Саша.

Георгий Владимирович Абрамов — мужчина хорошо за сорок пять. Слегка посеребрённые волосы. И, вопреки моим предположениям, отсутствие пузика.

Он расплылся в хищной улыбке, когда я зашла в вип-ложу, и встал из-за стола, протягивая руку. Я, чтобы не создавать двусмысленности в этой ситуации, ладонь держала исключительно вертикально, чтобы заслужить рукопожатие.

Абрамов вскинул брови, но все-таки пошёл у меня на поводу и ответил на рукопожатие.

— Александра, чудесно выглядите! Вы, можно сказать, само воплощение элегантности и эстетики.

— Благодарю, Георгий Владимирович. — Я опустилась в кресло напротив, не желая сидеть рядом и ворковать, как два голубка.

Абрамов коротко что-то бросил официанту, который был закреплён за ложей, и тот, поспешно кивнув, вышел. Но буквально на мгновение, потому что следом зашёл и начал расставлять закуски.

— О каких подрядных договорах вы хотели бы поговорить? Отец передал, что у вас есть заинтересованность в компании “Лидал”.

Я сцепила пальцы в замок и смотрела на Георгия Владимировича оценивающим, профессиональным взглядом: ни намёка на интригу, на какое-то восхваление. Коротко, ясно, по бизнесу. Небольшой щелчок отцу по носу, если он надеялся на то, что я сейчас буду рассыпаться в комплиментах, кокетничать, интриговать — то это не про меня история. Я слишком на данный момент дорожу своей свободой для того, чтобы вливаться и вкладываться в какую-либо связь. Мне казалось, что после развода вполне логично наступает время тишины. Тишины для организма. Тишины для мыслей. Тишины для эмоционального интеллекта. Я не собиралась сейчас нагружать себя тем, что появляется какая-то новая взаимосвязь и на неё нужно тратить свои ресурсы.

Георгий Владимирович цокнул языком и, откинувшись на спинку своего кресла, провёл пальцами по уложенным вискам.

— Александра, вы настолько профессиональны, что не желаете даже из уважения уточнить, какими судьбами я оказался в вашем городе и какие интересы преследую.

— Я не уверена, что это принесёт мне какое-то спокойствие. А вот тот факт, что вам нужны подрядные договоры, меня вполне устраивает.

Абрамов недовольно поджал губы. Видимо, представление обо мне, как о дочери Суворова, было слегка размытым. Он, скорее всего, рассчитывал, что перед ним будет сидеть вся такая не в себе нимфа, которая двух слов не сможет связать.

Но только просчитался.

Наивности и глупости во мне не было лет уже с двадцати. Максимум с двадцати пяти. Поэтому я не представляла, о чем они там с отцом разговаривали и как рассуждали на тему того, что дочь будет вне себя от счастья.

— В любом случае, если у вас возникнут какие-то сомнения, — собиралась слить Абрамова я, — компания “Корника” всегда готова предоставить полный спектр своих специалистов для того, чтобы вы заключили нужные договоры.

Абрамов потёр кончик носа, ища на нём душку от очков. Хотя жест очень говорящий.

— Вы даже не хотите услышать, какие я условия поставлю, а уже сразу отдаёте меня почти конкуренту?

— Почему же конкуренту? “Лидал” и “Корника” в принципе не воспринимаются как конкуренты. Поскольку принадлежат одному холдингу. Так что мне кажется, если у вас есть какие-то сомнения, поскольку вы тянете сейчас время, то стоит их сразу озвучить.

— Сомнений, Александра, у меня никаких нет. — Чуть ли не нараспев произнёс Абрамов и слегка наклонился к столу. — А что же вы ничего не кушаете? Кушайте, дорогая.

И вот эта его “дорогая” отдавала чем-то пошляцким, но и есть в компании Абрамова я не собиралась. Пить, собственно, тоже. Я не просто так чайничек белого чая выхлестала, пока сидела его ждала. Просто я не считала, что сейчас самое удачное время для того, чтобы завязывать новые знакомства. Тем более по указке отца. Потому что вполне могло оказаться, что рано утром я буду хлопать глазами и не понимать, от чего в новостной сводке идёт констатация факта романа Суворовой и Абрамова. Так что не надо.

— Мы обязательно с вами приступим к трапезе, когда обсудим все нюансы. Если вам интересно сотрудничество с “Лидалом” я подготовила пакет документов. Здесь обычные подрядные договоры, в которые вы можете внести любые изменения. И уже после согласования мы сможем прийти к какому-то результату. — Я положила папку на край стола и снова заняла своё место на кресле.

— Александра, Александра. Все вы о работе.

— Это логично, Георгий Владимирович, вы же ко мне обратились как к хорошему специалисту. Так с чего я должна разговаривать сейчас не о работе?

Весь вечер Абрамов вёл себя, как уж на сковородке — пытался свести диалог на какую-то личную тему. Несколько раз затрагивал мой развод, видимо пытаясь простроить ситуацию того, что я сейчас расплачусь, а он такой рыцарь на белом ишаке и будет меня утешать и сопли вытирать.

Только я не расплачусь.

Поэтому очень, очень глупые подкаты были использованы. Настолько, что в конце вечера, когда я поняла, что это всего лишь дурацкий способ для более близкого общения, я встала и заключила:

— Пожалуй, мы с вами всё обсудили, и мне пора уходить.

— А как же ужин?

— Спасибо, я не голодна. Георгий Владимирович, была рада встретиться. Надеюсь, бумаги, которые теперь в вашем распоряжении, будут изучены и ответ я услышу в ближайшее время.

Абрамов поджал губы.

Чувствовалось, что он недоволен, и это недовольство исходило от него вибрирующим раздражением, которое, словно бы рябь, пускалось по воздуху.

Я повесила сумочку на локоть и шагнула к двери.

— Александра, а если просто… Просто останьтесь со мной поужинать. Без всякого диалога о бизнесе.

Я остановилась, выпрямила спину.

— Георгий Владимирович, я не голодна. — И это был лучший ответ на любые поползновения.

Когда я вышла из вип-ложи, то уставилась на официанта, который наблюдал за дверью. Кивнула и двинулась в сторону лестницы. Ещё несколько раз провела глазами по площадке, отмечая, что Рубен успокоился и не стал лезть под горячую руку. Что, в принципе, меня устраивало.

А рано утром звонок отца разбудил меня, такую ленивую и уже безработную.

— Ты что натворила? — Зло произнёс папа, брызгая в трубку слюной.

— А что? Абрамову не понравилась встреча? Или как?

— Ты что натворила, Саша? Ты что, действительно считаешь, что я буду терпеть твои выкрутасы?

Зевнув, я села в постели и сложила ноги по-турецки.

— А ты что, надеялся на то, что я стану элитной шлюшкой, чтобы ты меня под своих партнёров подкладывал? Я тебе дала уже понять, что торговля дочерью — плохая идея. Но если ты не понимаешь это после диалога, то пойми это, увидев документы о том, что я снимаю с себя полномочия генерального директора “Лидала” и ухожу в закат.