Лорен действительно остался в компании старшего брата. В отличие от Армана он не собирался отдыхать. Лучше сразу пережить тяжелый разговор с отцом, чем ждать его целый день. Но сначала – Роберт. Брат выглядел мрачным и задумчивым. Он тоже заметно устал, только разве Роберт когда-то жаловался? Нет, он всегда держал лицо, даже когда было невыносимо сложно.
– Ты поехал на Утреннее поле вместо меня, – произнес Лорен непреложную истину. – Зачем?
– Чтобы никто не смог обвинить нас в трусости, – ответил Роберт, избегая смотреть брату в глаза. – Я принял такое решение уже давно. У меня накопились вопросы к правителю Арлетии, а это была возможность их задать.
– Я не понимаю тебя. Ты же осознавал, чем рискуешь. А если бы тебя убили на месте?
– Не убили, – сурово ответил Роберт. – Я дома, ты тоже.
– Но…
– Оставим споры, Лорен. Каждый сделал свой выбор. И я считаю, что мы оба поступили правильно.
Лорен и хотел бы возразить, но к чему? Роберт прав: они оба снова во дворце, живы и здоровы. А что будет дальше, зависит только от них. Сумеют ли они найти в записях первых магов то, что поможет им победить саму судьбу? Ведь если нет, цена будет очень высока.
– Я беспокоился, – признался Лорен.
– Я тоже, – едва заметно улыбнулся Роберт. – Мы с Асией старались вас найти, но отец все время был на шаг впереди. А мы были слишком недальновидны, чтобы это понять. Я до сих пор не знаю, как он нас выследил.
– Думаю, у него в каждом городе есть глаза и уши. Как только мы выдали, кем на самом деле являемся, за нами пришли гвардейцы. А может, они просто следовали по пятам и выжидали приказа вернуть во дворец. Разные варианты возможны, Роберт. Но, как ты уже сказал, большее значение имеет результат. Как обстоят дела во дворце?
Старший брат едва заметно пожал плечами.
– Без изменений, – сказал он. – Матушка демонстративно ушла из-за стола, когда отец пригласил Асию позавтракать с нами. Сам отец… очень зол. Я думал, он запрет меня в темнице за самоуправство, но, как видишь, он решил, что на свободе я полезнее. Правда, до вашего приезда нам с Асией настоятельно рекомендовали не покидать свои комнаты.
– Бессмысленно, – вздохнул Лорен. – Светлая принцесса не виновата в том, что случилось с Айвоном.
– Конечно, нет. Но кто виноват, Лорен?
– Я считаю, тебе стоит спросить не у меня.
Лорен понимал, что не вправе делиться чужой тайной. Арман доверил ему самое сокровенное – позор своей семьи. Захочет – сам расскажет Роберту. Или же сестре. А Лорен решил молчать.
– И почему мне кажется, что ты знаешь ответ? – прищурился Роберт. – С каких это пор у тебя появились от меня секреты, брат?
– С недавних, – честно ответил Лорен. – Это не моя тайна. Но, думаю, скоро ты и сам все узнаешь.
Неизвестно, до чего бы они договорились, но в двери постучали, а после в гостиную влетел небольшой ураган по имени София.
– Наконец-то! – воскликнула сестра, крепко обнимая Лорена. – Я уже не знала, чего ждать. На поединок ты не приехал, где-то исчез! Хорошо, хоть Роберт рассказал, как все было. Ну, мальчики! Я вам этого никогда не прощу!
И будто в подтверждение своих слов, София залилась слезами. Лорен замер. Он вообще не мог припомнить, чтобы его сестра плакала, кроме той злополучной ночи, которая едва не стоила всей семье жизни.
– Тише, тише. – Он неловко опустил руки ей на плечи. – Мы оба живы и здоровы. Не о чем так реветь.
– Не о чем? – София яростно уставилась на брата. – Вы меня бросили! Оба!
– Я ехал на поединок…
– А Роберт – нет. О чем вы думали? Лорен не знал, как оправдаться, а София вытерла слезы.
– И что дальше? – спросила она. – Разломов становится все больше. Снова поединок?
– Я пока не знаю, сестренка, – ответил Лорен. – Все очень сложно. Мы со светлым принцем Арманом привезли записи первых магов. Возможно, в них найдем ответ, только отец дал нам всего три дня. Либо после этого мы говорим, как восстановить равновесие, либо отправляемся на Утреннее поле и там убиваем друг друга.
– Отец выжил из ума! Сначала мама, теперь и он! – София даже ногой притопнула от возмущения. – Я могу вам помочь, Лорен?
– Да. Но сначала мне надо поговорить с отцом. Приходи сюда после обеда, будем пытаться найти хоть какие-то зацепки.
– Я приду, – решительно пообещала сестра. – И на этот раз вы так просто меня не оставите!
И умчалась, лишь взметнулись юбки.
– Пойдешь к отцу прямо сейчас? – спросил Роберт.
Принц кивнул. Он не видел смысла оттягивать неминуемое. Хотел бы заглянуть и к матери, но она всегда злилась, когда он это делал. Вряд ли что-то изменилось за время его отсутствия. А все те яды, которые она для него приготовила, Лорен давно выбросил. Пусть мать Армана виновата в гибели Айвона, брата уже не вернешь. – Тогда ступай, – сказал Роберт. – Я тоже приду после обеда, а пока почитаю сам. Вам с Арманом необходимо отдохнуть.
Брат покинул комнату, и Лорен впервые за много дней остался один. Он замер у окна, постоял несколько минут, собираясь с мыслями, и направился к отцу. Его никто не останавливал: стоило появиться, как слуги со всеми почестями пригласили его в отцовский кабинет.
– А, Лорен. – Его величество отложил документы и мрачно взглянул на сына. – Присаживайся.
Принц занял кресло напротив отца. Король Валентин выглядел скверно. Он будто еще больше постарел за эти дни, между бровей залегли глубокие морщины, уголки губ опустились. Грудь кольнуло чувство вины. Лорен не оправдал его ожиданий, подвел. Но разве правильным было взять и умереть? Просто потому, что его к этому готовили, как жертвенного зверя.
– Я уже знаю от Роберта, почему ты не приехал на Утреннее поле, – проговорил король. – И высказал ему все, что думаю о вашей глупости. Но ладно он. А ты, Лорен? Ты ведь понимал, чем все может обернуться! В какую минуту долг перед родиной стал для тебя неважным? – Какой долг, отец? – не позволяя себе лишних эмоций, спросил принц. – Умереть? Вы не дали мне шанса это изменить. Не дали и малейшей возможности найти выход из тупика, в котором маги оказались тысячу лет назад. А еще постоянно лгали, что я могу победить, чтобы потом приказать погибнуть. Что же делать, если я хочу жить?
– Твое предназначение…
– Не вам о нем судить! – Лорен сжал кулаки. – Вы лишили меня детства, лишили друзей, сделали изгоем в собственном доме. Зачем? Вы ведь с самого начала знали, в чем суть поединка. Я слышал, как вы говорили об этом матушке. И всю свою жизнь я только и делал, что ждал поединка, понимая: это конец. Дальше для меня не будет ничего.
– Наш долг – заботиться о народе, Лорен.
– Да, отец. Ваш долг как правителя заботиться о своей стране. Но почему в жертву долгу вы принесли любовь к своим детям? Вы не любите меня, пусть так. Но Роберт всегда был послушным сыном. Он старательно учился все эти годы, чтобы соответствовать вашим ожиданиям. Только и он для вас не более чем пешка! Как так, отец?
– Мальчишка! – Король Валентин вскочил с кресла. – Ты ничего не понимаешь! Мнишь себя пупом мира, а на самом деле…
– Вы тоже Леодар. Так почему же вы не хотите встретиться на поединке с королем Холдоном? А я скажу. Вы трус, отец. Отправили Роберта меня убить, зная, что мы не просто братья, но и близкие друзья. Как бы потом Роберт с этим жил?
От магии, наполнившей кабинет, стало тяжело дышать. Отец сжимал и разжимал кулаки. Лорен понял, что зашел слишком далеко, но встреча с Арманом что-то изменила в нем. Он многое осознал. Например, что больше не хочет быть марионеткой. Нет! Он тоже человек и имеет право выбрать свой собственный путь.
– Три дня, – напомнил король Валентин. – И вы с Арманом отправитесь на Утреннее поле. Уж я об этом позабочусь!
– Я не сомневаюсь в этом, ваше величество. – Лорен склонил голову. – И слышал ваши условия. Три дня. Я могу идти?
– Ступай.
Лорен стремительным шагом покинул отцовский кабинет. Ощущение, будто ему не хватает воздуха, нахлынуло внезапно. Принц замер, оперся спиной о стену и несколько минут старался восстановить дыхание. Нет, он не сдастся! Ради Роберта, Армана, Асии, Софии. Ради самого себя! И всего народа Тиранора, который зависит от магических всплесков. А если однажды поединок не усилит печати? Что тогда?
Нельзя опускать руки. Вместо того чтобы отдыхать, Лорен снова засел за записи. Только перед глазами все плыло от непролитых слез. Глупо ждать любви от тех, чье сердце давно испепелила ненависть. Так почему же он до сих пор ждал?
В отличие от Лорена Арману все-таки удалось немного отдохнуть. Он поспал часа два, затем умылся, и слуга доложил, что для него уже приготовили чистую одежду. Судя по всему, что-то из гардероба Лорена или Роберта, потому что костюм явно подходил принцу: он был пошит из дорогой темной ткани, украшенной серебряной вышивкой. Наряд пришелся впору. Арман взглянул в зеркало и сам себя не узнал: в местной одежде он выглядел старше и серьезнее. Принц уже собирался вернуться к Лорену, чтобы вместе читать записи Верфальта и Леодара, когда снова появился слуга и сказал:
– Ваше высочество, прошу вас пройти за мной. Вас просит о встрече ее величество Вестия.
Королева Вестия! Мать Лорена и Роберта. Арман понимал: вряд ли ее величество счастлива от пребывания во дворце светлых. И встречи она желает по вполне определенной причине: ее мучит тот же вопрос, что и Роберта. Отказываться от приглашения Арман не стал. Он прошел за слугой в покои королевы.
Вестия оказалась совсем еще молодой, но высушенной горем женщиной. Она до сих пор носила траур. Ее красивое лицо выглядело бледным и неживым, как у фарфоровой куклы. Живыми были только яркие темные глаза. – Благодарю, что приняли мое приглашение, ваше высочество, – сказала она в ответ на поклон Армана. – Простите, что побеспокоила. Я знаю, вы с моим сыном проделали долгий путь и устали.
– Я успел отдохнуть, ваше величество, – проговорил Арман. – И готов побеседовать с вами.
Ему было жаль. Это его семья принесла горе в Тиранор. Это его мать послала убийцу к сыну королевы. Вина кольнула сердце. Арман отвел взгляд.
– Вы кажетесь достойным юношей, – сказала королева. – Позвольте быть честной с вами, Арман.
– Мне бы хотелось этого, ваше величество, – признался принц.
– Тогда я буду говорить прямо. – Вестия поправила темное кружево, скрывавшее ее прическу. – Когда супруг сообщил мне, что ваша сестра прибыла во дворец, я испытала гнев. Не мне вам говорить, почему разладились отношения между Тиранором и Арлетией. Точнее, они всегда были напряженными, но…
– Ваш старший сын рассказал мне, что случилось, – ответил Арман. – До этого я ничего не знал.
– Роберт – хороший мальчик, – со вздохом продолжила королева. – Мой младший сын тоже был добрым, послушным ребенком. Он не мог защититься от светлых магов, которые решили забрать его жизнь. И когда приехала ваша сестра, первым моим решением было отомстить.
Арман едва сдержал дрожь. Хорошо, что рядом с Асией был Роберт, иначе все могло закончиться очень скверно. – Я готова была сделать это, признаю. Даже сегодня – все еще готова! А потом я побеседовала с вашей сестрой и поняла: вы ведь такие же дети, как и мой Айвон, – добавила Вестия. – И ни в чем не виноваты. Месть – это не выход. Ведь так, ваше высочество?
– Да, ваше величество, – ответил Арман.
– Я желаю лишь одного: понять, почему светлые маги Арлетии решили истребить мою семью. Вероятно, вы сможете пролить свет на эту тайну.
Арман молчал. То, в чем он сумел признаться Лорену, сейчас казалось плитой, которая давила на его плечи. И все же Вестия имела право знать. Погиб ее ребенок. Пролилась кровь защитников дворца.
– Мне мало что известно, – сказал принц, и королева помрачнела. – Но… У меня есть предположения. Накануне отъезда посольства я услышал разговор, не предназначавшийся для моих ушей. Моя матушка общалась со своим любовником и просила его сделать все, чтобы не состоялся брак Асии с вашим старшим сыном. Тогда я не понял, что она имела в виду. И лишь когда узнал, что светлое посольство устроило во дворце резню…
Арман замолчал. Вестия поднялась и подошла к нему. Смотреть ей в глаза было тяжело и больно.
– Вы храбрый и достойный юноша, Арман, – проговорила она. – Спасибо, что сказали правду.
– Она уже никому не сумеет помочь.
– Но важна для меня. Ваш отец… Он знает?
Арман отрицательно покачал головой. Нет, и принц предпочел бы, чтобы никогда не узнал, только каждое преступление должно караться по всей строгости закона.
– Когда… Если я вернусь в Арлетию, я обо всем ему расскажу, – пообещал принц.
– Не стоит. – Вестия печально покачала головой. – Айвона уже не вернешь. Не хочу, чтобы вместо одной семьи, убитой горем, стало две.
Слышать это было странно. Арман сам себе не поверил.
– Вы очень великодушны, ваше величество, – сказал он.
– Нет, во мне нет великодушия. Я сама во всем виновата. Муж все время говорил мне, что стоит забыть о Лорене и уделять время другим детям, ведь Лорен неминуемо умрет. А ушел Айвон! Мне понадобились годы, чтобы понять, почему такое случилось со мной. Так я заплатила за то, что забыла о своем среднем сыне. И когда Лорен ехал на поединок, я советовала ему не самые честные способы победы, что уж там… Рада, что сын ими не воспользовался. Лорен на удивление благородный мальчик, как и вы. Прошу, найдите способ восстановить равновесие, не убив при этом моего сына.
– Мы делаем для этого все возможное, ваше величество, – ответил Арман.
– Благодарю, дитя. Теперь мне хотелось бы побыть одной.
– До встречи, ваше величество.
Он покинул покои королевы, и тот груз, который Арман ощущал на своих плечах, будто стал меньше. Что же, он был готов исполнить обещание. А для этого надо разобрать, как именно поставить новые печати. Не время предаваться размышлениям и самобичеванию! Арман не расставался с листами из тетради Верфальта и Леодара, даже сейчас они были при нем, поэтому, вместо того чтобы вернуться к себе, он сразу пошел к Лорену. Пора браться за дело!