Дарро

Я могу убить их всех одной лишь мыслью. Это знание.

Это тошнотворное, удушающее знание расцвело во мне, едва я услышал, как кричит Руна.

Я бросился на стражей, которые защищали лупик своими хрупкими дурацкими копьями. Я ударил одного из них прямо в челюсть.

Тени последовали за мной и ударили второго, словно зеркальная сторона моего духа. Оба мужчины завалилась набок и выпустили из рук бесполезные копья.

Натим заблеял и тоже бросился вперед, исчезнув в ночи.

Зетас рявкнула, и мне почти удалось добраться до входа в лупик, а потом Трал доказал, что вождь держит свое слово.

Вокруг забегали люди, показав удивительный порядок – меня тут же окружили оружием.

– Вставай на колени, – приказал мне Трал откуда-то сзади. – На колени, и тебя не тронут.

– Прикажи своим людям убраться с моего пути, вождь.

– Еще один шаг, и первое, что увидит Руна, выйдя из лупика, – это твой труп на его ступенях.

Зетас снова зарычала – наконечники копий направили мне в шею. Люди Нил не отводили от меня взглядов, хотя волчица рычала и клацала в сторону их оружия зубами.

Но охотники не дернулись. Не засомневались. Я понял по тому, как чуть согнулись их колени и как расправились плечи: они скорее умрут, чем дадут мне пройти.

Я позволил своим жаждущим и очень смертоносным теням разбрестись по деревне.

К горлу моему прижали копье – мужчина с орехово-коричневыми глазами и черными как ночь волосами потребовал:

– Делай, как говорит вождь! На колени!

В ответ тени мои сомкнулись, заклубились и толкнули его копье с такой силой, что охотник завалился назад и столкнулся с другим мужчиной.

Я собрал достаточно тьмы, чтобы…

– Не надо, – голос Трала прозвучал так спокойно. – Это самоубийство.

Он что, не понимал, что смерти тут явно жаждал не я, а они? Что это их сердца остановятся прежде, чем остановлюсь я?

Руна снова закричала.

Сердце разрывало на куски те части меня, что еще оставались смертными, и обнажали то, чем я был на самом деле.

Тени сбили с ног еще двоих охотников, хотя я даже не отдал им приказа. Мужчины полетели назад – их разноцветные косы зашумели стучащими бусинами, а коричневый мех на бедрах смягчил падение. Они приземлились с болезненными стонами, подскочили так быстро, как смогли, и снова подались вперед, направив на меня оружие.

Охотники смотрели на меня так яростно, но не могли скрыть, как дрожат их руки. Они боялись меня.

И страхом от них несло, как от оставленного на солнце трупа.

– Последний шанс, Дарро, – вождь больше не просил, он требовал. – Опустись на колени, и все забудется.

– Она проснулась, – я словно жевал каждое слово, хрустел каждой буквой. – И ей больно. Позвольте мне ее увидеть.

– Только когда она выйдет оттуда, – голос Трала раздался над моим левым плечом.

– Боль эта не так сильна, – продолжил он. – Каждый член моего племени проходил через это. Некоторые – в десять лет. Именно тогда на них чертили метку их духа-хранителя. Я обещаю тебе: ничего серьезного с Руной не случится.

Ничего серьезного?

Разве он не понимал, что любой вред неприемлем?

Перед глазами все поплыло. Тени уплотнились и окружили охотников и копья кругом, отделили нас от остальной деревни. Вокруг меня облако тьмы становилось все чернее – я будто бы шел сквозь ночь.

Я представил, как все они падают замертво.

Представил, как копья их ломаются напополам, как каждый наконечник превращается в пыль. Я мог изничтожить их, не просто убить.

Тени свернулись, готовые претворить мои мечты в жизнь.

Я чуть подался назад, распахнул широко руки, и… разум мой разбился на мучительные осколки.

– Дарро…

Я улыбнулся и провел пальцем по телу Руны.

– Хм-м-м?

Ее кожа сияла ярко, словно солнце. Глаза ее сбросили смертный янтарь и сделались такими, какими были всегда.

И правда эта должна была разделить нас, остановить любое касание, каждый поцелуй и любовь, которая придавала нам сил бороться с нечестной судьбой.

Руна изогнулась – палец мой оказался внутри нее. Она застонала.

Я бы убил ради нее. Уничтожил любого ради нее.

Спалил бы небеса и отравил бы весь мир. Все ради нее.

– Дарро…

Я заткнул ее глубоким поцелуем. Она приподняла бедра.

Я опустил глаза на ложе под нами. На кости.

Сплошные окровавленные и высушенные добела кости.

Я подался назад, когда на лицо ее полились кровавые капли: они тонули в ее идеально белых волосах и окрашивали мир в яркий алый цвет.

Кровь и кости.

То, что мы обещали не приносить.

Наша кровать из костей росла и росла, пока мы не коснулись нашей скорбной горой звезд.

Я закричал, когда изо рта ее полились тени: они погасили ее жизнь и погрузили мир в вечную, холодную ночь…

Я распахнул глаза и попытался отдышаться. Я захлебывался и в отчаянии скреб по грязи.

Зетас скулила где-то рядом, она приложила свою огромную рогатую голову к земле, желтые глаза светились беспокойством. Волчица осторожно облизала мне запястье.

И я почувствовал ее тепло.

Ее жизнь оттолкнула ужас видения. Всего лишь сон.

Это было не на самом деле.

Я тяжело задышал и посмотрел на закрытый вход в лупик.

Руна…

Что же случилось на самом деле?

Я поцеловал ее на горе из костей, а потом задушил ее тенями?

Кто мы такие?

Охотники Нил все еще направляли копья в мою сторону, все еще окружали меня плотным кольцом. Разный рост, разный цвет кожи, разные глаза, и судьбы, и истории… и все же кое-что их объединяло.

Их создали смертные. Они подарили им жизнь. Их место – в этом мире.

И все же… я потихоньку приходил к ужасному выводу, что я к этому миру не принадлежал. И Руна тоже.

Мы… не рождались. И если это правда…

Возможно, я в самом деле был чудовищем.

Я вздрогнул, поняв, как близок был к тому, чтобы убить всех этих невиновных людей… просто потому, что они встали у меня на пути.

Вьющиеся мысли прервал Трал, обеспокоенно проговорив:

– Ты… в порядке?

Я отказывался поднимать на него взгляд.

Он спрашивал, в порядке ли я. После того, что я чуть не сделал.

– Дарро? – вождь склонился ближе, присмотрелся внимательнее. – Все хорошо?

Я резко кивнул в ответ.

– Я в порядке.

– Ты вдруг упал, – темный взгляд вождя перекинулся с меня на Зетас и обратно. – Возможно, нанесенные Лидой и Киввой раны еще не затянулись.

В глазах его мелькнуло что-то еще, и он продолжил:

– Как давно ты ел? Пил что-нибудь?

Я не ответил.

Сжал кулаки и начал отзывать тени. Они сопротивлялись, мне приходилось с силой сдерживать их. Они скользили и путались, а потом наконец подчинились и растворились дымкой, исчезнув под моей кожей.

Охранявшие меня охотники разом выдохнули от облегчения.

Трал открыл было рот, чтобы задать еще вопросы – вопросы, на которые у меня не было ответов, – но шкуры у входа в лупик вдруг распахнулись, и оттуда выбежала счастливая, подпрыгивающая рысь.

Син замерла, заметив меня. Зетас тихонько зарычала где-то рядом. Два хищника окинули друг друга взглядами.

Я попытался подняться… и тут из жилища вышла Руна.

Лед в моей груди и страх в моем разуме тут же рассеялись. Мысли успокоились.

Беспокойство ушло.

Я всем телом вздрогнул от облегчения.

Поднялся на ноги, чуть покачиваясь.

Она замерла на мгновение, а потом перешла на бег – почти полетела по небу и прыгнула прямо в мои объятья.

Я поймал ее.

Застонал.

В мире снова воцарился порядок.

– Руна… – я обнял ее, уткнулся носом в волосы.

Прижался к ней всем телом.

Я слышал раздававшиеся со всех сторон неодобрительные вздохи. Но мне было все равно – и на то, что Син ударила когтями по моему бедру.

И на Зетас, которая попыталась разнять нас мордой. И даже на гору из костей и крови.

Только Руна имела значение. Я нуждался в ней.

Чтобы выживать.

Чтобы оставаться хорошим.

Чтобы стоять в свете, который начал угасать где-то внутри меня.

Ее кожа и моя. Ее сердце к моему. Ее запах, и пот, и… я вдохнул пряный, железный запах.

Кровь.

Я чуть отодвинулся, удерживая Руну на расстоянии руки. Я отчаянно искал раны, которые учуял.

– Что… что он с тобой сделал?

Руна закусила нижнюю губу и показала мне ладони, которые украшали рисунки.

– Теперь у меня есть дух-хранитель – по моему имени – и метка племени Нил, – она повернула запястье и показала аккуратно начерченную там пчелу и замысловатые крылья, распахнувшиеся по всей внутренней стороне ее руки.

– Ты проснулся, – Руна внимательно оглядела меня, задержавшись на виске и челюсти. – Тебе больно? Олиш..

– Я в порядке, – пробормотал я.

Она побледнела, увидев взявших меня в кольцо стражей со все еще обнаженными копьями. И нахмурилась.

– Почему вы достали оружие? – спросила она у охотников, а потом ее янтарные глаза впились в мои. – Почему ты стоишь на коленях?

Она перевела взгляд на Трала и громко объявила:

– Ты обещал, что его примут с радушием. Ты обещал…

– И так оно и есть. Мы не причинили ему вреда, – Трал скрестил на груди свои могучие руки и приподнял подбородок, словно бы подкрепляя этим свои действия. Смотрел он теперь на Руну совсем не так, как тогда, когда я следил за ними в ту ночь, в которую на меня напала Син.

Тогда он смотрел на нее как на гостью – незнакомую безымянную девчонку, которая может как пережить, так и не пережить одобренный им транс. Но теперь… Теперь Трал смотрел на нее так, словно ее в любой момент может объять пламя. Словно она так же могущественна, как любая другая ведьма, что наверняка живут в этих царствах, которые я никогда не видал.

– Ему нельзя было заходить в лупик, пока вы с Солином не придете в себя, – пояснил Трал. – Пепельные татуировки нужно нарисовать вовремя, но он услышал твой крик и…

– Я попытался добраться до тебя, – я провел по ее рукам, бесконечно благодарный тому, что все еще ощущал ту обжигающую, теплящуюся между нами связь. Метка в виде полумесяца гудела, и это меня успокаивало. Сплеталось с пульсом так, словно нашу кровь перегоняло одно и то же сердце.

– Тебе было больно. Я не мог этого просто так оставить.

Руна одарила меня улыбкой.

– Я в порядке, Дарро.

Ах, мое имя на ее языке! Что оно со мной творило…

Тени мои тут же запутались в ее волосах, с величайшей нежностью погладили их. Рядом с Руной вдруг возник повелитель духов.

Неодобрительное выражение лица Трала сменилось широчайшей улыбкой.

Вождь подошел ко второму мужчине и воскликнул:

– Клянусь огнем, я так волновался! Три дня, Солин!

Они обнялись. Роста братья оказались почти одного, но чтец огня был чуть изящнее и тоньше вождя. Их волосы сияли в лунном свете одним и тем же иссиня-черным оттенком. Носы у обоих были одинаково прямыми. Даже темные глаза их были похожи: любой, кто взглянет на них, тут же заметит, что они не только лидеры. Они еще и в родстве.

Объятья их были яростными и продлились недолго.

– Не делай так больше, – рассмеялся Трал, похлопав Солина по плечу и потянув за одну из его кос. – Лучше бы сказал мне, если обязанности чтеца огня слишком тяготят тебя, ты ведь уже не мальчик. Когда тебе в следующий раз захочется отдохнуть, предупреди меня, а потом уже спи сколько захочешь.

Солин усмехнулся:

– Когда я в следующий раз захочу разделить с кем-нибудь транс, напомни, чтобы я этого не делал.

– Договорились.

Солин глянул на Руну.

– С другой стороны, не думаю, что мне понадобится это делать.

Я не смог остановить вспышку теней.

Они ринулись из меня, обвили запястье.

Чтец огня сжал челюсти. Руна почти незаметно встала рядом со мной. Она провела пальцами по моим костяшкам, обжигая их.

С трудом сглотнув, я убрал тени, скривившись, когда они отказались подчиниться.

Трал покачал головой и попытался вернуться к хоть какому-то подобию нормальности.

– Итак, брат, готовы ли вы к пиру после такого долгого сна?

Солин потер свой обнаженный живот:

– Я бы целого бизона съел.

– Хорошо, потому что его мы и жарим весь день.

Руна легонько похлопала по голове Зетас – осторожно, чтобы волчья шерсть не попала в свежие раны. Син не отлипала от девушки и сердито на меня посматривала.

Кажется, у нас появился еще один клыкастый надсмотрщик.

Я впервые задумался об их непоколебимых попытках держать нас с Руной порознь.

И замер, когда Солин подошел ко мне. Бизоний мех низко висел на его бедрах. На залитой лунным светом груди тихо стучали друг о дружку звериные клыки. Я сощурился и расправил плечи, вытянувшись во весь рост. Чтец огня был высоким, но я был еще выше.

Он поднял на меня взгляд.

Я ждал от него удара или проклятья, но он удивил меня.

– Спасибо, что присмотрел за Руной. Не знаю, как она смогла выйти из транса без меня. Как выскользнула незамеченной из лупика, но она сказала мне, что ты ее нашел, – Солин бросил на Руну взгляд. – Я благодарен тебе за то, что ты вовремя ее нашел.

Он весь излучал нежность и гордость, когда смотрел на нее. Мне этот мужчина совсем не нравился.

Я не доверял ему. Он так смотрел на Руну… Он так любил ее…

Волосы встали дыбом, и я положил руку на талию Руны, провел большим пальцем по позвоночнику.

Она вдохнула и поймала мой взгляд, но потом расслабилась под прикосновениями, придвинулась ближе, успокаивая тьму внутри меня, которая клацала темными клыками.

От Солина не укрылось, как Руна на меня отреагировала.

Трал хлопнул в ладоши и заговорил громко, обратившись к собирающейся толпе:

– Наш любимый повелитель духов наконец пробудился! Давайте же соберемся у костра и устроим пир!

В опустившейся над деревней ночи раздались радостные крики и вой.

Охотники разорвали круг, опустили копья и присоединились к своим близким, начали передавать друг другу костяные подносы. Костер в центре затрещал новыми бревнами, и энергия в деревне сменилась с ожидающей и обеспокоенной на празднующую и довольную.

Солин подошел к Руне и склонил голову.

– Руна, ты должна стоять во главе костра с Тралом, Типту и мной. Я назову тебя по имени, сообщу о твоем духе-хранителе и о твоем новом статусе. Я объявлю все это людям.

Руна бросила на меня взгляд.

– А как же Дарро? Он тоже может пойти со мной?

Солин покачал головой:

– Прости. Сейчас он к нам присоединиться не сможет, но это не займет много времени.

Сердце мое забилось в тревоге.

Я не должен ее отпускать.

Нельзя было позволить Солину объявить об этом.

Но Руна одарила меня извиняющейся улыбкой и сделала шаг вперед.

– Прости, Дарро, но ты ведь справишься без меня пока? Я ненадолго. А оставшуюся часть ночи поговорим, – она понизила голос, давая обещание: – Обсудим то, что случилось у реки и… твое имя. Я представлю тебя всем в твоем новом доме.

Доме?

Она была моим домом.

В пустоте внутри меня взвыл ужас.

– Иди, – я опустил подбородок, запомнив линию ее губ, ее глаза и улыбку. – Скоро увидимся.

Син пошла за Руной. Зетас уняла рвущийся наружу рык, словно бы почувствовала мою необъяснимую печаль.

Почему я чувствовал себя так, словно потерял ее, хотя вон же она, Руна, стоит рядом и обещает мне всю ночь?

Мы продолжали смотреть друг на друга. Солин коснулся ее локтя, и Руна подпрыгнула. Нервно улыбнулась, втянула ртом воздух и повернулась.

Сердце пропустило удар.

Я сжал зубы и последовал за ними.

Схватил кусок жареного мяса с опасно качавшейся на бревне тарелки, а потом отступил в темноту, где свет костра не мог меня коснуться.

Зетас тихонько последовала за мной. Мы скользили сквозь траву, но далеко не зашли.

Я выбрал место, откуда прекрасно видел, куда Солин отвел Руну. Они стояли недалеко от большого лупика и увлеченно разговаривали с женой вождя.

Я не сводил глаз с Руны и отдал большую часть согретого костром мяса Зетас. Волчица кривила нос над пережаренной плотью.

Я откусил один раз, и меня чуть не вырвало.

Я был голоден, хотел пить, очень устал и боялся, но есть так и не смог. Не мог моргать.

Не мог дышать, когда клан Нил собрался вместе, замолчал и посмотрел на Руну.