Аэри Сорлейн

Моя замужняя жизнь оказалась на удивление необременительной.

Как будто Мать Маэри сжалилась надо мной – хотя я давно не верила в жалость богов.

Зато верила в силу кронпринца.

Когда к полудню я вернулась в наши с Тристаном покои, там было пусто.

Его Высочество Тристан отбыл в распоряжение дипломатического корпуса. Императрица уехала в летний дворец – то ли там что-то случилось, то ли свекровь следовала своей любимой привычке – всё проконтролировать самостоятельно, даже если это очередной переезд двора.

Я оказалась предоставлена самой себе.

Моё семейство попыталось задержаться в столице, но вскоре убыло назад, в отчий дом. Остались только Кэс и Грэй.

Ариана куда-то срочно вызвали по службе – нашего старшего я смогла увидеть только мельком на свадьбе.

А ещё за мной незаметно (или они полагали, что незаметно) следовала охрана. Тогда, когда я покидала пределы дворца.

Будь я той юной версией себя – наверняка закатила бы скандал. Теперь же тихо радовалась. Во дворце шептались о зверских убийствах юных девушек, и с каждым шепотком они обрастали всё более впечатляющими подробностями.

Грэй на мои попытки выяснить, где правда, довольно резко посоветовал не лезть не в свое дело, а Кэс твердо заявил, что труп был пока только один.

По прошлой жизни я ничего подобного не помнила, но даже случись тогда что – наверняка пропустила бы мимо ушей.

Сейчас у меня было куда более важное дело.

Во-первых – показать себя добродетельной скромной женой, завоевать расположение знати, но так, чтобы никому и в голову не пришло оспорить мой развод. Просто скромная тихоня. Что она есть, что её нет… Разводу с такой никто не удивится, но никто меня и не упрекнет.

Во-вторых – решить, как быть, когда моё «предсказание» сбудется.

Хотелось верить, что императора смогут спасти, но что лично я могла сделать?

Мне нужна была сила. И свобода действий. А ещё – компромат на мужа и императрицу.

Я не собиралась молчать и прощать.

И если по поводу свободы у меня был один безумный план, то компромат – дело слишком тонкое.

Моя жизнь при дворе была покрыта маревом тумана, многих людей из прошлого я вспоминала с трудом, какие тут связи? Всё нужно было начинать с нуля.

Кронпринца Шаннера не было видно, хотя наследник оставался в столице.

Слухи о нём ходили один другого тревожнее.

То наследник довёл до припадка юную леди. То едва ли не прилюдно обратил неугодного лорда в пепел – или в камень. Сплетники никак не могли определиться. То разорил купца, посмевшего продать товар, не скинув цену – откровенная чушь.

Скорее поверю в то, что лорд оказался заговорщиком, а купец – прохиндеем и мошенником, решившим продать порченный товар, а то и контрабанду во дворец или в войска.

Но народ охотно верил, а кто-то с радостью подогревал слухи о Шаннере Мъярге.

Мне сложно было сказать, почему я не боялась.

Нет, неправильно. Боялась, но… Так же, как боялась привлечь внимание самого императора. Могущественных глав родов. Сильных магов.

Каждого из тех, кто мог мгновенно и быстро перевернуть и сломать мою жизнь.

Возможно, даже чуточку меньше. Шаннер Мъярг может и считался монстром, но он был единственным, кто помог мне и поверил – пусть и с оговорками.

Поэтому я вела вполне тихую и пристойную жизнь, готовясь и вынашивая свои планы. Мне даже удалось узнать, что допрос той самой доверенной прислуги императрицы ни к чему не привел. Женщина утверждала, что капли для меня взяла у дворцового аптекаря, те самые, которые неоднократно давала своей госпоже.

Вдруг выяснилось, что аптекаря в тот день не было, его заменял мальчишка-помощник, который ударился в бега, а…

А на следующий день мою отравительницу нашли мёртвой. Никаких следов. Смерть от яда. Символично.

Императрице, разумеется, никто не осмелился задавать вопросы – не было ни повода, ни полномочий.

Грэй, принёсший это новость, был хмур и неразговорчив, но снабдил меня перстнем, который определял яды.

По некоторым оговоркам я догадалась, что это был подарок кронпринца.

Я посещала благотворительные вечера, свела знакомство с несколькими дамами из дворцового комитета по благотворительности и их немолодыми мужьями. Каждая из них прекрасно знала внутреннюю кухню дворца, а их мужья обладали не только громким титулом, но и до сих пор занимали весьма значимые посты в дворцовых ведомствах.

Конечно, меня пока не принимали всерьез, но мне это было и не нужно.

Мне нужны были связи и сведения.

Нужно, чтобы они видели и говорили о том, что их новая принцесса – скромная и вежливая девушка, образец манер. Она не замешана ни в чем предосудительном, а слухи о скандальной свадьбе – просто досужие сплетни.

Я заводила знакомства и среди слуг. И деньги здесь были куда менее полезны, чем добрые дела. Провести больную сестру горничной к дворцовому целителю. Защитить слугу от обвинения в воровстве. Избавить служанку с кухни от домогательств одного из лакеев.

Дома, ещё до свадьбы, я дружила с детьми нашей прислуги до тех пор, пока об этом не донесли родителям.

Но и потом я старалась помочь всем, кому могла, в нашем небольшом поместье, а наши слуги знали, к кому из сестёр Сорлейн идти со своими бедами.

Здесь… Признаюсь, моя помощь была отчасти продиктована корыстью. С одной стороны. С другой – я не искала нуждающихся специально. Жизнь, словно проверяя меня, сталкивала нас раз за разом. И каждый раз я не могла бросить человека в беде. И обрастала знакомствами и добрыми людьми.

А слуги видят многое…

Время бежало. И чем быстрее оно бежало, тем отчётливее я понимала – добраться до свекрови и Тристана будет непросто.

Можно было положиться на кронпринца, дождаться развода и уехать…

Но я не верила, что всё будет так легко.

И случай, разорвавший тишину относительно мирных будней, это подтвердил. А ещё наглядно показал мне, что я снова совершаю ошибку, и заставил перевернуть мою новую жизнь вверх тормашками.

Я ненавидела дворцовые покои. На улице было тепло и большую часть времени я предпочитала проводить в саду.

Меня редко беспокоили – юную принцессу считали милым, но бесполезным цветком.

Поэтому, когда ко мне приблизилась дама средних лет, в роскошном, но изысканно строгом наряде, я не заподозрила подвоха.

– Ваше Высочество, – дама отвесила неглубокий поклон.

Всё ещё красивое лицо, нежный овал, каштановые волосы убраны в корзиночку на голове и украшены заколками с крупными драгоценными камнями.

Дама склонила голову. На её шее качнулся медальон – и виски прострелило новым воспоминанием.

Герцогиня Шаттэн. Лиола Шаттен.

Одна из первых дам двора и, по слухам, любовница императора, несмотря на наличие мужа.

Я помню её, потому что…

… – Небеса, она что, мертва? – Визгливый голос свекрови, в котором неуверенность мешалась с торжеством.

Большая королевская охота закончилась трагедией.

Пир ещё не начался, охотники хвастались трофеями, дамы освежались. Пока тишину не прорезал крик. Мой крик.

Я любила охоту, потому что только здесь могла избавиться от многочисленной свиты, мужа и свекрови и побыть в одиночестве.

Маленькое озеро пряталось среди густой листвы и было моим секретом.

Но сегодня это место оказалось осквернено.

Она лежала на воде и, казалось, спала.

Красивая, в тонком молочном пеньюаре и драгоценностях, как королева на ложе.

Если бы не…

Алые тонкие нити крови ручейками стекали вниз. Окрасили воду.

В голове зашумело, к горлу подкатила тошнота, я пошатнулась и пронзительно тонко закричала.

На груди женщины пульсировпл, наливаясь силой, старинный круглый медальон.

Он источал зловещий алый свет…

Воспоминание оборвалось.

– Вам дурно, Ваше Высочество? – Разобрала я встревоженный голос леди Шаттен.

– Всё в порядке, – я мотнула головой, беря себя в руки и заставила себя оторвать взгляд от камня, – только голова закружилась. Леди Шаттен, счастлива видеть вас. Чем обязана вашему визиту?

Я говорила спокойно и приветливо и, кажется, этим удивила женщину.

Она немного замялась, но плавно и величественно опустилась рядом со мной на софу.

– Ваше Высочество, вам пришло время выбрать свою свиту. Двор волнуется.

Понимаю, что вам пока сложно привыкнуть к новому окружению и вашему статусу… – мягкий намёк.

Мне захотелось застонать. Фрейлины! Только этого не хватало. В прошлой жизни их выбрала за меня императрица. Именно среди моих фрейлин Тристан чаще всего находил своих любовниц.

Я поморщилась. Хороший день ведь был! А теперь безнадёжно испорчен.

– Полагаю, я могу выставить некоторые условия? Всё же я выбираю свиту, девушек, которым буду доверять как себе, – я моргнула, расплываясь в мягкой улыбке.

Возможно, она не совсем удалась. Лиола Шаттен одарила меня внимательным тяжёлым взглядом.

– Разумеется, Ваше Высочество.

– В таком случае, я бы хотела видеть в своей свите юных, желательно замужних девиц не из высшей аристократии, строгого спокойного характера, не замешанных в скандалах и с безупречной репутацией.

Фрейлины – юные незамужние девицы? Какая форменная глупость. Нет, брак не остановит. Многих не остановит, мне ли не знать. Но так хотя бы будет к кому приглядеться.

Хотя глупости всё это. В смысле – глупость считать, что мне позволят творить всё, что захочу. Зная императрицу! Но если выставить изначально завышенные требования, есть шанс, что хотя бы часть их удовлетворят.

– Вы… – женщина глубоко вздохнула. Яркие зелёные глаза посмотрели на меня с интересом. – задали мне необычную задачу, Ваше Высочество. Но, думаю, это мне вполне по силам. Не уверена, что смогу обосновать все ваши требования, но постараюсь удовлетворить хотя бы часть. – Как я и говорила! – Когда вы сможете провести отбор?

– В ближайшие три дня будет вполне уместно, – я мягко кивнула.

– Тогда я вас оставлю. – Фаворитка императора царственно поднялась. – Я счастлива познакомиться с вами, Ваше Высочество. И буду рада, если вы окажете честь и посетите меня на скромном чаепитие в любое удобное для вас время.

Это было… необычно. Она не замечала меня почти месяц – что вдруг изменилось?

– Благодарю за приглашение! – Я заставила себя улыбнуться.

Что происходит?

Увы, думать об этом мне стало некогда. Возможно, потому, что я потеряла осторожность. Я старалась избегать тех придворных, кого хорошо помнила по прошлой жизни. Но правильно говорят – от судьбы не убежишь.

Лиола Шаттен удалилась, и я тоже не стала задерживаться. Солнце неприятно припекало. Стоит вернуться, пока меня не хватились.

Я свернула на узкую дорожку из мелкого песчаного камня. Она огибала дворец и вела к одному из входов позади него.

– Ваше Высочество, какая приятная неожиданность! Мы скорбели, не видя вас на скромных дворцовых праздниках, без вашей красоты они – ничто! – Ко мне из-за поворота шагнул один из друзей Тристана – высокий, светловолосый, со скользким узким лицом.

Ладонь сжалась в кулак. Как же бесили эти платья и длинные роскошные и тяжёлые юбки!

– Не помню вашего имени, лорд, а также не могу вспомнить, когда позволяла обращаться к себе так фамильярно! – Мой голос был холоден и твёрд, но внутренности скрутило от неприятного предчувствия.

За спиной лорда появилось ещё двое.

Успокойся, Аэри. Держи спину. Они не посмеют тебе ничего сделать, только пугают, да и охрана где-то рядом.

Но вся моя уверенность рассыпалась, как карточный домик, когда в воздухе промелькнуло что-то, похожее на пыль, в носу засвербело, и я, как подкошенная, упала в чужие объятья.

Вернее, как упала? Скорее, меня уронили.

Тело отяжелело как-то разом, дыхание замедлилось, и мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Но… Нет. Сознание осталось при мне.

Так было ещё хуже. Собственное тело превратилось в клетку, из которой никак не вырваться.

Глаза закрылись, отрезая меня от остального мира.

Страха не было. Разум был в оцепенении. Я не понимала. Просто не понимала, что происходит. Я ждала удара, казалось, была готова его отразить. Но нападение на принцессу в дворцовом саду?

Сейчас же охрана явится!

– Нам не помешают? – Низкий баритон едва заметно зажевывал окончания слов.

– Не, охрану отвлекли обманкой от нашего неизвестного умельца, девка пробудет в отрубе ещё не меньше пары часов, – колкие режущие нотки в голосе ледяного блондина. И лексикон, как у портового грузчика.

Дырявая крыша, Аэри! Не блондин, а Тарион Горад. Граф Тарион уже сейчас считался одним из первых клинков двора и, что гораздо более значимо, был сильным магом.

– А нас не поймают? – Неуверенный голос третьего подельника. – Всё же она теперь принцесса.

– Скоро перестанет ею быть, – смешок Тариона, – это приказ… – молчание. Я напряглась, пытаясь расслышать чужие слова, но бесполезно. Похоже, он что-то показал своим, – если кто-то увидит – скажем, что Её Высочество сомлела и мы нашли её без сознания, но не должны. Пошли, там ход.

Они знают секретные ходы?

Внутри всё заледенело.

Шаннер говорил, что многие ходы опасны. Безопасными ходами пользуются чаще, доверенные лица императорской семьи и даже некоторые придворные. Есть целая сеть коридоров для слуг и стражи.

Риск встретить хоть кого-то велик. Значит, наверняка воспользуются другим входом. Но… каким?!

Кажется, меня подхватили на руки и понесли.

– А она не маленькая. Уф, шаргова пасть. Отъела бока, – пыхтел кто-то над ухом.

– Потише, мерк! – Раздалось шипение Горада. – Не дай тьма кто-то услышит. Вот, сюда. Так… есть!

Едва заметный шорох. Ледяной воздух после жарких лучей солнце обжигал, пронзая насквозь. Здесь было сыро и пахло плесенью, мышами и ещё чем-то очень неприятным. Тошнотворным настолько, что я едва не схватилась за горло. Если бы могла.

Во рту стоял привкус желчи.

– Тут долго идти? – Нервный голос второго подельника. – Говорят, эти катакомбы существовали ещё до Первого императора! Кто знает, какие твари тут водятся…

– Ты что, всем сплетням так веришь? – Кем-кем, а трусом негодяй Тарион не был. – Думаешь, маги императора здесь всё не прочесали вдоль и поперек?

– Если бы прочесали, здесь бы не было так пыльно… Пчхи! – Голос третьего. Или уже четвёртого? Сколько же их?

Мне показалось, что время тянулось бесконечно. Бессилие убивало и приводило в ярость. Я не могла пошевелить ни пальцем, не могла открыть глаза, не могла позвать на помощь.

Какого дрыга?

Неужели Тристан сошел с ума и решил отомстить мне за мрачную, тьфу ты, брачную ночь? Но это было совсем не в духе супруга.

Хелени Мъярг? Но свекровь не стала бы действовать так быстро и так открыто. Нет, Хелени Мъярг была слишком умна. Она любила действовать исподтишка и загребать жар чужими руками.

Или в этой жизни всё изменилось?

Но если не она, то кто? У меня не было больше врагов!

Отчаянье перерастало в злость.

Я заставила себя перестать бояться. Страх не имеет смысла. Он ничем мне не поможет. За себя я должна бороться самостоятельно.

Что они задумали? Что? Если я хоть ненадолго смогу пошевелиться…

И ничего – расчётливо подсказал разум. Что ты можешь против троих мужчин? Магов. Это не дворовые мальчишки.

Да, когда-то Ариан тренировал меня в бое на клинках, а Грэй учил метать кинжалы. Но все знания без практики мертвы.

И одна девушка, пусть и рослая, не сможет победить сильного практикующего мага.

В империи Нъяргар маги издавна делились на три направления. Сумеречные бойцы, владеющие кто боевой магией, кто магией слова или разума. Искусники. Артефакторы, бытовые маги, мастера-книжники. И целители.

Все мои братья были сумеречниками, а вот мы с сёстрами оказались почти не одарены силой, как и многие женщины.

Тарион Горад был сильным сумеречником.

Что я могла? Судя по всему, все амулеты у меня отобрали.

Вся надежда только на то, что меня на какое-то время оставят одну. И что та дрянь, которой меня отравили, перестанет действовать. Тогда у меня будет шанс. Обязательно.

Я не сдамся, господа. Сейчас мне жаль только одного – что я не могу увидеть ваши лица, а по голосу узнала только Горада.

Потому что все причастные должны получить награду за проявленную смелость. Как насчёт петли?

Думай, Аэри. Думай, а не паникуй. Безнадёжных положений не бывает. Бывают идиоты, которые не видят выхода.

– Долго нам ещё? – Недовольный голос второго.

– Налево. Осторожно, здесь ступеньки, – команда Горада.

Кожа покрылась мурашками. Не просто холод – ледяной, обжигающий, вымораживающий.

– Дрр-раг, это что такое? – Один их похитителей застучал зубами.

– Заброшенная часть подземелья, – в голосе Тариона Горада мелькнуло напряжение, – бросайте её сюда. Да, на подстилку. Полежит, никуда не денется.

– Н-но сегодня же во дворце приём. Заметят, что её нет, – подельник Тариона закашлялся.

– Вот именно, – в голосе Горада звучало удовлетворение, – заметят, будут искать и найдут все свидетельства того, что принцесса пропала. Сам знаешь, сейчас исчезновение женщины сразу вызовет пристальный интерес.

– Оо-оо… – пауза, – ты же… Об этом убийце?

Что-что?! Они хотят свалить моё исчезновение на безумца, убивающего женщин?!

– Вот именно. А когда ажиотаж спадет, её уже заберут. Кто – вам знать не следует. Принцесса во дворец больше не вернётся, – с издёвкой произнёс Горад.

Чужие ладони прошлись по моей талии.

– Все? Пошли. Живо.

Раздался тихий топот ног. Какой-то скрежет, шуршание, топот. И я осталась одна.

В кромешной тьме, все ещё не в силах пошевелиться и без единого союзника.