– Ты нервничаешь.

– Сама знаю! – закричала я в ответ Кларе, которая стояла в нашей гостиной.

Она улыбнулась еще шире.

– Ну и зря! Ты выглядишь великолепно. Я же говорила, что мое платье будет смотреться на тебе шикарно.

Мы являлись близнецами, поэтому, конечно, имели один цветотип, но вот наши стили… Они, мягко говоря, совсем не совпадали. И все же это платье больше подходило мне, чем Кларе.

Я осмотрела темно-фиолетовую ткань. Платье облегало тело, а длинные рукава и глубокий V-образный вырез эффектно подчеркивали силуэт. Проведя руками по бедрам, я восхитилась тем, что мягкая ткань не липла к коже, а ниспадала, заканчиваясь на несколько сантиметров выше колен. Вместо подчеркивания сексуальности оно делало акцент на изгибах моего тела, элегантно сужаясь к низу и не стесняя движения.

– Я никогда тебя в нем не видела, – подумала я вслух.

– Я приобрела его с расчетом на какой-нибудь неожиданный повод надеть. Но такой случай еще не представился. Может быть, я действительно купила его для тебя.

Клара задумчиво оглядела платье.

– В тебе явно больше провидческого дара, чем ты думаешь.

Я посмотрела на сестру. Она была одета в серебристое мини-платье и кардиган в тон. Ее длинные, ниспадающие волнами до талии волосы и нюдовый макияж превратили ее в настоящую королеву фей. Я же выбрала более яркий вечерний мейк со смоки-айз. Платье, лавандовый оттенок волос и вырез, открывающий плечо, где красовалась татуировка в виде орхидеи. Так и должна выглядеть совладелица «Эмпресс».

«Что же Нико подумает об этом платье?» – снова пустилась в размышления я. У меня в животе запорхали бабочки. Коснувшись его, я оглядела комнату в поисках своих черных балеток. Если платье я еще могла надеть, то каблуки – никогда. Вообще.

– Спокойствие, – сказала Клара, протягивая мне маленький черный клатч с телефоном. – Все будет шикарно.

Я глубоко вздохнула, а затем рассмеялась.

– Точно.

Клара вдруг потянулась ко мне и заключила в объятия. Я почувствовала легкое напряжение. Мы с ней очень привязаны друг к другу. С другими сестрами нас тоже связывала близость, но такие спонтанные проявления чувств не входили в привычную манеру общения. Тем не менее это Клара, а ей всегда было тесно в границах нормальности. Именно за это я ее так сильно любила. Она оставалась собой, независимо от чужих взглядов и ожиданий.

– Я так горжусь тобой, – сказала она.

Крепко обняв ее, я расслабилась, наслаждаясь утешением и похвалой любимой сестренки.

– Спасибо, дорогая. Люблю.

– Люблю.

И вдруг у меня снова глаза оказались на мокром месте. Какого черта? Этот вечер обязан пройти весело. Я должна показать себя крутой бизнес-леди, способной справиться с любыми трудностями.

– Ну хватит, – рассмеялась я, освобождаясь. – У меня сейчас тушь потечет.

– Только не это. Только не перед Нико. Бедный оборотень рухнет в обморок.

Мы обе рассмеялись и поспешили к «Чероки», припаркованному на аллее. Остальные сестры должны были присоединиться к нам с началом вечеринки, но я хотела приехать пораньше, просто чтобы убедиться, что все готово. Я уехала, как только мы развесили гирлянды, и место проведения церемонии уже тогда радовало глаз. Теперь, когда солнце село, мне не терпелось увидеть итоговый результат наших усилий.

Нам пришлось припарковаться дальше по кварталу, но даже так у меня перехватило дыхание.

– Ничего себе! – восхитилась Клара, выскакивая из машины вместе со мной.

Мы прошли через заграждения, которые поставили городские власти, чтобы люди не парковались рядом с местом проведения праздника. Все вышло организовать благодаря стараниям Ливви, получению соответствующих разрешений и других подобных документов. Клянусь, я задолжала ей гораздо больше, чем та плата, которую она взяла с меня за потраченное время.

– Красотища, правда?

Мы мечтательно прохаживались между столиками, зажигая свечи и наблюдая за тем, как музыканты настраивают инструменты и готовятся выступать. Вокалист коснулся струн гитары, подкручивая их. Басист сделал то же самое, а барабанщик отбил несколько ритмов. Я не могла сдержать улыбки, когда проходила под огнями, которые мы с Нико установили ранее. Теперь весь танцпол залило мягким сиянием, а столики погрузились в атмосферу гостеприимства и веселья.

Нам с Кларой свистнули из палатки, установленной справа от сцены, – это были Джей-Джей и Фрэнни, и оба они улыбались нам.

– А это кто у нас такая нарядная, – сказал Джей-Джей, скрестив руки на груди и качая головой.

Я прошлась вразвалочку, чтобы повеселить его, и у меня получилось.

– Ты очень красивая бизнес-леди, Вайолет.

– Спасибо, Джей-Джей.

Я обогнула их передвижной бар и практически прыгнула к парню на руки, а он приподнял меня и заключил в своем фирменном, джей-джейском объятии.

Мы с ним столько лет проработали в «Котле», что он стал мне не просто другом, а почти братом. И именно ему я по секрету поведала о своем маленьком предприятии. Ну, ему и Чарли. Еще до того, как я рассказала о нем своим сестрам. Джей-Джей всегда поощрял мое стремление добиваться того, чего я хочу, не страшась трудностей.

– Спасибо тебе, – прошептала я ему в шею.

– Мне-то за что, дорогая? – Он нежно погладил меня по затылку.

– За то, что ты просто был собой. Говорил мне слова, в которых я нуждалась.

Он поставил меня на землю, положив свои большие ладони мне на плечи.

– Всегда рад, Вай. Ты же знаешь.

– Господи, я сегодня все-таки разрыдаюсь. – Я сморгнула слезы, не желая испортить макияж до того, как Нико увидит меня.

– Нас ждет потрясающая вечеринка, – заметил Фрэнни. – Придут все мои друзья по колледжу.

– Отлично, – взволнованно сказала я и огляделась, любуясь нашей локацией. Ребята из колледжа часто делали татуировки.

– Не забудь рассказать им про пятнадцатипроцентную скидку на первое тату. Вдруг кто-то не заметит рекламу на столиках.

Ливви позаботилась о том, чтобы на каждом столе были размещены специальные коробочки с промо-материалами и фотографиями наших работ. Логотип медленно отворачивался в сторону, как в музыкальной шкатулке. Я подумала, что Ливви добилась этого эффекта магией, но оказалось – нет; это была несложная техническая штуковина, которую она недавно увидела в интернете.

– Привет, красотки!

Иви направилась к нам, ведя за собой Матео. Они тоже принарядились. Матео надел темные джинсы и серую рубашку на пуговицах, а Иви – синее платье с запа́хом и длинными рукавами. Для неe это было нарядно: в повседневности она почти всегда носила джинсы и футболку с каким-нибудь саркастическим или фэндомным принтом.

Нам повезло, что в эти выходные на улице было тепло. Погода в Луизиане, как известно, страдала биполярным расстройством. Сначала она решала, что сейчас весна, и заставляла распуститься цветущие в мае растения в середине января. На следующий день она говорила: «А как насчет ледяного дождя?» Мгновенно температура падала ниже нуля. А через два дня на улицах снова устанавливалась приятная осенняя погода.

Бедные растения понятия не имели, что им делать, так что в этом году листопад начался еще в октябре, то прекращаясь, то возобновляясь до самого февраля. Сегодня погода пребывала в хорошем настроении и потому подарила нам на праздник по-калифорнийски мягкий ветерок и почти двадцать градусов тепла.

– Тут просто шикарно! – почти завизжала Иви, подбегая и крепко обнимая меня. – У тебя получилось!

– Вообще-то, все это сделала Ливви.

Иви рассмеялась, чем повеселила и Матео, стоявшего позади нее.

– Я имею в виду студию. – Она взяла оборотня под руку и посмотрела на него снизу-вверх. – И спасибо за твою офигенную татуировку по «ЗВ».

– Рада, что тебе понравилось.

– Еще как. – Сестра все еще улыбалась Матео. – Он сказал, что еле дождался Дня святого Валентина. Представляешь, столько времени он провел рядом со мной, не имея возможности раздеться? – Она пожала плечами, как бы выражая жестом недосказанное.

Очевидно, неистовым либидо отличался не только Нико.

Не говоря ни слова, Матео наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Он боготворил землю, по которой она ходила. От этого у меня потеплело на душе, и я пожалела, что мой мужчина еще не здесь.

По телу снова пробежал нервный трепет. Вечер казался мне знаменательным не только потому, что сегодня проходило официальное открытие «Эмпресс», но и потому, что у меня было несколько вопросов к Нико. А еще я собиралась ему кое о чем рассказать. И одна из этих вещей заставила мое сердце совершить неожиданный кульбит.

– С ума сойти, – послышался за нашими спинами знакомый низкий голос.

Я обернулась и увидела, что сам дьявол пожирает меня взглядом. Его глаза сверкнули волчьей зеленцой и прояснились, когда я подошла ближе и улыбкой отозвалась на его взгляд.

Нико был потрясающе красив в черных брюках и рубашке на пуговицах, с закатанными до предплечий манжетами и растрепанными волосами. Словно актер из рекламы дорогого мужского парфюма с нарезкой пикантных сцен и непонятными фразами на французском.

Он стоял на краю танцпола под одной из гирлянд, свет которой придавал его бронзовой коже и острым чертам лица теплые оттенки. Он поманил меня пальцем.

– Иди сюда.

Ух ты. Его голос звучал низко и проникновенно. Нельзя заставлять такого красавца ждать. Тем не менее я не спеша шла к оборотню, пока его взгляд блуждал по моим обнаженным ногам к груди, скользил по декольте и шее, открытым глубоким вырезом, а затем наконец снова остановился на моих глазах, когда я оказалась прямо перед ним.

– Ты выглядишь…

Его губы припали к моим, мое тело в мгновение ока прижалось к его. Одна его рука скользнула по моей спине к противоположному бедру. Другая оказалась у меня под волосами, обхватывая мой затылок, и он поцеловал меня как в последний раз.

Я не лгу. Я и раньше чувствовала, что Нико ведет себя как собственник, но сейчас его зубы и язык оставляли на мне метки, проникая в мой рот, покусывая мои губы. Все это время из его груди вырывалось рычание. Это так возбуждало.

Я застонала, когда он наконец отстранился, прервав поцелуй влажным посасыванием. Он уставился на меня – у нас обоих немного сбилось дыхание, – прежде чем он прижался своим лбом к моему и закрыл глаза.

– Вайолет.

Я обхватила его руками за талию, вцепившись ногтями в его рубашку и, наверное, помяв.

– Что? – спросила я.

– Ты такая, – Нико сглотнул, облизывая губы, – аппетитная.

– Знала бы, что ты так отреагируешь, – давно уже надела бы для тебя платье.

Он усмехнулся.

– Прости.

– Можешь не извиняться, но теперь я жду такого приветствия каждый день.

– Привет, Нико!

Мы оба повернулись к сцене, а вокалист группы заговорил в микрофон.

– Ну что, не пора ли нам исполнить что-то приятное для твоей девушки?

Он подмигнул, затем посмотрел на басиста, который заиграл первые аккорды Perfect Эда Ширана.

Нико переплел свои пальцы с моими и повел меня на танцпол. Как только он заключил меня в объятия, положив одну руку мне на поясницу, а другую – между лопаток, он снова принялся восхищенно рассматривать мои платье и лицо. Я сплела пальцы у него на шее и ответила тем же, мы оба улыбались, не произнося ни слова.

Стоило мне подумать о разговоре, который я собиралась завести, как непрошеный прилив нервозности разливался адреналином по венам.

Он нахмурился, услышав, как участилось мое сердцебиение.

– Что такое?

– Ничего.

Я попыталась вспомнить, какие именно слова заготовила. Момент был идеальным: романтическая атмосфера, душевная песня, горячий Нико в моих объятиях.

– Я хотела поговорить с тобой.

– Да? – Он с любопытством наклонил голову, все еще хмурясь.

– Угу. Хочу тебе кое-что сказать.

Я глубоко вздохнула, уставившись ему в грудь, чтобы избежать его взгляда. Его губы оказались у моего виска, мы мягко покачивались под музыку.

– Скажи.

С минуту я просто собиралась с духом, и Нико терпеливо ждал, заключив меня в свои объятия.

– В общем, я неплохо умею гадать другим. Но по-видимому, я полная дура в вопросах о собственном будущем.

Он ничего не сказал. Просто наблюдал за мной, наши лица были близко, наши тела сплелись еще теснее. Окутанная его теплом и привязанностью, я наконец решилась и заговорила:

– Когда ты приехал сюда в прошлом году, я сделала расклад на тебя. На нас с тобой. И, э-э, короче, я неправильно истолковала карты. – Я подняла взгляд и увидела, что он по-прежнему бесконечно терпеливо смотрит на меня. – Я решила, что нам будет плохо вместе. В смысле, по-настоящему плохо.

Одной рукой он обхватил мою шею под волосами и нежно сжал.

– А потом?

– Когда ты вернулся из поездки в лес, меня осенило. Я наконец-то увидела в картах то, что должна была увидеть.

– Что же это?

Я с трудом сглотнула, глядя в самое красивое лицо, которое когда-либо видела. Мое сердце забилось быстрее, захлестываемое мыслями человека, который крепко и безоговорочно влюблен.

– Что мы с тобой созданы друг для друга, – прошептала я.

Он крепче держал меня и прикоснулся своими губами к моим.

– Так и есть, солнце. Все так.

Нико поцеловал меня чуть глубже, чем обычно.

– Вайолет!

Мы оба обернулись и увидели Ливви, разодетую как на подиум: она была в черном мини-платье и ботфортах на высоком каблуке, с фирменной красной помадой на губах.

– Я тебя искала!

Она торопливо махала мне рукой. Вздохнув, я прижалась к Нико и быстро поцеловала его идеальные губы. Он несколько растерялся, как будто хотел что-то сказать.

– Придержи эту мысль, – сказала я ему с улыбкой, искренне веря, что у нас будет еще минутка-другая, прежде чем начнется безумие. Боже, как я ошибалась.

Прошло три часа, и вечеринка находилась в самом разгаре, так что я так и не вернулась к разговору с Нико, как надеялась. В любом случае сегодня вечером, наедине у него дома, у нас появится отличная возможность поговорить. Я хотела продолжить этот разговор. Впервые в жизни у меня возникло желание излить душу парню. У меня начинала кружиться голова.

Оглядывая нашу уличную вечеринку, я была уверена, что все бары на Мэгэзин-стрит сегодня опустели – потому что наша тусовка вышла далеко за пределы городских заграждений. Люди веселились, занимая собой наш переулок целиком.

Я весь вечер ходила там и сям, чтобы убедиться, что все идет как по маслу. Прямо сейчас я подвозила очередную тележку футболок к прилавку с мерчем, где Шон, Линдзи и Том провели большую часть вечера. Они не только продавали футболки по супернизкой цене по совету Ливви – чтобы люди носили их и рекламировали нас по всему городу, – но и для того, чтобы раздавать визитки и знакомиться с будущими клиентами.

Я поставила тележку вертикально на бордюр прямо за спиной Шона.

– Ага, принял, – сказал он, наклоняясь и поднимая коробку.

Музыканты играли одну зажигательную песню за другой, а смех и болтовня собравшихся наполняли улицу живой энергией. Это был грандиозный успех.

Словно в подтверждение моих мыслей ко мне подошел Том.

– Записал сегодня десять человек на ближайший месяц. И еще минимум двадцать сказали, что заглянут посмотреть портфолио.

– Да, – просияла Линдзи, сидевшая по другую сторону от меня. – Я не настолько популярна, как Том, но, похоже, в ближайшие несколько недель и мне будет чем заняться.

От меня не ускользнул напряженный взгляд, которым они обменялись, но я вздохнула с облегчением, когда поняла, что Линдзи не держит на меня обиду из-за Нико. Просто легкий флирт, кого же тут винить? И я, конечно, не хотела, чтобы из-за этого моя команда потеряла талантливую художницу.

Я обняла их обоих за плечи.

– Спасибо вам обоим за то, что доверились мне и стали работать под моим началом. Вместе мы добьемся процветания.

Том похлопал меня по спине и вздохнул в своей обычной шутливой манере, высвобождаясь из моих объятий. На самом деле он был не из тех, кто любит обниматься.

– Да ладно, ты с самого начала знала, что все получится.

– А вот и нет. Но теперь я в этом не сомневаюсь.

Взрыв знакомого смеха привлек мое внимание к другому прилавку с мерчем: там стояла, прислонившись к стене, Клара – вместе с Генри Блэкуотером. Тот засунул обе руки в карманы джинсов, одной ногой упершись в стену, и не сводил глаз с девушки. Она повернулась к нему лицом, указывая на кого-то в толпе, затем что-то оживленно сказала и снова рассмеялась. Я никогда не видела, чтобы этот грим улыбался – но даже он, внимательно слушая Клару, немного приподнял уголки рта.

Я похлопала Тома и Линдзи по плечу, а затем подошла к Шону. Тот деловито и ловко раскладывал майки на столе.

– Что это с ними? – Я махнула рукой на Клару и Генри.

Шон хитро улыбнулся в мою сторону и приподнял бровь.

– По-моему, все очевидно.

– Думаешь?

– Твоя сестра флиртует с моим братом. – Он пожал плечами. – Девушки редко могут отказать себе в этом удовольствии. Генри обладает природным магнетизмом. Это у нас семейное.

Я удержалась от того, чтобы закатить глаза и сказать Шону, что думаю о его словах, но мой взгляд был прикован к Генри Блэкуотеру. Я не очень хорошо его знала, мы только мельком пересекались.

Вокруг этого парня определенно витала темная аура, и я не имела в виду энергию, которую излучали все гримы. В нем было что-то еще. Не совсем правильное или нормальное. Оно не раз ощущалось на психическом уровне, но все еще было слишком неуловимым, чтобы ухватить и описать.

А что же Клара? Я присмотрелась и заметила, как на ее щеках появился легкий румянец. В ее глазах стоял блеск возбуждения.

– Черт.

Она явно с ним флиртовала. Надо будет потом ее расспросить о новом друге. А сейчас следует найти Нико. Вечер пролетел незаметно. Он общался со всеми и играл роль радушного хозяина, как и я, помогая по необходимости Фрэнни и Джей-Джею. Я посмотрела на танцпол и увидела, что он стоит рядом с Матео, они оба были выше большинства парней и девушек вокруг.

– Если что, пиши, – бросила я Шону, пробираясь сквозь плотную толпу людей у сцены.

Музыканты начали вечер с динамичных хитов, а теперь немного сбавили темп. Под «Южное солнце» многие вышли потанцевать, так что, проходя через толпу, я осторожно лавировала, стараясь ни с кем не столкнуться.

На полпути меня кто-то схватил за запястье – и он явно тянул меня к себе. Резко оглянувшись, я едва не оказалась возле груди Шейна. Я растерянно отпрянула, но он крепко держал мою руку. Вдарить по нему телекинезом было нельзя – слишком опасно делать это в окружении такого количества людей. Кроме того, вряд ли он намеревался причинить вред мне или кому-то из гостей. По крайней мере, я на это надеялась.

– Зачем ты пришел?

В его озорной улыбке было то же самое ехидство, что и в прошлый раз, когда мы разговаривали в студии.

– У меня много желаний, мисс Савуа.

Он смотрел на меня сверху вниз, косясь по сторонам, будто следил за несколькими местами одновременно. Вероятно, проверял выходы. Потому что в случае внезапного появления Нико он рисковал уйти с разбитым лицом.

Крепко и безжалостно он прижал меня к себе, зафиксировав обе мои руки между нашими телами в ответ на мою попытку отдернуть их.

Я пристально смотрела ему в глаза. Мой голос по-прежнему звучал ровно:

– Ну что ж, рассказывай.

Его взгляд, яркий и полный волчьей магии, снова вернулся ко мне.

– Не волнуйся, красотка. Скоро ты обо всем узнаешь. Хочешь ты того или нет.

– Какие мы грозные.

Наклонившись к моему уху, он добавил:

– У тебя есть шанс обойтись без неприятностей. Не делай резких движений, и все будет в порядке.

– У тебя есть шанс отвалить, пока не появился мой парень и не расцарапал тебе морду.

– А может, я только этого и жду.

– Значит, ты не только психопат, но еще и ярый мазохист?

Шейн поднял голову и весело рассмеялся.

– Знаешь, ты мне даже нравишься. – Он оглянулся на толпу и широко улыбнулся, обнажая острые клыки. – Жаль, твой дружок не даст нам поболтать наедине.

Я оглянулась и увидела, как Нико и Матео устремились ко мне. Их глаза светились жаждой крови.

Шейн схватил меня за подбородок и развернул к себе.

– Увидимся, красотка.

Он поцеловал меня, до боли прикусив мне губу.

– Ай, что это?

Я протянула руку и коснулась капельки крови на губе. Он оттолкнул меня и бросился сквозь толпу в противоположном направлении. Растерянные зеваки кричали «эй» и «аккуратнее», Шейн стремительно добрался до тротуара. Матео рванул за ним вслед, в то время как Нико подбежал прямо ко мне. Он обхватил мое лицо дрожащими руками и провел большим пальцем по моей губе в месте укуса. На подушечке его пальца осталась моя кровь.

– Ты цела?

Черт возьми! Стопроцентно волчий рык, дикий взгляд и, как и положено на грани превращения, рвущиеся наружу клыки. Сразу было понятно, что он уже не человек.

– Скорее, беги к Матео и помоги ему!

Само собой, Нико тоже бросится в погоню. Ни слова не говоря, он помчался с сумасшедшей скоростью, перелетая заграждение как олимпийский атлет. Затем прямо за спиной Нико замаячила черная полоса. Это был Генри Блэкуотер. Не успела я досчитать до трех, как все трое уже скрылись за углом Мэгэзин-стрит.

Музыка стихла, и толпа у сцены недовольно зашепталась. Я подошла к вокалисту:

– Пожалуйста, сыграйте что-нибудь оптимистичное. Необходимо разрядить обстановку.

Он кивнул и подмигнул мне.

– Конечно.

– Эй, ребята! Как насчет старой-доброй классики? – прокричал он в микрофон, наигрывая что-то веселое и заводное.

Нуждаясь в выпивке, я обогнула сцену – это был кратчайший путь к месту, где Джей-Джей и Фрэнни по-прежнему подавали напитки. Но стоило мне повернуть за сцену и оказаться перед деревянным ограждением, произошли две вещи. Сначала татуировка Императрицы на моем предплечье загорелась так, словно демон щелкнул меня кнутом, и по телу разлилась жгучая боль. Затем огромные крепкие руки обхватили меня сзади.

– Попалась, – прошептал глубокий, рычащий голос.

– Что…

Я не успела произнести ни слова. Острая боль пронзила голову, и я провалилась в темноту.