Дарро

Наступил день охоты.

В деревне царило волнение. Рассвет только занялся, а от лупика к лупику уже носились люди: охотники заглядывали к Леке и забирали свежие копья, которые он наверняка заточил в подготовке к охоте.

Руна стояла рядом с Солином со скорбным лицом и печальными глазами.

Мне не нужно было открывать между нами тот мост, чтобы понять: сегодняшний день будет для нее тяжелым. Теперь она была частью лидерской верхушки, наследницей чтеца огня и потому должна была благословить охотничью добычу.

Добычу, для которой уже нашли применение: закончить каркас для ее с Актором лупика и покрыть жилище кожей, чтобы оно стало настоящим домом.

Я сжал руки в кулаки, почувствовав поднимающийся внутри знакомый гнев.

Неважно, что прошедшие дни были для меня лучшими за долгое время. Теперь я мог говорить с Руной, и это чуть ослабило душащее мое сердце отчаяние. Связь между нами не была постоянной. Ее нужно было поддерживать, особенно когда Руну звали для какого-то задания или когда она пыталась запомнить факты о растениях на уроках Паллен.

С каждым днем Руна все лучше управлялась с огнем. Лучше, чем с цветами и листьями, и это не укладывалось у меня в голове, потому что… она ведь дала жизнь этим цветам и листьям.

Каждый вечер мне хотелось взять ее за руку и увести в травяное море.

Мне хотелось коснуться ее, поцеловать ее, быть с ней… но стоило мне подойти туда, где сидела у костра Руна, и меня потряхивало от воспоминания о том, как легко я убил тех колибри, лягушек и кузнечика.

Но теперь пришло время охоты, а я все еще не нашел способ разорвать кровавые узы. Все еще не умел контролировать силу, которой не хотел обладать.

Зетас залаяла, когда последние охотники Нил проскользнули в траву – лица они разукрасили пеплом для маскировки, а в руках сжимали оружие по своему выбору. Никто не носил стучащие друг о друга бусины или другие украшения: они сменили престиж на тишину, направившись туда, где, по указке Руны, их ждало стадо бизонов.

Руна ушла с ними во главе охоты: ее потащил за собой Солин, который вышагивал рядом с Тралом. Руна этого, конечно, не хотела. Типту осталась в деревне с ребенком и дочерью: жена вождя будет управлять в его отсутствие.

Я постоял немного на месте, наблюдая за осенней умирающей травой, которая качалась, потому что ее задевали смертные.

Стоит ли мне пойти за ними?

Смогу ли я удержать свою силу?

Если я увижу, как они охотятся, то смогу ли управиться с тенями, чтобы они не присоединились к кровопролитию?

Зетас снова залаяла, пританцовывая на месте и нетерпеливо помахивая хвостом. Син ушла вместе с Руной – с гордостью прыгала рядом. Натим остался с Гият, в лупике швеи. Ния тоже отправилась на охоту – она шла рядом с Лекой и несмело улыбалась.

На охоту ушли почти все, кого я знал.

Мне не нравилось, что теперь я не мог следить за Руной, особенно с учетом того, что сердечная связь наша тоже молчала.

Если она поранится…

Внезапная мысль ударила меня словно нож, и я тут же отправился в травяное море.

Неважно, что меня обогнали. Мне стоило лишь отдать Ривозе приказ, и я пронесусь на крыльях ветра – быстрее, чем любой смертный.

Зетас перешла на бег – язык ее болтался среди клыков. Казалось, теперь, когда я понял, что выбора у меня нет, волчица была счастлива.

Дело ведь касалось Руны. Она ушла.

И я последую за ней.

Я всегда буду следовать за ней.