Пора заканчивать веселье. И быстро. Я должен убираться отсюда – и из города, туда, где можно будет дать простор зверю.

Я три часа пронаблюдал за Вайолет, ее кузенами, сестрами и Трэвисом, которые пили и танцевали в дурацком баре. Теперь мое терпение было на исходе.

Я солгал Вайолет, когда сказал, что отлично себя чувствую и готов к вечерней прогулке накануне полнолуния. Само собой, это было не так. Меня разрывало изнутри.

Каждый раз, когда какой-нибудь парень смотрел на Вайолет, прикасался к ней или звал на танец, у меня вырывались когти. Я закрывал глаза и считал про себя, как постигающий дзен монах, усилием воли загоняя их обратно.

Деврадж посоветовал мне заняться йогой, чтобы легче управляться с импульсивностью и гневом, но йога оказалась не для меня. А вот дыхательные практики и упражнения для управления вниманием работали неплохо. Уже в который раз за вечер я считал про себя до двадцати.

Клуб сиял яркими красками и неоновыми огнями, а его эклектичный интерьер отсылал к восьмидесятым. На особом месте, в стеклянных витринах за стойкой, между рядами дорогих напитков, в подсвеченной синим коробочке стояли туфли Даки из Pretty in Pink, а рядом висело выпускное платье Энди.

Потолок украшали известные цитаты из фильмов. Они были написаны разными почерками на больших досках для рисования в стиле персонажа, который их произносил. «Можно позаимствовать ваши трусы минут на десять?» из «16 свечей». «Жизнь скоротечна» из «Выходного дня» Ферриса Бюллера. «Иногда надо остановиться и осмотреться по сторонам, иначе можно все упустить». Но больше всего меня рассмешила цитата из «Клуба „Завтрак“»: «Не дразни быка, парниша. А то попадешь на рога».

Этот бар был не для всех, но ретро-стиль в духе восьмидесятых как раз набрал популярность, так что за брендинг и маркетинг тут явно отвечал кто-то умный.

Я стоял у стойки бара, присматривая за куртками – пришлось побыть не только таксистом, но еще и ответственным за вещи. Наконец Вайолет направилась ко мне, и сдавливавшее грудь напряжение спало.

Когда она потянулась за своей курткой, то потеряла равновесие и схватилась за меня, цепляясь пальцами за ткань моей рубашки. Заметно было, что она выпила.

– Уходим?

Пожалуйста, небеса небесные, только бы домой.

– Ага. – Она сделала ударение на втором «а», улыбаясь мне, и вцепилась в рубашку еще сильнее. – А теперь едем в «Мяу-мяу»!

– Да ты шутишь.

Это место находилось на Бурбон-стрит и вечно было битком набито шумными туристами. Что ж, хорошо, что я пойду туда с ней. Не зря я мучился столько времени.

Я ни за что не мог позволить Вайолет поехать в эту клоаку одной. Тем более в таком состоянии. Шейн и стая «Кровавой луны» тоже находились где-то в той части города. Если только они уже не уехали на полнолуние. Все оборотни выбираются в отдаленные сельские районы на это время.

Вайолет рассмеялась и покачала головой, блуждая взглядом остекленевших глаз по моему лицу. Она подняла руку и коснулась пальцем ямочки в центре моего подбородка.

– Милая у тебя ямочка.

– Сколько ты выпила?

– Всего четыре «Молли». Ну или пять.

Я следил за тем, как ей готовили каждый напиток, чтобы туда ничего не подлили, прежде чем он попадет к ней в руки. Так что я точно знал, сколько она уже выпила. Я просто намекнул, что ей, пожалуй, уже хватит.

– Пять, – уточнил я.

Остальные столпились рядом, натягивая куртки.

– О-о! Обожаю эту песню! – закричала Ливви, когда в зале зазвучала Fire Woman группы The Cult.

Никогда не видел ее настолько пьяной. Хотя чему тут удивляться. Бармены здесь не жалели алкоголя для коктейлей. Да и ликер в ход шел хороший.

– Ну-ка, Ливви, – промурлыкал Трэвис, прижимая ее к себе. – Спой мне колыбельную.

Оказывается, тут и караоке есть. Вот так повезло.

– Бли-ин, – проворчала Ливви, наблюдая, как к нам подходит какой-то парень. – Только его не хватало.

Еще метров за двадцать чувства подсказали мне, что это грим. Одетый по-деловому, в черные брюки, белую рубашку на пуговицах и пиджак, он направлялся прямо к Ливви, не обращая внимания на неприветливые взгляды окружавших ее парней. У него были темные волосы и глаза, бледная кожа. Я инстинктивно хотел защитить ее – судя по вспыхнувшему в ее взгляде пламени, она явно не была рада этому типу.

– Ливви, – спокойно обратился он к девушке, по-прежнему игнорируя тот факт, что ее окружали три здоровенных колдуна, две ведьмы и хмурый оборотень. – Не знал, что ты здесь бываешь.

– А что? Я не обязана тебе докладывать, где провожу время. – Она старалась говорить надменно и снисходительно, но ее непринужденная манера держаться и лишний алкоголь в крови сглаживали резкость ее слов.

– Ну мало ли, ты могла об этом упомянуть. – Его губы растянулись в кривой улыбке. – Маркетинг здесь что надо. Любой пиарщик присмотрит что-нибудь полезное для себя.

– Я присмотрю разве что направление, в котором смогу послать тебя в случае продолжения нашей дискуссии, – огрызнулась она в ответ.

О чем, черт возьми, идет речь?

– Позвольте-ка, – сказала Вайолет.

Я придержал ее за бедро, не давая подойти к гриму ближе.

– Кто вы?

Он собирался представиться, но Ливви положила руку ему на грудь и, легко оттолкнув, зашагала к двери.

– Никто. Все, пойдем отсюда.

– Не возражаю.

Трэвис направился вслед за ней, остальные последовали его примеру.

Странные ребята эти жнецы. Оглянувшись на грима, я заметил, что он скорее посмеивается себе под нос, чем злится из-за ее грубости.

Оказавшись на улице, мы решили поехать в Квартал на такси. Мы заказали минивэн и втиснулись внутрь. С парковкой там вечно творился ад, особенно в это время суток. Проще было поймать такси, а домой вернуться потом отсюда.

Водитель высадил нас там, где площадь Джексон-сквер переходит в Декейтер-стрит. Оттуда мы прогулялись по Шартр до ее пересечения с Бурбон-стрит.

Пьяные тусовщики толпами бродили из бара в бар. Не знаю, о чем подумала Вайолет, когда я схватил ее за талию и притянул к себе, чтобы на нее не натолкнулся вышедший из дверей очередного заведения здоровенный тип. Может, я и нарушаю границы, но отпускать ее после этого я не стал. Единственный способ не потерять самообладание и не порвать никого когтями – это держать ее рядом с собой. Там, где она была в безопасности.

Кузены с Трэвисом шли впереди, прорываясь сквозь толпу, а я в компании наших дам держался позади.

Да, Новый Орлеан никогда не засыпал. Но если смешать тонны алкоголя и тысячи людей на площади размером со спичечный коробок, получится опасное местечко. И я хотел быть уверенным, что смогу вовремя вмешаться и защитить их, если до этого дойдет.

У входа в «Мяу-мяу» я затылком ощутил, как все мои чувство резко обостряются. Я оглядел толпу, наводнившую Бурбон-стрит, но не заметил ничего необычного. Тем не менее нервы из-за волчьего чутья находились на пределе.

– Идем! – Вайолет схватила меня за руку и потащила ко входу.

– А мы туда попадем?

Вайолет фыркнула.

– А как же. С нами двое Аур. Это понадежнее магии.

Само собой, Коул с Ливви очаровали хостес, которая не только пропустила нас без очереди, но и посадила за хороший столик в самом центре караоке-зала. Хоть это и против правил, я рад был быстрее попасть внутрь. Тем быстрее мы потом сможем уйти. По крайней мере, я на это надеялся.

Когда мы уселись, Клара стала перечислять песни, которые Дрю должен был исполнить вместе с ней.

Ведущий на сцене поблагодарил крепкого парня, который закончил свою песню в стиле кантри.

– Поаплодируем! Впервые слышу такого Гарта Брукса.

Зал засмеялся – видимо, парень был совсем плох. Этот крепыш, спотыкаясь, поднялся по ступенькам и отвесил последний поклон под оглушительный хохот.

– Теперь ваша любимая вещь из девяностых. Поприветствуем Рози и ее сестру Талуллу, которые исполнят No Scrubs группы TLC!

Женщины с пышными формами вышли к микрофонам под ободрительные возгласы. Судя по всему, они даже специально разучили несколько танцевальных движений для своего выступления, хотя и пели только половину времени, а остальное просто смеялись.

– Скорее, давайте определимся с песнями и запишемся в очередь! – громко сказала Клара сквозь шум вокруг.

Вайолет схватила меня за руку и встряхнула.

– Что будем петь? – взволнованно спросила она.

Я покачал головой и кивнул на остальных.

– Ребят, развлекайтесь сами. Я не собираюсь выходить на сцену.

Я, конечно, не боялся сцены, но мне не нравилось такое скопление людей. Я предпочитал играть в более спокойной и расслабленной атмосфере. Именно по этой причине я никогда не стремился быть в центре внимания, даже когда у меня имелась такая возможность. Ну, по крайней мере, это одна из причин.

– Ну ты и зануда, – поддразнила Вайолет.

Трэвис, сидевший по другую сторону от нее, стал что-то насвистывать, предлагая свои варианты.

– Не, только не это, – запротестовала она.

– Да ладно. Хочу снова послушать ее в твоем исполнении. Как тогда в Лафайете.

– Почему?

– Ты очень секси, когда ее исполняешь!

Ведьма рассмеялась и покачала головой, посмотрев на него.

– Ладно-ладно, как скажешь.

Вот это уже интересно. В «Котле» недавно проводили конкурс караоке, но Вайолет в нем не участвовала.

Я наклонился к Ливви:

– А Вайолет умеет петь?

Она недовольно выдохнула.

– Петь? Ха, она тебе покажет. Подожди немного. – Она игриво улыбнулась.

Ночь продолжалась. Клара и Дрю кошмарно перепели Love the Way You Lie Рианны и Эминема. Ни один из них так и не удосужился хоть раз попасть в ноты. Зато повеселились они от души.

Ливви очень неплохо исполнила When Doves Cry Принса. У нее был подходящий глубокий тембр. А от Коула, Дрю и Трэвиса с Fight for Your Right to Party Beastie Boys зал пришел в полный восторг.

Наконец подошла очередь Вайолет, и ожидание того стоило. Я почему-то волновался из-за ее выступления перед пьяной в стельку толпой – наверное, не хотел, чтобы она выставляла себя напоказ.

Ведущий позвал ее на сцену. Вайолет улыбнулась и помахала зрителям, приветствовавшим ее радостными возгласами. Она держалась свободно и раскованно.

В отличие от остальных наших ребят она оделась совершенно обычно – в потертые джинсы и лавандовый топ с длинными рукавами. И тем не менее эта девушка была само великолепие. Приглушенный свет играл на ее кремового оттенка коже, подчеркивая живость глаз и мягкость волнистых волос. Она сняла микрофон с подставки и встала к нам спиной, демонстрируя свою идеальную попку в форме сердечка, и толпа взорвалась.

– Аплодисменты! – громко сказал ведущий. – Вайолет Савуа исполнит аранжированный вариант песни Бейонсе Fever. Вперед, мисс Савуа!

Песня начиналась с легкого гитарного проигрыша и ритмичных щелчков пальцами. Вайолет пританцовывала в такт, сгибая одно колено. Неторопливо и с хрипотцой, не поворачиваясь лицом к зрителям, она запела.

Мое сердце подскочило к горлу и застряло там, грозясь задушить меня. Все мое тело напряглось от возбуждения.

Она повернула голову, и волосы закрыли ей половину лица. Она пела о поцелуях, и объятиях, и о том, какую жаркую ночь ей довелось провести. Зал, особенно его мужская половина, был в восторге – если не сказать больше.

– Да-а, детка! – взвыл сидящий рядом Трэвис, но ни на одну долбаную миллисекунду я не ответ от нее глаз.

Я был заворожен. Даже так – заморожен. Потрясен до глубины души тем, как она расхаживала по сцене в своих джинсах и пела как богиня, а ее голос, пропитанный сексом и дымом, разливался по залу.

Ее взгляд блуждал по толпе, ни на ком не останавливаясь, пока она не нашла меня. С той секунды загадочная улыбка, хриплый голос и соблазнительный текст были адресованы мне. Свободной рукой она прошлась по телу, погладила себя по бедрам и талии и поднялась к груди, прежде чем опуститься обратно.

Я готов был окатить ведром ледяной воды каждого мужчину в этом гребаном заведении. Или ввязаться с любым из них в драку и выбить все дерьмо просто за то, как они присвистывали и пялились на нее.

Но на самом деле я не мог даже пошевелиться. Я жадно впитывал каждое слово, каждый взгляд ее голубых глаз, каждое чувственное движение ее губ и изо всех сил старался не проглотить собственный язык.

Ее голос отзывался во мне на каком-то первобытном уровне. Мужчина и зверь внутри меня желали схватить эту поющую сирену, крепко прижать к себе и никогда не отпускать.

Вайолет исполнила последний припев. Я был полностью согласен с текстом ее песни – если сгорать, то именно так. Я сам готов был зажечь спичку и спалить себя прямо здесь, если это означало бы, что я наконец смогу заполучить ее.

Хорошо, что с нами не было ни Матео, ни кого-либо из вампиров. Они бы услышали тот бешеный темп, с которым колотилось мое сердце. Не то чтобы брат еще не знал о моих чувствах к Вайолет, но я, по крайней мере, старался не выглядеть как одержимый. Я надеялся, что мы не уйдем в ближайшие полчаса – минимум столько времени мне должно было понадобиться, чтобы взять свой член под контроль.

Зал взорвался аплодисментами. Я присоединился к ним, наблюдая, как Вайолет скромно поклонилась и сбежала со сцены, смеясь тем звонким гортанным смехом, который я так любил.

Она вернулась к нашему столику, избегая моего взгляда до тех пор, пока не села. Что она видела в моих глазах со сцены, я понятия не имею. Я как мог пытался выглядеть нейтрально, но внутри меня все плавилось.

С таким же успехом она могла взять нож и проделать в моей груди отверстие в форме сердца, чтобы окончательно удалить орган, который и так уже принадлежал ей.

Она дала пять каждому из сидевших за столиком ребят и села рядом со мной. Я подвинул ее к себе. Наклоняясь к ней, я шепнул ей на ухо:

– Это было… просто с ума сойти.

Гениально. Я просто мастер комплимента. Поэт. Но выдавить из себя что-то более внятное я оказался не в состоянии.

Она покраснела и улыбнулась, ничего не ответив.

– А ты, оказывается, кое-что недоговаривала. – Я легко потянул ее за прядь волос. – Почему ты никогда не рассказывала, что умеешь петь?

Ведьма отпила пива, которое нам принесли, пока она была на сцене.

– Да ты и не спрашивал.

Я усмехнулся.

– Послушай, но ты ведь действительно умеешь петь. Серьезно, ты могла бы стать певицей, если бы захотела.

Я понятия не имел, что она так же неравнодушна к музыке, как и я. Может, именно поэтому она так внимательно наблюдала за мной каждый раз, когда я выходил на сцену.

– Спасибо. – Она задумалась на мгновение, пока я продолжал изумленно ее рассматривать. – Я люблю музыку, и мне правда нравится петь, но это не то, чем я хочу заниматься в жизни.

Я кивнул, понимая, что она имеет в виду. Мне самому нравилось петь и выходить на сцену. Но гораздо больше я любил сочинять песни. Что именно взывало к моей душе, заставляя меня облекать чувства в слова?

Клара и Трэвис исполнили еще одну песню, но наши ребята уже растеряли запал. К моему полному удовлетворению.

Я не вступал в разговор, довольствуясь тем, что моя рука лежала на спинке стула Вайолет, и снова и снова прокручивал в голове ее выступление.

Эта песня так подходит ей. Именно такой она и была. Жар в моей крови, окутывающий меня жгучим желанием. Интересно, как долго еще я смогу сопротивляться порыву заключить ее в объятия и показать ей, что значит на самом деле «гореть».

– Ну что, пойдемте! – позвала Ливви, с трудом вставая с места.

Коул помог ей, взяв ее за руку. Мы все направились сквозь толпу к выходу.

Было почти два часа ночи: завтра отправлюсь в путь невыспавшимся. К счастью, до хижины ехать недалеко. Потом все равно спать целый день. А ночью буду носиться по лесу, как и всегда на полнолуние.

Мы вышли на улицу и задержались на углу Бурбон-стрит около «Мяу-мяу», когда все мои инстинкты обострились. Я немедленно повернулся вправо и увидел его. Шейна. Он стоял, оперевшись на стену бара в нескольких домах от нас. Шейн поймал мой взгляд, и мое сердце отсчитало три удара, прежде чем он улыбнулся, направившись к нам. Тут же появились еще четверо оборотней, которые шли по обе руки от него, лавируя мимо поддатых зевак, которым не было никакого дела до расхаживающих среди них хищников.

– Опять этот ублюдок.

– В чем дело? – спросила Вайолет и проследила за моим взглядом. – Черт.

– Что происходит? – рыкнул Дрю. Голосом он напоминал скорее оборотня, чем колдуна.

– Снова эти уроды. – Я обратился к Вайолет: – Подожди здесь.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я зашагал навстречу Шейну. Увидев, что я приближаюсь в компании чернокнижников, Шейн ухмыльнулся и нырнул в переулок. Его оборотни последовали за ним.

Пока я петлял через толпу прохожих, они уже были на середине темной улицы – куда более свободной, чем Бурбон-стрит. Шейн, смеясь, оглянулся через плечо. Я сорвался с места и кинулся к нему как сумасшедший. Трэвис, Коул и Дрю следовали за мной.

Ведьмы и колдуны не обладали сверхскоростью, как оборотни и вампиры, но эти ребята явно держали форму и не отставали дальше нескольких метров.

Впереди был перекресток – там двигались люди и машины. Должно быть, это Роял-стрит, довольно оживленная улица.

Добежав до конца переулка, я оглянулся по сторонам и увидел Шейна с компанией, которые сели в большой черный внедорожник, припаркованный у обочины на углу. Я едва увернулся от какой-то парочки, чуть не сбив их с ног.

– Смотри, куда прешь! – крикнул парень, но я не остановился.

Внедорожник тронулся как раз в тот момент, когда я поравнялся с ними. Я остановился, и машина резко затормозила, а в темноте вспыхнули задние фары.

Я хмуро пронаблюдал за тем, как внедорожник сдал назад, переднее пассажирское стекло наполовину опустилось, и из темноты показалось ухмыляющееся лицо Шейна.

– Какого хрена тебе надо? – прорычал я, понимая, что машина тронется с места раньше, чем я успею броситься.

– Так ты променял стаю на какую-то девчонку? – презрительно бросил он. – Ты вроде не из тех, кто думает членом. Я был о тебе лучшего мнения.

Причины моего отъезда из Остина были куда сложнее. Помимо члена на мое решение повлиял и тот самый орган, который гонит кровь по моим венам.

– Я ушел из стаи еще до того, как уехал из Остина.

Он напрягся. Ему никогда не нравилось слышать правду. Хотя я время от времени зависал с ним и его ребятами – например, на новогодних праздниках, – официально я покинул стаю задолго до отъезда.

Бывший вожак «Кровавой луны» Мэйсон ввязался в конфликт со стаей «МС». Его идиотская выходка едва не стоила жизни нескольким ребятам, включая самого Шейна, которому чуть не проломили череп ломом.

Напоследок я выбил все дерьмо из Мэйсона и ушел из стаи. Какое-то время я оставался в Остине, играл музыку и тусовался с друзьями, пока у меня не появилась веская причина уехать.

– Что правда, то правда, – с горечью признал Шейн. – Ты действительно бросил нас еще до того, как увлекся этой ведьмой.

– Как там Мэйсон?

– Он больше не с нами.

– Ты теперь главный?

Он ухмыльнулся.

– Что, не ожидал?

Ничего удивительного.

– Что ты забыл в Новом Орлеане?

– Точно не по тебе соскучился.

Мои ребята подбежали и встали рядом со мной.

– Реально, что ли, на ведьму запал? – Снова это высокомерие со сквозящей угрозой.

Мы с Шейном были близкими друзьями, и он наверняка переживал из-за моего ухода, но его гигантское самомнение портило нашу дружбу. И, судя по его презрительной роже, нам явно не светило снова сойтись.

– Если хочешь, давай поговорим, – предложил компромисс я.

Разумеется, он не собирался со мной мириться. В ответ я получил только кривую ухмылку.

– Нет, не хочу. Я приехал не ради тебя.

– Тогда ради чего?

– Не твое собачье дело.

Я спустился с бордюра на проезжую часть, но не стал бросаться на машину, как бы мне ни хотелось.

– Зачем ты приходил к Вайолет?

Я сжал кулаки.

Шейн улыбнулся шире – и поднял стекло, а внедорожник рванул по узкой улочке, совершая опасный маневр.

– Что это за мудак? – спросил Коул.

– Да так, старый друг.

– Друг, говоришь? – переспросил Дрю.

Мы вчетвером наблюдали, как задние фары машины исчезают вдали за углом Ченел-стрит.

– Да нет, конечно, – согласился я.

Мы вернулись к девушкам, которые тоже шли в нашу сторону, но Ливви и Клара были на каблуках и не могли двигаться быстро.

К моему спокойствию, все трое были целы и невредимы. Мы встретились с ними на той самой темной улице, по которой гнались за Шейном.

– Что произошло? – спросила Вайолет. Она быстро протрезвела.

Я не ответил, а только достал телефон и набрал номер Девраджа. Несмотря на позднюю ночь, он ответил после второго гудка. Этот вампир никогда не обманывал ожиданий.

– В чем дело? – раздалось в трубке. Слышно было, как он встает с постели.

– Я собирался уехать из города на три дня, но только что наткнулся на Шейна и его ребят.

– Они же тоже уедут?

– Должны. Но мне будет спокойнее, если за студией кто-нибудь присмотрит в это время. И за домом Савуа тоже.

Я погладил Вайолет по спине – как бы по-дружески. Она хмуро смотрела на меня, явно недоумевая.

Ребята стали рассказывать Ливви и Кларе о встрече с Шейном. Вайолет слушала их вполуха, ее взгляд то и дело возвращался ко мне, и она явно беспокоилась. Коул был угрюм, а Дрю серьезен, так что Трэвис сказал что-то непринужденное в попытке разрядить атмосферу.

– Без проблем. Присмотрим за сестренками, раз нужно. Ну и про студию я с Рубеном поговорю.

Я тяжело вздохнул. Раздражение переходило в ярость.

– Спокойно, Круз. Твоя девочка в надежных руках.

Видимо, не один Матео знал о моих страданиях.

– Я у тебя в долгу.

– Забудь, никаких долгов. Займись собой, тебе сейчас это нужно. Когда вернешься – все будет хорошо.

Буркнув «спасибо», я сбросил вызов и пошел за своими ребятами в сторону Роял-стрит.

– С кем ты говорил, с Рубеном? – спросила Вайолет.

– С Девраджем.

– А что с Шейном?

– Да ничего особенного.

Я схватил Вайолет за руку, чтобы провести через толпу. Я был рад, что она не отстранилась и даже позволила мне вести себя за руку, хоть здесь было не так уж людно.

Думаю, остатки алкоголя в ее крови позволяли ей списать все на дружеские чувства.

Ее сестры с ребятами шли впереди, держась за руки, как дети, а Трэвис сыпал шутками и всех веселил. Я правильно сделал, когда прижал ее стройное тело к себе и не стал выпускать ее руку.

Никогда раньше я так сильно не хотел находиться рядом с кем-то другим. Быть вдали от нее даже один день было настоящей пыткой. Мое желание выходило из-под контроля.

Может быть, вынужденное расставание пойдет мне на пользу. Я успокоюсь, перестану зацикливаться на Вайолет и, вернувшись, буду спокойно играть роль просто верного друга. Надеюсь.