И почему каждая реликтовая штуковина запрятана в самой глубокой и тёмной дыре? — с раздражением подумал я, разглядывая обзорный экран.

Мы висели посреди мёртвого космоса, где вокруг тянулся бесконечный пояс астероидов. Огромные каменные глыбы медленно вращались во тьме, словно зубы древнего бога, который лениво пережёвывал пустоту. Где-то здесь скрывалась «Матрица Пустоты». Это был второй компонент для нашей «Колыбели», который мог сотворить целый мир, но почему-то прятался там, где жизнь вообще не могла существовать.

Я стоял на мостике «Рассветного Странника», синхронизируясь с системами Левиафана, пока сам корабль тихо урчал, напоминая огромного сытого зверя. Я чувствовал его настроение так же чётко, как своё, и Левиафану здесь не нравилось. Вокруг летало слишком много камней, оставалось слишком мало пространства для манёвра, а сама аура мёртвого сектора навевала тоску.

— Капитан, сигнатура исходит вон от того здоровяка прямо по курсу, — раздался в динамиках звонкий голос Киры, прерывая мои мысли. — Координаты уже вывела на ваш экран.

Я прищурился, вглядываясь в монитор. Впереди маячил гигантский астероид размером с луну, сплошь испещрённый глубокими кратерами и трещинами, а его мертвенный цвет вызывал отторжение.

— Вижу, Гайка, — кивнул я и мысленно потянулся к разуму корабля. — Странник, подходим ближе, только давай аккуратно и не поцарапай свою красивую броню, ведь нам ещё перед Империей красоваться.

Левиафан недовольно фыркнул где-то на границе моего сознания, но послушно двинулся вперёд, сбавив обороты двигателей. Корабль плавно скользнул между двумя вращающимися булыжниками, грациозно обогнул глыбу льда и завис над поверхностью астероида.

— Сигнатура прямо под нами, — доложила Кира, быстро стуча по клавишам терминала. — Она глубоко внутри, так что для доступа придётся бурить толстую кору этого булыжника.

— Понял, — ответил я, разминая шею. — Сейчас устроим им небольшое землетрясение.

Но я не успел отдать команду на зарядку главных орудий, потому что по корпусу Левиафана прокатился глухой скрежет. Затем ещё один. Этот мерзкий звук напоминал лязг гигантского ржавого гвоздя по стеклу и вызывал нервную дрожь.

— Какого чёрта? — нахмурился я, спешно выводя данные с внешних камер на панорамный экран.

Увиденное заставило меня брезгливо поморщиться. Из кратеров на поверхность лезли твари размером с хороший грузовик. Они напоминали уродливую помесь пауков и крабов, полностью состоящих из пористого камня и кремниевых кристаллов. Эти многоногие ублюдки обитали в вакууме, прыгая на чёрную броню «Странника» и пытаясь прогрызть её своими мощными жвалами. Корабль взвыл от возмущения и боли, а его био-щупальца мгновенно вырвались из скрытых пазух, сбивая тварей словно назойливых мух.

— Внимание экипажу! — рявкнул я по громкой связи, активируя сигнал боевой тревоги. — У нас гости на обшивке, местные кремниевые переростки решили попробовать наш корабль на зуб!

— О-о-о! Это по моей части! — тут же раздался в коммуникаторе радостный бас Моржа. — Командир, разреши выйти погулять? Моя «малышка» застоялась без дела, ей давно пора размять стволы!

Я усмехнулся, понимая, что этот здоровяк с Фрост-9 был просто неисправим. Дай ему только повод пострелять, и он станет счастливее ребёнка в лавке со сладостями.

— Валяй, Морж, — вздохнул я. — Только умоляю, не снеси нам сенсоры из пулемёта, и оденься потеплее, за бортом абсолютный ноль.

— Обижаешь, босс! — хохотнул наёмник. — Мой «Зубр» готов к любым заморозкам, так что сейчас я покажу им, где раки зимуют!

Внешний шлюз с шипением открылся. На броню Левиафана вывалилась фигура в побитой термо-броне, превращая Моржа в ходячий танк на стероидах, а в его огромных лапах покоился шестиствольный пулемёт.

— Ну что, каменные задницы! — взревел он в открытом эфире, устрашающе гремя голосом через вокодер. — Кто хочет отведать плазмы⁈ Подходи по одному, а лучше толпой!

Стволы пулемёта завертелись с бешеной скоростью. В безвоздушном пространстве мгновенно вспыхнули ослепительные пунктиры трассеров. Морж поливал пауков сплошным потоком плазмы, разрывая тварей на куски и превращая их в облака сверкающей пыли. Те мутанты, кто подбирался ближе, получали мощнейший удар пневмо-кулаком и улетали в космос кувырком.

— Ха-ха-ха! Получайте! — хохотал Морж, продвигаясь по корпусу и оставляя за собой просеку из обломков. — Командир, они разваливаются как дешёвые игрушки! Вообще никакого сопротивления!

— Не расслабляйся, здоровяк, — осадил я его, напряжённо следя за радарами. — Их тут целая армия, лезут из каждой щели. Странник, помоги нашему другу, пока его не задавили массой.

Корабль радостно отозвался рычанием в моей голове. Массивное био-щупальце резко хлестнуло по скоплению пауков, размазывая их по обшивке, а другой отросток подхватил крупную особь и с хрустом разорвал её пополам. Симбиоз машины и моего разума работал безупречно. Мы действовали как единое целое, и я чувствовал ярость Левиафана, отчаянно защищающего свою стаю.

— Морж, зачищай периметр вокруг точки бурения! — приказал я, переключая интерфейс управления. — Мне нужно пробить дыру в этом камушке!

— Сделаю в лучшем виде, босс! — бодро отозвался наёмник, выпуская очередную порцию плазмы в толпу приближающихся мутантов.

Моя левая рука вспыхнула ярким ледяным огнём. Чёрный хитин симбиота плавно потёк, образуя интерфейс-иглы, и напрямую подключился к орудийным системам Левиафана.

— Ну что, камушек, посмотрим, что у тебя внутри, — пробормотал я, направляя прицел.

Левиафан открыл нижние огневые порты, и мощный луч лазера ударил в поверхность астероида. Порода начала плавиться мгновенно, разбрасывая брызги раскалённого камня и образуя глубокий кратер. Почувствовав угрозу своему дому, кремниевые пауки полезли из щелей с удвоенной яростью, игнорируя потери и бросаясь на броню корабля. Но Морж и щупальца «Странника» надёжно держали оборону, перемалывая волну за волной.

— Давай, командир, жми сильнее! — орал Морж, снося голову мутанту тяжёлым ударом приклада. — У меня стволы перегреваются!

— Ещё немного, — процедил я сквозь зубы, чувствуя напряжение систем корабля. — Порода слишком плотная, но мы почти прошли внешнюю кору.

Лазер вгрызался всё глубже. Датчики показывали приближение к ядру. Я готовился увидеть магму или пустотную каверну, заполненную смертоносными газами. Но внезапно сопротивление породы исчезло, и луч провалился в пустоту.

— Есть пробитие! — крикнул я, отключая подачу энергии. — «Странник», глуши орудия! Морж, возвращайся на борт немедленно, пока эти пауки не пустили тебя на зубочистки!

— Понял, босс! Отступаю! — Морж выдал длинную прощальную очередь, превратив в пыль ещё десяток тварей, и зашагал к спасительному шлюзу.

Как только наёмник оказался внутри, Левиафан активировал маневровые двигатели. Корабль нырнул в огромную дыру, словно гигантский скат. Внутри было абсолютно темно, и лишь свет носовых прожекторов выхватывал оплавленные стены тоннеля. Мы спускались всё ниже во чрево астероида, а сигнатура «Матрицы Пустоты» пульсировала на радаре всё отчётливее.

— Капитан… — неуверенно произнесла Кира по связи, и в её голосе скользила дрожь. — Вы это видите? Мои датчики показывают какие-то сумасшедшие данные.

— Что там, Гайка? Радиация? Кислотные карманы?

— Нет. Там атмосфера, вполне пригодная для дыхания, и искусственная гравитация, близкая к стандартной.

— Внутри мёртвого астероида? — я удивлённо приподнял бровь, глядя на бегущие строки данных. — Ты уверена? Это же невозможно.

— Абсолютно уверена. Влад, мы выходим из тоннеля.

Странник миновал последний каменный свод, и непроглядная тьма внезапно отступила. Я замер, не веря своим глазам. На мостике повисла тяжёлая тишина. Даже вечно гудящие системы Левиафана притихли от изумления. Мы находились не в пещере. Перед нами раскинулся целый скрытый мир, настоящая карликовая планета, спрятанная внутри гигантского астероида, и этот мир был живым.

Огромные джунгли тянулись во все стороны, насколько хватало обзора внешних камер. Стволы и ветви состояли из полупрозрачных кристаллов и странных биолюминесцентных растений. Они светились зелёным, синим и фиолетовым светом, создавая иллюзию сказочного леса, рождённого безумным гением. Мягкий свет озарял туман из мха, стелющийся по земле, а вдали виднелись каскады серебряных водопадов, спадающих в сияющие озёра. И в самом сердце этих джунглей скрывалась наша цель.

— Святые шестерёнки… — благоговейно прошептал Гюнтер, появившись на мостике с неизменным половником. Его красный глаз бешено вращался. — Это же просто рай для оптических сенсоров. Я бы приготовил здесь салат…

— Из тех чудных фиолетовых грибов, что растут вон под тем кристальным деревом? — перебила его Кира, не отрывая взгляда от экрана. — Не вздумай, жестянка. Мы даже не знаем, ядовито ли это свечение, а твоя стряпня и так обычно работает как биологическое оружие.

— Вы ничего не смыслите в высоком искусстве, мясные мешки, — обиженно буркнул робот, протирая половник. — Заправил бы машинным маслом, подал с хрустящими болтами…

— Каменный лес, — выдохнул я, игнорируя их перепалку. Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно.

В этот момент двери мостика с шипением разъехались, впуская Моржа. Здоровяк тяжело дышал, стягивая массивный шлем термо-брони. Его лицо блестело от пота, но мутные глаза горели диким, неподдельным азартом.

— Ух, славно размялись! — гаркнул наёмник, бросая шлем на свободное кресло. — Моя девочка давно так не пела. Командир, ну что тут у нас?..

Он осёкся, уставившись на обзорный экран, и его челюсть медленно поползла вниз.

— Это… мы где вообще? — Морж протёр глаза огромной ладонью. — Мы точно в булыжник залетели или у меня галлюцинации от перегрева брони?

— Добро пожаловать в теплицу Древних, здоровяк, — усмехнулся я. Внутри меня просыпалось привычное чувство опасности и предвкушения, тот самый охотничий инстинкт, спасавший нам жизни. — Так что скажешь? Идём за этой вашей «Матрицей» или будем тут экскурсии водить для туристов?

Морж осклабился, блеснув металлическими кибер-бивнями.

— Экскурсии — это скучно, босс. Там, где растут такие красивые кусты, обязательно найдутся те, кто захочет откусить нам головы за то, что мы по ним топчемся.

Я кивнул, соглашаясь с его железобетонной логикой.

— Идём, Морж. Готовь свою «малышку». Сдаётся мне, местные обитатели будут не в восторге от незваных гостей.

* * *

— Интересно, кто вообще решил, что гулять по джунглям внутри летящего булыжника — это хорошая идея? — произнёс я вслух, осторожно ступая по мху, который слабо светился под подошвами ботинок.

Воздух здесь оказался пригодным для дыхания, поэтому мы сняли шлемы. Вокруг высились деревья со стволами, которые просвечивали насквозь, а листва переливалась синим и фиолетовым цветом. Мой внутренний радар и симбиот на руке буквально вопили об опасности, заставляя мышцы напрягаться при каждом шорохе.

— Капитан, вам не кажется, что тут слишком тихо? — проворчал Семён Аркадьевич, перехватывая поудобнее «Аргумент».

Старик хмурил брови, недоверчиво косился на кусты и проверял предохранитель. За долгую жизнь капитан усвоил простое правило: если всё вокруг выглядит как сказка, значит, тебя собираются сожрать, причём желательно без соли.

— Тихо, как в гробу, — кивнул я, оглядываясь по сторонам и пытаясь уловить движение среди деревьев. — Мне это не нравится. Ани, что чувствуешь?

Моя убийца грациозно скользила рядом и не издавала ни звука, а её волосы слегка светились в полумраке.

— Голод, — тихо ответила Ани, не сводя взгляда с густых зарослей. — Этот лес живой, Влад, и он ждёт подходящего момента.

— О, я-я! Отличный аппетит — это верный признак здорового организма! — радостно лязгнул гусеницами Гюнтер.

Наш повар выкатился из-за дерева, нацепил дурацкий колпак и замахал кухонным тесаком, словно заправский мясник.

— Я бы нашинковал вон те лопухи для гарнира! Как думаете, если их приправить машинным маслом, выживших будет больше, чем в прошлый раз?

— Заткнись, жестянка, — рыкнул Морж, шагая в броне, которая громко скрипела при каждом движении. — Если попытаешься нас накормить, я засуну половник тебе прямо в выхлопную трубу!

Мы продвигались вглубь леса, куда нас звала сигнатура «Матрицы Пустоты», но путь преграждали плотные заросли. Мне то и дело приходилось активировать клинок симбиота, чтобы прорубать дорогу сквозь упрямые лианы.

Внезапно капитан остановился и вскинул руку. Прямо перед ним из земли тянулся крупный цветок, чьи лепестки пульсировали светом и напоминали бутон лотоса размером с бочку.

— Какая прелесть, — пробормотал старик, а в его глазах блеснула сентиментальность, которая резко контрастировала с суровым лицом. — Прямо как те орхидеи, что Лида пыталась выращивать на балконе…

Он неосторожно протянул руку к лепестку, и в этот момент «прелесть» раскрылась.

Вместо тычинок внутри оказались ряды острых зубов, с которых капала слизь. Цветок с мерзким хлюпаньем метнулся к руке капитана, намереваясь отхватить её по локоть.

— Ах ты ж дрянь! — рявкнул Семён Аркадьевич.

Сработали рефлексы ветерана, он отдёрнул руку, вскинул «Аргумент» и нажал на спуск. Оглушительный грохот разорвал тишину джунглей, а заряд плазмы разнёс цветок в клочья, окатив нас дождём из слизи и ошмётков.

— Семён Аркадьевич! — крикнул я, стряхивая с плеча тлеющий стебель. — Я же просил без шума, мы ведь не на параде!

— Оно хотело откусить мне пальцы, Влад! — возмутился капитан, передёргивая цевьё дробовика в поисках новой цели. — А мне ими ещё штурвал крутить!

Ответить я не успел, так как звук выстрела словно нажал невидимую кнопку. Лес вокруг нас мгновенно изменил цвет с синего на агрессивный багровый, а земля под ногами ощутимо задрожала.

Из зарослей раздалось рычание, от которого по спине пробежали мурашки, а симбиот на руке недовольно и болезненно запульсировал.

— Кажется, мы разбудили местных собачек, — хмыкнул Морж, раскручивая стволы пулемёта и занимая позицию для стрельбы.

Из кустов выпрыгнули твари, напоминающие смесь волков и ящериц. Шестиногие монстры скалили пасти с кривыми клыками, а их глаза горели хищным жёлтым огнём.

— Огонь по готовности! — скомандовал я.

Начался сущий ад, в котором смешались крики, выстрелы и звериное рычание. Морж радостно хохотал, поливая стаю сплошным потоком плазмы и превращая первых нападающих в дымящееся решето. Гюнтер врубился в толпу монстров, размахивая тесаком и выкрикивая рецепты на ломаном немецком, словно находился на родной кухне. Ани превратилась в смертоносный вихрь: её клинки мелькали так быстро, что оставляли в воздухе лишь росчерки, а туши врагов падали одна за другой.

Я стрелял короткими очередями, выцеливая крупных тварей и не подпуская их к капитану. Семён Аркадьевич методично раздавал заряды из дробовика, превращая монстров в фарш и не забывая при этом крепко ругаться.

Мы уверенно держали оборону, но что-то явно шло не по плану. Тварей становилось только больше, а их размеры увеличивались прямо на глазах, словно они питались нашим оружием.

— Какого чёрта⁈ — проорал Морж, когда очередной ящер отлетел от его удара, но тут же вскочил и снова бросился в атаку. — Они же прут как танки!

— Влад! — крикнула Ани. — Это лес! Он реагирует на нас!

— В смысле реагирует⁈ — я отшвырнул подкравшуюся тварь биотическим толчком, отправив её в долгий полёт до ближайшего дерева.

— Эмоциональный резонанс! — крикнула Ани, разрубая волка пополам и грациозно уходя от броска другого. — Чем больше мы злимся, чем больше адреналина излучаем, тем крупнее становятся существа, потому что джунгли питаются нашими эмоциями!

Я чертыхнулся, осознав всю глубину проблемы. Мои люди сейчас находились на пике ража и щедро раскидывали агрессию во все стороны. Морж кайфовал от бойни, капитан кипел от злости из-за испорченного цветком настроения, а я сам чувствовал, как внутри закипает чистая ярость.

— Прекратить огонь! — заорал я, перекрывая выстрелы. — Успокойтесь! Быстро все успокоились, иначе мы тут ляжем!

— Ты издеваешься, босс⁈ — прорычал Морж, сдерживая натиск монстра и пытаясь оттолкнуть его стволом пулемёта. — Если я сейчас успокоюсь, они мной поужинают!

— Это приказ! Глушите эмоции прямо сейчас! Думайте о ромашках, о котятах, о чём угодно! — я глубоко вдохнул, заставляя пульс замедлиться, и решительно опустил оружие.

Мне пришлось на секунду впустить в сознание ледяной код Вазара, чтобы охладить пыл и стать равнодушной машиной. Это сработало как ушат холодной воды: мысли прояснились, а сердцебиение выровнялось.

— Майн Готт! — воскликнул Гюнтер, застыв на месте с занесённым тесаком. — Я думаю о чистоте! О блестящих кастрюлях на кухне! О порядке!

Метод начал приносить плоды. Стоило мне подавить агрессию и взять себя в руки, как несколько ближайших ящеров растерянно замотали головами. Их глаза потускнели, чешуя перестала светиться, и твари начали медленно пятиться в кусты, словно забыв о своей цели.

— Семён Аркадьевич, дышите ровно! — скомандовал я, видя, как старик тяжело пыхтит.

— Я спокоен, Влад, — прокряхтел капитан, опуская оружие и закрывая глаза. — Думаю о рыбалке на тихой заводи. Никаких орхидей, только удочка.

Морж с разочарованием опустил пулемёт, пока его броня гудела от перенапряжения. Наёмник перестал стрелять, хотя это решение далось ему с большим трудом.

— Ладно, уговорили, теперь я сама невозмутимость, как кусок льда на Фрост-девять, — пробурчал он и небрежным пинком отогнал волчонка.

Стая ящеров лишилась подпитки и окончательно потеряла к нам интерес. Они растворились в зарослях, жалобно поскуливая на прощание, а лес снова начал менять цвет с тревожного багрового на спокойный синий. Земля перестала дрожать.

Мы стояли посреди поляны, тяжело дышали и оглядывали последствия боя, пока вокруг валялись дымящиеся туши монстров, источающие запах палёного мяса.

— Пронесло, — выдохнул я, вернув руке человеческий вид и почувствовав, как отступает напряжение. — Теперь идём тихо и без резких движений. Никакого страха и злости, мы просто гуляем. Поняли меня?

— Поняли, командир, — мрачно ответил Морж, похлопывая пулемёт по стволу. — Но это самое дурацкое сафари в моей жизни.

Мы возобновили движение, но идти и контролировать каждую мысль оказалось невероятно сложной задачей. Я чувствовал себя сапёром на минном поле, где любая вспышка раздражения заставляла ветки деревьев угрожающе тянуться в нашу сторону.

Ани шла рядом, и её присутствие здорово помогало мне удерживать баланс. Она излучала холодное спокойствие, которое передавалось мне и работало лучше любого успокоительного.

— Мы почти у цели, Влад, — прошептала она. — Сигнатура «Матрицы Пустоты» находится прямо за теми скалами.

Вдалеке виднелась каменная гряда, которая густо поросла мхом и выглядела безобидно. Мы осторожно пробрались через кусты, стараясь не задеть ни ветки, и вышли к широкому ущелью, на дне которого мерцало свечение.

И тут земля ушла вниз.

Это был не просто провал, это было самое настоящее землетрясение. Грохот заложил уши, нас раскидало в разные стороны, а я больно ударился спиной о ствол дерева, но с трудом удержал эмоции и не выругался.

— Что опять⁈ Мы же были совершенно спокойны! — возмутился Семён Аркадьевич, кряхтя и пытаясь подняться на ноги.

— Это не мы, — голос Ани дрогнул, и в нём проскользнула неприкрытая паника.

Я посмотрел в сторону ущелья и мгновенно похолодел. Из земли поднималось нечто колоссальное, с лёгкостью ломая скалы и деревья. Сначала показались массивные панцирные пластины, а затем появились огромные шипастые жвала, с которых капала зелёная слюна.

Тварь напоминала жуткую помесь скорпиона с сороконожкой. Её глаза загорелись ядовитым жёлтым светом. Монстр полностью вылез из ущелья, отрезал нам путь к отступлению, издал пронзительный металлический скрежет и угрожающе щёлкнул гигантскими клешнями.

Кажется, мы нашли местного садовника, и он явно недоволен тем, что мы потоптали его клумбы, — пронеслась в моей голове ясная мысль.