— Андрей, я хочу тебе кое-что сказать. Просто запомни мое откровение, ладно? — первой нарушаю молчание.

Он не отвечает. Только приподнимает бровь.

Продолжает стоять напротив меня, скрестив руки на мощной груди.

Я чувствую, как меня потряхивает от напряжения.

— Если бы мне был интересен мой бывший муж, вчера между мной и тобой ничего бы не было. Я бы не легла в твою постель.

Он фыркает. Подходит к буфету и достает еще один бокал. Наполняет его доверху крепленым вином. Приподнимает в мою сторону и опрокидывает в себя.

Я отвожу взгляд. Отворачиваюсь к окну и медленно пью свое вино. Сложно с ним. Придумывает всякие трудности, ставит между нами барьеры. Ревнует. К чему это все, не понимаю. Знал же с самого начала, кто я такая.

Он бесшумно подходит ко мне сзади. Кладет руки мне на талию и притягивает к себе спиной.

Я молчу. Он молчит. Потом касается губами моей шеи. Проходится по ней дорожкой из поцелуев, игриво кусает мочку уха.

— Прости. Мне сложно, — выдыхает хрипло. — Я не хочу тебя делить.

Я ставлю бокал на подоконник и поворачиваюсь к нему. Заглядываю в его глаза.

— Меня делить не надо. Я уже сделала свой выбор, — произношу тихо. — Надеюсь, что не ошиблась.

Его губы трогает улыбка.

— Не ошиблась, — произносит мягко.

Смотрит на меня несколько мгновений, а потом с нежностью проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Ты красивая, Тася, — произносит с восхищением. — Только очень ведомая.

Я уклоняюсь от его пальцев.

— Андрей… ты ведь знал с самого начала, что я повернута на ребенке, которого держит при себе мой бывший муж!

— Тась… это его ребенок. Ты ничего не можешь поделать. Смирись. А еще лучше — заведи своего, родного.

Я с досадой усмехаюсь.

— У тебя все так просто!

— А ты усложняешь. Так или иначе, завтра нам придется ехать в Абрау. Свободные номера есть только на вилле. Нам придется провести сутки в непосредственной близости от твоего бывшего мужа и его дочери. Нам будет непросто. Я надеюсь исключительно на твое благоразумие.

Я напряженно смотрю ему в глаза. Тону в них… потрясающий цвет. Как и у моей Аннушки.

— Я буду благоразумна, — обещаю твердо.

— Уверена?

— Даю слово.

Он склоняется ко мне и касается губами моих губ.

Я прикрываю глаза. Обвиваю его за шею руками и отдаюсь во власть поцелуя. Его язык дерзко скользит по моим губам и жадно врывается в рот. Руки неистово ласкают спину и плечи, обжигают прикосновениями кожу.

Все тело пронизывает сладкая истома. Я запускаю тонкие пальцы в его короткие волосы и таю от его поцелуев.

Он подсаживает меня на подоконник. Втирается между моих коленей, оглаживает горячими ладонями бедра, поднимая край юбки до самой талии. Его сильные руки удерживают меня на подоконнике, а губы обжигают ложбинку у основания шеи властными и горячими поцелуями.

Я прикрываю глаза и плавлюсь. Рваные поцелуи, скользящие ласки по разгоряченной коже кружат голову.

Я ощущаю его твердость низом живота, и дерзкое желание нарушить правила чопорной усадьбы в английском стиле накрывает с головой.

Взгляды сталкиваются.

— Хочу тебя до безумия, — шепчет мне в губы он. — Но нельзя.

Отложим самое приятное на вечер?

Я обвиваю его за шею руками, заглядываю в глаза.

— Это приглашения на свидание?

— Это приглашение в мою спальню. Переезжай в мой номер?

Я осторожно выдыхаю.

— Неожиданно, — признаюсь честно. — У меня есть время, чтобы подумать?

— Нет, — четко отметает он.

— Но…

— Если не согласишься, мое сердце будет разбито.

Он улыбается. Мы неотрывно смотрим в глаза друг другу.

— Вечером я приму окончательное решение, — обещаю ему.

— Хорошо. А сейчас давай в душ и на террасу. Скоро начнется дегустация вина. Знаешь, как оно называется?

Я улыбаюсь.

— Даша мне сказала.

Горский мне подмигивает.

— Честно говоря, когда его создавали, у меня из головы не шел твой образ. Тот самый образ, где ты с Вятичем под руку на одном из светских приемов. Ты была такой светящейся, такой секси… Четно говоря, я тогда и предположить не мог, что ты окажешься рядом со мной. Просто использовал свою фантазию и образ. Думаю, если мы появимся вдвоем, всем это понравится.

Я предупреждающе смотрю на него.

— Если мы появимся вдвоем на публике, это будет значить, что мы с тобой готовы заявить о своих отношениях.

— Я так понимаю, ты к этому не готова?

— Почему же? Совсем наоборот. Если учесть нападение моего бывшего мужа, получится целый блокбастер. Встретимся в холле?

— Нет, я зайду за тобой в номер. Слушай, Тась, это, наверное, дерзко с моей стороны, но ты видела этикетку вина?

— К своему стыду, еще нет.

— Там на этикетке красивая девушка в длинном красном сарафане в стиле бандо с открытыми плечами. У нас дресс-код белые футболки с надписью «Галерея», но я сегодня утром возил маму в торговый центр, и мы случайно увидели на манекене похожий сарафан. Мама сказала, что на тебе он будет смотреться великолепно. В общем… мы его купили. Если я попрошу тебя его надеть, это будет слишком дерзко с моей стороны?

Я смотрю ему в глаза.

По коже против воли летят мурашки.

— Если вино начнет продаваться, с тебя премия, — произношу уверенно.

Горский расплывается в довольной улыбке.

— Само собой. Отправляйся в номер, платье принесут через пять минут.