Черт подери, неужели?! Я не преувеличу, если скажу, что это был лучший день за последний год. Точнее, даже за два. Я уже понял, что Вайолет надо немного подтолкнуть, иначе мы никуда не сдвинемся. Пришлось вывести ее из себя, пофлиртовав с Линдзи – перед которой я чувствовал себя виноватым, ведь она думала, что нравится мне.

Но когда я услышал, как Вайолет топчется за перегородкой, пока Линдзи вовсю флиртует со мной сама, я не стал отказывать себе в удовольствии и воспользовался моментом. И я получил именно тот результат, на который рассчитывал.

Когда Линдзи натянула свитер обратно, я тихо сказал ей, что мы можем только дружить. Благородно ли я поступил, затевая эту авантюру? Само собой, нет. Но я все равно понимал, что ей нужен кто-то другой. А вот Вайолет без капельки хитрости и твердой руки мне было не покорить.

Я стиснул зубы, предвкушая, как она будет стонать, когда я шлепну ее по заднице крепкой рукой. Она не только не возражала против моего властного поведения во время секса, но, похоже, получала от него удовольствие. А ведь я еще себя сдерживал. Черт, эта девчонка создана для меня. Волк внутри меня согласно рыкнул.

Пока ведьма могла думать, что все ограничится сексом. Но я не сомневался, что путь к сердцу Вайолет лежит через ее трусики. Ведь она сама – ходячий секс. Господи. Какая она чувственная и отзывчивая.

Я представил выражение ее прекрасного лица, когда она кончит подо мной, и уже от этого мой член прилично затвердел. Я сложил в холодильник еду, которую взял на ужин, и взглянул на часы. До ее прихода оставалось еще полчаса. Я поставил на стол виски с соленой карамелью «Олд смоки» – ей должен понравиться.

Взяв телефон, я просмотрел сообщения, которые получил от ведьмы за этот день. Глядя на экран, я улыбался как идиот.

1) оральный секс (взаимно)

2) по-собачьи (вычеркнуто, не будем злить твоего волка)

3) у стены

4) наездница

5) ты сверху

6) 69

7) в душе

8) плеточка (только без цепей)

9) с завязанными глазами

10) свяжи меня

11) шоколадный сироп (или что угодно, что ты будешь слизывать с меня)

12) секс-качели (можно в другой раз, вот ссылка для заказа)

В конце Вайолет просто поставила улыбающийся смайлик. Клянусь, если бы я не был влюблен в нее с самого начала, то влюбился бы сейчас.

Телефон зажужжал у меня в руках, и на экране высветилось имя Лейлы. Видеозвонок. Сестра редко звонила по видеосвязи без предупреждения.

– Привет, – поспешно ответил я.

– Привет. – Она посмотрела на меня через камеру и заговорила низким голосом.

Тут же сработал инстинкт защищать.

– Что случилось?

– Да ничего страшного. Это просто Джиджи. У нее был плохой день. У них в школе день отца, все приходят с папами, и я хотела попросить отца Дэниела пойти с ней.

Черт. Сердце замерло. Я очень хотел сделать что-то подобное ради Лейлы. Должен был. Тем более она жила в Батон-руж, всего в часе езды отсюда. Если не считать отца Дэниела, который в последнее время неважно себя чувствовал, то кроме нее у меня никого не было.

После смерти Дэниела она полагалась на помощь свекра. Это была еще одна причина, по которой я чувствовал себя виноватым за свое постоянное отсутствие. После инцидента с Таем я очень боялся потерять контроль и нечаянно причинить боль Лейле или Джиджи.

– Что она сейчас делает?

– Хандрит. Свернулась калачиком на диване со своим мистером Бобо.

Я сразу помчался наверх за гитарой.

– Давай я спою ей что-нибудь.

Лейла вздохнула с облегчением.

– На это я и надеялась. Спасибо!

Я взял гитару и положил телефон на прикроватную тумбочку. Я настраивал струны, когда на экране появилось ангельское личико Джиджи.

Из трубки раздался голос Лейлы: «Сейчас Нико споет тебе колыбельную».

Грустные голубые глаза девочки радостно просияли, когда она увидела меня. Экран телефона задрожал – она устраивалась поудобнее на диване.

– Здравствуй, дядя Нико!

– Привет, солнышко. – Я улыбнулся ей так ярко, как только мог. – Я соскучился.

– Я тоже. Когда ты приедешь навестить меня?

Ее слова пронзили мою грудь укором.

– Как только смогу. Как только научусь доверять самому себе. Обещаю. А пока спою твою любимую песню, хорошо?

Она надула пухлые щечки и широко улыбнулась.

– Пожалуйста, пожалуйста!

– Устраивайся поудобнее, и мистера Бобо тоже сажай рядом. Я начинаю.

Я взял вступительные аккорды и заиграл «Где-то над радугой», повторяя слова, которые пел ей уже раз сто – с самых первых дней, когда она лежала в колыбели.

Ее милая улыбка и светлые глаза растопили мое сердце. Особенно когда племянница повторила пропетые мною слова «все плохое растает, как лимонный леденец». Джиджи крепче обняла мистера Бобо и прижалась щекой к его щеке. Я доиграл и подошел к экрану.

– Как там Бобо, уснул?

Она взглянула на кролика и покачала головой.

– Пока нет. Давай еще что-нибудь!

Я знал ответ заранее, так что улыбнулся и снова взял первые нежные аккорды, собираясь исполнить что-нибудь медленное.

– Ладно, сыграю еще одну. А потом ты ляжешь спать и тебе будут сниться счастливые сны. Обещаешь?

– Хорошо. Обещаю.

Я услышал шаги на лестнице и почувствовал запах Вайолет, как только она вошла в мой дом. Ощущая ее приближение, я продолжал играть. Она прислонилась к дверному косяку и стала наблюдать за мной. Повернувшись к ней, я улыбнулся, не переставая петь колыбельную Джиджи.

Я заметил во взгляде Вайолет смесь грусти и удивления. Я несколько опешил и, глядя в телефон на Джиджи, исполнил последний припев.

– Ура!

Она захлопала в ладоши, а затем взяла Бобо и похлопала за него его кроличьими лапками.

– Тебе лучше, солнышко?

– Намного.

– Целую. – Я наклонился к экрану и послал ей воздушный поцелуй. – А теперь ложись спать и не забудь, что ты мне обещала.

– Так и сделаю. Спокойной ночи, дядя Нико!

– Сладких снов, ангелочек.

Закончив видеозвонок, я повернулся к Вайолет. Никогда раньше я не видел ее с таким выражением лица. Если это было не обожание – тогда я даже не знаю что. Сердце застучало втрое быстрее.

– Моя племяшка, – тихо сказал я.

Она опустила глаза и откашлялась, прежде чем заговорить.

– Ты поёшь ей колыбельные.

– Стараюсь делать это как можно чаще.

Я встал и поставил гитару на подставку в углу.

– А Лейла – это твоя сестра?

– Мамина внучка от второго брака. Моя мама была человеком.

– Такое возможно? – спросила она.

– Ты же помнишь, что мне сто семь лет?

– Еще бы, дед, – игриво ухмыльнулась она.

– Но да, она мне как сестра. Ее муж погиб во время выхода в море – произошел несчастный случай. Так что я стараюсь помогать им и поддерживать с ними связь, когда могу.

Вайолет вошла в комнату, засунув обе руки в задние карманы джинсов, а затем смущенно рассмеялась.

– В чем дело?

– Ну, я… – Она склонила голову набок с виноватой улыбкой на лице. – Я увидела вашу фотографию внизу и ее имя у тебя на экране, когда она звонила на днях. И подумала, что это, наверное, твоя бывшая девушка. Или даже жена.

Я удивленно вскинул брови, шагая ей навстречу.

– То есть ты думала, что у меня есть бывшая жена и ребенок, о которых я тебе не рассказывал?

Я обнял ее за талию. Она просунула указательные пальцы в петли для ремня на моих джинсах.

– Если на то пошло, про сестру ты тоже не рассказывал, – обвинила она. – И Матео никогда не упоминал, что у него есть кузина.

– Потому что она не родственница Матео. Моя мама рассталась с отцом. Ей пришлось.

Я проглотил комок в горле, задумавшись, что вместе с ним она оставила меня. Ради моего же блага и ради своего собственного.

– Почему? – тихо спросила ведьма, словно не ожидая, что я отвечу.

Вайолет до сих пор не понимала одного: я готов был рассказать ей о себе все. Я хотел, чтобы она узнала меня, хотел привязать ее к себе всеми доступными способами.

– У отца были проблемы с самоконтролем. И со зверем он тоже справлялся не всегда. Он, как бы это сказать… слишком часто причинял ей боль во время превращений, когда срывался.

Я просунул руки под подол ее свободной рубашки на пуговицах. Мне нужно было почувствовать ее кожу, нужно было успокоиться. Я снова положил ладони ведьме на талию.

– Он и сам понимал, что это лучшее из возможных решений.

Мой бедняга-отец был далек от идеала, и он никогда не умел сдерживать свой нрав. Его нахождение в волчьей форме означало смертельную угрозу для окружающих. Я не стал рассказывать Вайолет, как в последний раз его сильно занесло и мама попала в больницу с многочисленными рваными ранами и сломанной рукой.

– А как так вышло, что ты вырос с Матео? Получается, твоя мама… – Она оборвалась на полуслове, видимо догадавшись.

– Ей пришлось оставить меня. Человеческая женщина не может вырастить оборотня в одиночку. Она понятия не имела, как и чему меня учить, как скрывать от окружающих мою природу. В итоге она переехала во Флориду и снова вышла замуж – за хорошего человека. Именно человека.

Меня охватило сожаление. Мамин уход погубил моего отца, хотя он понимал, что она вынуждена была уйти из-за него. Помню, как он каждый день сидел на крыльце, пил пиво и смотрел в никуда. Он отдалялся все сильнее, а однажды взял и уехал в Монтану. И не вернулся.

Отец Матео вместе с нашим дедом нашли его в лесу – голого, в человеческой форме. Мертвого. На животе у него были глубокие раны. Очевидно, он ввязался в драку с медведем или другими волками и проиграл.

– Честно говоря, я и сам боялся находиться рядом с ней. Я стал меняться и понимал, что становлюсь для нее опасен. – Я с трудом сглотнул, а мой взгляд скользнул по нежной ключице ведьмы. – Никогда бы не простил себя, если бы причинил своей матери такую боль, какую причинял отец.

Вайолет скользнула тонкими пальчиками под мою рубашку и провела по животу. Я напрягся от сладостного ощущения.

– Но вы ведь потом виделись?

Я кивнул.

– Конечно. До тех пор, пока ее семья не обратила внимание, что я не старею. Когда она умерла, я потерял связь с ее дочерью.

– То есть матерью Лейлы.

Я кивнул.

– Как-то раз мне позвонили. Женский голос в трубке представился маминой внучкой. Судя по всему, вместе с наследством она получила фотографии и письма моих родителей. Сама Лейла тогда была счастлива в браке, они с мужем воспитывали маленькую девочку. Но у них почти не было других родственников. Она хотела встретиться со мной, поскольку я был чуть ли не единственным, кто у нее остался, не считая отца. Наверное, формально она мне племянница, но я привык думать о ней как о сестре.

– А где она живет?

– В Батон-руж.

– Так это же совсем рядом. Ты поэтому переехал в Новый Орлеан?

Я уставился на нее, сбитый с толку этим вопросом.

– Нет, Вайолет. Я приехал сюда не ради нее. – Я больше ничего не скрывал. – Но, думаю, это еще одна веская причина остаться здесь.

Она облизнула губы, играя с пуговицей на моей рубашке.

– Зато теперь ты можешь видеться с ней гораздо чаще, так ведь?

– Не так часто, как хотелось бы, – признался я, заправляя прядь светло-фиолетовых волос ей за ухо.

– Боишься превратиться? Но у тебя ведь не такой взрывной характер, как у отца, Нико. Ты самый спокойный парень, которого я знаю.

– Чаще всего так и есть. Но иногда я все же теряю самообладание.

В голове снова всплыло испуганное и окровавленное лицо Тая. Я на секунду зажмурился.

– Думаешь о парне из стаи «Кровавой луны»?

Я натянуто кивнул, собираясь прекратить разговор. Это совсем не та тема, которую я планировал обсудить на нашем первом свидании.

– Ладно, тебе повезло. Есть одна хитрющая ведьма, которая поможет тебе с этой проблемой.

– Хорошо, – согласился я и поцеловал ее сладкие губы.

Долго, не отрываясь, я пробовал ее на вкус кончиком языка. Этого хватило, чтобы наше свидание перешло совсем в другое русло. Я начал расстегивать ее блузку.

Вайолет фыркнула.

– А поговорить?

После того жесткого траха в подсобке мы толком не разговаривали, если не считать ее сообщений.

– Хочешь поговорить? – Я продолжил целовать ее и расстегивать пуговицы.

Она отстранилась, наблюдая за моими руками.

– Что, мы даже не поедим сначала?

– Покормлю тебя после первого раунда.

Я вытащил ее руки из-под блузки, и она обратила внимание на вещи, которые я разложил на прикроватном столике.

Я усмехнулся и, даже не глядя на них, расстегнул и снял с нее лифчик, не в силах отвести взгляд от ее прекрасного тела. На столике лежали мои сегодняшние покупки, включая повязку на глаза, пушистые розовые наручники и огромную бутылку сиропа «Хершис».

Вайолет снова посмотрела на меня – а я уже наполовину стянул с нее джинсы. Я снял с нее носки и обувь, и она помогла мне избавиться от штанов.

– Человек дела… вернее волк. Мне это нравится.

Я схватил ее за талию и приподнял. Ее длинные сексуальные ноги тут же обвили меня, и я принялся покрывать ее поцелуями, приближаясь к стене вместе с ней.

– Сразу с третьего пункта? – спросила она, тяжело дыша.

Ее пульс участился, и я ощутил влагу и аромат между ее бедер. Тогда в подсобке я заметил одну вещь – то, как чутко Вайолет реагировала на мою доминирующую натуру. С каждой моей командой она возбуждалась все сильнее. Теперь мне не хотелось сдерживаться. Ни в коем случае.

С такой волевой девушкой, как Вайолет, это означало раздвинуть границы дозволенного и показать ей, что я не просто очередной из ее парней. С этого момента я собирался стать ее единственным. Пусть даже она еще не знала об этом.

– Нет, – наконец сказал я, поставив ее на ноги. Держа ее за затылок, я провел языком по ее нижней губе и слегка прикусил. – Все-таки с первого.

Я выпрямился, положил руки ей на плечи и направил ниже – она опустилась и оказалась на коленях. Ее большие голубые глаза смотрели на меня удивленно и возбужденно одновременно.

Я коснулся ее лица ладонями, провел большим пальцем по щеке – кожа на скулах была гладкая как шелк. Волк уже смотрел на нее моими глазами, изучая жертву, готовый атаковать и заявить на нее права всеми возможными способами, но я держал его на поводке. Все шло по моему сценарию – только так я мог завоевать сердце этой ведьмы. Она приоткрыла рот. В радужках ее глаз отражалась темнота, а ярко-синие зрачки стали еще ярче.

– Чего ты ждешь? – глубоким голосом сказал я. Это был приказ, а не вопрос.

Она посмотрела на мой пах и ловко расстегнула на мне ремень. Я провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе, а она задышала чаще и вытащила из боксеров мой член.

– Представляешь, как давно я хотел трахнуть этот прелестный ротик?

Она застонала в ответ и, не теряя времени, взялась за основание моего члена и обхватила губами головку.

– А-а. – Звериный стон вырвался из глубины моего горла.

Положив ладонь ей на подбородок, я слегка приподнял ей голову и запрокинул назад, прижимая к стене. Затем я стал входить в нее. Она впилась ногтями в мои джинсы на бедрах, пока я медленно погружался в ее рот, нежно и неглубоко, но с каждым толчком все дальше.

– Пососи его.

Вайолет выполнила приказ. Ее прекрасные глаза смотрели на меня снизу-вверх с вожделением. Я оперся предплечьем о стену, все еще удерживая ее за подбородок другой рукой. Я внимательно наблюдал за каждым ее действием, раздвинув ноги пошире, чтобы как следует трахнуть ее в рот. Основательно.

– Возьмешь его глубже?

Она кивнула, не прекращая сосать, и от каждого ее касания язычком по моей спине пробегали мурашки. Я стал двигаться глубже, задевая заднюю стенку ее горла, и застонал от безумного удовольствия, охватившего мое тело.

Я провел рукой от ее подбородка к затылку, гладя ее по волосам, а затем взял их в кулак. Она наклонилась вперед и стала двигать рукой по моему члену в такт.

– Хорошая девочка, – прорычал я.

Она сунула другую руку себе между ног, и я сжал ей шею.

– Нет.

Она посмотрела на меня с вызовом и разочарованием. Мой член стал еще тверже. Она провела пальцами по своим трусикам – проверяла меня. Но я хотел дать ей понять: мой волк согласен только на полное подчинение. Тотальное повиновение.

– Ты слышала меня, Вайолет. Я сказал – нет! – приказал я, покачав головой. – Трогай свои сиськи, если хочешь, но твоя киска сегодня полностью моя.

Ее глаза на мгновение остекленели, а затем я увидел в них удовольствие. Средним пальцем она обвела сосок. От этого зрелища мои яйца готовы были взорваться.

Снова сунув руку в карман джинсов, я вытащил презерватив и положил его между ее раздвинутых колен.

– Надень его мне.

На этот раз она не колебалась. Я вышел из нее, все еще находясь всего в нескольких дюймах от ее губ, размазывая слюну по ее рту, пока она вскрывала презерватив.

Она была такая тихая – едва дышала. Впервые Вайолет не ехидничала в ответ. Даже в кладовке она болтала языком, но не теперь. Это так чертовски заводило.

Мой волк оценил ее умелый ротик. Ему также понравились ее губы, припухшие от сосания моего члена. Но в том, что она словно лишилась дара речи – только дышала и отчаянно желала меня внутри, – было нечто особенное. От этого я стал еще жестче и напористее.

Как только она натянула на меня презерватив, я притянул ее к себе и, подхватив одной рукой под попку, приподнял повыше, чтобы можно было пососать ее красивые сиськи. Она впилась ногтями мне в голову, прижимаясь к моему животу.

Я сорвал с себя рубашку, и пуговицы покатились по деревянному полу – так сильно мне хотелось чувствовать ее кожей. Я коснулся губами ее соска, затем перешел ко второму, наслаждаясь тем, как они розовеют и набухают.

– Пожалуйста, Нико! – умоляла она, прижимаясь ко мне. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я опустил ее, придерживая одной рукой за попку, и прижался грудью к ее груди. Усилий не требовалось – она железной хваткой вцепилась мне в шею. Облизывая ее рот, я скользил своим членом взад и вперед между складками ее насквозь мокрой киски.

– Смотри, скоро привыкну к твоим мольбам, – прошептал я ей в губы, наслаждаясь диким, полным удовольствия выражением ее глаз.

Она больно укусила меня за нижнюю губу и впилась в меня взглядом, который сказал все за нее: «Если ты сейчас же не войдешь в меня, я отрежу тебе член и унесу домой, чтобы использовать по своему усмотрению».

Довольно улыбаясь, я выпрямился и схватил ее за ягодицы обеими руками, прежде чем войти в нее одним мощным толчком.

Ведьма откинулась к стене, запрокидывая голову и подставляя мне свое горло. Наверное, она понятия не имела, что это значит для оборотня. Я не принял ее покорность за чистую монету, а волк внутри тут же проверил поводья на прочность. Я наклонился вперед и стал сосать ее шею, покусывая вены на ее горле и оставляя засосы, не прекращая при этом трахать.

Каждый мой толчок отзывался в ней не то всхлипом, не то стоном. Я просунул руки ей под колени и развел ее ноги шире, упершись ладонями в стену, наблюдая за движениями собственного члена, проникающего в ее насквозь мокрую киску.

– А-а.

Я прижал ее к себе так, что она не могла пошевелить бедрами.

– Я сейчас кончу!

– Смотри мне в глаза! – прорычал я.

Она открыла глаза и поморщила лоб, словно от боли. В ее выражении лица было что-то еще. Да. Вот оно. То, что я хотел увидеть. Неприкрытая уязвимость, с которой ее тело откликалось на мои касания, когда я подводил ее не просто к краю наслаждения, а к чему-то более глубокому.

– Да, детка, – прошептал я ей в губы, прежде чем скользнуть языком внутрь и поцеловать ее с мучительной нежностью. – Ты тоже это чувствуешь?

Я терся о ее клитор на каждом толчке, и мы оба застонали, когда она стала кончать, а ее дырочка плотно сжалась вокруг моего члена.

Я не останавливался, пока она не кончила, – и разрядился сам. Не отступая от нее ни на шаг, я опустил голову ей на плечо. Мы оставались в таком положении еще какое-то время, пытаясь вернуться в реальность. Потому что, черт возьми, мы были где-то очень далеко от этой планеты.

Пройдясь губами по ее шее, я наконец посмотрел Вайолет в глаза. Она взглянула на меня в ответ, и уязвимость на ее лице сменилась дерзкой ухмылкой. Теперь это было уже не важно. Я застал ее, запечатлел это мгновение в своем сердце. В тот момент она была моя. Вся, без остатка.

– А ты умеешь трахаться, волчонок. – Она все еще тяжело дышала.

Я усмехнулся. Мой член по-прежнему находился глубоко внутри нее.

– Первые два пункта вычеркиваем.

Она прищурилась.

– Там было слово «взаимно». Ты вообще в курсе, как это?

Я не смог удержаться от смеха.

– А что, кладовка уже не в счет?

– Вообще-то, нет. И если ты будешь так беспечно относиться к нашим «делам», мне придется аннулировать твою карточку альфа-самца.

Я нежно поцеловал ее в губы.

– Давай я тебя покормлю. А потом съем десерт. – Я утвердительно поднялся. – Вычеркнем что-нибудь еще.

Ведьма улыбнулась и нежно поцеловала меня.

– Договорились.