Дарро

Я шел среди охотников на восточной стороне: передвигался тихо, прячась в тенях и завернувшись в воздух, чтобы люди Нил меня не заметили. Я научился управлять воздухом так хорошо, что мне больше даже не нужно было на нем сосредотачиваться.

На тихих ступнях я поднялся на небольшое возвышение и взглянул вниз, в долину, полную коричневых бизонов. Они паслись вместе, словно семья. Огромная семья, которая будет скорбеть по каждому, кто умрет сегодня от руки Нил.

Мы с Зетас привыкли к вспышкам скорби и ужаса в глазах добычи. Но Руна?

Это ее сломает.

Ее чувствительность уничтожит ее. Она почувствует смертельный удар. Будет страдать так же, как и расстающийся с жизнью бизон, – совсем как тогда, когда увидела мертвую мать Натима.

Она не должна этого увидеть.

Что бы ни случилось, сегодня будет резня.

Я обернулся на охотников Нил, которые спрятались в хрупкой траве. Насчитал двадцать.

Двадцать мужчин и женщин, ощетинившихся оружием. Некоторые охотники несли лук и стрелы, другие – верные копья. Часть так надеялась на себя, что вооружилась простыми кинжалами: они намеревались запрыгнуть на зверя и попытаться одолеть его собственными силами. Зверя, в тысячу раз превосходящего их в размерах.

Бизоны обросли шерстью перед зимой, наели бока за изобильное лето. Рога их ловили солнечные лучи, а телята перестали быть хрупкими и подросли, превратившись в полных жизни подростков.

Я подошел поближе – запах мой и тело скрывал мерцающий воздух. Никто меня не видел.

Ни Нил. Ни бизоны.

Даже Руна не могла меня увидеть, хотя иногда она посматривала в мою сторону, будто чувствовала мое присутствие. Когда Актор оттащил ее от лекаря и что-то яростно зашептал ей на ухо, я чуть не ударил его.

Тени мои вырвались на свободу, готовые добраться до сына вождя в мгновение ока – стоило мне лишь пожелать. Но потом Руна дала ему отпор.

Они спорили.

Глаза ее расширились, и гнев, полный отвращения, который зажигался в ней в присутствии Актора, вдруг сменился… тревогой?

Почему она тревожилась за него? Я не стал наносить удар.

Вспомнил, кому причиню вред, и добавил еще один слой ограничения на разгорающуюся в животе боль.

Боль, которая за последние дни только выросла.

Боль, от которой трещали кости и портилась кровь, что шептала об убийстве и резне.

Кем бы я ни был и какой бы силой ни обладал, я боролся с желанием все это вспомнить. А порывы становилось все сложнее и сложнее игнорировать.

Я тяжело задышал и накинул на плечи еще один плащ из воздуха, пытаясь создать такой же пузырь, в котором удерживал меня Ривоза, когда Солин завершал церемонию кровавых уз. Я надеялся, что если не смогу удержать свои тени, то их сдержит барьер из воздуха, не даст мне убить каждого охотника и каждого бизона в округе.

Чуть дрожа, я посмотрел на Руну – та спорила с Солином. Она указала туда, куда ушел целитель, и попыталась последовать за Олишом вместо того, чтобы тащиться в самое сердце охоты.

Трал остановил ее и покачал головой, а потом указал на сына. Наверняка напомнил Руне о ее обязанностях как члена лидерского круга.

Я попытался развернуть между нами золотой мост, что превращал наши сердце в одно, но Руна вдруг сдалась и неохотно последовала за мужчинами. Они молча дошли до верха небольшого подъема и посмотрели на гигантское стадо, пасущееся внизу.

Я представил, как разворачивается между нами связь. Мне нужно было поговорить с Руной.

Попросить ее сбежать от страданий этих бедных существ, которых ее нежное сердце не выдержит.

Но пусть я смог обрести контроль над воздухом, тенями и смертью, проникнуть в разум Руны без разрешения я не мог.

Я подошел поближе, успокаивая ветер, заставляя его сделать меня менее твердым. Зетас резко обернулась на меня – она стояла недалеко от Руны. Волчица послушала меня и держалась неподалеку.

Я замер, когда Руна посмотрела в мою сторону, – ее янтарные глаза искали пустоту. Ветер развевал пряди ее косы, закрывая ими щеки.

Я замер.

О, нет.

Ветер переменился. Теперь мы стояли по ветру.

Теперь…

«Это мы сделали! – рассмеялась воздушная стихия. – У зверей ведь должен был появиться шанс, разве нет?»

Из коричневого моря раздалось громоподобное мычание. Рев отдался эхом. Пульсирующая сила множества зверей вдруг дернулась в едином порыве. Бизоны подняли свои рогатые головы и втянули черными мокрыми носами воздух. Шерсть их ощетинилась.

Из стада вышел громадный бык, возвышающийся над большинством коров: он отпихнул в сторону детенышей, вдохнул наш запах и приготовился к битве. Приготовился защищать свою семью от узурпаторов.

Охотники Нил разбежались в стороны, обмениваясь теперь приказами, а не молчаливыми знаками. Охота началась куда раньше, чем они планировали. Спокойное течение полудня, которое убаюкало их длинными прогулками и теплым осенним солнцем, вдруг рассыпалось.

Все случилось так быстро. Слишком быстро.

Земля задрожала: по ней застучали копыта.

Уверенный шаг сотни бизонов, которые двигались в едином порыве и набирали скорость. Долина внизу гремела.

Небольшой подъем от них не защитит.

Охотники больше не смогут кидать копья вниз – этого преимущества они лишились. Волна бизонов приближалась к холму все быстрее, быстрее и быстрее.

Охотники бросились врассыпную.

Они разошлись в стороны, в самые заросли, прекрасно понимая, что бизонов им не перегнать. Син и Зетас тоже побежали: их вспугнул гром копыт и хриплый рев.

Воздух задрожал – бизоны в панике бежали.

Я посмотрел на замершую рядом с Тралом и Солином Руну. Она в опасности. Все они в опасности.

Я опустил воздушный щит, позволил ей увидеть себя.

Она тут же отыскала мои глаза и в страхе расширила свои.

– Дарро…

Я перешел на бег, собираясь схватить ее и унести подальше от опасности. Но бизоны продолжали прибывать.

Вскоре они доберутся до холма и начнут карабкаться вверх.

– Бегите! – закричал я, призвав мягкие тени, чтобы те летели рядом с Руной.

Актор вдруг издал боевой клич Нил и поднял копье к солнцу. Кожа его пылала льющимся с небес огнем. Он принял вдруг самоубийственное и абсолютно идиотское решение и побежал навстречу бизонам.

– Уходи, отец! Прячься! Я испугаю их так, что они побегут обратно!

Что?

Да о чем он, блядь, только думает?!

– Актор, не надо… – закричал Трал. – Они тебя раздавят!

Но было слишком поздно.

Этот идиот спрыгнул с возвышенности и заскользил на своих меховых шкурках, обернутых вокруг ног, по склону. Вокруг стада бизонов поднялось больше пыли: они заметили врага и прибавили скорости.

Охотники Нил сменили направление и тоже побежали к стаду, готовясь помочь сыну вождя. Полетели стрелы: целились в телок и надрывающих глотки юных бизонов, чтобы разорвать ряды.

Взревел бизон: в холку его попало чье-то оружие.

В воздухе разлился резкий запах крови, и… мир потемнел, а потом вернулся, окрашенный промокшими, ужасными красками.

Актор бежал прямо на быка. Он замахнулся.

Копье его пролетело по воздуху вместе с черными перьями и попало морщинистому бизону в плечо, еле проткнув плотную зимнюю шкуру и летний жир.

Бык фыркнул и остановился.

Стадо разделилось на два потока – две реки, хлынувшие по холму. Они оставили своего патриарха разбираться с врагами.

Рога бизона блестели. Он забил передним копытом и бросился на Актора, который споткнулся в своих дурацких мехах. Он попытался бороться.

Но все закончилось, не успев начаться. Бык с ревом врезался в него.

Актор закричал и дернулся: рога пронзили его грудь. Брызнуло алое.

Развернулись веревки внутренностей. Треснули ребра.

Бизон пронзил его легкие, нанизал на рога и поднял к солнцу в кровавом триумфе. Актор душераздирающе закричал.

Его кровь капала на величавую морду бизона. Ленты внутренностей качались: белые нити, окропленные рубиново-красным.

А потом… все разбилось.

Дух стерся в порошок. Его пронзили. Сердце Руны не выдержало – оно было связано с Актором.

С его жизненной силой.

Руна начала задыхаться, схватилась за грудь, вздрогнула, замахала руками, а потом медленно упала за край холма.

Она пыльной, изломанной грудой приземлилась у копыт ревущего бизона. Глаза ее остекленели.

Ее больше не было.

НЕ БЫЛО!

На мгновение я не мог в это поверить. Мое собственное сердце перестало биться.

Я словно заледенел.

– Руна…

Но… она не поднялась. Она не дышала.

Не моргала.

И бык опустил свое копыто прямо на ее череп… и в груди моей пробудилось землетрясение.

Что-то щелкнуло внутри меня.

Зло, дико… и полилась тьма, чернота такой глубины… и я упал в то, от чего так долго бежал. Что-то пробудилось глубоко внутри меня, разорвало оковы, которыми я так давно его сковал. Меня пронзила агония, какой я не чувствовал никогда: она все росла и росла, уничтожая все мои представления о самом себе.

Я встретил эту боль грудью.

Я повернулся спиной к живущим.

И стал ужасной смертью и беспощадным распадом.

Из меня вырвали запятнанные убийством тени – они двигались со смертоносной скоростью. Я открыл глаза.

И приготовился уничтожить все вокруг.

Зрение подвело меня.

Я непонимающе закачался.

В горле поднялась тошнота и…

Я… я не понимаю.

Мои тени превратились в зловещее шипящее облако. Они ждали моего приказа, чтобы уничтожить… что?

Я смотрел на мир, который уже существовал в прошлом. Руна стояла рядом с Солином и Тралом.

Актор поднялся на возвышение и побежал навстречу стаду. Охотники Нил еще не пришли ему на подмогу.

Никакой крови, никаких кишок, никакой смерти…

Этого… не случилось?

Я моргнул, призывая разум разобраться в том, что разворачивалось на моих глазах… так же, как и тогда. Шаг за шагом, по тропе, словно я был кукловодом и вел их к неизбежному концу.

Я с трудом сглотнул – Актор проскользил по холму и остановился, чуть не споткнувшись, прямо перед стадом.

– Уходи, отец! Прячься! Я испугаю их так, что они побегут обратно!

В ушах зазвенело от жутких повторов.

Это было видением?..

Видением того, что сейчас произойдет?

Если все это правда, значит… мне снова придется смотреть на то, как Руна умрет.

Я этого не выдержу.

Я уничтожу всю галактику.

– Актор, не надо… – закричал Трал. – Они тебя раздавят!

Я застонал. Сердце мое разрывалось на части.

Я все это видел.

Все.

Кости задрожали: магия в моих венах сворачивалась в кольца и рычала. Руна не может умереть.

Ни сейчас. Ни в будущем. Никогда.

И этот идиот, который побежал навстречу смерти, заберет Руну с собой.

Я задрожал, охваченный агонией.

По вискам заструился пот. Я покачал головой, пытаясь сосредоточиться…

«Сделай же что-нибудь! – возникший из ниоткуда мотылек заверещал мне на ухо серебряной пылью. – Сделай что-нибудь, пока еще не поздно!»

Потрясение отпустило меня. Я взглянул на Руну. На живую Руну.

Она все еще дышала.

Все еще смотрела на меня так, словно это мне грозила опасность, не ей.

«Сохрани ей жизнь!» – закричал мотылек, все глубже заталкивая меня в бездну боли.

С губ сорвался стон.

Время понеслось вперед.

Секунды до смерти. Актор исчез за возвышением.

Ния и Лека последовали за ним, и остальные люди Нил тоже – так отважно, но так бесполезно пытаясь спасти своего соплеменника. Руна закричала, прижав ладони к лицу. Она покачала головой и зажмурилась.

Я знал, что она пытается заговорить с кружащимся стадом паникующих бизонов, все силы тратила на то, чтобы установить с ними связь – такую же, какую протягивала между нами.

Но у нее не получится. Я это предвидел.

Она умрет.

И…

Ярость поднялась во мне волной. Я начал действовать, не успев подумать.

Чтобы спасти ее.

Чтобы защитить ее.

Любить ее.

Хаотичная тьма моя свернулась в одно смертоносное теневое копье. Поднялся ветер: он яростно вился, ревел ураганами, что вырывали с корнем траву, и помчался вслед за Актором.

Я сердито посмотрел на смертного мужа, который вот-вот должен был украсть у меня смысл существования. Это было легко. Я стал тем, кем был всегда. Чем был всегда. Я прыгнул в холод.

Погрузился в бездну.

Махнул рукой, и теневой меч моего гнева пронесся сквозь стадо. Я украл бесчисленное количество жизней за один вздох.

Убил коров и телят, молодых и старых.

Я поселил в сердцах все еще бегущих в сторону черного рычащего облака зверей страх, и они побежали в сторону, нестройно. Они бежали на запад и на восток – их вела паника.

Но бык не остановился.

Он никогда не остановится, пока жив его противник. Бизон кинулся на Актора.

Актор замахнулся – так же, как в моем видении.

Копье пролетело по небу, и его черные перья засияли в солнечном свете.

В мгновение ока мои тени проглотили его копье и облепили быка, задушив его тьмой.

Земля содрогнулась, когда могучий бизон упал в грязь. Его тело проскользнуло по свежей, взбитой копытами грязи…

…и остановилось прямо у ног Актора.