Я нахожусь в полицейской машине со следователем. За нами следом на второй машине едет опергруппа. Мне стоило невероятных усилий организовать захват преступника на законных основаниях. И о, ужас — пробка на подъезде к Абрау почти не двигается.

«И, да, не прощай меня. Так будет лучше для нас всех» — голос моего врага бьет по нервам, как по оголенным проводам.

Связь обрывается, и я застываю. Ужас сковывает тело, не давая нормально дышать. Как Таисия оказалась в лапах бывшего мужа?!

Мы где-то просчитались. Состряпанный наспех план дал большую осечку.

Один миг, одно неосторожное решение — и Вятич снова на коне, а мы в пропасти!

Тишину взрывает звонок сестры. Он вносит ясность.

— Андрей! Я здесь, на вилле… Тасю и Анечку только что увезли в неизвестном направлении! — звенит истерикой голос Даши.

— Нужен план-перехват! — встревает Солодов. Вырывает мобильник у меня из рук. — Даша, пусть администратор отеля срочно даст номер машины, на которой увезли вашу сотрудницу и девочку! Немедленно!

Полицейские переглядываются.

— Врубай сирену, поедем по обочине! — толкает водителя следователь.

— Понял. Объявляю план-перехват, — кивает тот.

— В машине ребенок! Там моя дочь… — я хватаю сидящего рядом полицейского за плечи. Кажется, я окончательно теряю разум.

Он уверенно смотрит на меня.

— Догоним.

Сирена оживает. Машины расступаются, и полицейский кортеж съезжает на обочину. Здесь очень мало места, но у нас нет выбора.

Номер автомобиля удается выяснить почти сразу. На все посты ДПС передают информацию о преступнике, похитившем сотрудницу.

Я напряженно сглатываю. О чем думал этот мерзавец, когда сажал Тасю в машину? Неужели настолько поверил в свою безнаказанность, что собирался увезти Тасю и Аннушку в свой город?

За последние три часа я успел очень многое. Вместе с адвокатом мы подали иск в суд. Предоставили доказательства — свидетельство о рождении и показания десятилетней давности, когда похитили мою дочь. Нам осталось дождаться разрешения суда на проведение генетической экспертизы. В случае, если девочка окажется моей, предыдущее усыновление будет отменено, и я получу обратно родительские права на свою родную дочь.

Машины несутся по обочине, а мне кажется, что от напряжения у меня сейчас разорвется сердце. Десять лет забвения — и каков итог? Все так банально — у моей жены была связь с подонком, который украл мою дочь из машины! В ту ночь Нина разбилась не случайно. Также, как не случайно разбилась Кира сегодня утром. За обеими стоит Вятич!

Я начинаю осознавать, что Антон Вятич — неуправляемый психопат. Я могу нанять охрану, могу подать на него в суд, но он все равно найдет, как вывернуть ситуацию наизнанку и нанести удар в самый неожиданный момент. Нормальный человек всегда опирается на нормы, правила общества и закон. Для Вятича не существует этих понятий. Он играет без оглядки на правила.

Сейчас ставка слишком высока — на кону жизнь Таси и моей дочери.

…Мы вырываемся из пробки.

Движение на дороге из Новороссийска в сторону Краснодара очень оживленное. Пик сезона.

— Видим объект, — сообщают из второй машины по рации. — Черный мерседес, затемненные окна. Едет, нарушая правила движения, на большой скорости. Уходит на платную трассу.

— Не упустите из вида! — приказывает следователь. Я чувствую, как сдают нервы.

— Не понимаю, чего он добивается? Хочет вернуться домой? Вот так, просто? Без всяких пояснений?

— Наша цель — задержать его до того момента, как он покинет пределы Краснодарского края. На ближайшем пункте ДПС его остановят. Если не подчинится приказу, себе же сделает хуже.

— В машине мои дочь и любимая женщина! Если водитель потеряет управление, с ними может что-то случиться! — хрипло выдыхаю я.

Полицейские напряженно молчат.

Черный мерседес с номерными знаками, которые нам передала Даша, находится совсем близко. Нас разделяет всего несколько машин.

Полицейский кортеж лавирует в потоке автомобилей, пытаясь догнать похитителя.

Я на миг прикрываю глаза. Молю Бога, чтобы моя дочь и Таисия не пострадали. В ситуации, когда ребенок находится рядом с неадекватным человеком, назвавшим себя его отцом, другого не остается. Любое неосторожное движение, любая мелочь сейчас могут привести к фатальным последствиям.

Полицейские достают переговорное устройство.

Громко оповещают, что мерседесу с определенным номером надо съехать к обочине и остановиться.

Впереди платная трасса, там останавливаться запрещено. Слишком опасно — машины несутся потоком на большой скорости.

Но вместо того, чтобы остановиться, мерседес виляет влево и создает аварийную ситуацию. Не справившись с управлением, китайский внедорожник летит нам навстречу. Ужас в глазах водителя кричит о том, что лобовое столкновение неизбежно.

— Твою мать! — ругается наш водитель и едва успевает уйти с дороги в поле.

А я вдруг понимаю, как погибла Кира Смородина. Именно так, как этот водитель, ужас в глазах которого не передать словами.

Следующие за нами машины не успевают сориентироваться, происходит массовое столкновение. Полицейский кортеж оказывается в ловушке.

Я вдруг вижу, как в мерседесе на ходу открывается задняя дверь.

— Нет! Нет! — кричу так громко, что срывается голос. Но для Вятича не существует стоп-слова.

В следующий миг сильный толчок выбрасывает на дорогу Таисию, а за ней следом, вцепившись мертвой хваткой в ее руку, из машины выпадает девочка. Она неудачно ударяется головой об асфальт.

Вятич мечется на заднем сиденье. Нет, он не планировал избавляться от Аннушки. Он хотел вышвырнуть Тасю, потому что план-перехват организован по ее душу, но что-то пошло не так. Ребенка выбросило за ней следом.

Тася пытается подняться, но у нее плохо получается. Девочка лежит чуть поодаль, на спине, неестественно раскинув руки в разные стороны.

У меня перед глазами все плывет. Я на ходу выпрыгиваю из едва притормозившей полицейской машины, бегу к девочкам.

— Анечка… — хриплю в отчаянии.

Падаю на колени перед дочерью, пытаюсь дрожащими руками нащупать пульс.

Таисия подползает ко мне, садится на землю рядом. Всхлипывает. Растирает по лицу дрожащими руками слезы и кровь.

— Вызовите «Скорую»! На дороге авария, пострадал ребенок, он без сознания, — долетают до моего слуха обрывки фраз сотрудников полиции, оказавшихся вместе с нами в ловушке из машин.

— Дышит, — пытаясь выровнять дыхание, шепчет Тася. — Она дышит, Андрей!

По ее щекам горячими потоками катятся слезы.

Я прикрываю глаза. Выдыхаю. Боюсь трогать Аннушку, чтобы не навредить. Просто сижу на земле рядом с ней и Тасей. Сжимаю руку Таси.

«Только дыши! Слышишь, доченька? Дыши, умоляю…» — повторяю, словно молитву.