Я дрожу всем телом. Колени саднит, правую руку сводит от боли.

Перед глазами стоят кадры последних мгновений в машине у бывшего мужа.

«Почему нас преследует полиция?»

«Кто-то настучал про похищение, вот они и идут по следу»

«Мы никого не похищали. Это мои жена и дочь. Мы возвращаемся домой, и точка»

«Нас попытаются остановить на посту ДПС»

«От нее надо избавиться! Вышвырни ее из машины, иначе проблем не оберешься!»

Волна страха прокатывается по всему телу. За окном мелькают пейзажи.

«Нет!» — вжимаюсь в сиденье. Скорость слишком высока, чтобы падение обошлось без травм.

«Мамочка!» — плачет Аннушка. Впивается в мою руку, никак не хочет отпускать.

Антон мечется. Он не думал, что за нами увяжется полиция, да еще с такими твердыми намерениями.

«Я просчитался», — цедит зло. Тянется к дверце с моей стороны. Распахивает.

Он выбрасывает меня из машины, грубо, резко, без капли сожаления, но Анна так крепко держит меня за руку, что ее по инерции выталкивает за мной следом.

«Анна, нет!» — последнее, что я слышу от Вятича. Перед глазами стоит его полный безумного отчаяния взгляд. Он не планировал потерять ребенка, которого присвоил десять лет назад.

От воспоминаний мне становится трудно дышать. Горло сжимают спазмы.

Я не спускаю глаз с Аннушки, которая без движения лежит на обочине.

Я не знала, что мой бывший муж способен на чувства. Он безжалостно открыл дверь и швырнул меня на обочину, но не ожидал, что Анна вцепится в меня слишком крепкой хваткой.

«Гори в аду, Антон!» — произношу мысленно.

Зажимаю рот рукой, пытаюсь унять всхлипы. Рядом Андрей. Он накрывает мою руку своей, и в его глазах я читаю так много отчаяния, что не передать словами.

Вокруг разбитые машины. Стоны, плач, чьи-то крики в телефон. Из-за аварии на дороге образуется огромная пробка. Полицейский автомобиль заблокирован между двумя машинами.

Краем глаза я замечаю, что мерседес Антона вместо того, чтобы уйти от преследования, съезжает на обочину. Изумленно наблюдаю, как из него выбирается Вятич. Он торопливо идет в нашу сторону.

— Андрей, — стону хрипло, и с опасением сжимаю его руку сильнее.

Во взгляде Горского мелькает звериная ярость. Он поднимается с колен. Стряхивает грязь и расправляет плечи.

Мне страшно. Я заслоняю собой лежащую на земле Аннушку, и не спускаю глаз с мужчин.

Напряжение настолько сильное, что сдавливает виски.

Вдох-выдох. Я слышу, как в ушах колотится пульс.

Внимание соперников полностью сфокусировано друг на друге.

— Отойди! — Вятич с силой толкает Горского в грудь. — Там моя дочь!

— Это моя дочь! — ответный толчок заставляет Антона оскалиться.

— Что за бред?! Надышался винными парами на фестивале? Ей требуется медицинская помощь, отойди в сторону!

— Мы без тебя разберемся, какая помощь ей требуется!

Миг, вспышка ярости — и двое соперников сцепляются в жесткой схватке.

— Прекратите! Слышите?! — хрипло выкрикиваю я, но мой голос тонет в окружающем шуме.

Горский и Вятич швыряют друг друга по обочине, бьют наотмашь, не щадя. Один делает стремительный выпад, другой уходит от удара. Каждый старается найти слабое место противника.

В их глазах пылает пламя жесткой ярости, желание уничтожить прослеживается в каждом движении, в каждом вздохе.

Аннушка внезапно приходит в сознание.

— Мама! Мамочка!

Она садится на земле, вцепляется в меня и начинает громко плакать.

— Девочка моя…

Я подсаживаюсь к ней, прижимаю ее к груди.

— Испугалась? — шепчу сбивчиво.

Она кивает. Утыкается в мою грудь лицом. Мы сидим на грязной земле, обнявшись. Я даже не пытаюсь встать. Боюсь, что лишние движения могут как-то повредить Аннушке.

— Почему папа выбросил тебя из машины? — всхлипывает Анна. — Мы ведь приехали за тобой? Он обещал, что мы заберем тебя и вернемся домой. Что все будет, как прежде, до вашего ужасного развода… Не пойму, почему он решил тебя выкинуть?

Я растерянно глажу ее по волосам. Я не знаю, что ей ответить. Мой бывший муж не ожидал преследования. Он действительно собирался вернуться в наш родной город вместе со мной и Аннушкой, и он слишком поздно осознал, что допустил просчет, похитив меня на глазах у всех. Чтобы не нагнетать ситуацию, он просто решил избавиться от меня. Выкинуть из машины и таким образом остановить преследование полиции. Но он не понял главного — все намного серьезнее, чем похищение моей персоны из отеля. Полиция отправилась за ним вдогонку по совершенно другому поводу — тайна его дочери раскрыта.

До Вятича и Горского наконец добираются оперативники, которых заблокировало в машине из-за аварии. Двое полицейских хватают моего бывшего мужа за плечи и надевают на него наручники. В одном из них я узнаю сероглазого Пашу, который так неосторожно обидел Дашу на школьном выпускном.

— Вятич Антон Георгиевич? Вы арестованы, — громко произносит он.

— Арестован?! За что? За то, что благодаря моей бывшей жене ребенок выпал из машины? Так ее арестуйте! А еще лучше, упеките в психушку! Нормальный человек не станет выпрыгивать из машины на ходу вместе с ребенком!

— Ты ее выбросил на глазах у свидетелей, ублюдок! — взрывается Горский, которого пытаются удержать двое других оперативников.

— Ну, нет! Вы на меня это не повесите! Таисия решила выпрыгнуть на ходу, дочь не хотела ее отпускать, но мою жену даже это не остановило! Она была готова на все, лишь бы вернуться к своему любовнику! Жизнь моей дочери для нее ничего не значит.

— Это не твоя дочь, — хрипло выдыхает Горский. — Я не знаю, каким образом тебе удалось после похищения провернуть махинацию с ее удочерением, но я уже оправил в суд все необходимые документы. После проведения ДНК экспертизы твое отцовство будет отозвано.

— У тебя ничего не выйдет! Я не дам согласие на проведение ДНК-экспертизы!

— Оно не потребуется, его выдаст судья.

— Почему вы надеваете на меня наручники? Это незаконно! Я вез бывшую жену и дочь домой, по вине жены произошел несчастный случай! Я требую адвоката!

— Вы арестованы за преднамеренное убийство Киры Смородиной. Камеры у дороги зафиксировали ваш автомобиль на той дороге за пару минут до столкновения.

Вятич недовольно морщится, пытается уйти от захвата.

— Это еще кто такая? — уточняет брезгливо.

Андрей горько ухмыляется.

— Моя сотрудница. За несколько мгновений до смерти Кира прислала мне голосовое сообщение. Она успела рассказать твою тайну прежде, чем ты убил ее с помощью простого маневра на дороге.

Вятич бледнеет.

— Что, нечего сказать? Впрочем, можешь молчать до приезда своих хваленых адвокатов. Нам и так все ясно. Чистосердечного признания не потребуется.

Антон подается вперед.

— Как только здесь появится мой адвокат, у тебя заберут ребенка! Запомни: дочка никогда не станет твоей. Ее изымут у вас еще до того, как вы успеете получить разрешение на проведение ДНК экспертизы.

Андрей не отвечает. Лишь испепеляет соперника полным ярости взглядом.

Сотрудники полиции силой уводят моего бывшего мужа к служебной машине.

Заплаканная Аннушка провожает человека, которого считала отцом, полным недоумения взглядом.

— Мам… почему они его арестовали? — шепчет испуганно.

Я глажу ее по спутавшимся волосам.

— Потому что он не твой папа. Он украл тебя у настоящих родителей много лет назад.

— Украл?! А где мой настоящий папа?

Горский оборачивается к нам. Смотрит на нас полным нежности взглядом, а потом делает шаг нам навстречу.

— Этот? — тихо шепчет Аннушка.

— Как ты узнала? — испытующе смотрю ей в глаза.

— Угадала по взгляду. А… мама?

Я на миг зажмуриваюсь.

— Я твоя мама, — произношу тихонько, и улавливаю, как у дочери вырывается вздох облегчения.

— Если бы это была не ты, я бы не пережила, — шепчет она.

— Тебе страшно?

Она качает головой.

— Нет. Только двигать головой больно. И тошнит сильно…

В следующий миг ее накрывает приступ тошноты.

Я едва успеваю повернуть ее лицом от себя, как начинается волна рвотных позывов.

Я дрожащими руками держу ее голову. Мне на помощь приходит Андрей.

— У нее сотрясение, — констатирует с тревогой. — Нам нужен врач, и чем скорее, тем лучше. Надеюсь, пробка разойдется и позволит полицейским довезти нас до больницы.

Будто услышав его призыв, окружающее пространство взрывает громкая сирена кареты «Скорой помощи».

— Похоже, «Скорая» добралась до нас раньше, — шепчу с надеждой.

Пробка частично расходится, машины пропускают врачей.

Андрей с тревогой смотрит на меня.

— Тася, ты как? Встать сможешь?

— Думаю, да. Возьми дочь. Ее здоровье сейчас важнее.

Андрей склоняется к нам, берет Аннушку на руки. Она пугается, вскидывает голову.

— Мама! — зовет боязливо.

— Я здесь, — ковыляю за ними следом. — Дорогая, не волнуйся. Я тебя не оставлю…

Обрываю фразу, потому что внезапно ощущаю резкую боль в коленной чашечке. Хватаюсь за колено. Кажется, падение и для меня не прошло бесследно.

Андрей оборачивается.

Едва успевает подхватить меня свободной рукой.

Карета «Скорой помощи» резко притормаживает неподалеку от нас. Из нее выбираются сотрудники, и по моему телу прокатывается волна успокоения — теперь нам точно помогут.