— Когда ты вернулся? — спросила гномка, захлопывая за мной тяжёлую створку, сразу же отрезавшую нас от деловитого грохота производственного цеха.

— Часа два-три назад. Можно сказать, почти только что, — усмехнулся я.

— Ты уже столько времени дома и не послал за мной кого-нибудь? — Лони воззрилась на меня с лёгкой обидой, явно не согласная с моей трактовкой «почти».

— Вообще-то, Эсми целый час торчала под вашей дверью, — проворчал я, отвергая беспочвенное обвинение, — но так и не смогла привлечь ваше внимание.

— Серьёзно? — гномка покосилась на висевший неподалёку колокол. — Странно. Гремит ведь так, что аж уши заложило.

— Это я сейчас звук магией усилил, — мне пришлось разочаровать Лони. — Иначе тоже куковал бы под дверью. Или даже ночевал.

Рыжая недовольно поморщилась и покачала головой.

— Надо повесить что-нибудь побольше, — вздохнула она. — И протянуть поближе к верстакам.

Идея была отличная, но я не был уверен, что из этого выйдет какой-то толк.

Я уже бывал в святая святых моих безумных гениев, но это было в период когда Цитадель была только достроена и гномы лишь начинали обустройство новых мастерских, перетащив сюда свои станки и инструменты. С тех пор Орен с Лони обзавелись изрядным количеством нового добра и это было заметно даже по некогда пустому коридору, что вёл вниз, в главное помещение.

Вдоль левой стены лежал пучок берущих начало где-то в общих цехах шлангов, от которых ощутимо веяло жаром, а вдоль правой лежали толстые цепи лебёдки, ворот которой я заметил сбоку от двери.

Шагая вместе с Лони вниз, я почти сразу ощутил, что воздух в их мастерской был настолько густо наэлектризован, что у меня аж начали чесаться зубы. Всё вокруг было пропитано низкочастотным, трансформаторным, вибрирующим гулом, и сложной и хаотичной смесью запахов озона, едких кислот, машинного масла и палёной изоляции. Что бы ни соорудили в итоге дед с внучкой, эта штука определённо жрала целую прорву энергии.

Когда мы вышли из коридора и попали в просторный зал мастерской, я убедился, что гномы успели основательно обжиться в своём новом логове. В нём не осталось ни одного свободного угла, везде торчали замысловатые станки, ящики, гнущиеся под весом содержимого стелажи и широкие верстаки, а с высокого потолка свисали многочисленные цепные тали с толстыми крюками.

Однако всё это меркло на фоне махины, стоящей прямо в центре мастерской.

— Гляди. Ну не красотка ли? — с нескрываемой гордостью подбоченилась Лони.

Я не произнёс ни слова, но, уверен, рыжая и так поняла мой ответ по прилипшему к конструкции взгляду.

Передо мной действительно возвышалась стальная красотка, тускло игравшая отблесками магических фонарей на гранях и плоскостях тёмного металла. Две параллельные направляющие рельсы длиной метров где-то по двенадцать, чёрными росчерками раскинувшиеся на большую часть цеха, щеголяли матовым, почти бархатным черным отливом, исчерченным тонкими переливающимися нитями магических конструктов, по которым, словно дыша, зримо пульсировало магическое электричество.

Практически по всей длине ствола ускорителя, на равном расстоянии друг от друга, под острым углом торчали здоровенные альд-кристаллы, выглядевшие как-то странно. Во-первых, их, как правило, чистый алый оттенок казался грязным и мутным, а во-вторых, размер этих кристаллов был слишком велик. Даже самые крупные экземпляры, добытые нами в руднике возле энергоканала Тельвара, и близко не дотягивали до размеров этих гигантов.

Подойдя поближе я понял, что это не совсем куски альда, а нечто сильно на них похожее. Это была кристаллическая оболочка, за которой под некоторыми углами можно было разглядеть массивные катушки из толстой проволоки, которые и придавали кристаллу такой странный цвет.

— Удивлён, зятёк? — из-за ближайших ящиков раздался знакомый бас и оттуда выглянул Орен.

— Что это вы такое хитромудрое сварганили? — не стал скрывать я своего удивления. Ничего подобного гномы мне прежде не показывали. — Привет, Орен.

— И тебе не хворать, — крякнул дед, пытаясь пригладить всклокоченную грязную бороду, но вместо этого лишь вытирая о неё руки. — Кхм. Это, зятёк, наша новая придумка. Конденсирующие катушки в затвердевшем расплаве альда.

— Расплаве? Кристаллов? — я удивлённо вытаращился на гнома.

— Это внучка изобрела, — ухмыльнулся дед сквозь бороду. — Оказывается, если нагреть слизь порингов до кипения, она перестаёт растворять альд и вельд кристаллы, вместо этого превращая их в что-то типа смолы. В итоге мы придумали вот такие приспособы, сплавляя кучу кристаллов в «кисель» и окуная туда подготовленный сердечник. Вышло намного эффективнее и проще старой схемы с пазами под обработанные кристаллы!

Я повернулся к Лони и та смущённо покосилась в сторону:

— Не то что бы изобрела, — проворчала она. — Скорее случайно вышло. Обсуждала с подмастерьями всякое, пока они кристаллы обрабатывали, а там шебутной поринг был. Сбежал из кучи и на печи пригрелся, а потом… Короче! — она встряхнула свою всклокоченную огненно-рыжую копну. — Сработало и ладно. Ты лучше сюда посмотри. Мощно получилось, да?

Пытаясь сменить тему, гномка усиленно тыкала пальцем в основание орудия. И там действительно было на что посмотреть.

Вместо привычного для местных осадных орудий лафета с колёсами или неподвижной станины, монструозное тело рейлгана покоилось на сложной платформе. У неё было четыре кряжистых, широко расставленных опоры. Подойдя поближе и заглянув за шершавые литые пластины кожухов, я обнаружил, что каждая опора состоит из трёх гидравлических поршней, явно позаимствованных из приводов лап фиарнийских Ходунов вместе со всеми шлангами и фитингами.

— Все опоры регулируемые, — похвастался Орен, гулко похлопав кожух пятернёй. — Можно ставить орудие по горизонту до малейших долей на любом рельефе, а передними задавать угол стрельбы. Задние — усиленные, для гашения отдачи. Правда, мы пока не знаем, сдюжат ли они. Сам понимаешь, испытаний ещё не проводили.

— А есть подозрения, что не справятся? — спросил я, вспомнив, как мягко стреляет ручная версия.

— Гхм… Ну, так, немного, — кашлянул дед, нервно пошевелив бородой. — Эта штука… Она злобная как тысяча голодных драконов.

Будь на месте Орена кто-то другой, эта фраза наверняка звучала бы с опаской или даже ужасом. Но на месте Орена не было никого, кроме самого Орена, так что в устах старого инженера звенел восторг, а глаза сияли фанатичным блеском.

— Она настолько могучая, что когда мы просто подаём напряжение на цепи для проверок, она пытается разорвать собственный ствол. Или даже скрутить его как полотенце после стирки, — продолжал делиться своим восхищением дед. — С ручной пушкой всё было проще, мы подобрали мощность, а ствол ускорителя сделали слегка подвижным, прикрепив к нему компенсаторы толчка. Но здесь… всё серьёзнее, — широко ухмыльнулся он. — Я постарался сделать так, чтоб она шарахала на полную. Шарахала так, чтобы снаряды долетали прямиком до имперской столицы. А лучше, если прямо в окна дворца.

— И даже не в ущерб надёжности, — вклинилась в его запальчивую тираду Лони. — По нашим прикидкам, можно будет сделать три выстрела подряд, прежде чем направляющие раскалятся сверх меры, а катушкам понадобится подзарядка.

— Но возможно, она рассыпется после первого же залпа, — усмехнулся её дед. — Короче, зятёк, когда испытывать будем?

— Она уже и к испытаниям готова?

— Кхм… Ну, почти, — неохотно признал гном. — Я пока доделываю контуры охлаждения. А ещё хочу усилить ствол ускорителя. Может, кольца вокруг рельс какие наклепать, чтоб хоть как-то защитить от разрыва… В общем, на несколько дней работы есть.

— Понятно… — кивнул я, вновь оглядывая подавляюще-грозную конструкцию. — Учитывая твой ультраоптимистичный настрой, не могу не спросить — а с расчётом орудия всё будет в порядке? Как происходит наведение, запуск снаряда и прочее?

— А, за это не волнуйся, зятёк, — хохотнул гном и махнул рукой, зовя за собой. — Я все твои предупреждения помню и всё учёл.

Мы прошли к казённой части и передо мной предстало хитросплетение рычагов, крутилок-вертелок и внушительного количества шлангов от гексаподов, пучками уходивших в панели с этими самыми рычагами. Помимо них там располагались целые пригоршни латунных тумблеров, ряды манометров с дрожащими стрелками и несколько горловин, наглухо завинченных здоровенными болтами. Скорее всего, через них пополнялись гидравлика, контуры охлаждения и всё такое прочее. Всё это пахло надежностью, монументальностью и той особой, суровой красотой, которая присуща только творениям гномов, созерцая которые ты отчётливо понимал, что этим, при необходимости и невзирая на предназначение, можно отмудохать тролля или дракона, а потом спокойно передать потомкам, которые смогут без проблем повторить процедуру.

— Вот тут регулируются опоры, — Орен подвёл меня к одной из групп рычагов. — Высота, давление. Вот эти ручки для…

Всего за несколько минут дед провёл для меня полный инструктаж артиллериста-любителя, показав все регулировки. Единственным крупным недостатком системы оказалась невозможность поворачивать орудие влево или вправо на большие углы, механизм позволял делать корректировку лишь на несколько градусов. Со слов Орена, он принял такое решение ради надёжности и безопасности, чтобы направление ударного импульса от отдачи всегда было одинаковым и предсказуемым.

Лично я какой-то проблемы в этом не видел. Учитывая дальность орудия, даже эти самые несколько градусов на той стороне могли превратиться в километры охвата. А если уж возникнет нужда повернуть орудие основательно, то можно прибегнуть к тягловым ящерам или магии земли.

Орен со мной был согласен, но столь примитивное решение ему было не по душе, так что он пообещал вернуться к этой проблеме позже, когда текущая версия прототипа докажет свою работоспособность и надёжность.

Заряжалось орудие достаточно примитивно, через люк, после блокировки которого снаряд специальным рычагом досылался в основание ствола. Каких-то замудрёных сложностей в этой процедуре не было, по крайней мере на словах. Когда этап основной разработки будет закончен и Орен начнёт скучать, озадачу его идеей многозарядного автоматического механизма, а пока и нынешней системы было вполне достаточно.

Если по существу, я даже не знал, нужна ли этой вундервафле многозарядность. Просто потому, что она была настолько большим аргументом, что любая потенциальная битва должна будет умирать в зародыше всего за пару залпов.

Как я и надеялся, возбуждение ускорителя происходило удалённо. Гномы подрядили под это дело всё ту же гидравлику, чтобы переключать с её помощью нужный рычаг на панели управления пушкой из безопасного места. Управление по шлангу звучало не так высокотехнологично как управление по проводам, но какая разница, если это работает?

— Деда, может запустим малышку ненадолго? — Лони лукаво посмотрела на нас обоих. — Пусть Нотан послушает, как она урчит.

— А что, это можно, — кивнул дед, поворачиваясь к рычагам.

— Эээээ! — запаниковал я. — Вы чего удумали⁈ Прямо здесь стрелять собрались⁈

Да нас же звуковым давлением по стенкам размажет, никакая магия не защитит! А потом ещё тепловой волной дожарит!

— Нет конечно, ты чего, — Лони глянула на меня как на сумасшедшего. — Просто дадим немного пустой мощности на цепь. Мы уже сто раз так делали.

Я не стал сообщать гномке, что её последняя фраза меня ни капли не успокоила, так как именно с таких слов обычно начиналось что-то безумное или идиотское.

Орен перещёлкнул несколько тумблеров и начал крутить на панели большую ручку. В огромном молотовидном коробе казённика что-то защёлкало и Левиафан начал просыпаться.

Низкочастотный гул, висевший в мастерской, изменил тональность. Он стал выше, злее, переходя в нарастающий вой, от которого завибрировала диафрагма. Кристаллические катушки на стволе начали наливаться внутренним светом, словно пластины на позвоночнике Годзиллы. Сначала это был просто тусклый багрянец, напоминавший остывающие угли, но с каждой секундой свет становился всё ярче и пронзительней.

Воздух вокруг рельс пошёл рябью, искажая пространство. Запах озона стал таким плотным, что во рту появился не просто железный привкус, а стойкое ощущение, словно я только что прожевал жестяную пластину.

Чёрные рельсы слегка вибрировали и по вытравленным на них рунам конструктов зазмеились крошечные фиолетовые молнии, перескакивая с одной направляющей на другую. Это было завораживающе красиво и бесконечно страшно. Энергия, которой, наверное, могло бы хватить на электрическое освещение всего Лаграша в течение нескольких лет, сейчас концентрировалась в этом куске металла, готовая вырваться наружу и уничтожить всё на своём пути.

— Сколько сейчас мощности⁈ — крикнул я, перекрикивая утробный гул железного исполина.

— Дал чуть больше трети! — ответил Орен и радостно показал мне большой палец.

Вашу мать. Что ты изобрёл, старая ты борода?

Теперь мне стало реально страшно.

Гном вновь потянулся к панели и электромагнитное давление начало снижаться, постепенно превращаясь в былой фоновый шум. Пошевелившись, я понял, что Орен с Лони всклокоченные не просто так. У меня самого волосы стояли дыбом. Не только на голове, но также на руках и даже на заднице.

— Надо это дело отметить, — пробормотал я и повернулся к гномам. — Бросайте всё и айда со мной ужинать. Заодно обмоем ваш успех.

— Вот испытания успешно проведём, тогда и обмоем, — сварливо заворчал дед. — Нечего пока на гульбу отвлекаться, у меня тут куча работы ещё. А вы идите! Наверняка уже не терпится поворковать наедине, — ухмыльнулся гном. — Так что давайте, шагайте.

Я пытался возразить. Воззвать к благоразумию и заботе о собственном, уже немолодом здоровье. Намекнуть о вреде столь отчаянных переработок и нерегулярном питании. Но в итоге обнаружил себя стоящим перед захлопнутой дверью, будучи выставленным за порог. В буквальном смысле.

Даже не пытаясь как-то возражать на мои доводы, вредный дед просто откатил в сторону дверь к общим мастерским, переставил меня на ту сторону, в цех подмастерьев, повторил тоже самое с хохочущей Лони, после чего решительно захлопнул створку и щёлкнул замком.

— И чтоб я вас пару дней тут не видел! — раздался напоследок приглушённый толстой дверью крик.

Отсмеявшись, Лони легонько толкнула меня плечом:

— Ну что, пойдём? — подмигнула она.

— Пойдём, — улыбнулся я и легонько смахнул с её носа хлопья сажи. — Ох и достанется же тебе сейчас от служанок.