Задача парамедика — эвакуация раненого с поля боя. Но как эвакуировать стопятидесятикилограммовую тушу ростом примерно двести десять сантиметров, состоящую из модифицированных костей и мышц, которая ведет себя при этом, как полный придурок?

— А-а-а-а-а на у-у-у-улице где-е-е-то

А-а-а-адинокая бро-о-одит га-а-армонь! — орал голый Рогов, сидя на шкафу и болтая ногами.

— Слезай оттуда, опцион! — вздохнул я. — Слезай, кому говорю! Срамно!

Ему, однако, было не срамно. Он был в порядке. И репертуар у него «гармонью» не ограничивался.

— Та-а-ам за реко-о-ой

Белый храм!

Кладбище старое…

Э-э-эта-а-ат забытый кра-а-ай

Ру-у-усь нам оста-а-а-вила-а-а-а!

— А красивая песня, — вдруг сказала Стрела. — И поет хорошо. Талантливый вообще человек этот Рогов, одаренный — и физически, и музыкально. Если что — я не смотрю. Только слушаю. И стихи такие цепляющие, не знаешь, кто автор?

— Рогов, не знаешь, кто автор песни? — спросил я, даже не надеясь на успех.

Вдруг лицо опциона приобрело на удивление осмысленное выражение, он спрыгнул со шкафа, осмотрел помещение вокруг себя, смерил взглядом меня, повертел в воздухе ладонями, потопал ногами и сообщил:

— Иеромонах Роман автор. А чего я голый?

— Надо одеться, — согласился я.

— А ты кто? Твое лицо кажется мне знакомым, — он почесал подбородок.

— А мы вместе с тобой в этой жопе оказались, нас в плен захватили. Нам Система мозги прочистила, роботы чипы в башку вставили. Я тебя из капсулы вынул, током потом долбанул… — начал объяснять я.

— Зачем ты меня долбил током? — нахмурился Рогов.

— Чтобы имплант перезагрузить. Я несколько раз так делал, когда в Легионе парамедиком служил. Там были какие-то ребята с имплантами, наши, но у них чипы глючили. Операторы? Пилоты? Что-то такое… Я, в общем, парамедик. А ты — уберсолдат. Штурмовик. И опцион — это… Звание такое. Ты крутой, короче, и мы с тобой вместе воевали. А тут, в плену, ты первый взбунтовался. И лопатой железяк крошил.

— Ни черта не помню, — скорбно развел руками голый Рогов. — Зато мне насрать на вводные. У меня, типа, полная совместимость… Ну, и бредятина! А ну, дай сюда свою башку!

Он вдруг ухватил меня своими лапами за голову, шагнул чуть в сторону и уставился на мой затылок.

— Ты выдернул себе чип, — сказал он. — Выдерни мне тоже, а? Ты ж парамедик.

— Черт, — я отобрал у него свою голову, в моменте испугавшись — а вдруг не отпустит? — Что, если не получится? Я вообще-то чуть не сдох, когда у себя в затылке колупался!

— Делай давай! С места не сойду, пока не сделаешь! — он уселся своей мускулистой жопой на пол. — Давай, вынимай его. Это не обсуждается. Я тут главный, ты сам сказал.

— Сначала штаны надень! — возмутился я. — Главный! Стыдуха! У меня тут на связи — орбита, там девушка — научница, она через камеру все видит, а ты елдаком трясешь своим! И этими… Тестикулами!

Стрела там, на той стороне связи, стала смеяться, как сумасшедшая, а Рогов — он застеснялся и принялся искать одежду. Его штаны — рефаимские шаровары, как у индусов — лежали тут же, аккуратно сложенные, чистые. Он оделся и снова сел на пол, поджав ноги под задницу:

— Все, работай. Я буду терпеть.

— Стрела, — сказал я. — Посторожите? Если мне нужно будет отвлечься и повоевать — вы только скажите.

— О-о-о-окей! Я понаблюдаю, предупрежу.

Вынимать имплант кому-то, а не себе — это было даже удобно. Да и терять нам было нечего. Мы собирались бежать, а Система через чип точно отслеживала наши передвижения, так что… Обезбол, много обезбола, потом — аккуратный надрез острым, как бритва, ножом, захват импланта — и медленное извлечение. И сразу — антисептик, гемостатик, степлер, нашлепка с экспериментальным «вишневским»…

— Пидорги, — вдруг сказал Рогов. — Гады!

И упал лицом вперед на пол.

* * *

Ситуация сложилась идиотская. В который раз!

Рогов в себя не приходил, но при этом совершенно точно был жив и в целом — в порядке. Наверное, я накосячил, когда вынимал имплант, и, по идее, мне должно было быть стыдно. Но рисковать возможностью перехвата контроля над кем-то из нас Системой мы не могли. Ни я, ни Рогов. Если бы опцион решил атаковать меня со спины, как та девчонка — конец бы мне пришел. Он же не человек, он терминатор! Образно выражаясь, не в буквальном смысле.

И я не имел права бросать его тут! Что оставалось? Оставалось его эвакуировать. Я соорудил что-то вроде волокуш из крышки капсулы, соорудил постромки из кабелей, впрягся в них и потащил Рогова по коридору. Стрела предупреждала меня, когда впереди показывался враг. Дважды мне попадались отряды роботов: десяток андроидов, четверка пауканов, пара-тройка черепах. Я не церемонился — забрасывал их осколочными гранатами из-за угла. Благо, девушка с орбиты ювелирно направляла мои действия: камеры тут стояли через каждые метров пятьдесят, во всяком удобном углу, так что эффективность такой тактики получилась максимальная.

Куда я тащил Рогова? Так на склад! Мне пришло в голову, что его стоит нарядить в тяжелый комплект брони, и тогда я смогу подцепить его на спину, специальные приспособления для этого на моем доспехе имелись, а я — модификант, справлюсь! Да и защищен опцион будет гораздо лучше, чем в шароварах, как у Алладина. Самым сложным было снимать свои собственные растяжки и ставить их заново — туннель-коридор я перекрыл от души! Обратный путь от пункта техобслуживания затянулся, я успел даже слегка задолбаться из-за постоянных остановок и проволочек. Но, спустя некоторое время, мы все-таки добрались до склада оружия и снаряжения.

И, черт меня подери, его уже начали растаскивать!

— Не хотела вас расстраивать, — сказала Стрела. — Система задействовала пленников на работах. Оружие утащили в первую очередь. Два человека пострадало при подрыве ЭМИ-гранат, но не критично — легкие ожоги конечностей. Когда Система поняла, что ты приближаешься — убрала их отсюда. Насколько я могу судить, пленников теперь содержат в одном из фургонов, в гараже.

— Что ж вы сразу не… — начал я, а потом заткнулся.

Ну, а что я бы мог сделать? Бросить Рогова и бежать сюда? Я — один. Я не могу разорваться на сотню маленьких парамедиков с пулеметиками!

— Значит, мы их не вытащим, да? — убиться об фургоны с водометами и ОБЧРов мне не улыбалось.

— Не сейчас, — вздохнула Стрела. — Но зато у нас появляется нормальный вариант отступления. Двоих вас я точно смогу вывести, и даже знаю, как забрать вас с планеты!

— С планеты? — удивился я.

О таком и мечтать было сложно!

— Черт, — сказала она. — Действительно. Пилот! Нам нужен пилот.

Пока мы говорили, я надевал на Рогова комплект тяжелой брони, самый большой из всех, что нашел на складе. Доспехи почему-то Система оставила, ее, как и сказала Стрела, больше интересовали оружие, боеприпасы и взрывчатка. Испугалась, сволочь электронная! Ничего, патронов у меня еще хватало, с бо-о-ольшим запасом! Мне оставалось только надеть на опциона бронированные сабатоны, перчатки и шлем, когда Стрела выдала эту фразу, про пилота. И я кое-что вспомнил.

— Я учился летать, кажется, — на секунду я даже перестал облачать бесчувственное тело Рогова и пошевелил пальцами, вспоминая ощущение штурвала бота в руках. — Да. Я водил десантный бот. И еще какую-то штуку треугольной формы, с такими хреновинами, которые вылезают из боков.

— Ого! — обрадовалась Стрела. — Ты уверен?

— В моем состоянии ни в чем нельзя быть уверенным. Но в этом случае я уверен почти так же, как в том, что у тебя… у вас красивые ножки. У вас ведь красивые ножки, да?

— Хм! Ножки у меня и вправду вроде ничего, — признала Стрела. — Прокладываю маршрут!

— Цепляю Рогова на спину, — проговорил свои действия вслух и я.

— А давай на ты? Тем более, мы вроде как знакомы… — вдруг предложила она.

— Отлично, Стрела. Давай на ты… Знаешь, я думаю, ты мне очень понравилась тогда, на Мафане. Иначе зачем бы я тебя искал по всему «Ломоносову»… — проговорил я, снимая рюкзак и цепляя на его место тяжеленного Рогова, запертого внутри доспеха.

Рюкзак я тоже не бросил, повесил его на грудь. Было страшно неудобно! Пулемет пришлось снять с ремня и тащить в руках, а чтобы эффективно воевать — нужно будет остановиться, бросить все, включая опциона, и только после этого вступать в бой. От Стрелы и ее навигаторских навыков теперь зависело практически все!

— Знаешь, что будет, когда я вас оттуда вытащу? — спросила Стрела. — Кажется, я напьюсь. Мне очень страшно, такое дело. Я за вас боюсь.

— Обещай только, что мы сначала познакомимся по-нормальному, — откликнулся я. — А потом напивайся. Если что — я тебя прикрою перед начальством. Вообще — напишу рапорт, чтобы тебе дали медаль. Дают научникам медали? Это ж ты нашла тут Систему, а они тебе не поверили, и вместо штурмовой центурии с усилением отправили сюда два контуберния!

— Ага, — сказала она. — Я бы предложила тебе напиться вместе, честное слово. Но вдруг ты дурной, когда пьяный?

— А то вот сейчас, когда трезвый, я верх адекватности! — невесело усмехнулся я.

— Действительно! — она снова улыбалась там, на том конце связи, и мне почему-то казалось, что у нее очень красивая улыбка.

* * *

Я прекрасно понимал, что устроил роботам не Сталинград, а Фермопилы. Огнестрельное оружие и гранаты дали мне преимущество в замкнутых пространствах, и стоило мне выбраться на открытую местность, как меня бы замесили БПЛА со всех сторон, или просто переехали бы фургоном. Система решила меня убить — эта ее фраза, высказанная устами девчонки из техобслуживания, простора для кривотолков не оставляла. «Уничтожить тебя — не потеря, сохранить тебя — нет пользы» — вот что она сказала. Уж не знаю, как это звучало в оригинале, мой мозг теперь автоматически переводил все на русский.

Как говорится — с паршивой овцы хоть шерсти клок. Система, получается, оптимизировала мои знания языка рефаим и каким-то образом «подгрузила» дополнительный словарный запас. Страшное дело и страшный соблазн. Это вам не в капсуле лежа, на боте летать учиться! Загрузить знания прямо в мозг, а? Ну бы их к черту, такие соблазны — если расплатой служит эмоциональная тупость, вязкость мышления и частичная амнезия…

С каждым шагом я чувствовал, как проясняется в голове. Рогов, который в интересной позе висел у меня на спине с дробовиком на груди, конечно, дико меня задалбывал, но я точно знал: с моим уровнем модификации сто семьдесят кило, которые он весил вместе с броней — это нормально. Просто неудобно!

— Двести метров направо — и будет техническая дверца, — сообщила Стрела. — Стоит поторопиться — из фургонов в гараже высадилась большая партия андроидов, около сотни. Плюс — десятка два пауканов. Они двигаются к тебе по нескольким направлениям, зажимают. Можешь и не отбиться…

— Да знаю я… Три магазина осталось. И ЭМИ-гранат больше нет, — я понимал, что, в принципе, навоевался, и единственным разумным решением будет побег. — Надеюсь, у тебя есть план?

— Есть, даже не сомневайся. Главное — достичь туннеля. Дальше будет полегче… Заблокировать за собой проход сможешь?

— Смотря что там за туннель, — засомневался я. — Мины остались, три штуки…

— Отлично! А дроиды не торопятся, продвигаются вперед медленно, обшаривают все помещения! — прокомментировала девушка с орбиты то, что видела на камерах. — Напугал ты их!

— Не думаю. Скорее всего, Система просто посчитала такую тактику целесообразной, — я двигался вперед и дышал с натугой. — Наверное, легче восстановить разрушения, которые я могу тут устроить по ходу, чем наклепать новых роботов. Людей… То есть — население, я так понимаю, они уже вывели, да?

— Так точно! — по-военному откликнулась Стрела. — У меня четыре спутника висят над этим горным массивом. Что-то около четырех с половиной тысяч рефаим переместились в район теплиц и рыбного хозяйства, там готовится временный лагерь. Думаю, они ждут, пока вопрос с тобой не будет решен.

Мне бы, конечно, хотелось освободить всех пленников, взорвать дата-центр и уничтожить производственные мощности, но нужно было смотреть правде в глаза: я уже показал свой максимум. Я и так охренительный герой. Наверное, будь Рогов в состоянии — он бы точно им всю хату разнес одним ломиком. Но в состоянии был я, а он — болтался за моей спиной. Увы! Других героев у меня для этой ситуации нет, так что придется сваливать.

Сваливать, чтобы вернуться, конечно. Вернуться в силах тяжких!

— Вижу дверцу! — обрадовался я. — Маленькая она какая-то… Вдвоем точно не пролезем!

— Придется отцеплять Рогова. Торопись, пауканы на подходе! Им примерно минут семь ходу!

Я устроил настоящий спурт, рванул к дверце со всей возможной скоростью, дернул… О, мать моя, первая закрытая дверь на всю системную базу! Да это издевательство!

— Ничего-о-о! — я отцепил со спины Рогова, который грузно рухнул на пол, и взялся за ломик. — Сейчас-сейчас!

Сунул железяку в небольшой зазор у ручки, поднатужился — нифига!

— Кур-р-рва! — ломик не подвинулся и на дюйм.

Это что — все зря? А хрен там! У меня есть «Пробойник!». Я видал, на что способна страшная пушка, которая сейчас находилась в набедренной кобуре. Мы с Барухом стреляли по мишеням, и тот мужик, что руководил стрельбищем — он подставлял дополнительные бронеплиты… Барух! Барух и его Папа… Я вспомнил!

Револьвер мигом оказался в моей руке.

— ГДАХ! — «Пробойник» исторг из себя сноп огня, и дверь в районе ручки вогнулась внутрь.

Я пнул по ней ногой и понял — поддается! Тут же убрал оружие, ухватил ломик поудобнее, и со страшным скрежетом таки выломал замок, дверь подалась, а я покатился по полу выронив лом.

— Ура, етить его мать!

— Это был очень страшный момент, — призналась Стрела. — А ну, как бы не открылась? Я не знала, прости…

— Да ну. Через видеокамеру такое не поймешь. Ты и так делаешь нечто фантастическое… Если бы не голос из шлема, тогда, на складе — черта с два бы вообще…

— Так, благодарности и признания потом! — она там снова улыбалась. — Три минуты до подхода пауканов!

Я мигом втащил Рогова в узкий технический туннель, проволочил его метров десять и вернулся, чтобы установить первую мину. Ставил без особых изысков: дверь откроется — и жахнет!

Это должно было притормозить погоню, а дальше — дальше я буду искать подходящее место для завала. Развернуться тут было на самом деле сложно: полтора метра в ширину и два — в высоту, с полом из решетчатого металлического настила. Туннель, похоже, использовался исключительно для обслуживания коммуникаций: огромные пластиковые трубы под ногами — полтора или два метра толщиной — могли служить вентиляцией или теплотрассой, а может быть — по ним подавали воду для нужд жизнеобеспечения?

— Если устроить взрыв — я тут не утопну?.. Погоди-ка! — в конце концов, мой доспех показывал мне уровень запасов сжатого воздуха в сорок процентов — этого должно было хватить часа на три-четыре! Да и тяжелая броня Рогова вполне способна была поддерживать автономный режим хоть в космосе, хоть под водой!

— Ты что задумал? — напряглась Стрела.

— Скажи только — в трубах вода? Горячая, холодная? — мина уже была установлена, и я тащил Рогова прочь, подхватив на закорки. — Далеко нам до точки выхода?

Подошвы ботинок гулко стучали по решетке настила, я бежал быстро, на пределе возможностей, так, чтобы сохранять темп и не врезаться при этом в стены на поворотах. Рогова я тащил на закорках: руки перекинул через шею, ноги держал подмышками. Благо, броня позволяла его фиксировать — я как парамедик, оказывается, разбирался в вопросах иммобилизации конечностей, в том числе и с помощью элементов доспеха. И подключиться удаленно к некоторым функциям костюма тоже проблемой не оказалось. Даже подачу сжатого воздуха мог бы ему включить!

За спиной послышался грохот — пауканы обнаружили, что дверь открыта, и решили обыскать возможный путь моего отступления. Ну, и получили в свои электронные морды огонь и осколки. Скоро сюда доберутся андроиды, и мне придется принимать бой… Хватит ли патронов, чтобы отбиться?

— В таком темпе — минут пятнадцать ходу! — наконец произвела расчеты Стрела. — Туннель ведет в сеть карстовых пещер, надеюсь, дверь там будет открыта… А дальше придется пройти по поверхности километров десять. Точнее — по ущелью, я буду предупреждать о появлении БПЛА — успеешь спрятаться. Зато в конце — однозначный вариант! Тебе понравится.

— Так что в трубах? — поинтересовался я.

— Похоже, вода для системы охлаждения реактора…

— Ага! — обрадовался я. — Вода. А смогу я открыть дверь в эту самую пещеру изнутри?

— Изнутри — сможешь. Система продолжает строить, учитывая аналоговые механизмы управления.

— Помню! Я как-то угнал платформу ПКО! — посетило меня озарение. — Вентили, которые не вентили!

— Ты угнал платформу ПКО? Ни фига себе!

— Главное — открою… Как там на базе, андроиды на подходе? Скажи мне, когда они войдут в наш туннель, ладно?

— Ладно.

И бег продолжился. Я чувствовал, что силы кончаются: все-таки ковыряние в башке, война в коридорах, спасение Рогова и долгая физическая активность без пищи здорово меня подкосили. Но сдаваться права я не имел. Нужно было бежать! Пулемет бил по рюкзаку, который висел на груди, и жутко мешал. Опцион за спиной постоянно сползал и хрипел в интерком что-то невразумительное, иногда выдавая произвольные строчки из старинных песен, но в себя не приходил. Наверное, это было и к лучшему — не та сейчас ситуация, чтобы усмирять полоумного Рогова, если он окажется не в себе.

Дыхание стало надсадным, пот стекал по лбу — и даже почесаться никакой возможности не было, шлем не давал, да и руки были заняты. Сколько времени прошло — пять, семь минут? Десять? Мне казалось — часа два.

— Они заходят, — сказала Стрела.

Я с хрипом скинул со спины Рогова и взялся устанавливать мины.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась девушка. — Странная схема расположения фугасов…

— Хочу устроить им тут небольшой всемирный потоп. Кто будет чинить коммуникации, если все рефаим — эвакуированы, а роботов-ремонтников за время плена я вроде как ни одного и не видел? — усмехнулся я. — Сколько осталось до двери, километра полтора?

— Два двести… Ты с ума сошел!

— А какие есть варианты? — закончив с минами, я прислушался.

Цоканье металлических ног о решетку настила эхом раздавалось в туннелях. Конечно, этим гадам не нужно было отдыхать, и тащить Рогова тоже не требовалось. Ничего-о-о, сейчас я им устрою… Переключить доспехи на герметичный режим и подцепить опциона за спину заняло секунд тридцать, не больше. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, я ломанулся вперед и бежал, не останавливаясь, пока не услышал за спиной сдвоенный взрыв, и следом за ним — рев набирающего силу потока воды.