Пробуждение было резким. Я сразу же обратила внимание на две вещи: у меня жутко раскалывалась голова и я лежала на незнакомом старом диване. Коснувшись лба у линии роста волос, там, где боль сильнее всего отдавала в череп, я ощутила наложенные мне на голову жесткие швы. Черт возьми, неслабо они мне врезали.

– Прости за это.

Я наконец осмотрелась по сторонам и увидела Шейна, который сидел на деревянном стуле в паре метров от меня, опираясь локтями о бедра.

– Рик перестарался. Не рассчитал силу.

Оборотень наклонился в мою сторону, как будто собирался сообщить секрет.

– Он вообще туповатый малый.

Наверное, пытался обезоружить меня своей улыбкой. Не вышло.

Гараж был практически пустой, если не считать нескольких полок, здоровых ящиков с инструментами и ржавой машины без колес, стоящей на подпорках. Повсеместные пятна от масла и двойные гаражные ворота, которые в данный момент были закрыты, подсказывали мне, что я оказалась в какой-то заброшенной автомастерской.

В помещении стоял холод, но Шейн поставил небольшой обогреватель рядом с диваном, где я лежала, так что мне было более-менее тепло. Несколько оборотней стояли у стен и наблюдали за нами. Тех двоих, которых я видела в «Котле», среди них не было; скорее всего, они охраняли это место снаружи.

Я все еще была в платье, но без туфель. Не знаю, слетели они с меня в момент похищения или их просто забрали, чтобы я не убежала далеко босиком.

Приподнявшись, я вздрогнула от резкой боли в бедре. Оказалось, мое платье было разорвано чуть выше пояса – сквозь разрыв виднелся белый атлас моего нижнего белья. Там я увидела ссадину длиной сантиметров в десять, она покрылась корочкой запекшейся крови. Рана была неглубокая, но ощутимо болела.

– Ее я тоже хотел обработать, но подумал, что лучше тебе самой это сделать.

Шейн держался спокойнее и вежливее, чем во время наших прошлых встреч. Его голос по-прежнему звучал жестко, но он не стремился мне угрожать.

– Еще раз. Прошу меня простить. – Его взгляд был прикован к вырезу моего платья и этой жуткой на вид ссадине. – Рику пришлось перетащить тебя через деревянный забор.

Шейн встал со стула и протянул мне две капсулы обезболивающего и стакан воды.

– Вот, держи.

Поскольку рядом не было Изадоры, которая могла бы мне помочь, обезболивающему я была рада. Я распрямилась полностью и приняла таблетки, держа стакан руками на коленях.

– И за это тоже прости. – Он постучал пальцем по краю губы, указывая на меня.

Место укуса все еще немного пульсировало.

– Не верю, что ты сожалеешь об этом.

Он ухмыльнулся.

– Ты права, ни капли. – Гулкий смешок вырвался у него из груди. – Нико чуть не взорвался от ярости.

Оборотень поцеловал и укусил меня ради того, чтобы разозлить Нико и заставить его пуститься в погоню за собой. Они с Матео убежали за Шейном, а я осталась одна без защиты. Никто не ожидал, что стая решится похитить меня прямо посреди толпы собравшихся.

– Ну что ж, ты заполучил меня. Так чего ты хочешь?

– Ты и сама знаешь. А поскольку я был уверен, что по доброй воле ты на это не согласишься, мне пришлось действовать силой.

На миллисекунду у меня замерло сердце – я подумала, что загремела в какой-то гарем. Но нет, мои инстинкты и, что более важно, моя магия подсказывали другое. От оборотней в гараже действительно исходила агрессия, но направлена она была не на меня. Скорее это была злость, замкнутая на самих себя.

Шейн встал, подошел к столику рядом с моим диваном и взял с него две сумки – спортивную побольше и другую маленькую, похожую на те, что раньше носили участковые врачи, когда выезжали на дом. Он открыл спортивную сумку – в ней лежали моя беспроводная тату-машинка, зарядное устройство к ней, антисептические салфетки, латексные перчатки и прозрачный скотч.

Они опустошили мои ящики с инструментами и аккуратно сложили все в эту сумку. Затем Шейн открыл вторую, куда они тщательно собрали все флаконы с чернилами, которые я хранила в шкафчиках. Большая часть флаконов содержала обычные краски, но среди них был также один с надписью NMW – в нем хранилась сыворотка для оборотней «Полнолуние».

– Я хочу, чтобы ты набила нам такие же обереги, как тот, который нанесла Нико.

– Ты хотя бы знаешь, что он делает?

Шейн коротко кивнул.

– Насколько я понял из обрывков разговоров у тебя в студии и в «Котле», он помогает обуздать волчью сущность.

– В пабе тоже была установлена прослушка?

– Особенно информативными оказались разговоры твоих сестер за ужинами. Мы поставили жучок около кухни. Хорошая семейная традиция. Твои сестрички явно любят поболтать.

Ух ты. Да он прирожденный шпион.

– Итак, вы похитили меня, разбив по дороге голову, чтобы я сделала вам татуировки.

Он наверняка почувствовал раздражение в моем голосе.

– Еще раз прошу прощения за неосторожность Рика.

– Мы даже не успели испытать оберег. Я еще не знаю, работает ли он.

Отчасти это была правда. Ясновидение подсказывало, что да. Если доверять моей магии, то я могу быть на девяносто процентов уверена в успехе. Видение с ведьминым знаком было ярким, а магия в ночь новолуния – особенно мощной.

– Когда ты сделаешь нам татуировки, – продолжил Шейн, как будто варианта отказаться у меня не было, – я доставлю тебя в целости и сохранности обратно к твоей семье. – Он откашлялся, прежде чем добавить: – В смысле, к Нико.

«К Нико».

Я облизнула пересохшие губы и сделала еще один глоток воды, гадая, какие муки сейчас испытывает мой оборотень. Из-за моей пропажи он наверняка был сам не свой.

– Мне понадобится время.

Шейн пожал плечами.

– Мы никуда не торопимся.

– Знаешь, ты мог просто попросить.

– Я тебя просил.

– Нет. – Я пристально посмотрела на него. – Ты ворвался в студию со своими ребятами и стал требовать, хотя тогда я даже не знала точно, могу ли вообще вам помочь. Это не просьба.

Он усмехнулся.

– Я привык силой добиваться своего от других сверхъестественных. – Он откинулся на спинку стула, твердо и непреклонно глядя на меня янтарными глазами. – В деле с такими, как ты, нам приходится брать свое без спроса. Или обходиться без помощи. – Он указал рукой на открытые сумки. – Очевидно, сейчас у тебя есть то, что нужно мне. И всем нам. И ты пойдешь нам навстречу.

Наконец он перешел к угрозам, хотя его гневная речь скрывала за собой мучившую его все это время боль. Я проникла в суть его слов внутренним видением и обнаружила, что за ними кроется нечто большее, чем просто злобная нападка, которую ему представился шанс высказать вслух.

Когда я это осознала, меня словно ударили пыльным мешком. Раз десять. Ведь он требовал того, чего желали все оборотни, – научиться сдерживать свои инстинкты калечить, причинять боль и наносить вред другим. Речь шла о том, чтобы обрести власть над неуправляемым порывом, который мог вынудить его прикончить кого-нибудь на месте против собственной воли.

Да, эти придурки меня похитили, да еще и поранили, но мой гнев сменило искреннее желание им помочь. Ведь они такие же, как Нико. Или Матео. Им тоже нужны были покой и исцеление. А я, возможно, могла им это дать.

Стиснув зубы, Шейн враждебно смотрел на меня. Я выдержала его взгляд, отставила стакан с водой на стол и встала с дивана.

– Ладно.

– Ладно? – недоверчиво прищурился он.

– За дело. – Я встала и перенесла сумки обратно на стол. – Кто первый?

Я начала раскладывать инструменты.

– Мне нужен удлинитель, чтобы подключить зарядку.

Получив в ответ молчание, я оглянулась на Шейна – тот удивленно округлил глаза.

– Мне, конечно, приятно оказаться в вашей дружной компании, но я предпочту побыстрее со всем покончить. Так что давайте начинать.

Впервые с момента нашей встречи в остинском баре я увидела на его лице искреннюю улыбку. Он встал и снял с себя косуху.

– Тай! – позвал оборотень. – Достань удлинитель из моего багажника.

– Тай?.. – переспросила я, наблюдая, как молодой оборотень выходит из мастерской.

– Нико рассказывал тебе про него?

– Ну да.

Я занялась приготовлениями, затем достала бутылку с надписью NMW. Я даже нарисовала на этикетке симпатичный полумесяц.

– Он сказал, что в обличье волка однажды чуть не убил Тая?

Я повернулась к Шейну, давая понять, что говорю искренне.

– А какого черта, по-твоему, я так пахала, чтобы разработать для вас подходящий оберег?

– Ты имеешь в виду – для него?

– Да.

Я проглотила ком в горле, глядя на свои инструменты. «Для него – все что угодно».

Вернулся Тай и принес удлинитель. Он стал меня рассматривать, и я улыбнулась ему в ответ – на его скулах выступил румянец. Я не могла не заметить шрамы от когтей, которые начинались под подбородком и уходили по шее под футболку.

– Спасибо, – нежно сказала я, отчего он покраснел еще больше. – Ты можешь подключить его для меня?

Пока он возился с удлинителем, я поставила стол ближе к дивану. Затем я придвинула деревянный стул для Шейна. Лампу я поставила на столе так, чтобы она давала как можно больше света. Шейн закатал рукав выше локтя, обнажая участок голой кожи, на котором не было других татуировок.

– Э, нет, так не пойдет. На этом месте не сработает.

– Что значит «не сработает»?

Ледяная маска вернулась на его лицо в мгновение ока. Очевидно, он посчитал, что я снова ищу повод для отказа. Какой же он резкий. Хотя чего еще ожидать от оборотня.

– Не могу объяснить. Но способности подсказывают мне, что оберег нужно наносить близко к сердцу. Так что, – я ткнула его рукой в грудь, – снимай рубашку.

Он одарил меня сальной улыбкой, вполне достойной Нико или Матео, громко расхохотался и снял рубашку, бросив ее на спинку дивана.

– Я весь твой, детка. – ухмылялся он прямо мне в глаза. – Набивай прямо на сердце, если надо.

Он похлопал по левой стороне своей широкой груди.

Я натянула латексные перчатки, которые, к счастью, оборотни тоже прихватили из студии. Они не забыли и про одноразовые станки. Я выбрила ему место татуировки и обработала антисептической салфеткой.

– Какую тату ты хочешь? Обычно контуры сложных рисунков наносятся через трафарет, но тут мне придется импровизировать, так что давай что-нибудь не слишком сложное.

– Как насчет такого? Тай, повернись спиной.

Я заметила, что не только Тай, но и несколько других членов стаи подошли понаблюдать за происходящим. На спинке косухи Тая шрифтом с зубчатыми засечками был нанесен логотип стаи «Кровавой луны» с эмблемой в виде стилизованной волчьей головы. Рисунок был выполнен четкими линиями с черной заливкой. Глаза волка были белого цвета и миндалевидной формы, а открытая пасть обнажала острые клыки. Классный дизайн. Я бы даже сказала – красивый. И не очень сложный.

– С трафаретом было бы проще, но я справлюсь. Если что, не ругайся.

– Не волнуйся. Я делаю это ради чернил, а не ради крутого рисунка.

– Тай, подай, пожалуйста, куртку, – протянула руку я.

– Можешь взять мою, – сказал Шейн, указывая на разложенную на столе косуху.

Какой-то парень с каштановыми волосами подал ее мне, улыбаясь и тем самым демонстрируя ямочки на щеках. С ума сойти. В оборотни теперь только таких милашек принимают, что ли?

– Спасибо.

Я накинула куртку на обнаженный пресс Шейна, чтобы рисунок был передо мной во время работы.

– Боишься, будет отвлекать? – игриво спросил Шейн, закидывая руку за голову.

– Не шевелись, – приказала я, приступая к работе беспроводной тату-машинкой.

– Как скажете, мисс Савуа.

После нескольких минут работы в тишине я подняла на него взгляд. Его золотисто-волчьи глаза смотрели на меня из-под полуприкрытых век.

– Нико тебя прикончит, – сообщила я ему как ни в чем не бывало.

– А, ну да, – согласился он. – Выпустит мне кишки, не сомневаюсь.

Остальные молча наблюдали за нами.

– Короче, готовься к последствиям.

Повисло молчание. Тату-машинка работала бесшумно, и в мастерской слышался только скрип стальных листов крыши, когда снаружи дул ветер, и шарканье ног, когда кто-то из оборотней ходил туда-сюда.

– Знаешь, в тот вечер я кое-что понял, – сказал Шейн почти шепотом.

– Ты про что?

– Помнишь новогодние каникулы в Остине?

Я взглянула на Шейна. Он переменился в лице – не осталось ни привычной для него игривости, ни суровости. Казалось, он о чем-то грустил.

– Что именно ты понял?

Магический блеск моих ладоней добавил света полутемному гаражу, который до этого освещали лишь несколько уцелевших лампочек. Скорее всего, его периодически посещали подростки, которые приходили сюда выпить, заняться сексом или за тем и другим сразу.

– Что ты сойдешься с ним. И уведешь его от нас.

Я даже не знала, как на это реагировать.

– То есть ты обвиняешь меня в том, что Нико ушел из твоей стаи? – раздраженно спросила я.

– Нет. – Он отвечал ровным и мягким тоном. – Так распорядилась судьба. Теперь я сам это понимаю.

– Судьба? Ты веришь в судьбу?

– Я же оборотень. – Он бросил на меня саркастичный взгляд. – Я навеки проклят ведьмой, которая заколдовала всех мужчин-потомков первого охотника на них. Магия на крови не теряет мощи с течением времени, хотя с тех пор прошло уже несколько столетий. Так что да, я верю в судьбу.

Это правда. Ведьмы и колдуны появлялись на свет с магическим талантом. Вампирами либо рождались, либо обращались, получая способности. Гримы… кто знает, откуда они вообще появились? А оборотни были прокляты с рождения. Их магия являлась не даром, а скорее недугом, который портил им жизнь. Одна злая ведьма, оказавшись лицом к лицу с охотником, предопределила судьбу сотен его потомков. На веки вечные.

Наверное, Шейн действительно верил в судьбу. Его вера прошла испытание как болью и страданиями, которые причинял зверь внутри самому оборотню, так и вредом, который этот зверь мог нанести тем, кто ему дорог. Другие сверхъестественные не испытывали боли или страха, которые сопровождали бы их с самого момента появления на свет. И никто, казалось, этого не замечал. Или никому просто не было дела до изгоев нашего мира – до оборотней.

Но мне – было. Я надеялась, что смогу помочь им изменить судьбу. Хотя моих собственных усилий и было недостаточно.

– Тогда я просто не готов был это признать, – добавил Шейн еще тише. – Или принять.

– Прости, что именно?

– То, что Нико нас покинет, – уточнил он. – Он был моим лучшим другом. Почти братом. Я был очень зол, когда он ушел.

Я попыталась смягчить явную боль, которую он все еще испытывал из-за Нико.

– Он чувствовал, что у него не было выбора. После случая с Таем, разумеется.

– Я знаю. – Оборотень помолчал, прежде чем добавить: – Теперь я все это знаю. Но от этого мне не менее больно.

Я доделала контур головы, решив оставить ее около семи сантиметров в диаметре.

– Какого цвета сделаем глаз? – Это было единственное свободное место в татуировке. – Желтого?

Шейн снова сверкнул своим янтарным взглядом.

– Можно и так.

– Выглядит вполне естественно, – отметила я, вставая, чтобы сменить чернила и иглу на цветные. – Кто хочет быть следующим, готовьтесь.

– Я буду следующим, – вызвался рыжеволосый парень с ямочками на щеках, снова сверкнув глазами.

– Таким, как ты, надо набивать «ОПАСНО», – пробормотала я себе под нос, садясь обратно, чтобы закрасить миндалевидный глаз на голове волка.

– Почему? – спросил Шейн.

Вздохнув, я усмехнулась.

– Не обращай внимания. Забыла, что вы всегда все слышите и чувствуете.

– Да. И мы чувствуем, что от тебя исходит запах Нико, – поддразнил Ямочка.

– Он у нее под кожей, – заметил другой, словно с восхищением.

Я заканчивала заполнять цветом татуировку Шейна – это нужно было ради эстетики, а не эффекта. Заклинание запечатало на его коже начитанные мною магические слова. После произнесения оно отражается в его собственном магическом «я».

– Она насквозь пропахла им, – сказал какой-то парень с широкой грудью, которого я не знала.

Я задрожала от волнения и надежды, прекрасно понимая, что это значит для оборотней. И меня это устраивало. Я хотела принадлежать ему так же сильно, как желала, чтобы он сам был моим.

– Ладно, теперь посиди спокойно минутку. И, ребят, помолчите, пожалуйста.

Болтовня сразу прекратилась. Положив ладони на середину груди Шейна – не касаясь татуировки, но поддерживая тактильный контакт, – я закрыла глаза и сосредоточилась.

Прошептав «Приди ко мне», я призвала магию на помощь и подключилась к своему ментальному зрению. Отклик был немедленным. В моем сознании всплыл ведьмин знак, как во время видения, посетившего меня после прикосновения к шраму Нико. Мне даже не нужно было что-то делать. Словно сама магия стремилась исправить ошибку, канал открылся как шлюз, и поток пульсирующей энергии хлынул через мои пальцы в Шейна.

То же самое произошло, когда я делала татуировку Нико несколько дней назад. Я была уверена, что Вселенная использовала меня как сосуд, чтобы исправить ошибку первой ведьмы, моей прародительницы, которую та совершила давным-давно. Богиня – владычица, к которой мы взывали, будучи воплощениями ее магии, – казалось, сама вела меня согласно своей воле. Я должна была лишь открыться и пропустить ее энергию через себя. Что я и сделала.

Через пару мгновений врата закрылись, и свет, исходивший от моей кожи, потускнел. Я вытянулась, убирая руки с груди Шейна. Оборотни молча стояли вокруг нас. Магическая энергия потрескивала в воздухе.

Он приподнялся и, тяжело дыша, уставился себе на грудь. На вид его татуировка ничем не отличалась от обычной – кроме слабого призрачного свечения, с которым рассеивалась магия.

– Не шевелись, – сказала я, протирая место татуировки антисептиком. Затем я заклеила его прозрачной лентой.

– Спасибо, – почти прошептал Шейн.

Я невольно улыбнулась, увидев на его лице искреннюю благодарность.

– На здоровье, – я осмотрелась, – кто следующий?

Шейн встал с дивана, и его место занял другой симпатичный оборотень – Ямочка, который уже снял с себя футболку. Он откинулся на спинку и, как и Шейн, подложил руку себе под голову. Я устроилась рядом с ним.

– Повезло же этому Нико, – пробормотал Ямочка, наградив меня своей очаровательной улыбкой.

Я не стала кокетничать в ответ:

– И мне с ним повезло, крепыш. А еще я надеюсь, что вам тоже повезет и я успею закончить с вашими тату раньше, чем он вас найдет.

– Что, переживаешь за нас? – спросил Шейн.

Зная глубину чувств Нико ко мне, я была уверена, что его эмоции совпадают с моими собственными. Так что я ответила одной простой фразой, вложив в нее предостережение:

– Еще как.