Я подхожу к старинному зданию на набережной озера Абрау. Одновременно разговариваю по телефону с управляющим.

— Вызовите начальника службы безопасности! Пусть усилят охрану. Посторонних в усадьбу не пускать! Это приказ. Один из конкурентов сегодня утром открыто угрожал поджогом, поэтому на всякий случай свяжитесь с пожарной службой. Как только следователь и его группа закончат работу на территории, отзвонитесь мне.

— Конечно, Андрей Дмитриевич, мы уже работаем на этими вопросами, — летит напряженный ответ.

— Плохо работаете! Очень плохо! Если охрана пропустила на территорию чужаков, мы не будем пользоваться их услугами в дальнейшем. Они должны были предотвратить преступление на винодельне! Я хочу получить подробный отчет от начальника охраны! Желательно, немедленно.

— Начальник охраны вместе с помощниками сейчас анализируют происшествие. Подробный отчет будет готов в ближайший час.

— Пусть поторопятся!

«Бездельники», — сокрушаюсь мысленно. Сбрасываю вызов и поднимаюсь на террасу ресторана «Вилла Роз». Когда-то давно здание принадлежало виноделу Эдуарду Веделю. Интерьер ресторана воссоздает атмосферу конца девятнадцатого века. Винтажная мебель и декор соответствуют этой концепции.

Утро, еще тихо. Клиентов немного, но сотрудники ресторана готовятся к наплыву посетителей, и не зря. Ближе к обеду здесь яблоку будет негде упасть, ведь сегодня начался фестиваль.

Если бы не события последних двух часов, я бы пригласил Тасю на свидание именно сюда. Мы бы устроились на шикарной террасе в стиле прошлого века, заказали бы шашлык и безмятежно созерцали прекрасное озеро. Увы, сообщение Киры напрочь лишило меня романтики. Кошмар, в котором я живу уже десять лет, внезапно восстал из пепла. Моя дочь жива. Кира видела ее где-то здесь, и я намерен выяснить у персонала, что именно видела моя погибшая сотрудница.

Я подхожу к стойке, подзываю администратора.

Девушка ослепительно улыбается.

— Доброе утро. Чем могу помочь?

— Скажите, с кем можно побеседовать по поводу вчерашнего вечера? Здесь ужинала моя сотрудница. Я бы хотел узнать, с кем она провела время.

Девушка беспомощно разводит руками.

— Вчера вечером наш ресторан был заполнен до отказа. Было так много заказов, что мы сбивались с ног.

— Может, хотя бы взглянете на фото? Вдруг мне повезет?

Я открываю мобильник. Напряженно ищу фото Киры. К счастью, в галерее находится пара снимков на фоне винзавода. Я показываю их администратору.

— Кира Смородина, она работала у нас в компании.

Администратор несколько мгновений сосредоточенно рассматривает фотографию.

— Простите. Я ее не видела. Может, конечно, она была здесь с кем-то, но, когда много посетителей, всех не запомнишь. Если хотите посмотреть камеры, вам нужно обратиться к хозяину ресторана.

— Спасибо.

Я ищу глазами свободный столик, чтобы полистать записную книжку. Где-то у меня был записан номер телефона хозяев ресторана. Возможно, они согласятся дать доступ к камерам.

На выложенной камнем террасе за круглым белоснежным столиком я вижу Прасковью. Она в просторном сарафане из льна и шляпке. Потягивая прохладительный напиток из высокого бокала, она безмятежно созерцает окрестности. Заметив меня, оживленно машет.

Я раздраженно хмурюсь. Только болтовни любовницы Вятича не хватает сейчас для полного счастья!

— Андрей Дмитриевич, доброе утро, — слащаво улыбается она. — Вино у вас вчера на винодельне было чудесное! Уверена, оно станет популярным. Вы собираетесь позавтракать? Хотите, составлю вам компанию?

Я напряженно потираю лоб.

— Нет, я не собирался завтракать.

— А зря. Здесь прекрасная атмосфера. Умиротворяет.

Я уже собираюсь вернуться к телефону, как Прасковья вдруг выдает:

— Вы не там ищете, Андрей Дмитриевич.

Притормаживаю.

— Что не там ищу?

— Я слышала историю о пропаже вашей дочери. А еще я знала вашу жену. Мы с ней вместе начинали свою карьеру. Она ведь тоже была винным блогером, вы же помните? Мы даже вели одно время один блог на двоих и были лучшими подругами. Давайте вместе позавтракаем? Я расскажу вам много интересного.

Я раздраженно отодвигаю стул. Прошу у подошедшего с заказом официанта кофе.

— Что вы можете мне рассказать, Прасковья? — уточняю напряженно. — Предупреждаю сразу: мне не до шуток. Я на пределе. Час назад погибла моя сотрудница Кира Смородина. Перед смертью она сообщила мне важную информацию о моей пропавшей дочери.

Прасковья вздыхает. Придвигает к себе омлет и горячий хачапури по-аджарски. Ест с аппетитом.

— Я вам кое-что расскажу, но не принимайте это на свой счет, ладно? — подмигивает мне.

Я испепеляю ее взглядом. Раздражение достигает опасного уровня. Я не люблю, когда играют с моими чувствами.

Но Прасковья никуда не торопится. Отпивает глоток прохладительного напитка и смотрит на неподвижную гладь озера.

— У вашей жены до вас был роман. Она очень сильно любила другого мужчину, — оглушает внезапно.