Двадцатого мая войска Кавказского и Киевского округов получили приказ выдвигаться к границам империи.

Двадцать третьего мая русский посол в Константинополе Гончаревский в 6 часов утра вскрыл секретный пакет. Внутри обнаружилась нота российского императора, адресованная султану Османской империи Махмуду. В ноте указывалось, что в связи с нарушением Османской империей Аккерманских соглашений, выразившемся в запрещении российским судам и кораблям проходить через проливы Босфор и Дарданеллы, Российская империя объявляет войну Османской империи. К ноте прилагалась записка: «Вручить в 9 часов утра по времени Стамбула».

Гончаревский сразу же послал советника посольства во дворец султана с просьбой о немедленной аудиенции по особо важным обстоятельствам. В 9 часов 20 минут по времени Стамбула посол был принят султаном и вручил ему ноту об объявлении войны. Как водится у турок, весь состав посольства был арестован и заключен в зиндан, впрочем, в довольно комфортабельные камеры. Аналогичным образом турецкое посольство в Петербурге отправилось в казематы Петропавловской крепости.

В этот же день по всей России во всех храмах и церквях всех конфессий, на всех площадях перед городскими управами и губернаторскими резиденциями был зачитан манифест императора Николая о начале войны с турками за освобождение братского православного болгарского народа от турецкого ига, а также за освобождение православного Константинополя – Царьграда из-под власти мусульман. Манифест вызвал огромное воодушевление во всех слоях общества, от родовитой аристократии до беднейших крестьян и заводских рабочих.

Объявлялась мобилизация в Варшавском, Петербургском, Виленском и Саратовском военных округах, а также во всех округах, где она уже была по факту проведена. Саратовский корпус в составе четырех пехотных и одной кавалерийской дивизии предназначался для наращивания сил на Кавказском фронте. Хотя этот корпус еще не получил нового вооружения, за исключением пуль Мейера и походных кухонь.

Послы европейских держав были вызваны в Министерство иностранных дел, где им был вручен меморандум императора. В меморандуме Черное море объявлялось акваторией боевых действий. В связи с этим любые военные корабли в этих водах подвергаются риску быть утопленными до того, как их государственная принадлежность будет установлена. Особенно в темное время суток.

Все торговые суда будут досматриваться на предмет наличия грузов военного назначения. В случае обнаружения таковых груз и сами суда будут конфискованы. При их отсутствии суда в целях их же собственной безопасности будут задерживаться и отправляться в российские порты до окончания боевых действий.

В 10 часов 23 мая отряд паровых кораблей в составе корвета и четырех бригов под командованием капитана 2-го ранга Казарского вошел в устье Дуная, обстрелял и утопил находившиеся там фрегат, два брига и с десяток малых кораблей. Затем отряд поднялся вверх по реке до турецкой крепости Исакча и разгромил ее. Новые фугасные снаряды с тротиловой начинкой проявили себя наилучшим образом. Оставаясь вне досягаемости крепостной артиллерии турок, русские корабли за полчаса привели крепость в небоеспособное состояние. Переправившиеся через Дунай на лодках пехотные полки выбили турок из развалин крепости и захватили на правом берегу Дуная плацдарм шириной 20 верст и глубиной 12 верст.

Затем саперные полки спустили по протоке из озера Кагул в Дунай большое количество заранее изготовленных речных барж, из которых к 18 часам выше и ниже Исакчи соорудили два наплавных моста. На обоих берегах реки выше переправ установили по батальону осадных орудий. По мостам на правый берег начали переправляться конные и кавалерийские дивизии 2-го и 3-го корпусов Киевской армии.

Через два дня турецкая флотилия речных кораблей из 16 вымпелов, спустившаяся по Дунаю, попыталась атаковать переправы. Огнем артиллерии все корабли были потоплены.

Кавалеристы после переправы в максимальном темпе двинулись вглубь провинции Добруджа, практически не встречая сопротивления. За пять дней они вышли к сильной турецкой крепости Варна, запиравшей приморский проход мимо отрогов Балканского хребта. Крепости Тулча и Костюнджи, расположеные в Добрудже, также были блокированы. Следом за кавалерией, делая дневные переходы по 40 верст, продвигались пехотные дивизии.

Иррегулярные казачьи дивизии, разделившись на полки и сотни, приступили к захвату всех населенных пунктов Добруджи и очистке их от малых турецких гарнизонов. Выставленные казаками на мостах и перекрестках дорог посты пресекли всякое передвижение турок по дорогам, не делая исключения для купцов и мирного населения. Это мероприятие русского командования имело целью прекращение всякой коммуникации между осажденными турецкими гарнизонами.

Местное население, воодушевленное приходом русских, вилами и сделанными из кос пиками расправлялось с турецкими чиновниками и их с местными пособниками. Казацкие сотники и полковники становились временными военными комендантами болгарских селений. Они же организовывали местное самоуправление: собирали сходы, на которых болгары выбирали старост, голов и начальников местной самообороны – милиции.

В это же время одна пехотная дивизия 1-го корпуса Киевской армии переправилась через Прут у городка Скуляны и двинулась вдоль восточных отрогов Карпат на юг, перекрывая все дороги, ведущие из Молдавии через Карпатский хребет в австрийскую Трансильванию. Каждую из проезжих дорог на перевальных высотах блокировал один пехотный полк с артиллерией. Вторая пехотная дивизия переправилась через Прут у местечка Леова и начала марш на запад вдоль южных отрогов Трансильванских Альп, перекрывая перевалы, ведущие в Трансильванию, благо снег с перевалов уже сошел. Одна из конных дивизий перекрыла все пешеходные тропы через горы. Еще одна конная дивизия осталась в резерве командира корпуса генерала Богданова, имея приказ усилить пехотные полки в случае попытки прорыва австрийских сил через перевалы.

Второй отряд паровых кораблей в составе одного корвета и четырех бригов под командованием кавторанга Нефедова 26 мая обстрелял приморский портовый городок Коварна. Высадившаяся с кораблей бригада морской пехоты захватила порт. Ему предстояло стать базой снабжения 2-го и 3-го киевских корпусов. Саперы начали строить в порту дополнительные причалы. Штаб Киевской армии и ее командующий Качалов расположились в Коварне. Организация своевременного снабжения корпусов имела первостепенное значение для успеха операции. Ежедневно в порту разгружались корабли, формировались полковые обозные колонны и под охраной гусарских эскадронов направлялись в свои полки.

К 1828 году былое могущество Османской империи осталось в далеком прошлом. Наводившие в XVI–XVII веках ужас на всю Европу османы одряхлели и ослабели. Империю постоянно сотрясали восстания покоренных народов: болгар, греков, сербов, египтян, албанцев, сирийцев. Самовольные повелители вассальных государств отказывались платить дань. Гвардия султанов янычары отказывались воевать, зато охотно учиняли государственные перевороты, меняя султанов. Денежная система империи пришла в расстройство.

Начиная со второй половины XVIII века, Российская империя регулярно била османов в войнах 1768–1774 годов, 1787–1791 годов и 1806–1812 годов. Войны велись за контроль над черноморскими побережьем, а также за возвращение Константинополя в лоно православной церкви. Европейские державы – Англия, Франция и Австрия – в этих войнах неизменно поддерживали Турцию, стремясь не допустить установления господства России над Черноморскими проливами. Благодаря их вмешательству Российской империи не удавалось в этих войнах добиться решительного результата.

После поражения в очередной войне султан Махмуд II начал реорганизацию вооруженных сил. Он уничтожил янычарский корпус, бывшую элиту вооруженных сил османов, в последних войнах никак не проявившую себя, зато охотно занимавшуюся дворцовыми переворотами. От территориальных ополчений он перешел к регулярным воинским формирования батальон – полк – дивизия – корпус. Была введена система призыва и начал создаваться кадровый резерв. Для обучения войск были приглашены французские и австрийские офицеры.

Численность регулярной пехоты у турок в 1828 году составляла 60 тысяч человек, сведенных в 24 полка. Восемь полков представляли регулярную кавалерию численностью 4 тысячи солдат.

Саперы и артиллерия составляли отдельные рода войск. Правда, большую часть крепостной артиллерии представляли устаревшие средневековые пушки.

Иррегулярная войска, тимариоты, собираемые по призыву султана турецкими феодалами, насчитывали до 60 тысяч конных и до 120 тысяч пеших воинов. И кроме того, имелась возможность собрать до 100 тысяч совсем уж иррегулярных отрядов, называемых башибузуками, нанимаемых турками из «диких» народов: черкесов, албанцев и курдов. Однако сбор тимариотов, а тем более башибузуков требовал длительного времени, давать которое султану подселенцы не собирались.

Едва опомнившиеся после внезапного нападения и последующего быстрого продвижения русских войск турецкие паши стягивали все силы в мощные крепости Варна и Шумла, прикрывавшие правобережье Дуная со стороны Добруджи. Турки исходили из оборонительной стратегии, создавая две мощные оборонительные линии. Первая линия опиралась на широкий и полноводный Дунай. Через каждые 30–40 верст на высоком правом берегу реки стояли сильные крепости Силистрия, Туртукай, Рущук, Свиштов, Никополь, Оряхово, Видин.

Опираясь на эту оборонительную линию, турки надеялись провести мобилизацию иррегулярных сил и занять перевалы через Балканский хребет, по которому проходила вторая мощная оборонительная линия. Приморский проход мимо оконечности хребта охраняла сильнейшая крепость Варна. Через хребет имелось всего два перевала, проходимых для гужевого транспорта, и два пешеходных перевала. Выбить занявшего на перевалах оборону противника было бы весьма трудной задачей для русских войск.

Во всех предшествующих войнах русские войска сначала преодолевали дунайский рубеж, для чего требовалось взять мощные турецкие крепости, а на это требовалось значительное время. И лишь затем начинали штурмовать балканские перевалы, уже занятые турками, успевшими провести мобилизацию. В результате войны затягивались на годы, а европейские державы успевали поставить России палки в колеса.

Первый отряд пароходов, выйдя из устья Дуная, направился к проливу Босфор, чтобы блокировать его и не допустить выхода из него оставшихся сил турецкого флота. После разгрома в Наваринском сражении у турок осталось десяток крупных кораблей рангом от брига до линкора и пара десятков всякое военной мелочи – шлюпов и шхун.

Второй отряд пароходов разделился на две группы и прошел вдоль берегов Черного моря на восток, уничтожая все турецкие военные корабли, замеченные в море и в портах. Торговые суда захватывались, формировались в конвои и конвоировались в русские порты. Очистка Черного моря от турецких кораблей заняла 8 дней.

Двадцать седьмого мая утром из Босфора вышла турецкая эскадра в составе двух линкоров «Селимие» и «Реал-бей», двух фрегатов и трех бригов. Командующий эскадрой Юсуф-паша имел приказ султана войти в устье Дуная и уничтожить наведенные русскими переправы.

Командор первого отряда пароходов капитан 3-го ранга Казарский приказал отходить на восток, не отрываясь, однако, далеко от противника. Идущие в бакштаг при ветре 4 балла турки давали 7 узлов. Когда корабли отошли от Босфора на четыре ходовых часа, Казарский решил, что теперь турки не успеют удрать обратно в Босфор. По команде русские пароходы увеличили ход и разошлись в разные стороны, окружая идущие кильватерным строем турецкие корабли с четырех сторон. Менее чем через полчаса маневр был закончен. Корвет «Гермес», на котором держал флаг сам Казарский, оказался за кормой идущего концевым турецкого брига. Другой корвет остался впереди турецкого кильватера. Оба брига оказались на траверсах головного линейного корабля турок.

С «Гермеса» взлетели вверх три красные ракеты. Все четыре русских корабля открыли огонь. Дальность стрельбы 12-фунтовых пушек бригов и 18-фунтовых пушек корветов, стрелявших новыми цилиндрическими нарезными снарядами, вдвое превышала дальность стрельбы круглыми ядрами турецких пушек.

Русские артиллеристы безнаказанно громили турецкие корабли. Фугасные снаряды чередовали с зажигательными. Снаряды пробивали толстые деревянные борта и взрывались внутри корпусов кораблей. Вскоре поставленный в три огня флагманский линкор турок пылал от носа до кормы, потерял все паруса, остановился и начал погружаться в воду. Для этого хватило всего трех бортовых залпов русских кораблей. Новые снаряды показывали исключительно высокую эффективность.

Мателот флагмана уклонился от курса, обходя горящий корабль. За ним маневр повторили все турецкие корабли. Теперь под сосредоточенный с трех сторон огонь попал второй линкор.

Всплески от падения турецких ядер вставали на половине дистанции между кораблями. Очевидно, командиры кораблей приказали артиллеристам увеличить пороховые заряды, потому что на втором линкоре произошли два мощных взрыва, не связанных с русскими залпами. Это взорвались от избыточного заряда пушки. Однако ядра до русских кораблей все равно не долетали.

За это же время артиллеристы «Гермеса» утопили концевой бриг и вели теперь огонь по второму с конца колонны турецкому бригу. Казарский приказал увеличить ход и поставил «Гермес» на траверс турка. Тому хватило одного бортового залпа. У брига рухнули обе мачты, он горел и тонул. Второй линкор оказался покрепче и выдержал четыре бортовых залпа с трех русских кораблей. За это время Казарский утопил третий бриг.

Оставшиеся два турецких фрегата подняли белые флаги. Почти мгновенный разгром большей части их эскадры лишил турок воли к продолжению сражения. Командирам фрегатов Казарский приказал застопорить ход, спустить шлюпки и подобрать из воды пловцов. Затем сдавшиеся фрегаты под дулами пушек повели в Севастополь.

Вечером 28 мая пароходы Казарского с пленными фрегатами триумфально вошли в Севастопольскую бухту. Юсуф-паша тоже попал в плен.

Четвертого июня все пароходы собрались в Одессе, пополнили боезапас, загрузились углем для топок и водой для котлов. На пароходы приняли вторую бригаду морской пехоты. К этому времени на рейде Одессы собралось 60 парусных кораблей Черноморского флота и около сотни торговых судов, подошедших из Очакова, Херсона и Николаева. На них были погружены в полном составе все соединения Одесского корпуса: четыре пехотных дивизии и тяжелая артиллерийская бригада.

Девятого июня весь Черноморский флот вышел в крупнейшую десантную операцию, когда-либо проводившуюся русским флотом. Первыми ушли пароходы. Корветы вели на буксире по 1000-тонной барже, загруженной каменным балластом, а бриги – по 500-тонной барже с балластом. За пароходами двинулись парусники. Флот взял курс на юго-запад.

Двадцать восьмого мая 3-й киевский корпус, пройдя насквозь расположенную между Дунаем и берегом Черного моря провинцию Добруджа, вышел к Варне. От Варны корпус повернул на запад, продвигаясь по болгарской равнине, расположенной между отрогами Балканского хребта и Дунаем.

Оставив у Варны одну кавалерийскую дивизию, командир корпуса генерал Шольц двинул свои дивизии к крепости Шумла. У этой крепости он оставил для наблюдения за гарнизоном вторую кавалерийскую дивизию корпуса, а две пехотные дивизии продолжили марш на Тырново. Третьего июня дивизии осадили город и через два дня после массированного артобстрела взяли его.

От Тырново дивизия полковника Шелихова двинулась вверх по ущелью к перевалу Хаинкиой. Впрочем, артиллерийский полк дивизии вверх не пошел, поскольку через этот перевал вела лишь пешая тропа. Пятого мая русские стрелки сбили с перевала слабый заслон из тимариотов силой до полка и оседлали перевал. На нем Шелихов оставил два пехотных и инженерный полк.

Вторая дивизия корпуса под командованием полковника Белокопытова с дополнительными пехотным и артиллерийскими полками пошла по ущелью к перевалу Шипка, через который вела хорошая гужевая дорога. Турки не успели вывести на перевал регулярные части. Там оборонялись лишь пять тысяч тимариотов.

После двухдневного штурма перевал был взят. Белокопытов расположил оба дивизионных артполка на высотах, господствующих над перевалом, прикрыл их пехотными полками и приготовился оборонять перевал. Инженерный полк и пехота строили укрепления. Генерал Шольц со штабом корпуса и двумя резервными полками из дивизий Шелихова и Белокопытова остался в Тырново.

Второй Киевский корпус, миновав Варну, двинулся на запад вдоль правого берега Дуная. Одну кавалерийскую дивизию командир корпуса генерал Оболенский оставил у крепости Силистрия, вторую кавдивизию – у крепости Рущук. Пехотные дивизии, не ввязываясь в штурм крепостей, продолжили марш к перевалам.

Иррегулярные казачьи дивизии уничтожали все малые турецкие гарнизоны в болгарских селах и городках при полной поддержке местного населения. Болгарские крестьяне выдавали русским расположение пытавшихся укрыться в лесистых отрогах гор турецких отрядов, а на малые группы турок нападали сами. Установленные казаками сторожевые посты на перекрестках дорог и мостах через реки пресекли всякую возможность сообщения между осажденными турецкими крепостями.

Десятого июня корпус подходил к городу Плевна, от которого расходились дороги на юг к пешеходному перевалу Троян и на юго-запад к гужевому перевалу Араб-Конак.

К этому времени турки поняли, что русские имеют целью захват перевалов через Балканский хребет и не собираются терять время на осаду крепостей. Командир гарнизона крепости Никополь Хусейн-паша проявил редкостную для турецких военачальников инициативу и, не дожидаясь приказов из Константинополя, сумел до подхода русских снестись с командиром гарнизона крепости Свиштов Решит-пашой. В крепостях к этому времени собралось до 40 тысяч тимариотов. Оставив в крепостях только тяжелую артиллерию с городскими ополчениями, оба паши выступили к Плевне.

На перевал Араб-Конак из Филипполя к этому времени вышли три полка регулярной пехоты общей численностью 8 тысяч человек и 11 тысяч тимариотов при полусотне орудий под общим командованием Осман-паши. Осман-паша имел приказ султана не допустить захвата перевала. Рассудив, что имеющихся у него сил не хватит, чтобы удержать перевал, он решил объединить свои силы с силами Хусейн-паши и Решит-паши. Для обороны перевала он оставил лишь один полк с двумя десятками пушек. Остальные силы повел к Плевне.

Город Плевна укреплений не имел, поэтому паши решили встретить наступающих русских на поле в 12 верстах восточнее города. В этом месте дорога от города Бяла, по которой шли русские, проходила через возделанные поля между двух больших лесных массивов. Ширина поля между лесами составляла около трех верст, что позволяло развернуть все имеющиеся немаленькие силы.

Поскольку лишь Осман-паша имел на руках письменный приказ султана, он и взял на себя командование общими силами. Всего у трех пашей была 51 тысяча тимариотов, из них 18 тысяч конных, два полка регулярной пехоты и 42 полевые пушки.