читаю: «Творчество — это проникновение в неизвестное, а не в известное». Мне очень близки утверждения Адониса о том, «что наши предшественники под влиянием унаследованных взглядов ставили свою личность выше существа своего дела, а их внуки сегодня ставят существо дела выше своей личности».

Конечно же, прав Адонис, когда говорит, что поэзия не имеет начала и конца. У поэзии нет границ. И суть в том, чтобы размышлять над ее горизонтами.

Это прекрасно, что сегодня мы имеем возможность наряду с выражением общих наших литературно-политических взглядов видеть уже и общность наших творческих позиций, обмениваться опытом, замечать слабые и сильные стороны любого из жанров литературы. Ведь мы не только сами пишем романы, поэмы, пьесы, но являемся еще и читателями, анализирующими литературу друзей.

Я очень рад был познакомиться со статьей «Теория и практика литературного творчества» вьетнамского критика Ву Дык Фука. Разделяю положение этой статьи, где автор, критикуя «теорию реализма без берегов» духовного предателя Гароди, утверждает, что критику этих «идей» надо строить не только на критике теории реализма без берегов, но и на критике произведений литераторов, на которые эта теория опиралась. «Реакционные теории соответствуют их реакционной и упаднической творческой практике», — говорит Ву Дык Фук.

Я не случайно затронул три жанра литературы — жанр прозы, поэзии и критики. Особенно критики, ибо она является тем катализатором, который ускоряет все явления литературы.

После Алма-Аты поэты Азии и Африки соберутся в Ереване на свой первый симпозиум. Это, собственно, будет первый опыт жанровой литературной встречи. Состояние литератур Азии и Африки сейчас таково, что назрело время, после тщательной подготовки и взаимного знакомства с произведениями, устраивать такие встречи между конференциями. Думаю, что очень полезной была бы встреча романистов, драматургов. У них тоже есть что проанализировать, есть материал для обмена опытом.

Писателям Азии и Африки есть на что оглянуться. За пятнадцать лет жизни Ассоциации появилось много новых литератур, новых имен, стал регулярно выходить журнал «Лотос». Все это дает основание утверждать, что опорные вехи, которые прошла организация: Дели, Ташкент, Каир, Бейрут, снова Дели, а теперь Алма-Ата, — это вехи истории афро-азиатских литератур.

«Сейчас наступило время огромных перемен. Время единодушного стремления всех народов к разрядке напряженности. Ставя задачу распространить зону разрядки на весь мир, — подчеркивал в своей речи в Алма-Ате Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев, — мы считаем важным, чтобы в этот процесс широким фронтом включилась Азия.

При этом мы исходим не только из интересов своей страны, две трети территории которой расположено в Азии. Мы учитываем место этого континента в жизни человечества, роль азиатских государств в мировой политике, интересы самой Азии, ее народов».

Каждый из нас сейчас может смело сказать, что именно в условиях укрепления мира, укрепления дружбы между народами литературы Азии и Африки добьются новых успехов.

1974