Теперь, по идее, надо доказать вышесказанное, относительно всесильности нелегальной разведки, – и в подтверждение тому приведём как-то совершенно буднично звучащие слова Юрия Анатольевича из его интервью для «Воронцова поля»: «Мне дали направление работы – главный противник и НАТО. О масштабе задания говорит то, что нужно было взять под контроль администрацию президента США, ЦРУ, Госдеп, ФБР и штаб-квартиру НАТО»⁶⁷.

Журнал есть журнал – «площадь» там очень ограниченная, а потому рассказ даже о самых интересных событиях поневоле выглядит довольно сухо. А вот что Юрий Анатольевич поведал нам – в принципе, то же самое, только в несколько более развёрнутом, подробном виде:

Именно Юрий Иванович определил направление моего задействования. Вот в этой Звезде, – Юрий Анатольевич указал на свою Звезду Героя России, – три луча – это его заслуга! Ещё один луч принадлежит моей семье, моей жене, и один, может быть, мой. Вот это всё у нас было в связке. Если бы не он – ничего бы не было! Это был период завершения «холодной войны», когда было определено именно Юрием Ивановичем: «ГП и НАТО – вот, Юра, твоя задача задействования!» А у меня ничего нет, никаких завязок. То есть поезжай и делай, как хочешь. Он спрашивает: «Как ты на это смотришь?» – «А на меньшее я не согласен! – отвечаю и оглядываюсь на немногих присутствующих. – Ребята, вы что, серьёзно? Если так – сделаю! Значит, понимаю, надо, во-первых, взять администрацию президента США под контроль, ЦРУ, Госдеп, ФБР и штаб-квартиру НАТО в Брюсселе – тоже. Понятно. Пять позиций! И что тут такого?»

Вот так, запросто! Напомним, что главный противник, «ГП», – это «всего лишь» Соединённые Штаты Америки со всеми их разветвлёнными и могущественными структурами.

И тут вдруг возникает вопрос: а при чём здесь нелегальная разведка? Как мы говорили ранее, нелегалы обычно работают в тех странах, где нет соответствующих официальных советских представительств. Но уж в Соединённых Штатах таковых просто пруд пруди! Причём это не только посольство СССР в США, ряд консульств, торгпредства и прочее, но и наши представительства по линии ООН. Кстати, известно, что до того, как возглавить Управление «С», Юрий Иванович Дроздов руководил нью-йоркской резидентурой, официально пребывая в Штатах «под крышей» заместителя постоянного представителя СССР при ООН. В общем, как нам кажется, «легальных» разведчиков там хватает – по крайней мере, таковые, видимо, есть, но мы также говорили о том, что нелегалам приходится работать и в странах «со сложной оперативной обстановкой». А в стане «Главного противника» она, к сожалению, была именно такой, потому как ещё в начале 1960-х годов перед тамошними спецслужбами официально была поставлена следующая задача: «Американские разведка и контрразведка должны создать на территории США и союзных с ними стран такие условия для дипломатических, торговых, культурных и других представительств СССР и других социалистических государств, которые затрудняли бы их деятельность и полностью парализовали работу советской разведки»⁶⁸. Становится понятно, что в подобных условиях без нелегальной разведки обойтись невозможно.

Нет смысла объяснять, что много, очень много информации можно получить с позиции «третьих стран», тем более что, как мы уже говорили, чужие секреты хранятся несколько хуже, чем собственные. Хотя, так сказать, на месте можно получить и некий эксклюзивный материал. Вот тут и думаешь: а бывал ли наш герой в Соединённых Штатах? На прямой вопрос корреспондента газеты «Московский комсомолец» он отвечал так: «Мне запрещали туда ездить. “Если что-то с тобой случится, тюрьма тебе не грозит, – так говорили мои товарищи-руководители. – Тебя будут судить только в том штате, где есть смертная казнь, на меньшее ты не рассчитывай. А мы не хотим, чтобы ты… Мы тебя не вытянем оттуда. Абелю проще было. А тебя там не любят”. Я думал: всё равно я туда поеду, мне хочется. Если я чего решил, то делаю. И я поехал! Выговорёшник за это получил»⁶⁹.

Как же много интересного «осталось за кадром»! Почему это в Америке Шевченко «не любят», причём настолько, что готовы усадить его на печально известный электрический стул? Что и откуда они про него узнали, чем он им насолил? Но, пожалуй, ответ на все эти вопросы могут дать только американцы. А сам Юрий Анатольевич, как всегда, был в своих признаниях скромен: «Опущу подробности и подведу итог: единственное, до чего у меня не дошли руки, – так это ФБР. Всех остальных я, что называется, взял под контроль»⁷⁰.

Владимир Александрович Крючков в своих воспоминаниях писал:

Оперативный аспект работы с агентурой из числа сотрудников спецслужб особенно важен и сложен. Здесь нужно прежде всего остерегаться провала. Ведь в случае подозрения сотрудника спецслужб в измене для проверки этой версии применяют весь арсенал средств, причём с учётом того, что приходится иметь дело с профессионалами, работа эта ведётся особо филигранно. Кроме того, есть все возможности организовать тонкую проверку, в ходе которой представляется шанс выявить, является ли данное лицо каналом утечки информации или нет.

Поэтому к работе по спецслужбам привлекаются самые опытные сотрудники, наделённые необходимыми для этого качествами, и для них работа с источником из спецслужб становится как бы второй жизнью! ⁷¹

Из сказанного можно понять, что «Джеймс» относился уже к разряду самых опытных сотрудников, так же как и то, что выполняемое им задание было не только очень сложным, но и опасным. А вот слова «работа с источником» – это в данном случае для него как-то узковато. У него, думается, этих источников было… по крайней мере, в каждом вышеупомянутом ведомстве. Кое-что о результатах этой работы можно понять (именно так!) из рассекреченного отчёта разведчика, присланного им в Центр: «Все материалы, полученные от “…” в… не вмещались в мой тайник, поэтому часть материалов была сфотографирована… затем с отснятыми документами я вышел за город, в безлюдном месте на берегу горной реки развёл костёр и сжёг материалы на костре. Пепел сожжённых документов был размельчён и сброшен в реку…»

На самом деле это тайное аутодафе, происходившее на территории одной из «третьих стран», прошло, как нам доверительно рассказал Юрий Анатольевич, несколько по-иному: «Там вот такая кипа бумаг была! Но там я подготовился… В саду, на костерке, на берегу ручья… Лирическая обстановка! Я с мольбертом… Вроде бы, мечтаю – и подбрасываю документы в этот костёр…»

Можно понять, что результаты его работы были потрясающие: «Я получил секретные документы – порядка 300 томов архивного дела – с грифом “Совершенно секретно” и… с грифом “Cosmic”!» Но это, разумеется, не за один раз, а суммарно, за всё время его активной работы.

Я находил людей, которые мне помогали. Мне надо было взять под контроль, во-первых, штаб-квартиру НАТО, поскольку это моя голубая мечта. Во-вторых, администрацию президента США. Президентов не надо вербовать, они приходят и уходят; вот, например, Трамп есть, ну и толку… А вот его аппарат всё знает. Разведка – это святое дело, нужно знать всё, чем они занимаются, какие козни они против нас ведут. Госдеп – это тоже интересная структура, там секретные документы находятся о наших взаимоотношениях. Знаете, как интересно читать секретные документы ЦРУ? Вот один, помню, читаю: «Такого-то числа из Новороссийского порта вышел сухогруз с 26 танками на борту для Ирака». Думаю: как же так, неужели у нас такие лопухи – не маскируют наши сухогрузы, отправляющиеся с военным грузом в Ирак? Сообщаю кому нужно в Генштаб: вот такая информация есть, вас фотографируют, когда вы отправляете груз. Мне говорят: ничего подобного, в этот день действительно вышел сухогруз в Ирак, но отправляли трактора.

А американцы докладывали, что чуть ли не звёздочки на погонах у капитанов кораблей можно разглядеть. Забавно! ⁷²

И вот ещё, своеобразный итог, подведённый Шевченко в разговоре с нами:

70–80-е годы. У нас была такая информация, что мы знали всё о «Главном противнике». Абсолютно всё знать нельзя, но всё, что надо, – знали. И натовская стратегия нам была понятна – всё это было документально зафиксировано.

У меня связи были широкие, интересная агентура была приобретена. Очень хорошая – вплоть до помощника президента одной из стран НАТО.

Наш собеседник объяснял, что политику Соединённых Штатов в отношении России формулируют две основные структуры – Государственный департамент и Центральное разведывательное управление, которые поставляют документы в администрацию президента США. Президент прочтёт – и спустит их тому отделу, который занимается планированием этой работы, где готовят предложения, как поступать для развития выгодной для США международной политики. Они совершенно не дураки и решают свои проблемы. Решают эгоистично, потому как по сути своей они – эгоисты, прагматики, для которых главное – bring home bacon[81].

Однако как-то так случалось, что ещё до того, как эти документы доходили до главы Американского государства, они каким-то образом оказывались в руках у нашего «Джеймса», после чего уходили в Центр. В подтверждение вышесказанного – несколько строк из почти что официального источника. Разумеется, «Очерки» не документ, но ведь вышли эти книги из недр Службы внешней разведки, их главным редактором был тогдашний её руководитель Сергей Николаевич Лебедев[82]:

А какова была отдача, каковы достижения разведки за этот период? Что касается оперативной стороны дела, то ответить на этот вопрос сложно: каждая разведка ревниво оберегает свои секреты. Однако, сколь ни парадоксально, об успехах разведки косвенно можно судить по её неудачам, провалам агентуры. За последние несколько лет пресса муссировала имена таких, по утверждению американцев, бывших источников советской внешней разведки, как Уокеры, Липка, Эймс, Ханссен, Эдвард Ли Ховард, Соутер[83] и многих других. […] Места их работы: ЦРУ, ФБР, АНБ, шифровальные службы военно-морского флота и т. д. Пусть читатель сам и подумает, хорошо или плохо работала разведка и в какие объекты противника ей удавалось проникать. Внешняя разведка оставляет за собой право не комментировать эти сообщения прессы⁷³.

Внешняя разведка эту информацию не комментирует. Мы можем разве что предположить, что и Юрий Анатольевич внёс свою весомую лепту в достижение этих успехов. Наверное, это так, хотя мы можем и ошибаться, потому как про всех этих людей указывается «по утверждению американцев». Зато ранее сказанное нами можно подтвердить и словами самого Юрия Анатольевича:

Я получил документ ЦРУ – «Оценка обороноспособности Советского Союза». Документ очень серьёзный: по всем нашим военным округам – и не только информация, какие там объединения и соединения находятся, кто ими командует – на уровне командующих и их заместителей (полки и полковники их не интересовали), но и на каждого военачальника характеристика. Причём таких формулировок, как «характер нордический; с подчинёнными вежлив», – этого нет. Зато «пьяница – не пьяница» там есть, и больше: во-первых, деловые качества. Послужной список, где учился, где проходил службу… А дальше – его предпочтения. Каких женщин он любит: худых – полненьких, высоких – низких, блондинок – брюнеток. Это зачем? Кого можно к нему подвести. Какие у него увлечения? Кто-то увлекается охотой, кто-то – рыбалкой, кто-то – биллиардом. Вот эти вещи… Его взаимоотношения с коллективом, отношение к нему руководства, есть ли какие-то трения. В общем, очень серьёзные вещи. А также – количество дивизий в объединениях и округах, численность техники… Как они всё это получили? Серьёзный вопрос! Но это была целая брошюра.

То есть там определялись возможности подвода к конкретному военачальнику кого-то и использования каких-то его качеств для установления с ним близких отношений, контактов. Для этого, например, может использоваться какой-то его подчинённый, который уже «на крючке» и которого надо продвигать. Чтобы продвигать, надо установить с начальством хорошие отношения.

Это серьёзный был документ: начало 80-х годов, очень напряжённое время. Юрий Иванович говорит: «Слушай, вот ты его получил – ты его и переводи!» Ну что, надо, так надо. Большая работа была.

Документ был на английском языке, который для него был рабочим, и Шевченко, не жалея ни себя, ни времени, всё перевёл в кратчайшие сроки, после чего машинистка Светочка быстро всё напечатала. Затем, как мы рассказывали, этот документ был направлен лично министру обороны маршалу Соколову. Тут можно было бы удивляться бюрократической возне (иначе не назовёшь!), поднятой вокруг отправки и адресации этого ценнейшего документа, но кто знал о его реальной ценности? Знали буквально несколько человек в двух важнейших ведомствах нашей страны, в Госбезопасности и Минобороны, и, наверное, кто-то ещё в военном отделе (очевидно, только тамошнее «первое лицо») «Инстанции». Все прочие, в том числе и должностные лица, отвечающие за правильность организации переписки, не знали ни сном ни духом о его содержании. Для них это был просто «какой-то» документ, неправильно оформленный. Недаром же девиз нелегальной разведки «Без права на славу – во славу Державы». Даже самые яркие её победы остаются скрыты, как говорится, за семью печатями.

Тут, кстати, уместно будет вспомнить и такой момент, описанный Юрием Ивановичем Дроздовым: «Нас всё время беспокоила возможная утечка информации о деятельности нелегальной разведки. Я очень признателен руководству разведки за то, что оно оберегало нас: у нас были результаты, а нас продолжали ругать на совещаниях (мы сами просили об этом); наша информация была упреждающей и достоверной, а нас упрекали в медлительности действий и легковесности сведений. Это помогало нам защищать себя внутри, в ПГУ и КГБ, и водило за нос таких, как Гордиевский и Кузичкин[84]»⁷⁴.

Юрий Анатольевич говорил нам, что ему очень хотелось привезти в Москву и показать генералам Министерства обороны подлинные документы Северо-Атлантического блока с грифом «Cosmic»: «Чтобы в своих руках подержали!» – усмехался он. Понятно, что сделать этого было нельзя по целому ряду причин, главной из которых была возможная в таком случае расшифровка источника, а потому и приходилось что-то сжигать в пепельнице в гостиничном номере, а что-то – в большом костре на берегу ручья.

Есть такая не совсем простая формулировка: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю…» – в принципе, её можно продолжить, но суть в том, что всегда следует скрывать свою информированность об информированности противника. Однако порой складываются такие ситуации, когда не лишним будет несколько приоткрыть уровень своих знаний. Конечно, до определённых пределов, чтобы не навредить себе и ещё кому-то.

Сегодня это уже не является тайной, об этом писали не раз, что в «добрые старые времена» какие-то «советские трудящиеся» (кавычки здесь не случайны) подарили послу Соединённых Штатов очень красивого резного деревянного орла – герб тех самых США. После тщательнейшей проверки этот «дар трудящихся» («Бойтесь данайцев, дары приносящих!» – предупреждал ещё жрец Лаокоон, персонаж древнегреческой мифологии, но предупреждение это не очень действует) был торжественно помещён в кабинете посла. Если бы приснопамятный Никита Сергеевич был поумнее, то орёл оставался бы там до «горбачёвских времён», а если бы Михаилу Сергеевичу про него не сказали, то, вероятно, и дольше… Но болтовня нашего очередного лидера свела на нет работу чекистов: Хрущёв стал щеголять своим «многознанием», мол, нам вы говорите так, а на самом-то деле…

Однако возвратимся ко времени работы Юрия Анатольевича, когда сложились такие обстоятельства, что руководству нашей страны всё-таки пришлось немного приоткрыть уровень своих тайных знаний: иногда, как мы сказали, такое бывает полезно. Разумеется, если это делать весьма аккуратно и с умом.

К 1984 году Москве стало окончательно ясно, что Рейган[85] будет переизбран на второй срок, а его стратегической программой, выходящей, по нашей оценке, за пределы реальности, останется стремление сокрушить «империю зла» и отправить её на «свалку истории». В связи с этим было решено довести до него, что о его планах доподлинно известно и что Советский Союз с этим не смирится и будет защищаться всеми доступными средствами. Такая миссия была поручена А. А. Громыко[86]. 27 июля 1984 года в Ялте он высказал эти соображения в беседе с бывшим сенатором Макговерном[87].

23 сентября 1984 года Громыко, выступая в ООН, подверг открытой критике администрацию США за вмешательство во внутренние дела СССР, за ведение против него экономической войны, за раскручивание гонки вооружений и оказание беспрецедентного давления на многие страны, с тем чтобы они свёртывали отношения с Советским Союзом.

В кулуарах Лэнгли по поводу этой речи ехидничали: мол, советский руководитель говорил так, будто он изучил самые секретные директивы президента США по вопросам национальной безопасности. Конечно, Громыко не читал упомянутые тексты в подлиннике, но их содержание ему было известно из докладов ПГУ⁷⁵.

Сделаем небольшое отступление в область внутренней политики нашей тогдашней страны.

Андрей Андреевич Громыко был «уважаем в советском народе» – существовала такая устойчивая формулировка, и «в народе» говорили, что он человек умный. Но ведь именно он-то и предложил на Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 года избрать генеральным секретарём Михаила Сергеевича Горбачёва, ни по своим деловым, ни по своим моральным качествам для этой должности никоим образом не подходящего. Вообще – удивительно! Опытнейший дипломат, прекрасно разбиравшийся в людях (без этого на дипломатической работе категорически нельзя) – и вдруг попался на такую дешёвку! Причём сам же он это вскорости понял. «Вскоре Громыко стал высказывать сожаление по поводу сделанного им выбора и внесённого предложения об избрании Горбачёва на пост лидера партии. В конце своей жизни он уже громко сетовал по этому поводу, считал, что крупно ошибся, обманулся в Горбачёве. Чувствовал себя виноватым в том, что из-за человека, которого он предложил и на кандидатуре которого настоял, в стране начались процессы, опасные для нашего государства и общества»⁷⁶. Осознал – но было уже поздно… Однако и это, и последующие события, неразрывно связанные с таким избранием, ставшие его следствием, произойдут позже, а пока нелегал «Джеймс» продолжал свою трудную, порой – смертельно опасную работу.

Насчёт «смертельно опасной» работы – это не просто красивые слова. Что-то такое происходило, о чём в фильме «Семь жизней полковника Шевченко» сказал буквально несколько слов генерал Яковлев:

Он работал против одной радикальной международной националистической организации – был такой период, и там главарь службы безопасности устроил ему такую хорошую плотную проверку. Хотели выяснить, иностранец он – не иностранец. Хорошо, он всегда тщательно готовился: знал, какие фильмы идут в кинотеатрах, сколько стоит хлеб – ему именно такие вопросы и задавались на страну паспорта, насколько он ей соответствует. Трясли его хорошо, а оттуда выход – не рубль и не два. Он уже находился на территории этой группировки, и если бы что-то пошло не так… Он должен был с лидером встречаться и встретился, а уж как он это придумал, я не знаю.

Нам же Сергей Сергеевич рассказал ещё и такую подробность:

Это не подтверждено ничем, но ему приходилось внедряться в международные криминальные группировки – там он вообще ходил по лезвию ножа, действительно рисковал жизнью. А в результате этого он нанёс ущерб своему здоровью. Было там такое происшествие, в процессе выполнения задания, что ему показалось, что он выпутался, но потом сказались долгосрочные последствия. Он действительно выполнял задание с риском для жизни и здоровья!

Когда именно это происходило, он даже сам забыл, потому как не было никаких отчётов по этому поводу. Начало 90-х, Европа – криминальная трансграничная группа была, работала в нескольких странах.

Уточним, что проверки бывают разные (те же криминальные группировки могут иметь техническое оснащение не хуже иных спецслужб), потому и разведчиков, понятно, готовят ко всевозможным неожиданностям. Широко известен, в частности, метод проверки на полиграфе, иначе именуемом «детектором лжи», так же как и то известно, что при определённых навыках можно обмануть и эту хитрую машину. Конечно, «Джеймс» был обучен противодействию полиграфу, но говорил, что этим «оружием» надо пользоваться осторожно, потому что как только люди поймут, что ты противодействуешь – ты уже неизбежно попадаешь в категорию подозреваемых.

Как мы уже сказали ранее, про этот период мы мало чего знаем конкретного, хотя и можем утверждать, что работал он успешно и руководство, что называется, было им довольно. В подтверждение этого приводим фрагмент из справки «на сотрудника особого резерва ПГУ КГБ СССР “Джеймса”» (заметим, что даже в таких сугубо «внутренних» документах сотрудник именуется не по фамилии, а оперативным псевдонимом):

Начатая им в… работа с ценным источником документальной информации в… была высоко оценена и в… того же года он был награждён орденом Красной Звезды. В дальнейшем эта работа была успешно продолжена в… странах… ряде стран…

При выполнении оперативных заданий… проявляет находчивость, умение приспосабливаться к обстановке и располагать к себе собеседника, работать напряжённо и с большой отдачей.

Кстати, в том же фильме «Семь жизней полковника Шевченко» сам он сказал так: «Как мне говорило тогда руководство: “Юрий Анатольевич, ты даёшь 30% документальной информации о ГП – всей разведки Советского Союза!”». Относительно же умения «располагать к себе собеседника» – это мы уже с полной ответственностью подтверждаем на своём опыте недолгого, к сожалению, нашего с ним общения.

Шевченко говорил: «Суть нелегальной разведки – это получил приказ и его выполнил. Всё остальное – непрофессионализм». Профессионалом же он был во всём, до мелочей.

Коллеги Юрия Анатольевича вспоминали, как однажды во время съёмок сюжета для передачи, которые на территории Пресс-бюро СВР России проводил Сергей Брилёв, телеведущий попросил его показать, как разведчики-нелегалы ставят сигналы мелом. (В каком «шпионском фильме» обходятся без этого атрибута? Достаточно вспомнить тщательно обыгранную сцену в сериале «ТАСС уполномочен заявить» – или там был не мел, а губная помада?) Брилёв и глазом моргнуть не успел, как Шевченко, совершенно незаметно для него и окружающих, нарисовал несколько галочек и чёрточек мелом на соседнем столбе и стене здания. «По просьбе трудящихся», то есть съёмочной группы, он показал это «действо» ещё раз – и опять никто ничего не заметил. Потом Юрий Анатольевич попросил тряпочку и сам, быстро и тщательно, стёр все следы собственного «творчества». На вопрос Брилёва, как ему удаётся это делать так незаметно, он хитро прищурился, улыбнулся и ответил: «Достигается упражнением, Сергей Борисович, а как же ещё?»

Эту фразу Юрий Анатольевич перенял у артиста Владимира Басова, игравшего роль Мышлаевского в кинофильме «Дни Турбиных» – там, ловко «опрокинув» стопку водки, штабс-капитан (в ответ на восторженное восклицание пораженного сим действом Лариосика) поясняет: «Достигается упражнением!» Шевченко хорошо знал советскую киноклассику и часто использовал известные фразы из фильмов. Так, как рассказывал один наш знакомый, однажды в узком кругу Юрий Анатольевич попытался прикурить от зажигалки (у него было несколько зажигалок, очень хороших и дорогих, подарки от друзей), но та вдруг не сработала. Тогда он достал спички, прикурил, а на вопрос, зачем он их таскает с собой, ответил словами комэска Титаренко из фильма «В бой идут одни старики» (в отношении отсутствия у него планшета для карты): «Сапог в бою надёжнее». Кстати, фильм этот он очень любил. Особенно хорошо он знал содержание классических фильмов о разведчиках.

Один из первых сюжетов с участием Юрия Анатольевича снимали, когда он ещё не был раскрыт, а потому его снимали со спины, силуэтом, да ещё и с изменённым голосом, причём именовали его Павлом Андреевичем – так звали героя популярнейшего в своё время сериала «Адъютант его превосходительства» капитана Кольцова, – красного разведчика в стане белых в годы Гражданской войны. Автор передачи, тот же журналист Сергей Брилёв, в шутку спросил его: «Павел Андреевич, вы шпион?», на что Шевченко без промедления отвечал, как в фильме: «Видите ли, Юра…»

Иногда, по случаю, он использовал слова немецкого генерала из «Семнадцати мгновений весны», который в ответ на пожелание Штирлица победить всех врагов бодро ответил: «Мы сломим им шею!» Говорил это Шевченко с серьёзным, грозным видом – потом, естественно, смеялся. Мог в ходе застолья произнести знаменитый тост из фильма «Подвиг разведчика»: «За нашу Победу!», иногда вспоминал и про «славянский шкаф» – пароль из той же картины.

По мнению Юрия Анатольевича, самыми яркими сценами нашего кино, наиболее точно раскрывающими суть профессии разведчика-нелегала, являются: возвращение Ладейникова («Мёртвый сезон») на Родину, где встречают с цветами нашу сборную, а он незаметно для всех пробирается через толпу; сцена явки из фильма «Подвиг разведчика», когда немецкий офицер, враг, вдруг оказывается своим – и там звучат слова про тот самый «славянский шкаф»; эпизоды из «Семнадцати мгновений весны» – встречи Штирлица с курьером, а потом с женой в кафе Elefant; обмен разведчика на шпиона («Мёртвый сезон»); и ещё – сцена из фильма «Щит и меч», где Басов говорит Любшину: «Вживаться… Работа такая!».

Знал он, разумеется, зарубежные фильмы на тему разведки и спецслужб и особенно отмечал из них такие, как «День Шакала», «Три дня “Кондора”», «Высокий блондин в чёрном ботинке», «Кто вы, доктор Зорге?», «Дипломатический багаж», «Профессионал», «Бей первым, Фредди!»… Уточним, что часть перечисленных фильмов – комедии.