Арман смирился с неизбежным, и на поединок он выходил уверенным в себе, особенно после того, как рассказал отцу, кому на самом деле они обязаны враждой с Тиранором. Король не желал верить. Он смотрел на сына, словно Арман сошел с ума, но сам принц радовался, что снял со своей души этот камень. Он не хотел умирать лжецом. Близкие Лорена заслужили правды. Роберт заслужил. А поединок… Он все решит.
Лорен тоже выглядел холодно-отстраненным, но Арман успел хорошо его узнать за эти дни и понимал, что принц устал. Лорен был готов к последнему рывку, который им обоим будет стоить очень дорого. Так почему Арман должен колебаться?
– Давай попробуем поставить печать, – сказал принц прежде, чем они приступили к бою.
Лорен кивнул. Арман нашел взглядом сначала наставника Бартоломью, замершего поодаль, затем сестру, улыбнулся обоим и призвал заклинание. Он помнил, что для создания печати требуется максимальное количество высвобожденной силы. Возможно, если поверх одной печати ляжет другая, обстановка стабилизируется на больший отрезок времени.
Лорен тоже призвал магию. Его тело окутывали темные вихри, образуя плотный непробиваемый щит. Да, теперь Арман не спутал бы двух братьев. Роберт на поле боя действовал иначе: он маневрировал, отражал атаки, постоянно двигался, а стиль боя Лорена напоминал извержение вулкана. Его тьма подавляла все вокруг, накатывая волнами. А Армана окутывал яркий свет, и это был единственный способ уравновесить тьму.
Они постепенно наращивали мощь ударов, и Арман не сразу понял, что его трясет не от магии, а потому, что земля под ногами шевелится.
– Разлом, Лорен! – крикнул он другу.
– Нельзя останавливаться!
И он был прав, потому что стоило Арману замедлиться, как его магия пошла на спад. Нет, быстрее, быстрее! Он вновь призвал силу, и свет с тьмой столкнулись, высекая брызжущие во все стороны искры.
Сквозь воцарившийся шум Арман уже ничего не мог слышать. Он чувствовал себя светом, ярким и бестелесным. Свет снова и снова сходился с тьмой, и она была чернее ночи. И когда Арман понял, что сиять ярче уже не может, под его ногами разошелся магический разлом.
Их с Лореном подкинуло вверх. Они зависли в воздухе, а затем с силой ухнули по разные стороны бездны.
– Печать! – крикнул Леодар.
– Понял.
И Арман начал плести свою часть печати. Ту самую, которую видел в тетради предка. Он выплетал один символ, Лорен другой. Землю нещадно трясло, но маги из двух армий пытались стянуть разлом. Уже хорошо, потому что Арман не мог на это отвлекаться, он плел нить, которая должна была связать края этого разлома навсегда. – Давай!
Лорен закрутил спираль и перебросил нить заклинания в руки Армана. Он завязал нить в узел, набросил еще символ и передал Лорену. Наверное, со стороны казалось, что они атакуют друг друга: светлая вспышка, темная вспышка. Светлая, темная. На самом деле они цепляли звено за звено, пока заклинание не получилось завершенным и плотным.
Маги кивнули друг другу и разом призвали печать. Она засияла над ними, переливаясь одновременно тьмой и светом, а потом обрушилась вниз, на края разлома, стягивая их воедино. Вот только Арман внезапно понял, что не может удержать печать. Лорен тоже пытался, но с каждой минутой друг делался все растеряннее. Магия пыталась вырваться из их рук.
– Придется умереть, – расслышал Арман сквозь гул голос Лорена.
Друг улыбался.
– Придется, – ответил светлый принц.
Печать выпьет их до дна. Но это ничего. Главное, что равновесие будет восстановлено. А силы Армана все утекали, утекали. Голова закружилась, в груди поселился раскаленный шар из лавы, и он рос, рос. Еще немного – и взорвется. И тогда…
– Потерпи!
Голос сестры рядом с ним вернул Армана в реальность. Он сосредоточился на печати, а Асия подняла вокруг себя вихрь боевой магии и создала из него новую печать, поменьше. Ту самую, которую предлагал Бартоломью. Она накрыла ею узор, созданный Леодаром и Верфальтом, и дышать стало легче. Арман начал медленно охлаждать свою силу, впечатывая ее в землю. Края разлома стянулись, но магия все еще была нестабильна.
Асия держала. Она едва не плакала от боли, но и на миг не выпустила свою печать. Но Арман уже осознавал: зря. Просто теперь они умрут втроем. Как глупо! Хотя бы сестра осталась жить! Лавовый шар снова заворочался в груди. Печать выпивала из них все соки, но ей было мало, мало, мало. Она жаждала еще силы.
А когда над ними раскрылась тьма, Арман не поверил своим глазам. Темная печать надавила на уже созданные, и нити силы в руках светлого принца истончились, а после погасли. Заклинание было завершено.
Арман опустился на землю, стараясь отдышаться. К нему тут же подбежал Бартоломью и принялся вливать в тело воспитанника светлые исцеляющие заклинания. Арман старался разглядеть, что случилось с Лореном и Асией, но перед глазами стояла плотная пелена, которая с каждой минутой становилась только гуще.
– Лорен… – произнес он сухими губами.
– С ним все будет в порядке, – пообещал Бартоломью. – Прилягте, ваше высочество.
Арман желал было отказаться, но понял, что не может больше сидеть, и лег. Над ним было ясное голубое небо. Ни единого облачка! А потом он, кажется, потерял сознание, потому что вдруг четко увидел Криса Верфальта и Лео Леодара. Оба улыбались.
– Отличная работа, наследник, – радостно сказал Верфальт. – Мы уже и не надеялись!
– Вы же сказали, что мы видимся в последний раз, – вяло возразил Арман склонившимся над ним магам.
– Мало ли, что мы говорили, – усмехнулся Леодар. – Не беспокойся, больше магические разломы вам не страшны, а печати можно будет подпитывать и без поединка. Справитесь.
– А теперь пора проститься, – добавил Верфальт. – Прощай, Арман. Прощай, Лорен.
Значит, и друг тоже здесь. Арман хотел его позвать, но сил не хватило. Он лишь мысленно ответил: «Прощайте», а после пришел уже самый обычный обморок.
Из четверых магов, ставивших печати, на ногах осталась только Асия, и сейчас она не знала, к кому бежать. Над Арманом уже склонились целитель и наставник Бартоломью, второй целитель спешил к Лорену. А Роберт лежал без движения на краю стянутого разлома, раскинув руки, и на мгновение Асии показалось: он мертв. Она бросилась к старшему из темных принцев, опустилась рядом с ним на колени и разрыдалась от облегчения: в его теле явно чувствовался ток магии. Да, достаточно слабый, но он был. Значит, Роберт жив, просто его сил было слишком мало для печати. И тем не менее он ее поставил, едва не заплатив собственной жизнью.
В самой Асии магии тоже осталось на дне, однако она призвала все силы, которые могла, и направила в тело Роберта. Постепенно его магический фон выровнялся, и Асия легла на землю рядом с ним, прижалась щекой к плечу и замерла. Она осознавала, что ведет себя непристойно, но когда ее заботили приличия?
– Ты только живи, ладно? – шепнула она принцу прежде, чем окончательно потерять связь с реальностью.
Кажется, их куда-то несли. Вот и все, что могла сказать Асия о следующих часах своей жизни. А когда очнулась, то обнаружила себя в незнакомой комнате. Вокруг было темно, лишь тускло горел ночник и дремала в кресле служанка. Стоило Асии пошевелиться, как женщина подскочила и на чистом арлетском произнесла:
– Вы проснулись, ваше высочество!
Значит, они в Арлетии.
– Я позову его величество, – пообещала служанка и выбежала из комнаты раньше, чем Асия успела хотя бы пикнуть.
Ладно, отец так отец. Ему, во всяком случае, можно будет задать свои вопросы. А пока Асия закрыла глаза и наслаждалась тишиной. Больше не надо никуда спешить, не нужно ни о чем беспокоиться. Узнать бы только, как остальные участники их отчаянного плана, и после еще немного отдохнуть.
Вскоре послышались шаги, и король Холдон собственной персоной появился в дверях. Он подошел к постели дочери и сел в кресло.
– Как ты, Асия?
Этот простой вопрос почему-то вызвал слезы, но принцесса сморгнула их. Ни к чему реветь. Все уже закончилось.
– Хорошо, – ответила она, прислушиваясь к ощущениям в собственном теле. – А как мальчики?
– Уши бы открутить твоим мальчикам, – рыкнул Холдон, впервые на памяти Асии выходя из роли идеального правителя. – Спят. К утру будут в порядке.
– А где мы находимся?
– В поместье Лиссан неподалеку от Утреннего поля. Король Тиранора принял наше приглашение, поэтому вас всех перевезли сюда. И пока вы спите, у нас идут переговоры.
– До чего договорились?
– Узнаешь позднее. Я рад, что тебе лучше. Спи, Асия. Все тревоги этого дня уже позади.
И отец провел ладонью по ее голове, а затем вышел из комнаты. Вернулась служанка, принесла сладкий чай, чтобы Асия поскорее восстановила силы, а после принцесса с легкостью уснула снова.
Утром картина не поменялась: та же комната, та же служанка. Зато Асия чувствовала себя прекрасно отдохнувшей и готовой к новым приключениям. Она вымылась, приказала подать ей платье и, когда отражение в зеркале перестало напоминать призрака, отправилась на поиски родных. Служанка следовала за ней, и это раздражало. За последние дни Асия успела отвыкнуть от столь бдительного присмотра, но и отказаться – значит в сотый раз за это время нарушить все возможные приличия. Поэтому она стерпела и сдержанно попросила:
– Проводите меня к брату.
Хотя сердце звало ее совсем в другую комнату. Но вот так помчаться к делегации Тиранора и требовать встречи с их принцем? Асия покраснела от одной мысли об этом и ускорила шаг.
К счастью, к Арману ее пустили без вопросов. У его постели дежурил наставник Бартоломью. Он поднялся, приветствуя принцессу. Арман тоже уже проснулся, но в отличие от Асии не торопился вставать с постели.
Все-таки он потратил гораздо больше сил на печать, чем его сестра.
– Ты уже на ногах, – улыбнулся принц.
– А ты, я вижу, бездельничаешь. – Асия заняла освободившееся кресло, а Бартоломью что-то сказал служанке, и та осталась за дверью. Сам наставник замер у окна, делая вид, что вовсе не прислушивается к их разговору.
– Тело такое тяжелое, – признался Арман. – Мы с Лореном уже не надеялись выжить. Хорошо, что у нас все получилось. Спасибо за помощь.
– Жаль, я не могла сделать больше.
– И этого было достаточно, сестренка. Разломов нет, источники запечатаны, мы живы и почти здоровы. К чему печалиться?
И Арман светло улыбнулся, как умел только он. А Асия думала о том, как повзрослел ее брат за эти дни: из наивного мальчишки превратился в рассудительного юношу. Хотя куда ему до рассудительности?
– Ты отдыхай. – Принцесса коснулась руки брата. – Увидимся, когда тебе станет лучше.
– Хорошо.
И Арман едва сдержал зевок. Асия поторопилась уйти, чтобы дать ему поспать. Остановившись у двери, она сделала знак учителю Бартоломью, и он вышел за ней. – Чем могу помочь, ваше высочество? – спросил он сдержанно.
– Я хочу навестить друзей, – ответила она, косясь на служанку. – Подскажите, пожалуйста, где разместили делегацию Тиранора?
– Этажом выше, – сказал Бартоломью с понимающей улыбкой. – Принц Лорен еще спит, насколько мне известно, а вот его высочество Роберт уже пришел в себя. Если хотите, я вас провожу.
Служанка открыла было рот, чтобы возразить, но стоило ей встретиться взглядом с Бартоломью, как желание спорить пропало.
– Да, пожалуйста, – кивнула Асия, и они направились на третий этаж.
У дверей Роберта дежурили тиранорцы. Они поклонились Асии и не стали задерживать, когда она сообщила, что хочет видеть его высочество. Бартоломью вошел в комнату вместе с ней, но остался у дверей, а Асия прошла вглубь большой светлой гостиной.
Роберт стоял у окна и смотрел на залитый солнцем сад. Он обернулся на звук открывшейся двери, увидел Асию и улыбнулся. После вчерашнего принц выглядел неважно, однако гораздо лучше, чем на Утреннем поле. А еще на его руках не было перчаток. Теперь вместе с черным узором на пальцах проступил золотистый, переплетаясь в невообразимый рисунок.
– Доброе утро. – Асия вернула Роберту улыбку.
– Доброе утро, Асия, – ответил он, делая шаг навстречу. – Мне сказали, ты отдыхаешь.
– Как видишь, уже нет.
И она порывисто взяла его за руку, мысленно назвав себя влюбленной дурочкой, а Роберт сжал ее ладонь. Он выглядел умиротворенным и расслабленным – таким Асия его еще не видела.
– Мы снова в Арлетии, – заметила Асия.
– Да. Идут переговоры, и после обеда отец хочет, чтобы я к ним присоединился. Вот, пользуюсь последними минутами отдыха.
– Надеюсь, теперь между Тиранором и Арлетией будет мир.
– Я тоже.
И Роберт внимательно на нее посмотрел, будто желая сказать что-то еще и не решаясь сделать это.
– Асия, как ты смотришь на то, чтобы уехать со мной в Тиранор? Прямо отсюда, – все же рискнул он.
– Я?..
Принцесса замерла, повисла пауза. Взгляд принца потяжелел, и захотелось тут же прогнать поселившуюся в нем печаль.
– Я согласна, – уверенно ответила Асия. – Если, конечно, родители не передумали по поводу нашего брака. Хотя даже если передумали…
Роберт рассмеялся. Было странно видеть его смеющимся, зато так приятно. Он не удержался: осторожно обнял ее и привлек к себе.
– Спасибо, – услышала она тихий голос. – И… Я сделаю все, чтобы ты была со мной счастлива.
– Я знаю.
На самом деле хотелось других слов, но Асия понимала: не при посторонних. Да и Роберт не был тем мужчиной, который может с легкостью признаться в любви. Зато его действия говорили сами за себя.
– Как твоя магия? – спросила Асия.
– Выгорела окончательно. – Роберт убрал с глаз растрепавшиеся волосы.
– Не может быть.
Принцесса сосредоточилась, коснулась его своей силой и удостоверилась в правильности своих выводов.
– Она просто спит, Роберт. Ты слишком много сил потратил на Утреннем поле. Проснется, когда восстановишься. Я чувствовала ее после того, как ты поставил печати, и сейчас тоже ощущаю.
– Знаешь, наверное, это не так уж и важно, – признался принц. – Главное, что у нас получилось восстановить равновесие и теперь у каждого из нас есть будущее. Свое, не зависящее от некоего высшего предназначения или унаследованной души.
– Ты прав. Надеюсь, мы не потратим его зря.
– Как бы ни потратили – оно наше.
– Я пойду. Увидимся, да?
– Конечно.
И Асия сбежала, потому что собственные чувства переполняли и накрывали с головой. Ей хотелось кружиться, раскинув руки, и одновременно плакать от счастья, что все закончилось вот так. А еще вернуться к Роберту, но пока нельзя. Всему свое время, и Асия верила, что для них двоих все впереди.