Плей-листы Ливви отличались разнообразием. Вот и сейчас на кухне Kaleo нежно пела свою Vorí Vaglaskógi.

Я уютно устроилась на диване в ожидании Джулс, которая собиралась привезти нам из бара ужин. Она написала в наш сестринский чат, что в «Котле» сегодня было малолюдно, поэтому она захватит для нас этуффи из раков.

Парни сползли с диванов не раньше полудня, после чего мы съели несколько бургеров из закусочной Red Dog, которые Изадора купила нам в качестве жеста сочувствия. Дрю посоветовал нам быть осторожнее, раз в городе появились новые оборотни. Ничего плохого вроде бы не произошло, но вся эта ситуация выглядела как-то странно.

На прощание ребята обнялись с нами и снова направились в Лафайет, как будто накануне вечером никто из них не напивался.

Что до меня, то я такой стойкостью похвастаться не могла. Я уже сто лет не испытывала такого похмелья.

Оно усугублялось утренними размышлениями о том, не наговорила ли я вчера Нико чего-нибудь лишнего. Знаете это ощущение, когда просыпаешься после веселой ночи, а память оставляет желать лучшего? И вы часами крутите в голове каждое вчерашнее событие просто на всякий случай – убедиться, что вы не сделали ничего постыдного. Вот этим я и занялась.

Мысленно пробежавшись по событиям вчерашнего вечера, я подумала, что, пожалуй, была слишком сентиментальна рядом с Нико. А так я вроде держалась молодцом.

Если не считать караоке в «Мяу-мяу». Точно помню, как, стоя на сцене, я гладила себя по груди и заднице, напевая Fever и глядя ему прямо в глаза. Одно это воспоминание вогнало меня в краску.

Что, черт возьми, нам подлили в «Дерзкой стае»?

Судя по всему, сыворотку правды, ведь все мои внутренние запреты затрещали по швам. Я потеряла бдительность и излила свои чувства Нико. Я была в шаге от того, чтобы плюнуть на тот расклад – Смерть, Тройка мечей и Башня. Мои чувства и страстное влечение к Нико вырывались из-под контроля. Хаос, катастрофа и разбитое сердце показались мне стоящими того умопомрачительного секса, от одной мысли о котором тает все тело.

Кого я обманывала? Я давно уже хотела от него не только секса. Конечно, я бы с удовольствием не вылезала из его постели целую неделю напролет – но я прекрасно понимала, что мое сердце тоже охвачено желанием быть с ним рядом.

Вот почему я постоянно возвращалась к своему видению и к тому факту, что наше сближение может разбить сердца нам обоим. Своим я еще могла рисковать, но его – ни за что. Только не с Нико.

Спасибо всем ангелам на небесах, что он с утра уехал пережидать полнолуние. Потому что я понятия не имела, как теперь смотреть ему в глаза. Я сказала, что приболела, и не пошла в студию, хотя его там и не было.

Ливви сидела на кухне со своим макбуком и работала над сайтом «Эмпресс». Она общалась по громкой связи с подругой Майей, которая предлагала ей идеи по оформлению. Хотя Майя являлась опытным веб-дизайнером, у Ливви тоже был отличный вкус, и она хорошо понимала наших клиентов. Так что руководила проектом она. И разумеется, она сама сделала все фотографии для сайта.

Но какая же она, черт побери, ГРОМКАЯ. Между моей комнатой и кухней была еще одна комната, но я слышала ее так отчетливо, словно сидела рядом.

Так, кажется, я немного проголодалась. Ну и похмелье никуда не делось. Вот почему мне так хреново. Да-да, конечно, только поэтому.

Я постоянно вспоминала про то, как Нико звонила какая-то девчонка по имени Лейла. И как он сказал ей, что любит. А еще он разговаривал не только с ней, но и с маленькой девочкой.

Неужели у него есть дочка, о которой я не знаю? Женат Нико не был. По крайней мере, сейчас не был. Он не носил кольцо. Может, он оставил Лейлу с дочерью в Остине и переехал жить сюда, желая сбежать от них? Или они расстались «по-хорошему» и он по-прежнему любил ее как маму своего ребенка, но их отношения не складывались и они предпочли расстаться?

У меня появилось противное ощущение в животе, и явно не от голода или похмелья. Я решила зайти в соцсети студии, которые вела для нас Ливви – за отдельную плату, разумеется. Моя сестра была безумно талантлива в этой области, и мы не обидели ее в материальном плане. Хотя в итоге и договорились на сдельную оплату.

Когда наша страница в соцсети с фотографиями загрузилась, у меня чуть не перехватило дыхание. Последним постом Ливви разместила нашу с Нико фотографию в футболках с логотипами под вывеской студии.

С трудом сглатывая слюну, я нажала на картинку и увеличила изображение. На фотографии я смеялась, запрокинув голову, а Нико ухмылялся, глядя на меня сверху вниз. Его лицо было видно только в профиль, но он буквально пронзал меня взглядом насквозь. Потрясающее зрелище. Хотелось дотянуться до оборотня через телефон и погладить его брутальный подбородок.

Под фотографией Ливви разместила подпись: «Наш деловой дуэт не только работает, но и развлекается. Не пропустите грандиозную вечеринку в честь открытия „Эмпресс Инк“. Подробности ниже!»

– Господи боже мой!

– Что такое? – крикнула Ливви из кухни.

– Под этим долбаным постом триста комментариев. И тысяча двести лайков.

– А-а, ты про это. Я знаю. – Она тут же вернулась к своему разговору с Майей.

Я встала и направилась на кухню.

– Капец, Ливви. Ты же создала наш профиль всего месяц назад.

– Привет, Вайолет! – крикнула Майя из динамика телефона Ливви. – Поздравляю с открытием студии!

– Спасибо, Майя. Простите, что прерываю вас, девчат, но, Ливви! У нас уже пять тысяч подписчиков! Как тебе это удалось?

Сестра оторвалась от экрана и посмотрела на меня через плечо, как на глупышку, которой нужно объяснять очевидное.

– Забыла, кто я такая?

– Ты же не с помощью магии их накручивашь?

Красивые глаза Ливви сузились до щелочек.

– Если ты имеешь в виду, что магия естественным образом подсказывает мне лучшие решения по продвижению и маркетингу, то да, – отрезала она. – А если обвиняешь меня в нечестных накрутках – конечно же нет.

– Ладно-ладно, полегче.

Из динамика донесся смех Майи.

– Она не на тебя злится, Вай. Просто какой-то парень приставал к ней на конкурсе по маркетингу, в котором она участвовала.

– Приставал – это мягко сказано. – Но Ливви снова была спокойна, как заледеневший темной морозной ночью пруд. – Пусть этот засранец попадется мне еще раз. Надеюсь, в следующем раунде его отстранят. Если есть где-то наверху богиня, которая присматривает за всеми, то так оно и будет.

Помню, Ливви что-то рассказывала про этот конкурс, спонсорами там выступали какие-то местные шишки. Но, честно говоря, сейчас мне было не до того. Потому что мое внимание привлекла другая запись из нашего профиля, набравшая вдвое больше комментариев и лайков.

Там была фотография Нико и Матео, которые вешали в холле студии кованую железную люстру. Ничего эротического тут явно не задумывалось, но Нико эффектно балансировал на стремянке, отчего его мышцы под футболкой напряглись и отчетливо прорисовались. На снимке он умело орудовал отверткой, прикручивая крепление для люстры. Да и Матео, который ему помогал, смотрелся великолепно. Но я, разумеется, засматривалась на Нико.

Нико, Нико, Нико. Черт, почему мой мозг не может просто перестать о нем думать?!

В животе заурчало, и я раздраженно выдохнула.

– Так, я на минутку, – сказала я Ливви, которой уже было не до меня – она изо всех сил ругала по громкой связи того безымянного парня с конкурса.

Выйдя во дворик, я неторопливо дошла до скамейки, листая избранное, а затем набрала Иви. Прозвучало несколько гудков, и когда я уже собиралась нажать кнопку завершения вызова, она произнесла, шумно дыша:

– Алло?

– Привет! Извини, я побеспокоила?

– Нет-нет, я могу говорить. Как ты?

– Норм. А где вы сейчас?

Я была в курсе того, что они с Матео уехали из города, но не знала точно, где они собирались переждать полнолуние.

– Мы в Миссисипи.

Я услышала шорох в трубке, а затем она рассмеялась.

– Матео нашел домик в глуши, недалеко от трассы Натчез. Тут так красиво!

– Здорово.

Я посмотрела на небо и увидела полную и яркую луну, проглядывающую сквозь голые ветви деревьев. От мысли, что Иви сейчас рядом с Матео, меня охватило чувство ревности. Они были парой, так что, конечно, он брал ее с собой. Но почему я ощутила себя в этот момент одинокой и никому не нужной?

– Что-то не так? – Голос Иви стал серьезным. – Ты как, нормально?

– Да, конечно. Я просто хотела кое-что спросить, но тебе, похоже, не до этого.

Потому что я отчетливо слышала, как Матео возится с ней в постели или что-то в этом роде.

– Я не занята.

Трубку снова зажали, и я услышала, как сестра говорит своему приставучему оборотню:

– Матео. Альфа! Иди пока поиграй.

– А я что делаю, – хрипнул в ответ он.

Она рассмеялась, снова раздался шорох, и дверью хлопнули.

– Так, он вроде собрался на охоту, – вздохнула сестра. – Так что ты хотела спросить?

– Ну-у…

Такое было для меня в новинку. Вопрос крутился у меня на языке, но я никак не могла подобрать слова.

– Если уж тебе не хватает смелости спросить прямо, я даже боюсь думать, что это за вопрос!

Я рассмеялась. Действительно, среди своих сестер я была той, кто всегда все говорил как есть. Но сейчас речь шла не про мысли или чувства. Это касалось моих переживаний, и поэтому мне было так непросто.

– Матео когда-нибудь рассказывал тебе, каково это? Ну, эта волчья история с отъездами на полнолуние?

– В смысле? Ты имеешь в виду превращение?

– Нет, я про другое. Каждый месяц бывать в полном одиночестве – он говорил тебе, каково это? Сейчас у него есть ты, но раньше ведь было по-другому.

Иви ответила не сразу.

– Ты спрашиваешь меня, было ли моему парню одиноко?

– Ну вроде того.

Она фыркнула.

– Давай-ка начистоту. Ты спрашиваешь меня, одиноко ли сейчас Нико там в лесу.

– Иви.

– Послушай. Может, я не Провидица, как ты, но ежу понятно, что вы двое хотите друг друга. Да еще как.

– С каких это пор?

– С того самого дня, как я привела тебя в гости к Матео. Боже, Вайолет. Это так очевидно.

– Да о чем ты вообще?

Я почти не помнила тот день. Разве что мне почему-то запало в память, как Нико сжимал в руках бутылку пива. Я тогда засмотрелась на его красивые, мужественные руки.

Она хрипло усмехнулась.

– Ты закрылась, превратившись в сучку. Ты была резкая, грубая и злая.

– Ты преувеличиваешь. Если я где-то и нагрубила, то только потому, что мы опаздывали, а я ненавижу терять время.

– Врушка-врушка, конфетная жрушка!

– Ок, допустим я вела себя как полная мразь. Как из этого следует, что я хочу Нико?

– Потому что так ведут себя, когда западают на парня и пытаются отыгрывать равнодушие. «Смотри, какая я стерва». – Сестра ненадолго прервалась и заговорщицки продолжила: – Кстати, Матео рассказал мне кое-что, о чем тебе, наверное, знать не стоит.

– Эвелин. Ты скажешь мне это немедленно.

– Даже не знаю. Учитывая, что ты запросто можешь бросить это Нико в лицо как бы между делом. Ты девчонка конфликтная, если ты сама еще не заметила.

– Скажи! Немедленно! Или я подолью зелье тебе в гамбо или пиво за ужином в воскресенье.

– Я умею рассеивать заклинания, так что ты только зря потратишь время.

– Ну Иви!

– Ладно, ладно, – рассмеялась она. – Я все равно собиралась тебе рассказать, хотя своей реакцией ты лишний раз доказала, как сильно он тебе нравится. Ты обращала внимание, как часто он к тебе прикасается?

Я мгновенно вспомнила новогодние праздники два года назад. То, как Нико ласкал меня тогда и как мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне снова. Везде.

– Нет, мы даже ни разу не переспали.

– Да господи, Вайолет. Я не про секс. Я имею в виду обычные прикосновения. К руке, к телу как бы невзначай.

Я задумалась. И правда, на самом деле он часто так делал. Проходя рядом или беря что-нибудь, он постоянно касался моей руки, плеча, бедра. Да даже вчера вечером он постоянно трогал меня. И я его тоже.

До чего приятно было чувствовать его руку на своей – я залилась румянцем при этой мысли. Хоть я и была пьяна, это ощущение мне запомнилось.

– Да. Но это так невинно. Другие парни тоже так делают.

Хотя на самом деле никто не делал это так часто, как Нико.

– Только не оборотни. – Судя по голосу, Иви улыбалась. – Для них прикосновение – это форма диалога или даже заявление.

– И о чем именно он хочет сказать или заявить?

Бабочки порхали у меня в животе, потому что я не сомневалась, что Нико имел в виду.

Сестра раздраженно вздохнула.

– А я всегда считала тебя самой умной из нас. Во всяком случае, в том, что касается мужчин. Ладно, мне пора. Пойду готовить ужин на случай, если Матео не ограничится сырой олениной.

– Фу!

Она снова рассмеялась.

– Ничего, привыкнешь, – сказала она, как будто это был личный совет.

Когда Иви отключилась, я сначала почувствовала облегчение. А потом – злость. Ведь она так и не ответила на мой вопрос!

Страдал ли Нико от одиночества? Я опустилась на скамью и откинулась на спинку, глядя на небо. Луна ярко сияла сквозь корявые, безлистные ветви, раскачиваемые легким ветерком. Что он делает в этот самый момент? О чем думает?

Я сложила руки на груди. Он так часто находил повод коснуться меня самым невинным образом – в студии, в «Котле», да где угодно. Было ли это волчьим ритуалом ухаживания, заявлением о своих правах?

Теперь я поняла, почему ему чуть крышу не сорвало от злости, когда тот тип, Шейн, дотронулся до моего запястья.

Я ждала этого.

Ждала, что меня достанут эти непрошеные претензии, будто я ему принадлежу, вся эта первобытная собственническая фигня, которая не брала в расчет мое собственное мнение. Но ничего такого не происходило. Я не испытывала негодования, которое настигало меня каждый раз, когда какой-нибудь другой парень пытался так делать.

В итоге мне оставалось одно: смотреть на луну и вспоминать, как мы обсуждали его татуировки и как грустно он смотрел на меня тогда. Одинокий волк, выведенный чернилами на его руке, мог многое рассказать о своем носителе. Впервые в жизни мне захотелось унять его боль, разделить с ним это бремя, обнять его и заставить все плохое исчезнуть.

– Черт.

Я вздохнула.

Иви была права. Я хотела его. Сильно. Очень сильно.

Я смотрела на бесконечные сияющие звезды, которые подмигивали мне, словно делились секретом. Я подключила свою магию, и она создала вокруг меня ауру, а я стала размышлять о человеке, который занимал главное место в моих мыслях.

– Дай мне ответ.

Но магия не слушала, не посылала мне сообщение, которого я так ждала. Звезды холодно и безразлично мерцали, словно посмеиваясь над моим воспаленным сознанием. Мне оставалось только одно – обнять саму себя, ломая голову, как со всем этим быть. И надеяться на знак судьбы.