От новой догадки я на миг замираю, но Горский безжалостно увлекает меня за собой. В его голубых глазах — колкий лед, и я невольно ёжусь.

— Тася, ты определись, ладно? Кто тебе нужен: я, или он? — притянув меня к себе, обрушивает на меня свой гнев. — Если тебя интересует бывший муж, нечего устраивать концерты на моей территории. Садись на такси и отправляйся на виллу в Абрау.

Я вырываю руку. Толкаю его в грудь.

— Меня не интересует мой бывший муж! Но там остался ребенок.

— Девочке одиннадцать! Она его дочь. Поверь, уж за одиннадцать лет она научилась лавировать в психических припадках своего отца.

— Она лавировала в них исключительно благодаря мне!

Мы смотрим в глаза друг другу. Кажется, еще миг, и искрящее напряжение выльется в бурю.

Управляющий ведет гостей в усадьбу, где уже готовы к встрече специально переодетые для праздника сотрудники. Диджей на террасе настраивает музыку.

— Даша! — окликает сестру Горский. Та оборачивается. — Отведи Таисию в столовую, пусть подождет меня там. А сама приведи себя в порядок и присоединяйся к празднику. Нечего бродить в мокром купальнике!

Дарья хмурится. Я прям ощущаю, как она внутренне закипает от гнева.

— Пойдем, Тася, — вместо того, чтобы возмутиться, бурчит она, и я послушно иду за ней следом. Оставаться наедине с Горским мне сейчас не хочется.

Мы с Дашей устраиваемся в столовой. Ее потряхивает, я пытаюсь не паниковать. От общения с Горским остался неприятный осадок.

— Андрей Дмитриевич просто верх любезности и такта, — срывается с губ.

Даша криво усмехается. Открывает бутылку с крепленым вином и разливает его по бокалам.

— Не бери в голову, он просто ревнует, — успокаивает меня. — Ты ведь понимаешь, что они сцепились из-за тебя на глазах у публики, которая спустя пару секунд растащила их потасовку по своим пабликам? Всем нужен контент. Чем горячее, тем лучше. А Андрею хочется, чтобы ты принадлежала ему одному. Вот он и злится.

Я вздыхаю. Отпиваю глоток крепленого вина, и напряжение немного отступает.

— Наверное, ты права, — не могу не согласиться с ее доводами. — Но Антон совсем съехал с катушек! Такое чувство, что это и не его дочь вовсе. Нет, серьезно, Даш… Он угрожал, что с ней случится что-то нехорошее, если я не вернусь. Несчастный случай, смерть по неосторожности.

Сестра Горского морщит нос.

— Серьезно?

— Да!

— Придурок. А где ее настоящая мать?

— Я не знаю! Когда мы поженились, Аннушка уже жила в его доме. Про ее мать Антон никогда не упоминал. Подробностей нет. Я только слышала, как он выдал Прасковье, что любил ее.

— В прошедшем времени? Не «люблю», а «любил»?

— Да. Я думаю, что скорее всего, ее давно нет в живых. Я предполагала, что он вдовец.

— И что, ты не разу не поинтересовалась, были ли у него до тебя официальные жены?

Я пожимаю плечами.

— Антон никогда не делится своим прошлым. Когда она начала за мной ухаживать, мы заключили соглашение — не лезть в прошлое друг друга. До него у меня был не очень хороший опыт. Я просто согласилась с его доводом о том, что прошлое должно остаться в прошлом.

Даша вздыхает. Забирает свой бокал и подходит к окну.

— Надо покопаться в его прошлом. Если есть дочь, значит, он был женат, как минимум. Иначе откуда в его доме взяться девочке?

Я верчу в руках бокал.

— Я не знаю. Никто, кроме его родной матери не знает, откуда взялась Аннушка. А она никогда не расскажет.

— У меня есть знакомый в органах. Учились в одном классе. У нас тут, сама понимаешь, все друг друга знают. Я попробую потрясти его насчет прошлого Вятича. Пусть подаст запрос в информационный отдел. Вдруг что откопаем?

— Мысль хорошая, — не могу не согласиться. — А с другой стороны, что, если ее мать жива и здорова?

— Тогда можно будет съездить к ней в гости и уточнить, почему ее отлучили от дочери. Ух, обожаю такие загадки. Я даже готова поделиться со своим знакомым парой бутылок коллекционных вин за информацию.

Я касаюсь ее руки.

— Спасибо за поддержку. Нет, правда, Даш… кроме тебя меня никто не поддерживает.

— Да ладно тебе. Андрей тоже тебя поддержит. Сейчас перебесится и снова станет мягким котиком. — Даша прячет взгляд и тихонько смеется. — А за твою дочку, хоть и приемную, мы еще повоюем. Обещаю.

Я выдыхаю. Нет, моя тревога за Аннушку никуда не делась, но перепалка с Горским уже не кажется концом света.

— О, а вот и Прасковья, — протягивает Даша. — Хочешь взглянуть?

Я поднимаюсь со своего места и прилипаю к окну вместе с ней.

Из окна видно террасу. Столики накрыты на четыре персоны каждый, и в одной из компаний я действительно вижу Прасковью. Животик проступает через ткань просторного белоснежного сарафана, а белая шляпа с полями помогает ей укрыться от солнца. Любовница моего бывшего мужа что-то увлеченно надиктовывает на камеру, красиво расположившись в плетеном кресле. Страдальческое выражение ее поплывшего лица навевает на мысль, что она страдает изжогой.

Я озадаченно потираю переносицу. Этой-то что здесь нужно?

— Интересно, ее Антон подослал? — не могу удержаться от вопроса.

— Хм, необязательно. Она винный блогер. У нее большая аудитория. И то, что она рекламирует винодельню прямого конкурента Вятича, говорит как раз об обратном. Видимо, они хорошо поссорились, если она приехала сюда.

Сейчас загляну на ее канал…

Даша включает экран своего мобильника и быстро оказывается в телеграм канале Прасковьи.

— Я подписана на всех винных блогеров, — поясняет она. — На наших местных однозначно, они помогают проталкивать экскурсии на нашу усадьбу и продавать некоторые марки вина.

Я киваю.

— Можешь мне этого не рассказывать, у меня тоже под сотню подписок.

— О, а у Прасковьи прямая трансляция! Кажется, она решила рассказать о мерзавце Вятиче, который сегодня устроил потасовку из-за своей бывшей жены. Жалуется, бедняжка.

Мы впиваемся взглядами в экран мобильника. Прасковья и вправду решила использовать контент с выгодой для себя.

— Я просто не понимаю, девочки, как можно быть настолько бесчувственным? Я ведь ношу его наследника! Сына, которого так и не смогла подарить ему бывшая жена! — всхлипывает с экрана моя соперница. — А он бросил меня и теперь хочет вернуть ее домой…

В дверном проеме появляется Горский. Мы с Дашей одновременно вздрагиваем от неожиданности. Она закрывает трансляцию.

— Даша! — Андрей скользит по сестре возмущенным взглядом. — Я же попросил принять душ и переодеться! А ты что делаешь?

Она закатывает глаза.

— Пью вино и строю планы по завоеванию мира. А ты что подумал?

— Марш в ванную! Живо. Здесь такой запах стоит, как будто глинтвейн варят, только без специй.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — Даша показывает ему язык, а потом беззлобно толкает его в плечо и исчезает в длинном холле вместе с мобильником.

Мы с Горским остаемся наедине.

Я стою у окна с бокалом крепкого вина. Он останавливается напротив. Стоит, скрестив руки на груди. Смотрим в глаза друг другу, прямо, в упор.