Руна

– То, что вы сделали… круги по воде от вашего поступка, так сказать… отразились повсюду, Руна.

Я подняла взгляд и моргнула – прогулка выматывала меня своей монотонностью. Я поймала обеспокоенный взгляд Солина.

Мне не хотелось с ним говорить… тем более об этом, но вина давила на меня, и я опустила голову.

– То, что произошло между Дарро и мной, было…

– Себялюбиво, – холодно процедил Солин.

Он выглядел напряженным. Казалось, с того момента, как мы покинули деревню и отправились на охоту за бизонами, он сильно постарел. Чтец огня слегка приподнял плечи. Его длинные косы во влажном воздухе позднего дня казались потускневшими. Плащ из бизоньей шкуры он свернул и положил на носилки, которые тащили охотники позади нас. Темная грудь Солина блестела от пота.

Дым от вечно горящего костра в деревне Нил пронзал небеса на горизонте, приветствовав нас.

Путь был неблизким, но обратно я шла будто бы налегке – спасибо Дарро и его подношениям. Но все же путешествие это навеки сплетется со смертью и удовольствием.

Дарро подошел ко мне совсем ненадолго, просто чтобы отдать еду, но потом поцеловал меня – и все мое тело будто бы загудело. А потом за ним увязался Актор, и меня пронзил страх: я забыла взять тоник Олиша на охоту.

Прошлой ночью Дарро вошел в меня. Наши сущности смешались.

Мы сделали то, что делали другие существа для того, чтобы родить щенков, котят и детей.

Не создали ли и мы вчера новую жизнь?

Я замерла: в голову пришла другая темная мысль.

Если я понесу от Дарро… это разобьет связывающие меня кровавые узы? В конце концов, внутри меня будет расти жизнь – дыхание и кости, не только кровь.

Сколько возможностей!

Солин вздохнул и схватил меня за руку.

– Нам нужно поговорить. Стоило еще несколько часов назад, и времени почти не осталось.

Я остановилась. В голове все стихло. Все мысли о детях и смертных с силой жизни и смерти рассыпались в прах.

– О… о чем нам нужно поговорить?

Трал и Актор повернулись к нам и подняли брови – на лицо семейное сходство.

– Солин? – спросил Трал. – Мы почти пришли, брат. Если ты устал, то осталось совсем немного. Дом близко.

Дом.

Сердце сжалось.

Мы почти дома.

Меня вдруг накрыла волна радости. Я снова увижу Гият, и Натима, и Уэй, и Паллен! А потом радость сменилась паникой.

Я сама не успела понять, когда это случилось… но деревня Нил стала мне домом.

Мое сердце принадлежало Дарро, но все остальное во мне нашло в этой деревне безопасность и цель.

Как же мне хотелось, чтобы я не влюблялась в это место и этих людей. Как хотелось мне, чтобы верность моя не металась туда-сюда. Чтобы внутри не сражалось так отчаянно все «правильное» и «неправильное».

Солин снова взял меня за руку и подождал, пока последний охотник не пройдет мимо. Ния поймала мой взгляд и тоже прошла к деревне. Она пожала плечами и послала мне воздушный поцелуй, несмело улыбнувшись и положив руку на спину Син. Та бежала рядом с ней.

Солин молчал, пока охотники не отошли достаточно далеко.

– Это быстро, но я не стану сдерживаться.

Я выпрямилась и приподняла подбородок.

Попыталась вырвать руку из хватки чтеца огня, посмотрела туда, где его пепельная оса жалила мою пчелу, но он крепко держал меня.

– Я люблю тебя, Руна. Люблю так, словно ты моя собственная дочь. Но я не могу просто стоять и смотреть, как ты растрачиваешь свою жизнь. Выкидываешь все наши жизни с обрыва.

Я нахмурилась.

– Я не выкидываю свою жизнь.

– Ты ведь думаешь о том, чтобы понести от Дарро? В надежде на то, что это сломит кровавую печать. Значит, выкидываешь.

– Как ты?.. – я вырвала свою руку из его хватки. – Огонь. Конечно, Квелис не пройдет мимо.

«Конечно, мы вмешаемся, – прошипел огонь мне на ухо. – Думаешь, что мы просто так склонимся перед тобой теперь, когда ты разделила с ним свою плоть? Ты совершила то, что нельзя исправить, дарительница жизни, но мы продолжим защищать тех, в ком живет наше пламя, даже если ты сойдешь с тропы».

– Я не понимаю, почему мы не можем быть вместе, Солин, – я понизила голос до шепота. – Я знаю о предупреждениях. Я прислушивалась к твоим урокам. Но почему тогда мы с Дарро знакомы, если не связаны? Почему я чувствую то, что чувствую, раз это неправильно? Почему я помню о самом начале? О пустом мире, в котором были лишь он и я?

Я постучала себе по виску и скривилась.

– Я столького еще не знаю, столько еще сокрыто в моей голове. Я так хочу все это вспомнить… но мне нужно время.

Солин подошел и положил руку мне на шею. Его нежные пальцы запутались в моих волосах – большие с силой прижались к вискам.

– Я хотел бы избавить тебя от этого, Руна, но теперь я вижу: лишь правда остановит твое сердце. Не даст тебе сойти на ту тропу, что приведет к страданиям. Если тебя не волнует собственная жизнь и боль, которую ты вытерпишь от его руки, то подумай о других. О тех, кого ты уничтожишь в ответ.

Я сжала пальцы на его запястьях и попыталась отпрянуть от чтеца огня.

– Солин, что ты?..

– Сделай это, – обратился он к пламени. – Покажи ей то, что показал мне.

И мир исчез.

Я провалилась в глубокий транс.

Колени подогнулись – Квелис утянул меня в дым и серу и показал видение, полное хаоса, кровопролития и парализующего, отвратительного ужаса.

Я стояла на высочайшей горе. Покрытая золотистой кровью.

Шрамы поверх шрамов.

Плохо срощенные кости и изогнутые, покрытые синяками пальцы. Остриженные волосы.

Тело хрупкое и изломанное.

Каждая рана, каждый шрам рассказывал об испытанной мной агонии.

Но и кровь, и сломанные кости не могли сравниться с соленой скорбью, которая яростно пульсировала в моем сердце.

Ненависть. Отвращение. Ярость.

Так много ярости.

Которую я не могла контролировать.

И не хотела контролировать. И не контролировала.

И теперь… ничего не осталось. Ничего, кроме пепла, сажи и золы.

Каждое дерево, каждый куст и цветок – сожжены. Каждый зверь, птица и пчела – расплавлены.

Каждый смертный – молодой, старый, здоровый или больной – иссушены, сожжены и сломаны. Никого не осталось.

Все погибли.

Я стояла одна на горе из углей и руин. Я подняла свои израненные руки.

Кожа моя сияла с силой тысячи солнц.

Я открыла рот, и оттуда излилась река отчаяния. Я запрокинула голову.

Сила моя запылала.

И мир сгорел…

– Все хорошо. Я здесь, – Солин поймал меня, когда я упала.

Он качал меня на коленях. Видение растворилось в чистом белом свете и вернуло меня в травяное поле под облаками, где пели птицы, стрекотали кузнечики и тихо смеялись охотники Нил.

Я не могла дышать.

Меня тошнило.

Меня сейчас стошнит.

– Отпусти меня, – я начала вырываться. – Отпусти!

Я едва смогла вырваться из его рук – меня тут же вырвало. Во второй раз за день.

Сильно.

Мой разум отверг это видение так же, как тело мое отвергло сладкую черную кровь Дарро.

Но оно стояло перед глазами. И я не могла перестать дрожать. И меня рвало.

Я застонала.

Это была не я.

Я бы никогда…

Я не смогла бы…

– Это была ты, и ты это сделала, – Солин придержал мои волосы, обернув их вокруг кулака, словно веревку. – И потому я так резок, дочь моя. Потому что это необходимо.

Он наклонился и прошептал мне на ухо, пока перед глазами плыло травяное море, пока я стонала от отчаяния.

– Ты убьешь все живущие ныне духи. Ты уничтожишь все вокруг.

«Все, – тихо повторил Квелис в моей голове. – Ты слышишь, дарительница жизни? Ты пойдешь против собственной природы и убьешь всех».

Я свернулась в клубок и закачалась, но Солин прижал меня поближе.

Голос его надломился:

– Я не знаю, почему ты так поступишь, Руна… эта часть скрыта от всех нас… но если ты выберешь Дарро, то ничто не сможет изменить этого будущего. Это не предупреждение, это обещание. Из-за тебя исчезнет вся жизнь. Ты предашь свою силу. Предашь самую свою суть.

Горло сжалось от рыданий.

Я быстрее, сильнее замотала головой:

– Это неправда. Я не стала бы. Я никогда не…

– Неважно, веришь ли ты огню, Руна. Но это правда. Я говорил тебе об этом и прежде. Но теперь ты и сама все увидела. Ты убьешь меня, мой клан, уничтожишь мой дом и мое будущее. Ты убьешь Син, и Натима, и Зетас, и всех волков, которые так дороги Дарро. Все это сбудется, если ты не станешь парой Актора. Если не поймешь, что место твое здесь, с нами, рядом с будущим вождем. Дарро окружают тени, и пламя не видит его Судьбу. Но твою видит, и она очень мрачна.

Я подняла голову – по спине пробежался ледяной пот.

Я утерла рот тыльной стороной дрожащей руки.

– Я не могу представить, почему смогу совершить такое.

– Я тоже, – пробормотал Солин. – Ты сама доброта, Руна. Жизнь в смертной оболочке.

Он утер пот с моей брови с такой нежностью, что я снова зарыдала.

– Но ты так и поступишь. И я могу защитить тебя только одним способом… защитить и тебя, и свой народ… я могу подарить тебе будущее, которое ты не захочешь, но которое защитит каждого духа на этой планете.

Солин коснулся моего подбородка и чуть приподнял его – черные мудрые глаза посмотрели прямо в мои.

– Возможно, уже слишком поздно. Может, мы стараемся зря. Но прошу тебя, Руна. Я стою перед тобой на коленях не как повелитель духов или твой приемный отец, но как мужчина, который отчаянно хочет защитить саму жизнь. Попрощайся с Дарро. Прости Актора и найди счастье в ваших связанных сердцах. Прими, что теперь ты девушка из племени Нил. С нами ты в безопасности. И мы тоже – пока ты остаешься тут.

Он коснулся моих рук и поцеловал костяшки, обдав кожу горячим дыханием.

– Если бы я мог освободить тебя от этой ноши, я бы так и сделал. Если бы я нашел способ, чтобы подарить тебе любовь, которой ты так жаждешь, и будущее, что ты заслуживаешь, я обязательно бы так и поступил. Но… это не в моих силах.

Сердце забилось чаще, ударяясь о грудную клетку.

Меня накрыло болью – горячей и едкой, словно яд.

Как я могу попрощаться с Дарро после того, что произошло между нами прошлой ночью? Как я могу выбрать Актора вместо него?

Солин осторожно поднялся на ноги, смахнул с бизоньих мехов пыль и наклонился, чтобы схватить меня под локоть. Я едва держалась, когда он поднял на ноги и меня.

Стараясь не дрожать, я покачала головой и отпрянула от поддержки Солина. Я не знала, куда делся Дарро, но мне нужно было его увидеть. Нужно было сделать ту единственную вещь, которую мне запретили делать, потому что ни в чем не было смысла.

Я утерла слезы.

– Солин, я…

– Руна! – завопил женский голос, и я тут же обернулась, поглядела на лениво ползущий над деревней дым. – Руна!

Я замерла: в высокой траве бежала Гият. Она яростно махала руками и подпрыгивала, чтобы ее можно было увидеть.

– Ру… – она снова попыталась позвать меня по имени, но из горла ее выпали лишь рыдания.

Она склонилась и исчезла в траве.

Я сорвалась на бег.

Подняла свое платье из телячьей кожи, которое сшила для меня Гият, выше колен и понеслась сквозь траву, врезавшись в подругу, которая бежала мне навстречу.

Мы обнялись и остановились, рвано дыша.

– Что такое? – выдохнула я. – Что случилось?

По щекам Гият текли слезы, ее зеленые глаза сияли, светлые волосы спутались.

– Ния сказала, что ты здесь. Благодарю огонь, ты вернулась! – она повернулась к деревне и потащила меня за собой. – Пойдем, нам нужно идти! Может, уже поздно.

Она потянула меня, и мы перешли на бег.

– Что поздно? Скажи мне, Гият!

С губ ее сорвался плач, и она прибавила ходу, не отпуская моей руки.

– Натим. Его укусила змея тунии. Он умирает…

Натим.

Я вырвала руку из хватки Гият и заставила ноги двигаться быстрее. Я бежала так быстро, как только могла, – неслась по деревне туда, где умирал мой олененок.

Гият не успевала за мной. Натим.

Нет.

Он не может…

Он выжил благодаря мне.

Он выжил, потому что его мать поделилась со мной своими воспоминаниями о сыне.

Натим!

Все, о чем говорил Солин.

То видение, что передал огонь.

Обещанные ужасы… то, что я стану выжженной. То, что они обещали. Все – неправда.

Неправда, неправда.

Я была жизнью, а не смертью.

Я никогда и никого не убью.

Я побежала еще быстрее.

И что-то ответило мне в моей панике.

Что-то развернуло внутри меня свои кольца – в тех глубинах, которых я боялась, потому что они были так бесконечны и так просторны, и горячи, и стары.

Оно прошептало что-то прямо в моих костях.

Вылилось сквозь кожу и связало воздух вокруг меня. Я почувствовала это.

Почувствовала, как дух мой выпадает за пределы смертной плоти. И как воздушная стихия вздрагивает от моего неумелого призыва.

Но она подчинилась мне. Склонилась передо мной.

Ривоза ответил на мой зов и обернул меня невесомой невидимостью. И я полетела.

По траве, через костер и центральную площадь, прямо к лупику целителей, где я сглотнула крик и упала на колени рядом с замершим, умирающим Натимом.