Руна

Я стояла рядом с Типту, а Солин и Трал о чем-то очень быстро и тихо шептались на пламенийском в стороне.

Я не слышала, что они обсуждали, но язык их тела заставил разбежаться по моей коже мурашкам.

Они вдруг подошли к лупику вождя и исчезли внутри.

Что бы ни должно было сейчас произойти, я не уверена, что хотела бы принимать в этом участие.

Сжав зубы, я окинула взглядом племя: люди передавали друг другу еду и напитки. Все оживленно беседовали и выглядели так, словно с душ их свалился огромный камень – теперь, когда очнулся их чтец огня.

Все, кроме Дарро.

Его я так в толпе и не нашла.

Мы встретились так ненадолго. Так быстро попрощались вновь. Мне нужно было коснуться его. Поговорить с ним. Убедить себя в том, что он в порядке, – ведь его так сильно ударили по голове. Уже во второй раз. Я должна была удостовериться в том, что Дарро понимает: я выбрала вернуться к людям Нил, пока он был без сознания, но это вовсе не значит, что у него нет выбора. Теперь у Дарро появился новый дом. Дом, которого он не хотел.

Солин меня удочерил.

Меня наделили силой, которую я не заслуживала.

Мне разрешили изучать травы у мастерицы над лекарствами и стать ученицей повелителя духов.

Но все эти дары… слишком много даров… все это казалось неправильным. Больше нет.

– Еще немного, – Типту улыбнулась.

Ее темные карие глаза сияли теплом и дружелюбием.

На руках она держала сына, Бона, – он уснул, наевшись и чувствуя себя в безопасности в объятьях матери. Набен, дочь Типту, тоже стояла неподалеку, как всегда тихая и задумчивая. Она сливалась с фоном: всегда внимательно за всеми наблюдала, но почти не разговаривала.

Серебро в толстых косах Типту сияло оранжевым в свете костра. Люди племени Нил продолжали подкармливать огонь деревом и бизоньим навозом – пламя разрослось до самого большого костра, который я только видела. Он опалял небеса жестоким желтым сиянием.

Я покачала головой, избавляясь от мечущихся, путаных мыслей, и улыбнулась Бону. Подняла подбородок и поймала взгляд Типту.

– Мне… мне нужно будет что-нибудь сделать?

Та покачала головой.

– Нет. Церемония много времени не займет, – улыбка ее потухла, а без того темные глаза потемнели еще немного от тревоги.

Я стояла, чувствуя себя немного неловко. Мысли снова понеслись пуще прежнего. Мне хотелось поблагодарить Типту за то, что она кормит Натима, – пусть Трал и отдал ей приказ. Мне хотелось объяснить ей, как сильно я рада всем им, как сильно ими восхищаюсь, даже несмотря на то, что ничего не понимаю.

Если Дарро решит остаться, у него тоже будет церемония наречения?

Начертает ли Солин и на нем того, с кем он делит имя, – мотылька? Солин – настоящий мастер, наверняка на дымчато-земляной коже Дарро его работа будет смотреться особенно потрясающе.

Я снова посмотрела на разворачивающийся вокруг нас праздник и поискала глазами Дарро. И продолжала его искать.

Деревня полнилась смеющимися лицами, радостными голосами и запахами восхитительной еды. Все пили фиолетовое вино и произносили тосты, радуясь за чтеца огня. Он продолжит вести их за собой. Племя радовалось тому, что они продолжат процветать благодаря пламени.

Воздух практически искрился от нетерпения.

И с тех пор, как Ния нашла меня у берега реки, я впервые оказалась частью всего этого. На самом деле.

Тогда почему я вдруг ощущала себя такой неправильной?

Я задрожала и с трудом сглотнула. Не стоило мне снова думать об этом.

Дарро, куда ты делся?

Взгляд быстрее забегал по толпе. Не думать об этом. Не думать.

Где же он?

Я отыскала Натима – тот радостно свернулся на коленях у Нии, которая разговаривала с Гият и Уэй. Три женщины умиленно гладили олененка, и сердце мое пылало от счастья: он отыскал еще одну семью, в которой был любим.

Я поискала взглядом серебристую шерсть Зетас или сияние ее витых рог в лунном свете. Ничего.

И волчица, и Дарро исчезли.

Сердце забилось быстрее – меж ребер потянуло одиночеством и желанием. Пульс хаотично скакал.

Я… я должна найти его.

Я отошла от Типту и бездумно сжала руки в кулаки. И тут же зашипела – свежие раны заныли болью. Спасибо пепельным татуировкам на моих ладонях.

Типту сощурилась.

– Тебе больно?

Предводительница глянула на мои босые ноги – мне хотелось ринуться за Дарро – и мягко произнесла:

– Если тебе нужна еще мазь, я могу позвать Паллен. Она сделает еще после церемонии.

Типту улыбнулась и продолжила:

– Я помню, как это больно: когда я вышла за Трала, на мне начертали метку. Метка племени Нил прожгла мой дух насквозь, когда отец его вырезал пеплом по моей плоти.

Я замерла и не сорвалась на бег – не хотелось быть грубой.

– Ты тоже это почувствовала?

– Все мы это чувствуем. Некоторые сильнее, чем другие, – она поудобнее перехватила Бона. – Но боль не задерживается. Завтра утром раны уже почти затянутся, и боль останется только в воспоминаниях.

– Но почему это так больно? Казалось, что у меня кровь кипит.

– Это магия огня, – ответила Типту тихо и бросила взгляд на вышедших из лупика Солина и Трала. – Пламя привязало тебя к своей воле. Оно подарит тебе богатство, будет вести тебя, но потребует взамен послушание и служение.

Типту облизала губы и придвинулась поближе. В глазах ее снова зажглась тревога – она склонила ко мне голову.

– Руна, я… – она выдохнула и попыталась снова. – Уверена, Солин объяснил тебе, что сейчас произойдет, и я просто хотела сказать, что я всегда буду за тобой присматривать. Ты приемная дочь не только Солина, но и моя тоже.

Типту перенесла Бона себе на бедро, протянула руку и сжала предплечье.

– Какие бы недопонимания между вами ни проскользнули… все закончилось. Я клянусь тебе, ты в безопасности.

Я замерла от ее прикосновения.

– Недопонимания с кем? В безопасности? От кого?

Типту нахмурила брови.

– То есть ты не?.. – она втянула воздух сквозь зубы и бросила на Солина сердитый взгляд.

Тот подошел ко мне и взял меня под локоть – я оказалась между ним и Типту.

– Ты ей не сказал? – прошипела Типту. – Как ты мог? Она должна согласиться…

Солин опустил плечи.

– Она дала свое согласие в тот момент, когда вспомнила свое имя. Когда к ней вернулась ее сила. Только так я смогу оградить ее и всех остальных от опасности, – Солин выпрямился и замер, будто статуя. – Неважно, что я хочу. Неважно, что ты считаешь правильным. Решать не нам.

Голос его помрачнел.

– Так что не ввязывайся в дела, которые не понимаешь, предводительница. Огонь объявил то, что должно быть сделано. А я просто подчинился ему.

– Но ты не можешь вот так…

– Я ничего не делаю, – рявкнул Солин. – Пламя видело, что должно случиться. Это важнее любого из нас.

Тон его смягчился, и чтец огня посмотрел на меня.

– Руна, обещаю тебе, я всегда смогу защитить тебя. Я поклялся в лупике и клянусь тебе снова, здесь и сейчас. Однажды ты поймешь. И однажды простишь меня.

Я попыталась вырваться из его хватки.

– Простить тебя? Простить за что?

– Расскажи ей, – Типту обняла Бона покрепче и бросила взгляд на Набен, которая наблюдала за нами удивленными глазами. – Расскажи сейчас же. Или я…

– Типту, – низкий тембр Трала пронзил меня до костей. – Пора. Оставь Руну нашему повелителю духов, позволь огню повести нас, как вел он нас всегда.

Вождь поймал взгляд своей жены, дав ей понять, что отказаться она не может. Губы его истончились, ноздри расширились.

Рука Типту снова опустилась на мою и с силой сжала ее. Она потянула меня на себя, словно бы идя наперекор вождю… но потом отпустила меня, опустила голову и не подняла на меня взгляд. Типту молча отошла к своей дочери.

Она не смотрела на меня. А я не успела спросить, что она имела в виду, потому что Солин улыбнулся улыбкой чтеца огня и повел меня за собой, поближе к огню. Так близко, что еще чуть-чуть, и оленья шкура занялась бы огнем.

Над толпой повисла тишина – замолчали даже выпившие мужчины и женщины, которые до того смеялись в тенях. Ния и Гият одарили меня яркими улыбками, они подняли Натима, и тот помахал мне своими огромными оленьими ушами.

Я попыталась выдавить ответную улыбку, но губы мои словно онемели.

Сердце билось слишком быстро. Мне хотелось бежать.

Трал встал по другую сторону от меня – мне будто бы отрезала путь огромная гора.

Я посмотрела на людей – те тоже смотрели на нас. Столько нетерпеливых взглядов впились в лидеров и в меня, замершей посередине. Столько разных цветов кожи: от дня до ночи. Столько разных волос: от солнечно-светлых до черных или даже до огненно-рыжих. Украшенные цветами или заплетенные в косы.

Но ни один из направленных на меня взглядов не обладал силой, способной остановить мой сердце.

Дарро.

Пожалуйста…

Трал поднял руки, и смолкли последние шепотки.

Темная грудь поднялась – он сделал глубокий вдох, – и голос его разнесся по всей деревне, перекрыв треск огня и добравшись до каждого уха.

– Сегодня наш чтец огня вернулся к нам после того, как рискнул своим духом, чтобы помочь безымянной гостье найти свой. Три дня он провел в пламени, пока наша безымянная гостья вспоминала свое прошлое. Найти ее помог особенный член нашего племени, – Трал обернулся и нашел глазами Син, которую отогнали от меня, когда я подошла во главу костра.

Обиженная рысь поднялась: усы сияли, крошечные рога вились над ее головой словно горделивая корона.

Трал просиял.

– Похоже, в последнее время мы взяли за правило принимать в наш клан новых людей… и не только. Сначала котенок рыси, а теперь девушка, получившая дар Квелиса, – он посмотрел на меня с гордостью. – Благодаря нашему чтецу огня она больше не безымянна. И она не больше не просто гостья. Пламя выбрало ее для того, чтобы она продолжила наше наследие. Помогла нам быть здоровыми, процветающими и жить в безопасности.

Краем глаза я заметила, как из лупика вождя с хмурым видом вышел Актор. Он прихрамывал, опираясь на крепкую палку, которая добавляла красочности к его неловкой походке. На бедрах его висел бизоний мех. Прокушенное Салаком бедро осмотрел целитель: приложил припарку и обернул кусочком циновки, сплетенной из речных трав.

Наши взгляды встретились.

Я вспомнила, как сжимались его руки на моем горле. По спине прокатился ледяной пот.

Актор отвел взгляд. Он опустил подбородок и подошел к своей семье. Типту тут же заговорила с ним – сердито и тихо, бормоча на ухо.

Он прислушался. А потом замер.

Резко поднял голову и уставился на меня.

На этот раз его глаза его расширились от удивления. От неверия.

Его грудь украшали пепел и сало – похожие символы рисовала на мне Паллен перед тем, как я ушла в транс с Солином. Также Актор надел две длинных, унизанных бусинами нити – на конце самой длинной болтался кончик рога бизона.

Он вздрогнул, когда я сердито посмотрела в ответ, будто бы вынуждая его: ну, попробуй только коснуться меня еще раз. Ответ мой будет яростным.

Я использую свою силу, чтобы разделить с Зетас ее волчий дух, и позаимствую ее клыки. Проделаю в его теле еще одну дырку.

Дырку, которую так просто исцелить не получится.

Актор зашептал в ответ матери, яростно размахивая свободной рукой.

По спине пробежала еще одна капля тревоги, пока я наблюдала за тем, как спорят мать и сын. Чем больше они говорили, тем сильнее мне хотелось вскочить и убежать.

Я поднялась на цыпочки, оторвала взгляд от мужчины, который причинил мне боль, и поискала глазами того, который меня спас. Мужчину, который подарил моему одинокому, забывчивому сердцу все, в чем я нуждалась. Не знала того, но нуждалась.

Мне нужно было коснуться его, унять тот давящий ужас, который все рос и рос с каждым ударом сердца.

Солин снова сжал мой локоть и вернул меня к сияющему костру и полным ожидания взглядам.

– Позвольте представить вам… Руну. Избранную огнем. Названную в честь пчелы, дарительницы жизни и носительницы света, на древнем мертвом языке Зенаши. Приемная дочь Солина, первого его имени и нынешнего повелителя духов, родственница Типту и Трала, вождя и предводительницы Нил, отмеченная Квелисом и самим пламенем.

– Руна! – закричали люди клана и подняли руки.

Они приветствовали меня так же, как приветствовали Бона на его церемонии.

Я дернулась и уставила в глубину темной ночи. Как бы спрятаться от стольких глаз?

Солин посмотрел на Трала – тот поднял маленькую резную чашку, стоявшую у его ног.

Солин уверенно продолжил свое представление.

– Сегодняшний пир – благословение нового пути Руны. Да принесет он богатство к ее будущему обучению, процветание к ее подаренному огнем существованию и изобилие к ее силе и пробуждению.

Люди клана подняли руки к небу и как один закричали, стуча ногами по земле:

– Руна!

Когда шум стих, Солин произнес:

– Мы приветствуем ее дух в нашей постоянно растущей семье. Пусть ценят ее и заботятся о ней все вокруг, пусть наша общая мудрость учит ее и ведет за собой – чтобы она в ответ смогла вести нас и заботиться о нас, когда станет следующим чтецом огня.

Еще больше криков. Еще больше шума от стучащих ног.

Еще больше поднятых рук, восхваляющих огонь и его щедрость.

– Теперь Руна несет в себе мое наследие. Она – вторая в очереди, чтобы править. Она поведет за собой наши души и мистические судьбы, а Актор поведет наши смертные формы по земному пути, когда станет нашим вождем. Вместе они проследят за тем, чтобы племя наше оставалось сильным и процветающим, в этом мире и следующем.

Снова грохот ног. Крики и радостный вой. Волнение росло. Воздух больше не сверкал, но пульсировал от праздничного возбуждения.

Сердце билось тем сильнее, чем громче кричали Нил.

Я посмотрела на Актора, который стоял, облокотившись обеими сжатыми в кулаки руками на свою палку. Он сжал челюсти. Жилы на его шее напряглись, а потом заметно расслабились. Актор поймал мой взгляд и быстро отвел глаза.

Каково это – узнать, что однажды он будет править рядом со мной? Что я больше не была той беспомощной безымянной. Я обладала дарами. Он не мог меня коснуться.

– Поклянись же, здесь и сейчас, защищать Руну и хранить ее внутри нашей семьи. Признать своей, потому что мы делим кровь, кость и дыхание. Мы – пламенийцы. Мы – Нил. Огненная стихия горит в каждом из нас, наделяя теплом, светом и силой.

Я узнала эти слова по церемонии Бона. Поднимать меня Солин, конечно, не стал – просто поднял мою руку.

– Покажи же скрытую в тебе искру. Раздели с нами стихию, которую мы носим в себе. Она – наша, она – одна из нас, она – ваша.

По спине вниз пробежался жар. Все вокруг подняли руки: ликующие женщины и восторженные мужчины, молодые и старые. Все, кроме незнакомки, которую вдруг назвали преемницей Солина.

Я не считала, что заслуживаю такой чести. Дарро…

Я снова поискала его взглядом, ослепленная созвездиями огней: каждый член племени зажег на ладонях огонь. Ночь осветило множество крошечных огоньков, мерцающих в холодном лунном свете. Некоторые едва светились, другие гордо пылали над раскрытыми ладонями.

– Она – наша, она – одна из нас, она – ваша.

Все произошло так быстро.

Так внезапно.

Я резко посмотрела на Солина – тот поднял свободную руку и призвал свой огонь. Его пламя не мерцало над ладонью – оно пожрало всю его руку до самого локтя, сыпля серебристым дымом.

– А теперь ты, – прошептал он. – Покажи своим людям, кому ты принадлежишь.

Сердце мое шумело. Я покачала головой, не в силах сдержать дрожь.

Это казалось неправильным.

Я совершила ошибку.

Я… я не могу этого сделать.

– Руна… – Солин притянул меня поближе. – Уже почти все. Призови свое пламя – и потом можешь идти.

Идти.

Да, я хотела уйти.

Больше всего на свете.

– Пламя, Руна, а потом ты свободна.

Свободна…

Простой огонек… и я останусь с Дарро наедине.

Я закрыла глаза и утонула в нервном беспорядке, царящем внутри меня. В запертой внутри меня энергии, в моей тревоге, непонимании и вине.

Все это смешивалось и переворачивалось.

Я превратилась в комок едва сдерживаемого напряжения. Переполнилась до краев.

Мне не давали сбежать. Мне запретили прятаться…

– Руна… – приказал Солин.

Я закрыла глаза и сдалась.

– Пылай…

Мне нужна была всего искра. Маленький огонек.

Тишайший призыв.

Вся эта скопившаяся нервная энергия. Вся эта ослепляющая мощь.

Она превратилась во что-то неподконтрольное.

Племя затихло. Мертвая тишина. Ноги больше не били о землю. Радостные голоса замолкли на полуслове. Солин отпустил мой локоть, и я открыла глаза.

Я моргнула и увидела пылающий мир.

Посмотрела на свои пепельные татуировки: кожа моя сияла ослепительно-белым золотом. Надо мной вился черный дым. Пламя шипело и трещало.

Над ладонью моей не появилось огонька. Я горела ярче солнца.

Я горела так живо, так… словно не принадлежала этому миру. И все люди Нил медленно опустились на колени, один за другим.

Они смотрели на меня.

Шептали молитвы.

И поклонение их вонзилось в мою плоть, подкармливая ложное ощущение дома. Я поверила в то, что я та, кем не являюсь. Я увидела будущее, которое не было моим.

Я совершила ошибку.

Ужасную, ужасную ошибку.

Я должна была стать кем-то другим. Это было неправильно.

Из травяного моря появился Дарро, рядом с ним шла серебристая волчица. Губы его изогнулись в тревоге.

Наши глаза встретились.

Сердце раскололось. Рассыпалось на части.

Что-то внутри подсказало мне, что с этого момента все изменится. Все мои надежды.

Все мои мечты.

Они растаяли как дым, потому что я наконец увидела. Увидела, что должно было произойти.

Как я могла быть такой слепой…

Я должна была увидеть это раньше.

Должна была понять.

Должна была сбежать.