Саша.

— Что? — Взревел отец раненым зверем.

Я пожала плечами и потёрла сонные глаза.

— Что слышал. Я сняла с себя полномочия. Пожалуйста, давайте вы там с Рубеном, с Корникой разбирайтесь сами. А живым товаром я никогда не буду. И впредь, я считаю, тебе стоит думать, прежде чем размениваться на непонятные связи с непонятными людьми ценой моей чести.

Я старалась говорить ровно, но это было сложно. Потому что я ещё не проснулась, меня то и дело тянуло сказать что-то нелицеприятное отцу.

— Так, немедленно, быстро подняла свою пятую точку и поехала...

— О нет, теперь это не работает. Я бы поехала, я бы подняла, если бы продолжала оставаться гендиром. Но, знаешь, должность как-то мелковата. Ты же не переписал на меня “Лидал”. Ты по-прежнему главный владелец. Вставай опять во главе компании. Хочешь, нанимай специально обученного человека. Я уверена, что ты же и с другим профессионалом сможешь делать те же самые обороты, папочка.

— Молчать, Саша, молчать! Я сейчас приеду, и ты у меня…

— Да, по пути, пожалуйста, купи мне круассаны. Хорошо?

Я бросила трубку и растянулась на постели.

Я не боялась отца. До развода, да, я чувствовала себя обязанной, понимала, сколько на меня возложено. После развода, когда мне в лицо ткнули тем, что у меня все есть только благодаря замужеству, это как-то разбило всю мою веру в человечество.

Я накинула на себя длинный халат поверх атласной пижамы и двинулась в сторону кухни. Включила чайник. Набрала сына.

— Привет, мой хороший.

— Здравствуй, мам. — Ласково отозвался в трубке Вася.

— Когда ты ко мне приедешь? Я хочу тебя увидеть. Я хочу с тобой хотя бы кофе выпить.

— Давай вечером. И поскольку все-таки я в этой ситуации джентльмен, то приглашаю тебя в новую современную кофейню на Театральной улице. Адрес скину в сообщении.

— Хорошо, родной.

Что делать с Ксюшей — оставалось по-прежнему вопросом острым. Но я понимала, что просто её никуда не отпущу. Мне плевать, сколько ей лет. Она не будет шарахаться по заграницам с мужиками. И не от того, что я такая нервная, истеричная и все в этом духе. Да нет, у меня просто перед глазами пример — её папа, который снимает девок. Мне такого в семье не нужно. И я об этом планировала с сыном поговорить. Вася все-таки больше сосредоточен на какой-то собранности, что ли.

В дверь ломился отец с такой силой, как будто бы собирался снести её к чёртовой матери. А когда залетел, я сложил руки на груди и порицательно покачала головой.

— Я так и знала, что ты мне круассаны не купишь.

— Александра! — Его трясло.

Нет, я понимала, что возраст, что нельзя так поступать с собственным отцом, но, глядя правде в глаза, его этот возраст не останавливал, когда он устраивал свои мышиные бои, стравливая конкурентов. Также возраст не мешал, когда он договаривался со своими партнёрами о том, что "Саша с вами заключит договор".

— Ты хотя бы знаешь вообще, чем обернулась твоя выходка?

— Подозреваю тем, что Абрамов не согласился сотрудничать. — Охнув и театрально зажав ладонью рот, предположила я.

— Глупее, Саша!

Отца затрясло, пот выступил над верхней губой.

— Если бы ты хотя бы подумала, что происходит сейчас из-за твоего отказа, то ты не была бы сейчас настолько беспринципной и ехидной.

Я развернулась и взмахнула рукой в сторону кухни, намекая ему на то, чтобы прошёл и не стоял в дверях. Он прошёл, пыхтел, как бык на корриде.

Я не знала, в каком состоянии он уехал от мамы, но если в подобном — уверена, что она ему в термос накапала валерьянки.

— Я, как уважаемый человек, договариваюсь, навожу мосты, пытаюсь устроить жизнь своей дочери лучшим образом. Тебе что, было бы так плохо с Георгием Владимировичем? Ты хотя бы знаешь, какие у него деньги водятся? Ты хотя бы представляешь, что ты бы каталась лучше, чем сыр в масле? Ты в курсе, что во время разговора звучала такая фраза: “если бы Саша, конечно, снизошла, думаю, вполне нормально первым подарком преподнести ей квартиру в Москва-Сити”

Я фыркнула так, что чуть было не расплескала кофе.

— Ты понимаешь объём возможностей, которые тебе бы дал Абрамов?

— А ты понимаешь, что он почти на десять с лишним лет меня старше?

— Так и ты не молодая коза! — Взмахнул рукой отец и зачесал волосы назад, чтобы незаметна была лысина, которую мама с упорством енота-потаскуна полировала каждое утро. — Так и ты не молодая лань. Что ты надеешься урвать? Тебе сорок с лишним лет. Одной ногой ты уже, считай, на пенсии. У тебя дочь скоро родит.

— Так, — я отставила бокал с кофе и вздохнула, — ты мне здесь про дочь не начинай. Родит она. Мозгов мало, чтобы родить. Это первое. Второе — если ты считаешь, что после развода я потеряла свою какую-то актуальность, либо спрос на рынке невест на меня резко упал, то ты ошибаешься. И в этом контексте я не собираюсь связывать свою жизнь, свои активы и капиталы с человеком, который прилично так старше меня. Мне через два года что с ним делать? Протрузию лечить или, может быть, в санаторий Ессентуки гонять, чтобы ему кишечник почистили? Ты хотя бы понимаешь, что мне сорок с хвостиком и для меня сейчас очень важно быть как минимум нормальной женщиной, а не нянькой.

— Ты видела Абрамова? Какая нянька? Какие Ессентуки? Да ты бы с ним не вылазила с островов. Он бы тебя чем только не окутал: драгоценностями, мехами. Но нет, ты у нас гордая. Только непонятно, ты откуда эту гордость взяла. Ты никогда не смотрела на примеры этой идиотской идеологии. У тебя отец всю жизнь рвал и метал, чтобы семья была при достатке. Мне кажется, ты уже лет в пятнадцать должна была усвоить тот факт, что мораль это, конечно, хорошо и мнение своё прекрасно иметь, только вовремя надо уметь менять своё мнение!

Отец рычал на меня. Отец давил на меня, наступал, нависал сверху, заставляя ощутить себя как раз-таки той самой девочкой лет десяти. Только потом я хлестала себя по щекам и напоминала, что “матушка, ты немного очаровалась моментом. Тебе прилично так за сорок, и поэтому хватит жевать слюни”.

— Чтобы ты мне сейчас не сказал, как бы ты себя сейчас не повёл, какие бы аргументы не привёл, я не буду спать ни с одним из твоих партнёров. И работать на тебя я тоже не буду.

— А куда ты пойдёшь? На паперть, сидеть с протянутой рукой?

— Давай будем объективными, когда я получу половину имущества после окончания судов с Рубеном — мне в принципе работать не особо нужно будет. Неужели ты считаешь, что за столько лет активной профессиональной деятельности я не смогла сделать себе подушку безопасности? Если сейчас в эту подушку безопасности залезу, я в принципе могу с любым стартапом открыть бизнес и он будет успешным.

— Знаешь что, Саша, все это мечты, все это какие-то замки из песка. — Отец упёрся ладонями в стол и покачал головой. — Просто, знаешь, во всей этой ситуации до ужаса дебильно то, что Абрамов мало того, что вчера получил отворот-поворот, причём в настолько циничной и грязной форме от тебя, что даже не знал, как об этом тонко намекнуть мне. Но все бы ничего, если бы не его звонок с утра, когда он, выплёвывая зубы, орал о том, что мало того ты его унизила, так ещё сверху и твой блаженный муженёк постарался, разбив о его голову несколько бутылок с алкоголем!