Генеральша потеряла контроль. Невидимая гравитационная волна ударила по залу, и телекинез вырвался из неё диким, неконтролируемым ураганом. Меня с размаху впечатало в палубу, со свистом выдавливая воздух из пробитых лёгких. Лиандра тихо охнула, когда невидимая сила подхватила её, отшвырнула к переборке и впечатала в металл, после чего она безвольно сползла на пол.

— Это всё из-за тебя, ошибка! — заорала Валериус, давясь от слёз и повернувшись ко мне. Её глаз полыхал фанатичной ненавистью. Генеральша взмахнула рукой, и кусок толстой трубы со свистом отлетел в сторону, освобождая дорогу. — Я вырву твоё сердце и скормлю его червям! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Я размажу тебя по стенам!

Она зашагала ко мне, явно готовясь превратить моё лицо в кровавую кашу. Я сжал челюсти и попытался поднять левую руку, но симбиот даже не дёрнулся. Остаточный код Вазара молчал, моё тело отказывалось подчиняться, превратив меня в бесполезный мешок с костями. Смерть неумолимо приближалась, а я мог лишь смотреть ей в лицо.

Но вдруг между нами выросла знакомая стройная фигура в чёрном костюме, поглощающим свет.

— Не смей его трогать, — процедила Ани ледяным тоном.

Она закрыла меня спиной, а виброклинки в её руках угрожающе загудели, рассекая воздух. Две идеальные машины убийства, слепленные по одному генетическому шаблону, вновь стояли друг напротив друга.

— Уйди с дороги, Зеро! — прорычала Валериус и сжала механический кулак, заставив металл скрипнуть от напряжения.

— Ты его не убьёшь, — ровно ответила Ани и слегка согнула колени, готовясь к прыжку. — Твой бой окончен.

— Мой бой закончится, когда я выпотрошу этого ублюдка! — взревела Валериус и бросилась вперёд.

Её рывок нёс в себе слепую злобу и желание крушить всё на своём пути. Металлический кулак со свистом рассёк воздух, целясь сестре прямо в голову, но Ани даже не дрогнула. Она играючи скользнула вниз, перекатилась под массивной рукой и коротким взмахом виброклинка ударила по стыку брони генеральши. Брызнули яркие искры, и в нос сразу ударил едкий запах жжёной синтетики.

Валериус пошатнулась, но быстро поймала равновесие, развернулась и нанесла новый удар.

— Ты предала Империю ради этого куска мяса! — орала генеральша, обрушивая на Ани шквал ударов, от которых гудел весь отсек. — Ты променяла величие на жизнь с мусором! Ты позор нашего генофонда!

Ани молчала и уходила от ударов с грацией хищника. Шаг в сторону, уклон, блок. Искры сыпались дождём.

— Я раздавлю тебя! — вопила Валериус.

Она пустила в ход телекинез, и невидимая кувалда с размаху ударила Ани в грудь. Девушка отлетела назад, но успела сгруппироваться, перевернулась в воздухе и грациозно приземлилась на ноги, пропахав ботинками палубу. Я смотрел, как генеральша разносит зал, швыряя куски обшивки и оторванные кабели, тщетно пытаясь достать вёрткую цель. Ани ловко уклонялась, прыгала по стенам и отталкивалась от труб.

Но один удар всё же настиг её. Тяжёлый ящик, брошенный телекинезом, с размаху врезался Ани в плечо. Раздался тошнотворный сухой хруст. Ани сжала зубы, и её левая рука безвольно повисла вдоль туловища.

Но она не отступила ни на шаг, лишь перехватив уцелевший клинок поудобнее.

Я задёргался на полу. Отчаяние придало сил, но мышцы горели адским огнём. Я попытался заставить себя подняться.

— Ани, уходи! — прохрипел я. — Она же убьёт тебя! Беги!

— Я никуда не уйду, Влад! — крикнула девушка в ответ, даже не обернувшись.

Валериус тяжело дышала, а из её разбитой губы текла кровь.

— Какая трогательная забота, — выплюнула генеральша. — Сейчас вы сдохнете вместе!

И тут случилось нечто странное. Золотой свет «Колыбели» над нами стал ярче, потянулся к Ани и мягко окутал её фигуру. Тепло древнего артефакта вошло в резонанс с её гипер-эмпатией, и я почувствовал, как воздух в отсеке изменился, став плотным и вибрирующим. Девушка наполнилась новой, незнакомой силой.

Ани медленно выпрямилась, посмотрела на виброклинок в своей руке, убрала его в ножны и просто вытянула вперёд здоровую ладонь.

Валериус яростно взревела и пошла в новую атаку, явно желая размазать сестру по стене голыми руками. Генеральша наносила удары один за другим, но Ани начала двигаться совершенно иначе. Она читала каждое намерение генеральши, видела каждую мысль и каждую вспышку злобы до того, как они превращались в движение.

Девушка плавно уклонялась от выпадов, и это походило на танец с предсказуемой марионеткой. Валериус махала руками, сносила остатки оборудования, ломала переборки, но всё было мимо. Лезвия и металлические кулаки со свистом рассекали пустоту.

Ани полностью открыла свой разум и не стала бить в ответ. Вместо этого она обрушила на сестру мощную волну чистой эмпатии, в которой не было боевой ярости, боли или желания убивать. Только глубокая, искренняя человеческая жалость.

— Он нас не любил, — чётко произнесла Ани, и её голос легко прорвался сквозь грохот битвы и гул реакторов. — Вазар любил только свой план. Он любил свои цифры и свои графики.

Валериус замерла, её занесённая для удара рука застыла в воздухе.

— Молчи! — рявкнула генеральша, но голос предательски дрогнул.

— Мы были для него расходным материалом, — продолжала Ани и сделала медленный шаг навстречу сестре. — Мы были пустыми био-контейнерами для его амбиций. Мясом.

— Замолчи! — снова крикнула Валериус и схватилась за голову.

— Хватит быть его послушной рабыней, — голос Ани звучал мягко, но бил без промаха. — Посмотри, что он с тобой сделал. Посмотри, кем ты стала ради его одобрения. Одобрения, которого никогда не было.

Эти простые слова ударили по генеральше сильнее бортового залпа. Валериус остолбенела и замерла, словно на полном ходу влетела в бетонную стену. Её протез с лязгом рухнул вниз и бессильно повис. Белый огонь в её глазу замигал и начал тускнеть.

— Заткнись… Пожалуйста… — жалко всхлипнула Валериус.

Жалость сестры ломала её изнутри, кроша в пыль броню имперского фанатизма и обнажая кровоточащие раны. Валериус наконец осознала правду. Её обожаемый отец (любовник и повелитель), ради которого она убивала, калечила себя и уничтожала миры, просто выкинул её на помойку за ненадобностью и променял на меня.

Гордая воительница сдалась. Непробиваемый генерал могущественной Империи осела на палубу и рухнула на колени прямо посреди разрушенного зала. Валериус закрыла изуродованное лицо дрожащими руками и завыла в голос.

Это был не крик ярости, а жалкий вой брошенного ребёнка, у которого отняли всё.

Я смотрел на неё, лёжа на холодном металле, но внутри меня не было ни капли радости от этой победы. Только звенящая, холодная пустота. Я не чувствовал триумфа. Передо мной сидела не великая угроза галактике и не безжалостный монстр, а просто сломленная женщина, навсегда потерявшая смысл жизни. Изуродованная марионетка, которой обрезали нити.

Но тишина продлилась недолго. Валериус резко оторвала руки от лица, и её глаз снова полыхнул злобой и фанатичным безумием. Она не могла смириться с правдой.

— Ненавижу! — истошно завопила она. — Я ненавижу вас! Я уничтожу вас всех! Вы сдохнете!

Она с силой ударила кулаком по панели на своём поясе и активировался персональный телепорт, вспыхнул ослепительно-белый свет, и фигура генеральши растворилась в воздухе.

Я шумно выдохнул и откинул голову на прохладную палубу.

— Кажется, мы только что выиграли время, — прохрипел я, пытаясь выдавить кривую усмешку. — Но если эта стерва решит вернуться, напомни мне пристрелить её до того, как она снова начнёт плакать.

* * *

«Я сожгу этот мир дотла», — билась в голове Валериус единственная связная мысль, пока портал выплёвывал её на палубу.

Мостик дредноута «Инквизитор» погрузился в давящую тишину. Ещё минуту назад здесь гудели терминалы, а офицеры команды, отслеживая ход боя у белого карлика, но теперь все взгляды приковались к центру зала.

Свет аварийного портала померк, и Валериус рухнула на пол. Её броня дымилась, покрытая глубокими вмятинами и свежими царапинами. Генерал попыталась встать, опираясь на пол, но протез предательски лязгнул, заставив её снова осесть на колени.

Лейтенанты Миллер и Родригез первыми вышли из оцепенения и бросились к своей госпоже, желая помочь.

— Генерал! — крикнул Марк, протягивая руки. — Срочно медиков на мостик! Госпожа, обопритесь на меня, мы вам поможем.

— Не трогайте меня, безмозглые идиоты! — провизжала Валериус.

Она вскинула уцелевшую руку, и волна телекинеза ударила лейтенантов в грудь. Пространство вокруг исказилось. Здоровяков отшвырнуло назад с такой силой, словно они весили не больше тряпичных кукол. Они кувырком полетели по палубе и врезались в пульты управления, но никто из экипажа даже не дёрнулся, чтобы им помочь. Офицеры просто вжались в кресла, пытаясь слиться с техникой и стать невидимыми.

Валериус с трудом поднялась на ноги, тяжело и хрипло дыша. Её грудь судорожно вздымалась от нехватки кислорода, а всё внутри горело от жуткой боли. Она потеряла того, ради которого жила… нет, ОН оставил её! Внутри генеральши что-то окончательно сломалось, стирая остатки чести, и она поняла, что ей больше нечего было терять.

Оставляя на блестящем полу кровавые следы и прихрамывая на левую ногу, она двинулась к главному терминалу. Опытные офицеры расступались перед ней, шарахаясь в стороны, словно от чумной крысы, и никто не смел поднять на неё взгляд.

Валериус подошла к консоли, впившись окровавленными пальцами в край металла. Большой обзорный экран заливал её лицо бледным светом. Там, на фоне пылающей белой звезды, висел израненный крейсер — Левиафан.

— Слушать мой приказ! — проревела Валериус на весь мостик, сорвав голос на хрип и брызнув кровью на мониторы. — Всю свободную энергию с орудий перевести на фронтальные щиты! Двигателям дать максимальную тягу! Я хочу, чтобы вы таранили этот чёртов кусок мяса! От Левиафана не должно остаться даже атома!

На мостике повисла мёртвая тишина. Миллер кряхтя поднялся на ноги, потёр ушибленную спину и неуверенно шагнул вперёд.

— Госпожа, вы приказываете протаранить живой корабль дредноутом? — робко уточнил лейтенант.

— Выполнять приказ, живо! — рявкнула она в ответ, ударив протезом по панели, из-за чего во все стороны посыпались искры.

Молодой лейтенант, сидевший за навигационным пультом, побледнел как мел. Его пальцы задрожали над клавиатурой, ведь он просчитал траекторию и понял, что этот приказ означает смерть для всего экипажа.

— Но… госпожа генерал! — пискнул Грик, с трудом сглотнув подступивший к горлу ком. — Мы не можем этого сделать! Гравитация белого карлика слишком сильна!

Валериус медленно повернула голову. Её глаз сузился и ярко вспыхнул пламенем чистого безумия.

— Что ты сейчас вякнул, червь? — тихо процедила она.

— Мы находимся на границе гравитационного колодца! — затараторил лейтенант, пока паника захлёстывала его с головой. — Если мы пойдём на таран с такой массой, маршевые двигатели просто не смогут затормозить! Нас затянет внутрь! Мы упадём прямо в корону звезды!

Валериус не собиралась слушать его жалкие оправдания. Она резко выбросила руку вперёд и сжала пальцы. Невидимая сила мгновенно сомкнулась на горле навигатора, и молодой офицер захрипел, когда его оторвало от кресла и подняло в воздух. Грик судорожно бил ногами по пульту и царапал шею руками, отчаянно пытаясь ослабить невидимую удавку, пока его лицо наливалось кровью.

Раздался мерзкий сухой хруст. Шейные позвонки сломались, и обмякшее тело офицера мешком рухнуло на палубу, раскинув руки в стороны.

На мостике снова воцарилась тишина, в которой люди даже перестали дышать. Был слышен лишь ровный гул систем охлаждения и прерывистое сопение раненой генеральши.

— Мы все сдохнем здесь! — вдруг безумно и счастливо расхохоталась Валериус, и её истеричный смех эхом отразился от стен. — Да! Мы сгорим в этом пекле! Но я заберу этих ублюдков с собой в ад! Миллер! Живо за пульт! Исполнять приказ!

Тот вздрогнул. Страх умереть в короне звезды померк перед животным ужасом быть убитым прямо сейчас. Здоровяк перешагнул через труп Грика и плюхнулся в кресло навигатора, а его пальцы проворно забегали по клавишам. Остальные офицеры бросились к своим консолям, понимая, что никто не хочет повторить судьбу навигатора.

— Энергия на щиты переведена, — сиплым голосом доложил Родригез. — Двигатели работают на пределе мощности. Выходим на вектор атаки.

Дредноут содрогнулся, корпус исполинского судна заскрипел от перегрузок, когда маршевые двигатели полыхнули потоком плазмы. Корабль изменил курс, превращаясь в смертоносную летающую крепость, которая начала набирать скорость. Она неслась прямо на повреждённого Левиафана, пока пространство за панорамным окном смазывалось от ускорения.

Валериус опиралась на пульт, неотрывно глядя, как мишень быстро увеличивается в размерах. Жар от белого карлика уже проникал сквозь толстое бронестекло, а сама звезда хищно тянула свои лучи к кораблю.

«Мы сгорим в этом пекле, но я вырву твою улыбку вместе с лицом, Единица 734!» — пульсировала последняя мысль в воспалённом мозгу генеральши.

* * *

«Левиафан» стонал и вибрировал, словно его пережёвывала гигантская челюсть. Биомеханические мышцы корабля судорожно сокращались под обшивкой, пытаясь удержать остатки защитных полей. Мы зависли в миллиметре от короны белого карлика, и космическая жара пробивалась даже сквозь толстую броню. Металл палубы обжигал подошвы ботинок. Синтез артефактов выкачал из нас все силы, оставив лишь ноющую пустоту и солоноватый привкус крови во рту. Прямо на нас надвигался имперский дредноут Валериус, заслоняя собой бушующее пламя звезды и грозя стать нашей общей могилой.

— Гайка! — рявкнул я, не отрывая взгляда от тактических радаров. — Что там с гипердвигателем⁈ Не хочу никого торопить, но у нас тут намечается локальный конец света!

Из-под искрящейся консоли высунулась Кира.

— Дай мне ещё три минуты, Влад! — крикнула девушка срывающимся голосом, стирая сажу со лба. — Эта штука сгорела почти дотла!

На её плече сидел Криптик, распушив искрящуюся шерсть. Зверёк жалобно пищал и пытался влить хоть каплю своей энергии в мёртвый блок питания, но техника упрямо отказывалась оживать.

— Он выжат досуха, мы не можем прыгнуть! — с отчаянием добавила Кира, ударив по трубе.

— У нас нет трёх минут, девочка моя! — пробасил Семён Аркадьевич, вернувшийся вместе со своей «Звёздочкой». По грубому лицу капитана катился пот, заливая глаза, но он даже не пытался его смахнуть. — Эта стерва идёт на таран, и она не собирается тормозить! Мы у неё прямо на прицеле!

Я перевёл взгляд на мониторы и сглотнул. Огромная угловатая крепость действительно ускорялась, превращаясь в неумолимый таран.

Внезапно динамики громко щелкнули, наполнив рубку паническими воплями и треском помех. Кто-то прорвался на открытый канал связи.

— Генерал, умоляю, мы же все сгорим! — истерично орал молодой офицер. Судя по звукам, на мостике врага творился хаос. — Сбросьте скорость! На борту сорок тысяч человек! Наши щиты не выдержат такой температуры вблизи карлика…

Сухой треск оборвал его слова, заставив нас вздрогнуть.

— Кто ещё желает оспорить мои приказы? — прошипел искажённый голос Валериус.

В её тоне не осталось ничего от имперской надменности. Только голая и слепая ненависть.

— Курс прежний! Я сама поведу корабль, и Волков сдохнет, даже если мне придётся тащить его в ад на собственном горбу!

Из динамиков снова крики о пощаде и глухие стуки падающих тел. Она хладнокровно убивала собственных рулевых, чтобы встать к штурвалу, делая десятки тысяч солдат заложниками своей одержимости.

— Вот же наглухо отбитая баба, — прохрипел стоявший позади Морж. — Командир, шевели извилинами и сделай что-нибудь, иначе через минуту из нас выйдет отличный шашлык!

Я опустил глаза и посмотрел на свои руки. В ладонях ровно и тепло пульсировала «Колыбель» — сфера из трёх слитых воедино артефактов Древних. Жертва цифрового Вазара сработала, и теперь внутри этого небольшого шара клубилась невообразимая энергия. Там рождалась целая карманная вселенная, новый идеальный мир за тонкой гранью реальности.

Остатки холодного машинного кода эхом отзывались в моей голове, подкидывая простые решения. Логика подсказывала ударить энергией сферы по реакторам врага и разнести дредноут в радиоактивную пыль. Пожертвовать тысячами жизней ради спасения своих. Обычная математика выживания, которую так любила Империя.

Но я посмотрел на перекошенное от напряжения лицо Гайки, которая продолжала бороться с проводами. На сжавшего челюсти капитана, готового встретить смерть лицом к лицу. На Лиандру, которая молча стиснула аптечку, приготовившись спасать нас до последнего вздоха. И на Ани, чьи золотые глаза смотрели на меня с верой.

Нет, я не начну новый мир с резни и не стану похожим на Валериус или Императора. Мы не бездушные машины.

— Держитесь за что-нибудь! — заорал я, стараясь перекрыть вой аварийных сирен. — Сейчас будет немного трясти!

Я прикрыл глаза и мысленно потянулся к гудящей «Колыбели». Левая рука покрылась хитином и вспыхнула голубым огнём. Технопатия слилась с первобытной мощью артефакта. Внутри сферы ощущалась давящая масса новорождённой звезды, способная искривить само пространство.

Я направил этот поток не во врага, а прямо по курсу «Левиафана».

— Давай, родной, — прошептал я кораблю, чувствуя его мелкую дрожь. — Прыгай отсюда!

Сфера в руках вспыхнула, и чудовищная гравитационная волна вырвалась наружу, сминая реальность в тугой комок. Пространство перед нами буквально схлопнулось, образуя искрящуюся тёмную воронку. «Левиафан» издал низкий гул, похожий на рёв кита, и рванул вперёд.

Нас ударило гравитацией с такой силой, что рёбра едва не хрустнули. Корабль выстрелил собой в подпространственный разрыв, оставляя звезду позади.

Вспышка света ослепила меня, в ушах зазвенело, а следом навалилась глухая тишина космоса.

Имперский дредноут на полной скорости пролетел сквозь пустоту, где мы только что висели, едва не чиркнув толстой броней по кипящей короне белого карлика, но нас там уже не было.

Мы вынырнули в холодном и спокойном секторе, оказавшись далеко за пределами опасной системы. В рубке повисла тишина, которую нарушал лишь тихий шелест остывающих систем и наше тяжёлое дыхание.

Первым отмер Морж, рухнувший в соседнее кресло и глупо рассмеявшийся.

— Мать моя женщина… — выдавил он, хватая ртом воздух. — Я чуть штаны не испачкал, командир!

Семён Аркадьевич тяжело осел в командирском кресле, а его рука заметно дрожала, когда он полез под навигационную панель за припрятанной фляжкой.

— Влад, сынок, — прохрипел старик и сделал солидный глоток. — Напомни мне никогда больше не играть с тобой в карты. У тебя дикие ставки, так и инфаркт схватить недолго.

Я медленно поднялся, игнорируя предательскую дрожь в коленях. Выпрямился в полный рост и поднял «Колыбель».

— Капитан, — мой голос прозвучал хрипло, но предельно уверенно.

— Слушаю, — отозвался Семён Аркадьевич.

— Пора нанести визит Императору и дать этому ублюдку то, чего он так отчаянно хочет. Дом.