Мы с Дашей переглядываемся.

Увезти Аннушку — безумная идея. Но оставлять ее рядом с Вятичем опасно, поэтому я соглашаюсь на риск.

Мы возвращаемся на фестиваль. Медленно идем к павильону «Галереи» сквозь толпу.

Приближается полдень, и становится нестерпимо жарко. Плюс тридцать девять, и это еще не предел. Несмотря на жару, туристов много. Наши менеджеры — две девочки из офиса «Галереи» — стойко держатся. Рассказывают про особенности того или иного сорта вина таким же стойким гостям, приехавшим на фестиваль.

Мы с Дашей почти не разговариваем. Я нервничаю. Она тоже. Время тянется бесконечно. Проходит час, еще час. Жарко.

Даша вздыхает.

— Отдала бы все на свете за то, чтобы искупаться в Дюрсо.

— Это далеко отсюда? — уточняю, чтобы хоть как-то себя занять.

— Нет. Если на машине, то минут пятнадцать по горной дороге. Жаль, что сегодня не до развлечений.

Я разливаю вино в бокалы подошедшим туристам.

— Сегодня у нас другое развлечение, — усмехаюсь невесело.

Она отводит взгляд.

— И не говори…

Время все тянется и тянется.

— Эх, если бы можно было сделать ДНК экспертизу, не привлекая внимание, — вздыхает Даша. — Все бы упростилось.

Я несколько мгновений смотрю на нее. Вспоминаю про расческу и завтрак.

— Сегодня утром Аннушка заходила к нам в номер, — признаюсь осторожно.

Даша распахивает глаза.

— Ты что, Тась?! Мы же… мы договаривались! — Она заблудилась! Была растеряна, напугана. Что мне оставалось делать?!

— Поверить не могу, что ты впустила ее в номер…

— Пусть она мне не родная по крови, но это мой ребенок! Я ее мать!

— Это могло быть ловушкой! — Могло быть, но не стало.

Даша проводит по волосам рукой. С досадой посматривает на меня.

— Ладно, прости. Я бы тоже не смогла захлопнуть дверь перед носом у ребенка. Ты ее впустила в наш номер?

— Я не просто ее впустила. Мы вместе позавтракали. Только… Андрей попросил персонал убраться после завтрака. Так что следов не осталось. Но я расчесывала ей волосы своей расческой.

— Думаешь, в расческе остался хоть один волос? — в голосе Даши сквозит надежда.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Я торопилась. Просто хорошо расчесала ей волосы, а потом заплела. Расческу бросила на комоде у зеркала в нашей с Андреем спальне.

Звонок от Андрея заставляет нас обеих замолчать.

— Тась, оставьте стенд менеджерам, а сами немедленно идите на виллу. Если полиции еще не будет на месте, ждите их в холле. Как только твоего бывшего мужа повяжут, отправляйтесь в его номер и забирайте девочку, — его голос звенит напряжением.

Я напряженно киваю.

— Я поняла. Идем на виллу.

Поднимаю глаза на Дашу.

— Нам пора, — пытаюсь сказать спокойно, но у меня дрожит голос.

Она кивает.

— Ты можешь идти на виллу прямо сейчас. Через десять минут к стенду вернется менеджер, и я приду за тобой следом. Нельзя оставить вино без присмотра.

Я напряженно сжимаю в руках сумочку.

— Хорошо.

— Тася!

Оборачиваюсь.

— Что?

— На всякий случай забери из номера расческу.

— Конечно. Но надеюсь, через час Аннушка будет с нами, и расческа не пригодится.

— Я тоже на это надеюсь, но лучше перестраховаться. Десять лет слишком большой срок.

Я покидаю наш павильон и торопливо иду по раскаленной дороге. Семья Андрея десять лет находится в состоянии ожидания. Я не могу их подвести. То, что у нас с Андреем одна дочь на двоих, вселяет в мое сердце надежду на чудо.

Мне хочется спрятаться от солнца, и я прикрываю глаза рукой. В наших краях такой жары никогда не бывает. Я выросла в более северных краях, адаптироваться к югу совсем непросто. Кепка не спасает. От нее только хуже.

По раскаленному дневным зноем мостику я добираюсь до яхтклуба.

У прекрасного бассейна на территории роскошной виллы на противоположной стороне оживленно.

Среди отдыхающих постояльцев я замечаю Вятича. Развалившись на лежаке в тени зонтика в футболке и белоснежных шортах, он лениво наблюдает за резвящейся в воде Анной. Его охрана разместилась неподалеку и зорко следит за пространством.

Взгляд скользит по дочери, и мое сердце сжимается. Когда мы придумали свой безумный план, мы не взяли в расчет охрану. Остается надеяться, что полиция справится с поставленной задачей.

— Таисия, неужели ты одна? — заметив меня, лениво улыбается бывший муж. — Куда делся твой рыцарь в майке с надписью «Галерея»?

Он поднимается с лежака и уверенно приближается ко мне.

Я вся сжимаюсь от напряжения. Почему-то именно сейчас, когда Андрей пытается устроить засаду, невинная фраза бывшего мужа бьет по нервам.

— Может, вытащишь дочь из воды? Она получит солнечный удар! — возмущаюсь, чтобы перевести тему.

Вятич фыркает.

— Брось, какой удар? Пять часов вечера. Кстати, не хочешь к нам присоединиться? Коктейли за мой счет, — он обворожительно улыбается, и будто невзначай, касается пальцами моей щеки.

— Не имею ни малейшего желания, — уворачиваюсь от его прикосновения.

— Ладно, давай начистоту, — вальяжность слетает без следа. Он грубо сжимает мой локоть. — Когда ты уже наиграешься в обиженную женушку? Я хочу домой! Мне надоело кваситься на жаре без намека на ветер.

Я смотрю в его карие глаза.

— Так поезжай, — цежу сквозь зубы и пытаюсь вырвать руку. — Мне и здесь хорошо.

— А мне нехорошо, — бывший муж и не думает меня отпускать. — Может, отправимся домой прямо сейчас, раз ты изволила вернуться на виллу без группы поддержки?

— Что?..

Я растерянно отступаю назад.

— Хм, мне нравится эта мысль. Вытащите мою дочь из бассейна, мы уезжаем домой! — Антон указывает телохранителям на бассейн жестким взглядом, и те мгновенно оказываются у воды.

— Анна, на выход! Мама наконец с нами, и мы едем домой.

— Ты… что?.. Нет!

Мое сердце летит вниз.

«Только не сейчас!»

Дочь в недоумении.

— А как же вещи, папочка?

— Вещи чуть позже заберет охрана.

Я отступаю назад. Поверить не могу, что он это сделает! Что за чудовищная интуиция у этого человека?! Он же не мог разгадать наш план?

Я брыкаюсь. Выкрикиваю, что похищение человека — преступление.

Но все происходит слишком стремительно.

Мои крики никого не трогают.

— Жена не хочет ехать домой, ей нравится ваш отель, — подмигивает Антон встревоженному охраннику. — Обещаю, мы оставим на вашем сайте самый лучший отзыв.

— Не верьте ему, он лжец! Это похищение! Я ему не жена! — кричу в отчаянии, но Антон лишь красиво усмехается и зажимает мне рот ладонью.

— Ну, же, милая, мы вернемся на следующий год, обещаю, — мягко произносит он и толкает меня к выходу. — А если будешь хорошо себя вести, приедем в октябре на очередной фестиваль.

В руках телохранителей Антона мы с Аннушкой — как две тряпичные куклы. Нас заталкивают на заднее сиденье роскошного «мерседеса».

Антон швыряет мне в лицо какие-то шмотки.

— Одень нашу дочь и сними эту гадкую футболку от «Галереи»! Клянусь, их усадьбу и магазины в нашем городе спалят дотла сегодня же!

Я вздрагиваю. Все оборачиваюсь назад в надежде услышать полицейскую сирену.

«Где же вы, Андрей?» — чуть не плачу. Не могу понять, почему не едут полицейские машины.

Звонок от Горского заставляет меня вздрогнуть. Антон как раз садится вперед. Он, будто маяк, перехватывает сигнал. Вырывает у меня из рук мобильник. Включает громкую связь.

— Тася, на трассе пробка, мы скоро будем, — голос Андрея звенит напряжением.

— Отпуск Таси окончен. Она едет домой, — поднеся телефон к губам, четко произносит Вятич. — И, да, не прощай меня. Так будет лучше для нас всех.

Жмет отбой и швыряет мой телефон на обочину дороги.

— Поехали! — приказывает водителю.

Мерседес срывается с места. Разметая клубы пыли, он несется по раскаленной дороге прочь от Абрау.