— Что?

Я не верю своим ушам. — Но это еще не все. После вашей свадьбы их отношения еще какое-то время продолжались. Она все металась от вас к нему и обратно…

Новость меня оглушает. У моей Нины был любовник? Невозможно!

— Нина думала, что ребенок, которого она ждет — не от вас, — добивает меня Прасковья. — Тот мужчина, которого она любила, настаивал, чтобы она вернулась к нему. Но Нина во избежание скандала решила дождаться рождения малыша и сделать ДНК-экспертизу. Ее любовник был… скажем так, слегка жесток на расправу. Она опасалась за ребенка, поэтому тянула до последнего. После рождения дочери выяснилось, что она ваша. Нина решила, что будет лучше остаться. А спустя год разбилась…

Прасковья вздыхает.

— Честно говоря, мне до сих пор ее не хватает.

Официант приносит мне кофе. Я сжимаю чашку так сильно, что кажется, еще миг, и она расколется. Удар по мужскому самолюбию? Еще какой.

— Кто же этот пылкий и страстный ублюдок? Кого моя жена любила так сильно, что была готова бросить меня по щелчку его пальцев? — интересуюсь колко.

Прасковья морщит поплывший нос.

— А вы не догадываетесь?

Я пронзительно смотрю на нее.

— Это же не Вятич?

Она кивает.

— Именно он.

Я взрываюсь.

— Скажите, а что вы все находите в этом психопате? Вот вы, Прасковья? Что заставило вас нырнуть в этот омут?

Она усмехается.

— Андрей Дмитриевич, я, скорее, исключение из правил. Все банально: мне требовались деньги, вот я и пошла на риск — оставила ребенка в надежде на то, что Антон меня озолотит. Увы, я просчиталась — он жадный прижимистый мерзавец. Поэтому у моего сына не будет отчества. Я заменю его на матчество.

Я ухмыляюсь. Откидываюсь назад на стуле. Некоторое время мы молчим.

— Отец моего ребенка любил вашу жену. Он считал вашу дочь своей дочерью, — не выдержав паузу, подмигивает мне Прасковья.

Я непонимающе вскидываю бровь.

В голове шумит. Кира могла пойти на свидание с Вятичем? В этом случае она могла увидеть только одного ребенка — его дочь.

Вятич считал мою дочь своей дочерью. А значит…

Я разжимаю пальцы, и чашка со звоном падает на блюдце.

Та девочка, которую сегодня в холле держал за руку Вятич — моя дочь!

Мне не хватает воздуха. Как же все просто! Банально и просто… Я

ходил мимо своей дочери, я видел ее на экране, и ни разу ничего не кольнуло! Я злился на Таисию, пытался увезти ее подальше от ребенка, и... Я даже не подумал, что у нас с ней одна дочь на двоих!

Я достаю бумажник, бросаю на стол купюру.

— Кстати, уверена, то вино, что вы вчера рекламировали, продастся за неделю! Готовьте еще партию, — произносит мне вслед Прасковья.

Но я ее не слушаю.

Я иду через террасу, сворачиваю к парку. Чувствую себя так, будто выпил бочку самого крепкого вина. В висках пульсирует боль. Перед глазами все плывет. Вятич украл у меня дочь и каким-то образом оформил ее, как свою. Бред? Очень похоже на бред. Но факт есть факт — все эти годы я медленно сходил с ума, а он растил мою пропавшую малышку!

Я едва справляюсь с эмоциями. Вместо того, чтобы бежать в номер, который занимает Вятич с моей Анечкой, я приказываю себе сесть на лавочку в тени деревьев. Дрожащими пальцами нащупываю в кармане мобильный телефон.

Чтобы получить разрешение на проведение ДНК-экспертизы, требуется решение суда, а значит, пришло время поднимать на ноги моих адвокатов.

— Андрей!

Я поднимаю взгляд. По дорожке сквозь толпу туристов ко мне бежит Даша. Она бледна.

Как только оказывается рядом, впивается в мои плечи пальцами.

— Я тебя повсюду ищу! Мы с Тасей разгадали тайну Аннушки! Она… она и есть…

Я перехватываю ее руку.

— Я знаю, — киваю с отчаянием. — Знаю!

— Откуда?

— Я разговаривал с Прасковьей. Все оказалось так банально, так просто! Моя жена любила Вятича и думала, что это его ребенок…

— Она ошибалась! Анечка твоя дочь!

— Ошиблась, да, — хриплю я.

На дорожке показывается Таисия.

В ее глазах плещется тревога.

Я машу ей рукой, и вскоре она оказывается рядом.

— Андрей… Даше не следовало тебя обнадеживать, ведь у нас нет никаких доказательств, — во взгляде Таисии боль.

— Тася… если бы я только знал, что мы с тобой боремся за одного и того же ребенка… Как много времени упущено! Единственное, за что я благодарен судьбе — это за то, что ты все эти годы была рядом с моей дочерью.

В горле першит. Я просто не могу продолжать. Приходится сжать челюсти, чтобы справиться с эмоциями.

Тася садится рядом.

— Андрей, мое время рядом с Аннушкой закончилось. Теперь она во власти Антона. А он не совсем адекватен.

— Их необходимо разлучить. Чем скорее, тем лучше. Но нам нужно время, чтобы получить разрешение суда на ДНК-тест.

— Бросаться грудью на амбразуру бессмысленно. Пока мы не запросим у суда разрешение на ДНК-экспертизу, мы бесправны. Не знаю, как моему мужу удалось провернуть вопрос с документами, но все права на ребенка у него. Ему нельзя знать, что мы в курсе его тайны. Кто знает, что он устроит? Он же псих!

Я потираю подбородок.

— Вопрос с документами будет выяснять следствие. Как бы безумно это не звучало, но есть только один шанс разлучить твоего бывшего мужа с Аннушкой. Надо отправить его за решетку, во что бы то ни стало. Прямо сегодня.

Девчонки переглядываются.

— Он, конечно, монстр, но сейчас он на нашей территории, — медленно произносит Даша. — Нужна зацепка, хоть что-то, чтобы обвинить его в любом преступлении…

Я лихорадочно размышляю. Мысль цепляется то за одно, то за другое. В голове мелькают события десятилетней давности.

Я смотрю на сестру.

— Моя жена разбилась точно также, как и Кира сегодня утром. В месте, где нет камер, в паре километров от нашей усадьбы.

— Думаешь, это не был несчастный случай?..

— Мне нужно встретиться со следователем. Я сейчас позвоню адвокату. Он должен помочь, у него хорошие связи с полицией. Те пойдут нам навстречу. Найдут, за что задержать нашего гостя.

— А что потом? — Таисия нервничает. — У меня запрет на общение с Аннушкой.

Я сжимаю ее плечи.

— Плевать на запрет! Что они могут сделать? Главное — обезопасить нашу дочь от Вятича! Увезем ее как можно дальше, а там судья даст разрешение на ДНК-экспертизу, и тогда Вятич предстанет перед судом за похищение моего ребенка!

Тася смотрит на меня полным отчаяния взглядом, но я не вижу другого выхода. Знаю одно — моя дочь не может оставаться рядом с подонком, который ее украл!

Мимо нас чинно прогуливаются полицейские. Даша отводит взгляд. Узнаю Пашку Солодова. Тот еще бабник! Помню, как он к ней пытался клинья подбивать в старшем классе. Я ему быстро крылья обломал. Поймал уже у двери и пригрозил, чтоб ноги его в нашем доме не было. Все боялся, что он Дашу поматросит и бросит. Такие, как он, не задерживаются возле таких, как моя сестра. А Даша ранимая, чувствительная. Хорошо, что парень оказался понятливым. С одного раза все уяснил — с Горскими ему не по пути. Только взгляд его в нашу сторону мне совсем не нравится. Повзрослел, что ли? Оперился? Страх потерял? Впрочем, для моего плана похищения собственной дочери именно такой и нужен.

Звонок от управляющего из усадьбы заставляет меня вернуться в реальность.

— Андрей Дмитриевич, с вами хочет поговорить следователь. Когда вы сможете подъехать в отдел?

Отлично, на ловца и зверь бежит. Надеюсь, договоримся со следователем, найдем возможность упрятать Вятича за решетку хотя бы на сутки. За это время мы сможем выбить у суда разрешение на ДНК-экспертизу. Надо только поднять все мои связи. Дело о пропаже моей дочери придется снова открыть.

— Прямо сейчас и подъеду, — киваю согласно. — Пусть дождутся меня. Я только возьму с собой адвоката.

Взгляд скользит по Таисии. В ее глазах так много эмоций! И отчаяние, и надежда…

Я накрываю ее руку своей рукой.

— Тась, обещаю, мы заберем нашу дочь обратно. Сегодня же заберем… А дальше — дело техники. Надеюсь, Вятич получит приличный срок за похищение моего ребенка.

Она напряженно сглатывает. Пронизывает меня взглядом.

— Андрей, если Аннушка — твоя дочь, моему счастью не будет предела. Но без доказательств мы не можем претендовать на ребенка.

— Доказательства будут, обещаю. А сейчас возвращайтесь к нашему стенду и ждите моего звонка. Как только удастся добиться разрешения на арест, вы должны быть рядом с виллой, чтобы забрать Аннушку.

Крепко целую Тасю в губы и поднимаюсь с лавочки.

— Удачи, — выдыхает сидящая рядом Даша.

— Спасибо. Она нам понадобится, — киваю согласно, а сам высматриваю в толпе бездельника, который позволяет себе слишком откровенно смотреть на мою сестру. Его помощь будет не лишней.