Дарро

Я стоял в самом центре космической паутины.

Паутины, которую все еще не до конца понимал, но хотя бы начал принимать. Она была моим домом. Каким-то неведомым образом. В другой жизни и другой форме существования.

Я знал, что моя смертная оболочка спала: лежала на волчьей шкуре вместе с Руной, которая прижималась к моему боку. Чтобы было потеплее, мы прикрылись ее платьем из телячьей шкурки.

Я заснул – пресытившийся, обеспокоенный, удовлетворенный, волнующийся.

А потом попал в эту дрему, где смешались прошлое, настоящее и будущее.

Надоевший в край мотылек, которому я дал имя Пелле – так на языке Зенаша называли вредителей, – порхал неподалеку, оставляя за собой серебристый след после каждого взмаха крыльев.

Я скрестил на груди подаренные сном руки и прорычал:

– Ты сказал, что Руна умрет, и я стану этому причиной. Сказал, что дух ее отправится туда, куда я не смогу за ним последовать, – я оскалился. – Ты соврал.

Пелле поймал восходящий поток, который оставила после себя падающая звезда, – он яркой точкой порхал над паутиной.

«Это пройдет. Ты сделал сегодня первый шаг. Она умрет. Это неизбежно. Вы части единого целого. Целого, которое потеряло равновесие».

Пелле опустился на блестящее серебром полотно, сложив крылья, – словно знание о будущем тяготило его.

«Если ты в самом деле хочешь узнать… посмотри в эту каплю росы. Твое зрение становится другим. Во время охоты ты управлял временем и заглянул в будущее, которое и так всегда для тебя открыто, – он разок махнул крылышками. – Так что… посмотри сам, мастер над луной. Увидишь, что вам уготовано».

Я уронил взгляд на каплю, которую выбрал мотылек. По спине пробежали мурашки.

«Но я должен тебя предупредить, – прошептал Пелле мягким голоском. – Эту судьбу нельзя изменить так же, как ты сделал вчера, когда спас связанного с Руной кровавыми узами».

– Как же мне спасти ее от смерти?

Пелле вздохнул и распластал крылья.

«Ты не можешь этого сделать. Так же как не сможешь свернуть с того пути, на который ступишь после ее смерти».

– И что же я сделаю?

По спине снова пробежалась ледяная волна.

«Ты почувствуешь, как разбивается твое сердце… и боль эта будет сильнее любой другой, – Пелле полетел обратно в небо. – А теперь посмотри…»

Я подошел к капле – босые ноги скользили по изящным кружевам бесшумно, не дергая нити. Я был самым скрытным из пауков. Я был пауком, который сидел в самом сердце Вселенной.

Я подполз к капле.

И склонился над ней, чтобы заглянуть в призматический блеск ее поверхности. Капля крови. Крик…

Все разрушилось, когда сон мой пронзила боль, и я практически выпал из дремы в реальность. Из тени стал костьми. Я широко распахнул глаза.

И охнул и попытался подняться, но Руна прижала к груди ладонь и удержала меня.

– Не двигайся.

Я моргнул, пытаясь понять, где нахожусь. На горизонте алел рассвет.

Призванный нашим соитием дождь омыл ночью небо, оставив в вышине чистые розовые и персиковые краски. Никаких облаков. Никакого ветра. Над нами лишь тянулись ветками к небу деревья.

Я опустил взгляд на руку Руны.

Что-то мокрое прокатилось по моей груди, и я вздрогнул.

– Что ты?..

– Жди здесь, – Руна нагнулась надо мной и прижала губы к моей плоти. Облизала меня языком.

Мышцы на животе сжались, и тело отреагировало: она была так близко, рот ее был таким жарким, что мое мужское естество тут же налилось силой.

– Руна…

Она подалась назад, присела и облизала губы. Я замер.

На губах ее остались едва заметные алые следы. Кровь.

Моя кровь.

Кровь, которая больше не была красной. Чем больше я входил в силу, тем больше она сплеталась с полуночью. Кровь моя блестела зловещим мерцанием – черным, словно яд.

Я поднялся и посмотрел туда, где совсем недавно был язык Руны.

В руке она держала волчий клык, который, должно быть, выпал из моих мехов, когда мы срывали прошлой ночью одежду. Я прищурил глаза и поднял голову.

– Ты порезала меня.

Руна кивнула и сглотнула, чуть скривившись от вкуса, а потом снова облизала губы.

– Ты испил из меня… в ночь кровавых уз. И я подумала… – она пожала плечами и с надеждой улыбнулась. – Я проснулась в твоих объятьях и не могла вздохнуть от одной мысли о том, что больше мы никогда не увидимся. Я запаниковала, когда подумала, что мне придется возлечь с Актором. Что он коснется меня…

Она с трудом сглотнула и опустила голову.

– Я не могу стать его парой, Дарро. Не смогу сделать с ним то же, что сделала с тобой. И я… – Руна посмотрела на меня из-под ресниц, в глазах ее туманилась вина. – Я понадеялась, что, если поступлю как ты и выпью твоей крови, наша кровь пересилит кровавые узы, что связывают меня с ним.

Руна прижала пальцы к моему сердцу:

– Мне хотелось, чтобы связь эта возникла между нами. Чтобы мы смогли уйти и…

Ее глаза расширились.

А земляная с золотом кожа на мгновение стала такой же белой, как ее волосы.

– Руна? – я встал на колени и схватил ее за плечи. – Что такое? Что не так?

Она задыхалась, схватившись за горло. Ее янтарные глаза расширились еще сильнее – Руна дернулась и перевернулась.

– Руна! – я поймал ее.

Она застонала и попыталась вырваться из моей хватки.

И я отпустил ее, беспомощно наблюдая за тем, как она отползает прочь на четвереньках. И как ее выворачивает наизнанку прямо на землю.

Зетас подняла рогатую голову. Син зевнула – она спала под боком у огромной волчицы. Обе хищницы с жалостью в одинаковых желтых глазах наблюдали за тем, как Руну рвет. Прошлой ночью у них не осталось выбора, и они позволили нам провести время вместе. Но теперь им было все равно.

Я подполз к Руне и погладил ее по спине. Собрал спутанные белые волосы и поднял их, чтобы они не запачкались. Вырвало ее не сильно. Сомневаюсь, что она ела с тех пор, как мы вчера ушли из лагеря Нил. Мы долго шли сюда. Охота тоже затянулась. А потом мы переспали, и… в желудке у Руны почти ничего не было.

Потому на грязь выпала лишь тошнотворная красно-черная пленка моей крови.

Крови, которую Руна проглотила.

Крови, которую ее тело отвергло, – Солин предупреждал, что так и случится. Руна застонала от боли и чуть не упала.

Я снова поймал ее, прижал к себе, обнял.

Руну затрясло, из глаз ее брызнули слезы и потекли по щекам.

– Я надеялась… я в самом деле думала, – она повернулась ко мне, забралась на колени и уткнулась лицом в шею, тихонько рыдая. – Я не могу оставаться его невестой, Дарро. Не после такого. Не после нас.

Я прижался поцелуем к ее покрытому потом лбу.

– Я знаю.

Что еще я мог сказать?

В мыслях моих все еще витал страх от того, что я мог увидеть в той капле воды, если бы Руна меня не разбудила. Пелле, надоедливый мой мотылек, сказал, что это неизбежно. Что никто не сможет остановить будущее.

Но… Руна не зря стала нареченной Актора. Для этого была причина. Насколько это было себялюбиво, если я надеялся, что причина эта окажется сильнее, чем последствия того, что мы совершили вчера ночью?

– Все в порядке, Руна, – я нежно поцеловал ее, закачал в объятиях. – Я все выясню. У нас осталось еще несколько недель. Все будет хорошо… вот увидишь.

Руна подняла голову, и ее блестящий от слез взгляд встретил мой.

Она молчала, но напряжение между нами усилилось. Все мое тело замерло.

Руки стали жадными.

Я опустил подбородок – Руна свой подняла.

Из нас вырвались одинаковые стоны: губы наши встретились, и мы утонули в поцелуе. Вкус моей крови на ее языке несколько омрачил поцелуй, но между ног полыхнуло жаром.

Ни волчица, ни рысь не стали нас кусать. В ушах не зашипели голоса стихий.

Я застонал, когда язык Руны несмело скользнул мне в рот.

Я перевернул ее, раздвинул ей ноги – так, чтобы они оказались по обе стороны от моих бедер.

Я наливался силой: мужское естество мое коснулась ее тепла. Я углубил поцелуй, втянул в себя ее язык, слизал с него остатки собственной крови.

Сжал в кулак пряди ее волос, чуть отвел назад ее голову и принялся покрывать поцелуями горло – все ниже и ниже. Я прикусил кожу на ее груди, проклиная огненную метку над ее сердцем.

Ногти Руны впились в мои плечи.

– Дарро…

Я чуть приподнял ее и содрогнулся, почувствовав, какая она горячая и мокрая…

– Ох, клянусь огнем! Простите.

Руна замерла в моих объятьях, прижавшись ко мне всем телом – так, словно она могла скрыть, чем мы тут занимаемся. Чем мы чуть не занялись.

Я проглотил разочарованный стон и обернулся через плечо. Ния.

Конечно.

Я тяжело выдохнул и прижал к себе Руну, сжав зубы, – меж ног ее стало еще мокрее.

– Привет, Ния.

Темная кожа женщины Нил покраснела. Она не отрывала взгляда от земли.

– Доброе утро, Дарро, – Ния осмелилась посмотреть на Руну и слегка улыбнулась – Доброе утро, Руна.

Напряжение покинуло Руну, и губы ее растянулись в горделивой улыбке. Ее совсем не волновало, что нас поймали.

– Доброе утро, Ния.

Ния переступила с ноги на ногу и облегченно выдохнула, когда к ней подбежала Син и лизнула в руку. Девушка погладила рысь – отвлеклась от того факта, что Руна все еще сидела у меня на коленях, хотя я пытался аккуратно спихнуть ее и прикрыть платьем.

Наши глаза встретились.

Бедра Руны жестоко подались вперед, и я низко зарычал. Мужское естество мое запульсировало почти болезненно.

Я впился пальцами в бедра Руны, прижал губы к ее уху и прошептал:

– Прекрати. Если не хочешь, чтобы подруга твоя увидела, как я вбиваюсь в тебя, словно беспомощный дикарь.

По спине ее пробежались мурашки.

Глаза засияли желанием, и Руна чмокнула меня в щеку и посмотрела на Нию.

– Полагаю, ты меня ищешь.

Ния продолжала чесать рысь.

– Ты сказала, что быстро вернешься.

Руна перекинула руки через мои плечи, запустила пальцы мне в волосы.

– Я слегка отвлеклась.

– Это я вижу, – Ния поднялась и сцепила руки. – Солин попросил найти тебя. Мы скоро уходим. Тебе нужно, э-э-э… одеться и присоединиться к нам.

– Мы скоро придем, – процедил я сквозь сжатые зубы, приказывая своему телу слушаться.

– Лека и еще несколько охотников ушли вперед, за носилками и людьми, чтобы унести назад побольше мяса. Хуо останется здесь, чтобы охранять бизонов от хищников, а Актор… что ж, ему придется пойти с тобой. По понятным причинам.

– Понятные причины – это кровавые узы и тот факт, что он не может отойти от меня? – процедила Руна.

Ния вздохнула.

– Злись на него, Руна. Злись на огонь и на Солина. Я ничего не…

– Прости, – Руна опустила плечи и огорченно выдохнула. – Ты права. Я не хотела ничего такого говорить.

Руна нервно улыбнулась и попросила:

– Прости меня.

– Нечего тут прощать, – Ния снова переступила с ноги на ногу, Син кружила рядом. – Я вернусь и скажу остальным, что ты скоро придешь. Я… эм, оставлю вас наедине. Чтобы вы оделись.

Я поймал взгляд ее черных глаз.

– Спасибо.

Губы ее растянулись в искренней улыбке.

– Надеюсь, вы хорошенько повеселились. Судя по всему, еще как, – глаза ее задержались на моей наготе. – Думаю, тебе стоит попросить Гият сделать тебе плащ, Дарро.

Щеки ее порозовели.

– У тебя вся спина исцарапана.

Ния подмигнула Руне и перешла на бег. Син последовала за ней.

* * *

Я шел за охотниками Нил к их деревне, держась на почтительном расстоянии, как и всегда. После того как я отвел Руну обратно к пеплу и костям их костра и прошлого обеда, мы с Зетас отправились на охоту. Волчица поймала быстроного зайца, и мы разделили завтрак в тенях высокой травы. Руна снова заняла свое место во главе охотничьей группы рядом с Солином.

Оба шли рядом с Тралом и Актором.

Я продолжал наблюдать за ней, не отводя от Руны взгляда. Она выпила моей крови. По крайней мере, попыталась это сделать. Руки сжались в кулаки.

О чем она только думала?

Я кончил внутри нее. А еще она испила моей жизненной силы, которая постепенно менялась и становилась субстанцией, которая выглядела так, словно забирала жизнь, а не взращивала ее.

Если бы Руна умерла…

Я охнул и прижал руку к занывшей груди.

Актор вдруг чуть замедлился: он шел рядом с отцом, а теперь поравнялся с Руной. Она оказалась между Актором и Солином.

Мне не стоило обращать на это внимания.

Я как мог постарался не утонуть в собственном гневе. Но это было так трудно.

Особенно после того, что мы совершили прошлой ночью. От правильности этого действа.

Я продолжил идти. Из травяного моря показалась Зетас: на ее рогах повисло несколько сломанных цветов. Я убрал с нее растения и положил руку на огромное плечо, не отрывая взгляда от людей Нил.

Все выглядели довольно отдохнувшими – кроме Руны, конечно. Оружие охотники держали на изготове, глаза их шарили по долине, следя за любыми изменениями. Шаги Руны казались тяжелее, чем у остальных. Иногда она прикладывала руку к животу, будто бы ее терзала боль – та же, которую она почувствовала, когда я впервые вошел в нее.

Я скривился.

Мне не хотелось причинять ей боль. Я бы никогда не навредил ей.

Руна снова погладила свой живот. Меня накрыло виной. Я все-таки навредил ей.

«Она голодная, идиот, – рядом со мной вдруг появился Пелле – прямо при свете, где не было места ни одному мотыльку. – Ты ее совсем измотал… вытянул из нее жизнь».

Я махнул рукой на насекомое, но, как и всегда, промахнулся.

– Я не вытягивал из нее жизни.

«А что, кажется, что она сегодня пышет здоровьем?»

Руна споткнулась, и Солин потянулся, чтобы поймать ее за локоть. Актор сделал то же самое. Она замерла, переводя взгляд с одного мужчины Нил на другого. Держалась она учтиво.

«Осторожнее, мастер над луной, твое чувство собственничества прорывается», – Пелле облетел вокруг моего уха, а потом исчез.

Зетас слегка зарычала, когда вырвавшаяся из меня тьма провела по ее лапам. Я сжал зубы и убрал тени обратно, заметив вдруг в высокой траве несколько увядающих лилий, которые все еще боролись за жизнь.

Я не мог остановить Актора – он шел рядом с женщиной, которую я хотел больше всего на свете. Но я мог покормить ее. Мог вернуть ей энергию, которую украл, и показать, что, даже если меня нет рядом, сердцем и мыслями я всегда с ней.

Я припал на колени и сорвал цветы, смахнул грязь с плотным стеблей и нашел несколько кустов поздней дикой клубники. Прихватил и ее тоже, а потом прошел прямо в центр охотничьей формации, грубо отпихнув Актора в сторону и одарив Руну улыбкой.

– Привет.

Она покраснела, словно в голосе моем жило желание… хотя так оно и было.

– А я все думала, куда ты делся, – прошептала она.

Актор пробормотал под нос проклятье и прошел вперед, чтобы пойти рядом с отцом. Солин бросил на меня взгляд, чуть приподняв бровь.

– Интересная прошлой ночью была погода, – он поднял взгляд на небо. – Дождь будто бы из ниоткуда появился. Так неожиданно.

Руна вздрогнула, но я удержал взгляд чтеца огня.

– Уверен, твое пламя уже разболтало все секреты.

– Ему и не нужно было, – Солин вздохнул. – Стоило только взглянуть на царапины на твоей спине, когда ты возвращал Руну.

Мне не следовало улыбаться, но я это сделал.

– Не нужно так самодовольно улыбаться, Дарро, – пробормотал Солин, помрачнев. – Ты, как и я, знаешь, что все это приведет лишь к боли.

На глаза его навернулись слезы: по щекам прокатилось настоящее горе.

Руна охнула и схватила Солина за руку.

– Эй, все в порядке, Солин! Все будет хорошо. Вот увидишь.

Солин поднес их сплетенные пальцы к губам и поцеловал костяшки Руны. Всхлипнул и резко улыбнулся, а потом покачал головой.

– Не будет, но я не перестану пытаться исправить то, что было сломано, – он глянул на меня и добавил: – А теперь отдай моей ученице то, что принес, и уходи. Мне нужно поговорить с Руной наедине.

Я не должен был ему подчиняться. Солин не был моим повелителем духов, а я не принадлежал племени Нил. Но боль его была настоящей.

И я не мог не удостоить чести тот факт, что не только я любил Руну и не только я боялся грядущего.

– Вот, – я передал ей корни, цветы и ягоды. – Ты голодна, подкрепись.

Ветер запутался в ее волосах – Руна прижала к груди еду.

– Спасибо, – ее янтарные глаза поймали мой взгляд.

Как отличались они от тех, что видел я прошлой ночью: те сияли золотом тем сильнее, чем глубже я в нее входил.

В них не осталось ни одного другого цвета, кроме чистой, сияющей силы.

Мотылек был прав.

Руна в самом деле выглядела так, словно из нее выпили все соки.

И я был тому причиной.

Я рискнул гневом Солина и яростью Актора – склонил колено и прижал к щеке ее быстрый поцелуй.

– Я буду неподалеку. Найди меня в травяном море после ужина, – я задержался взглядом на ее губах, а потом заметил боль в глазах Солина.

Не сказав больше ни слова, я побежал назад, подальше от охотников и поближе к границе, где было мое место. Зетас последовала за мной.

Я услышал быстрые шаги.

Обернулся с улыбкой, думая, что это Руна.

Но улыбка тут же изогнулась в недоумении: Актор замедлился и провел пальцами по выбритому черепу.

Трал и Солин сердито на нас поглядели, а потом пошли дальше, забрав с собой Руну.

Я скрестил на груди руки. Зетас зарычала, показав клыки.

– Чего тебе, Актор?

Я был готов к драке. Уже сжал кулаки.

Ноздри сына вождя расширились. Он сжал челюсти. В темном взгляде его полыхнул гнев. Пепельная змея на его плечах едва мерцала в прикрытом облаками свете. Наконец он смог побороть ту эмоцию, которая не давала ему произнести и слова, и процедил:

– Спасибо тебе.

Я замер.

Зетас перестала рычать.

– О чем это ты?

Актор заставил себя поднять на меня взгляд.

– Я сказал: спасибо тебе. Я… должен тебя отблагодарить, – казалось, что он сейчас подавится собственными словами, но он продолжил: – Если бы не ты, я бы вчера погиб. И отец мой тоже. И мои люди.

Актор сглотнул и пробормотал:

– И Руна бы тоже погибла.

– Она бы погибла из-за твоей глупости, – рявкнул я. – Ты побежал навстречу опасности, не подумав о последствиях! Не подумав о вашей связи!

Он вздрогнул, как от удара.

– Я знаю. Поверь мне… я знаю, – Актор сделал шаг в сторону, потом в другую, потянул за заплетенные в длинную косу черные волосы, перекинутые через плечо. – Я благодарен тебе за то, что ты спас мой клан и благословил наши животы едой, которой нам хватит на многие зимы. Раз охота, которая должна была принести нам лишь кости для лупика, выдалась такой успешной, наш брак с Руной навсегда благословлен. Я начинаю понимать то, что видит Солин.

Внутри расправил свои кольца гнев.

Я не ответил, и Актор уверенно прищурился.

– Она особенная. Она не угрожает моим людям, хоть я и верил в это. Она достойная пара, с которой стоит разделить лидерство после того, как его передадут нам Солин и мой отец. Вчера я сказал ей, что боюсь ее. Что чувствую себя пойманным в ловушку этих уз, как и она, но… – Актор сжал рукой шею. – После того как я побежал прямо на бизона, зная, что умру… с радостью отдавая свою жизнь за жизнь отца и клана, я вдруг понял… что не хочу убивать и Руну тоже.

Я сглотнул ледяную вспышку ярости. Мне нужно было выслушать его, а не отплатить ему.

Актор посмотрел на идущих впереди охотников, и взгляд его задержался на белых волосах Руны.

– Вчера она спросила меня, почему я решил объявить ей войну, а не мир, и… у меня больше нет на это достойного ответа. Я больше не хочу воевать. Я хочу мира. И Руна… она достойна того, чтобы заключить с ней мир.

Внутри все сжалось. Из запястий вырвалась еще одна волна черноты.

Актор это заметил и чуть отошел назад. Зетас опустила рогатую голову и ощетинилась.

Сын вождя поднял руки.

– Я пришел поблагодарить тебя и… предупредить, – голос его стал тверже. – Я не сдамся. Огонь не сломает нашу кровавую связь, наши сердца не могут выжить друг без друга. Через несколько недель ты больше не сможешь касаться ее. Но… до того времени…

Он сжал зубы и резко вдохнул

– Я отведу взгляд. И сделаю то, о чем попросил меня чтец огня. Позволю вам попрощаться.

Над плечами сгустилась тьма. Я задрожал от ярости.

– За то, что ты спас мою жизнь и жизни моего клана, я не встану у тебя на пути… и дам попрощаться тебе с моей парой… как угодно, – его черные глаза прищурились. – Но в ночь фестиваля Аиум ты отдашь ее мне по своей воле. Ты будешь тихонько стоять на нашей свадебной церемонии и не станешь вмешиваться, когда я отведу ее на свои меха. Я не стану выгонять тебя из клана, Дарро. Я вижу, что ты можешь принести нам пользу, но я заставлю тебя занять подобающее тебе место, если ты не примешь этих условий.

Я не мог позволить себе заговорить.

Я даже не вздохнул, пока Актор выдавал эту эгоистичную речь.

Я все свои силы бросил на то, чтобы не выпустить на свободу рычащие тени. Как легко было бы разрезать его грудь и вытащить оттуда еще бьющееся сердце.

Как же мне этого хотелось.

Так. Сильно. Вот блядь.

Я почти почувствовал на языке вкус его крови. Я жаждал насилия. Зетас пригнулась, почувствовав мой гнев.

Актор с трудом сглотнул и отошел назад.

– Ты ведь знаешь, что если навредишь мне, то навредишь и ей.

Ах какая ужасная, жалкая правда!

Одна из теней не послушалась меня и обвилась вокруг горла сына вождя. Я больше не мог на него смотреть.

Я бы убил его.

Быстро призвав на помощь магию Ривозы, я закутался в воздушную стихию и исчез с глаз Актора.