В ноябре 1826 года Петербургский кораблестроительный трест изготовил первую усовершенствованную паровую машину по чертежам, переданным Мейером директору треста Шильдеру. Машина показала мощность 290 лошадиных сил, и после двухмесячных испытаний на надежность и некоторых доработок она была установлена на специально под нее построенный 400-тонный бриг «Гефест».

В мае бриг был переведен под парусами на Онежское озеро, где прошел полный цикл испытаний с обучением экипажа. Доселе невиданный корабль небывало стремительных обводов, с острым носом и плоской кормой, имевший относительное удлинение корпуса 1:6,2, показал максимальную скорость хода под машиной 12 узлов. При благоприятном свежем ветре с работающей машиной он разгонялся до 18 узлов.

Испытанный ранее на Онеге бриг со 120-сильной импортной машиной показал скорость хода 8 узлов, но его корпус имел стандартную для того времени форму с удлинением 1:5. Изготовленные в Сретенске шлюпы с такими машинами давали 10 узлов.

Трест Шильдера изготовил в декабре еще одну мощную машину, в январе-феврале – две машины, а с марта начал выдавать по две машины в месяц. Первые три машины установили на три брига, строящихся в тресте. Следующие 12 машин с открытием речной навигации поплыли на речных судах в Херсон и далее морем в Крым.

К зиме в Севастополе и на других крымских верфях были построены шесть паровых 20-пушечных бригов. А к весне 1828 года вступили в строй три 800-тонных 28-пушечных паровых корвета, оснащенных двумя машинами каждый. Новые пароходы испытывались в Азовском море, подальше о посторонних глаз. На бриги установили 12-фунтовые пушки, а на корветы – 18-фунтовые.

С сентября по апрель 1828 года Петербургский трест построил 6 бригов и 3 корвета для Балтийского флота. Затем построенные машины направлялись поровну на Балтийский и Черноморский флоты, где устанавливались на корветы.

Трест начал постройку опытного парового фрегата с двумя парами машин, работающими на два винта. Фрегат водоизмещением 2000 тонн должен будет нести сорок 24-фунтовых пушек.

В конце октября, после завершения двух месячных учений, резервистов приписного состава распустили по домам. Министр обороны великий князь Михаил со свитой и охраной два месяца безостановочно мотался по полкам и дивизиям пяти военных округов, инспектируя ход учений, безжалостно карал нерадивых и снимал с должностей глупых.

Пехота и конница осваивала длительные дневные марши с новейшими полевыми кухнями и обозами. Отрабатывали быстрое развертывание и снятие полевого лагеря. Осваивали новые санитарные требования для войск. Командиры бдительно следили за оборудованием ротных отхожих мест. Особо следили за тем, чтобы солдаты употребляли только кипяченую воду. В состав индивидуального снаряжения вошли помимо котелков литровые стеклянные фляги в матерчатых чехлах. Кипяченой водой солдаты снабжались из полевых кухонь.

Войска отрабатывали новые тактические приемы. В обороне – рытье окопов с брустверами и бойницами. Для этого в состав снаряжения каждого пехотинца и драгуна была введена малая лопата. В атаке учились идти вперед короткими перебежками во взводных и ротных цепях, стреляя лежа с упора.

Для учебных стрельб на каждого солдата было выделено по три десятка зарядов. По итогам стрельб лучшие стрелки в каждом батальоне были переведены в первую роту, вооруженную нарезными винтовками. В драгунских полках винтовками были перевооружены два эскадрона из шести.

Артиллеристы отстреляли по два десятка зарядов на орудие. Правда, стреляли ядрами, так как гранат и снарядов с тротилом все еще не хватало. На все пушки поставили оптические прицелы с планками дальности.

Вновь сформированные ракетные роты отстреляли по два десятка учебных ракет. Командирам рот внушали, что ракеты должны расходоваться только ротными залпами и только по крупным целям, типа колонны на марше, батальонного каре или лагеря противника.

Батальоны, полки и дивизии осваивали новые средства разведки и наблюдения за противником – шары аэростаты, а также новые системы сигнализации и управления подразделениями: флажный семафор и цветные ракеты. Сигнальщики были централизовано подготовлены в Москве на базе инженерной академии и разосланы в войска по два человека на полк.

По итогам учений была заменена треть командиров дивизий, четверть командиров полков и каждый шестой комбат. На место уволенных в отставку командиров выдвигались молодые, ретивые и толковые. Из начальников округов в отставку отправился лишь один – Муравьев. Вместо него был назначен генерал-майор Качалов, дивизия которого произвела на Михаила наилучшее впечатление в Киевском округе.

Двадцатого октября в Наваринской бухте Ионического моря у побережья греческого полуострова Пелопоннес произошло крупнейшее морское сражении между объединенной русской, английской и французской эскадрами с одной стороны и турецко-египетской эскадрой – с другой. Со стороны России с союзниками в сражении участвовали 10 линейных кораблей, 10 фрегатов, 6 корветов и бригов. Всего 26 боевых кораблей. Турецко-египетская эскадра состояла из 3 линкоров, 17 фрегатов, 30 корветов и 28 бригов. Всего 78 вымпелов.

В результате сражения турецко-египетская эскадра была полностью уничтожена. Союзная эскадра потерь в кораблях не понесла. Флагман русской эскадры линкор «Азов» под флагом командующего эскадрой контр-адмирала Михаила Лазарева потопил шесть турецких кораблей.

Впрочем, весть о победе достигла Петербурга только через месяц. Сражение происходило точно таким же образом, как в известной подселенцам истории Ствола, хотя российской эскадрой вместо отправленного в Калифорнию Гейдена командовал Лазарев.

В отместку за поражение султан Махмуд II в декабре закрыл для российских кораблей проход через проливы. До Петербурга весть об этом дошла в середине января. Повод для начала войны появился.

С 1 апреля, как только в южных губерниях сошел снег и подсохли проселочные дороги, резервистов снова призвали в войска, и с середины апреля, по мере высыхания главных дорог, дивизии начали выдвигаться в исходные районы.

В самом густонаселенном Киевском округе была сформирована армия в составе шести пехотных дивизий, четырех кавалерийских дивизий, четырех иррегулярных конных дивизии и тяжелой артиллерийской бригады. По одной кавалерийской и одной конной дивизии были переданы в состав армии из Одесского, Таврического и Харьковского округов. Все войска армии были разделены на три корпуса.

С середины апреля 1-й Киевский корпус в составе двух пехотных и двух конных дивизий выдвигался в район Кишинева. 2-й и 3-й Киевские корпуса совершали марш в Бессарабию в низовья Дуная к городку Белград. Одесский корпус из четырех пехотных дивизий направился к портам Одесса, Очаков, Херсон и Николаев. Таврический корпус четырехдивизионного состава выходил к Севастополю, Балаклаве, Керчи и Феодосии. Харьковский корпус из пяти дивизий с конца апреля совершал марш к Азову, Мариуполю, Ростову и Таганрогу. Самарский корпус из трех пехотных и одной кавалерийской дивизии отмобилизовывался и собирался в волжских портовых городах. Там же накапливался речной флот.

В каждый из корпусов входила одна бригада тяжелой артиллерии. Одесскому, Таврическому и Харьковскому корпусам придавалось по одной бригаде морской пехоты.

Всего на Балканском театре военных действий, не считая трех дивизий, прикрывавших границу с Австрией, с российской стороны должны были действовать 225 тысяч пехоты, 40 тысяч кавалерии и 22 тысячи казаков. Флот насчитывал 9 пароходов, 70 парусных кораблей от шлюпа до линкора и 120 мобилизованных торговых судов.

Войска генерала Паскевича после заключения мира с Персией с начала марта без спешки перебрасывались на турецкую границу к Эривани, Кутаиси и Гюмри. Часть сил осталась на границе Персии.

Исходные районы для наступления войскам назначались в двух дневных переходах от государственной границы, чтобы не насторожить турок раньше времени. К 20 мая все корпуса должны были выйти на исходные позиции.

Чтобы обезопасить себя от возможных пакостей со стороны Англии, Франции и Австрии, в Варшавском, Виленском и Петербургском округах тоже призывали резервистов.

Дивизии Варшавского корпуса после их приведения в боевую готовность выдвигались к австрийской границе. Войска Виленского корпуса двигались к балтийскому побережью. А войска Петербургского округа выходили на берега Финского залива. Все это объявлялось большими маневрами.

Балтийский и Черноморский флоты с начала мая тоже начали маневры. На Черном море был по-тихому мобилизован весь торговый флот и сосредоточен в портах.

За зиму в войска пяти округов в штатном количестве поступили новые ракеты, ручные гранаты, артиллерийские снаряды и гранаты, все круглые свинцовые пули в полках перелили в пули Мейера. Первые роты пехотных батальонов, драгунские полки и морская пехота были полностью обеспечены нарезными винтовками. Паровые бриги и корветы получили полный боекомплект нарезных фугасных, осколочных и зажигательных снарядов. В войска поступила новая полевая форма защитного цвета.

Генеральным штабом был разработан план компании, согласованный с армейским и флотским департаментами Министерства обороны. Главнокомандующим на Балканском театре военных действий был назначен великий князь Михаил. В апреле он приехал в Одессу, куда были вызваны все командиры корпусов и начальники штабов. 28–30 апреля в штабе Одесского округа были проведены штабные учения, на которых план был отработан с командирами корпусов и командованием Черноморского флота. Впервые в истории учения были проведены в форме игр, где начальники штабов играли за противника.

В заключение учений Михаил напутствовал командование округов такими словами:

– Еще раз хочу довести до вашего сознания, господа генералы и адмиралы, слова нашего императора. Девизом, лейтмотивом и главной идеей предстоящей военной кампании должны являться скорость, быстрота, смелость действий и четкость снабжения!

Первое. Скорость совершения маршей. Наши полки и дивизии должны совершать марши значительно быстрее турок. Для этого у нас есть полевые кухни, которых нет у турок, и более легкие пушки, чем у них.

Второе. Быстрота боевых действий. Никаких осад крепостей, никаких позиционных боев. Мы должны бить противника в поле во встречных боях. Для этого у нас есть дальнобойные ракеты, снаряды, пули и винтовки. Вы должны начисто переигрывать турецких генералов в быстроте получения донесений от частей и соединений, в быстроте принятия решений и в быстроте доведения их до войск. Для этого у нас есть новые средства наблюдения – аэростаты, и новые средства связи и сигнализации.

Третье. Смелость командования. Мы не должны бояться оставлять за спиной сильные турецкие крепостные гарнизоны. Пусть и дальше сидят за стенами. Главное лишить их связи с командованием и друг с другом. А если гарнизон выйдет из-за стен в поле, так нам того и надо. С новым оружием наша дивизия разобьет вдребезги турецкий корпус. Мы должны переиграть турок в маневрировании войск.

Четвертое. Четкость снабжения. Не должно быть не малейших задержек по причине недостатка каких-либо припасов. Главные действия развернутся вдоль морских побережий, поэтому не заботьтесь о линиях снабжения! Снабжать войска будет флот. Продумывайте свои потребности наперед! Ваша задача – вовремя довести до командования флота, что именно, в каком количестве и в какое место побережья вам нужно доставить. Наши новые паровые корабли не зависят от погоды, им не страшен ни встречный ветер, ни штиль. Рейс от Босфора до Севастополя и обратно с погрузкой и разгрузкой у них займет четверо суток. Главное – наладить четкое взаимодействие корпусов с командованием флота.

Предстоящая кампания – первая из предстоящих нам в ближайшем будущем. Те, кто проявит себя в этой кампании, будут и дальше возглавлять наши победоносные войска в грядущих войнах. Вся Российская империя и лично император смотрят на вас! С Богом, господа!

Объявление войны и вступление войск на турецкую территорию было назначено на 23 мая 1828 года. Русскому послу в Стамбуле Гончаревскому фельдъегерями в середине мая был доставлен совершенно секретный пакет с надписью «Вскрыть 23 мая в 6 часов по местному времени». Этот пакет был упакован в другой, более толстый, в который положили обычную дипломатическую почту.