Роберт не ожидал, что переживет день поединка. Нет, он не собирался дать светлому магу себя убить, но осознавал: он не противник наследнику души Верфальта. Поэтому, когда в бой вмешалась светлая принцесса, не готов был признать, что именно чувствует: облегчение? Разочарование? А потом все встало на свои места: его настоятельно пригласили встретиться с его величеством Холдоном. После резни, устроенной четыре года назад послами, Роберт понимал, чем закончится их встреча. Темный принц станет превосходным заложником. Возможно, Арлетия выставит Тиранору некие условия, на которые должен будет пойти король Валентин, чтобы вернуть домой старшего сына.
Знал Роберт и другое: он мог бы сбежать, но не стал. Почему? Ему нужны были ответы. Он хотел посмотреть в глаза человеку, который стоял за гибелью его брата и потерей магии. Посмотреть – и отплатить.
Именно поэтому сутки спустя он въезжал вместе со светлыми в ворота замка Лафарс. Роберт представлял, как выглядит со стороны: весь в черном среди светлых магов в белых с золотом одеждах. Захочешь – не останешься незамеченным.
Армана встречали как героя. Люди высыпали на улицы, кричали приветствия. Они были уверены: раз Арман вернулся живым, значит, его противник мертв. Затем видели Роберта и, вероятно, приходили к противоположному выводу: Арман пленил врага и теперь везет к отцу. Жители светлого Лафарса начинали сыпать проклятиями в адрес темного, однако Роберту была безразлична их ненависть. Он ждал. Ждал встречи с его величеством Холдоном и возможности задать один-единственный вопрос: кто? Сам король? Кто-то из его окружения? Кто решил, что королевская семья Тиранора обязана кануть в прошлое?
– Прошу прощения за наших подданных, – тихо сказал ехавший рядом Арман. – Они считают всех темных магов злодеями.
– В Тираноре тоже не очень-то любят светлых, – усмехнулся Роберт. – У нас встреча была бы куда более «теплой».
– Понимаю, но это нас не извиняет.
Да, светлые должны оставаться оплотом добра и справедливости. Вот только цвет магии никак не влиял на человеческие качества. Взять хотя бы Лорена, который при всей мрачности характера без повода не обидел бы и мухи. Зато испепелил несколько светлых, угрожавших его семье. И вспомнить тех, кто напал на Роберта и Айвона: их лица искажала жажда убийства, они упивались пролитой кровью. Так какая разница, темная или светлая магия струится в твоем теле? А может, и вовсе никакой? Ты либо человек, либо лишь оболочка, наполненная развратом и гнилью.
А впереди уже показались ворота королевской резиденции, вокруг которой и раскинулся город. Встречать наследного принца Армана, казалось, спешили все. Он улыбался и махал рукой своим людям. Светлый принц во плоти. Роберту же хотелось рассмеяться светлым в лицо. Их герой – и не герой вовсе. Если бы на поединок вышел Лорен, от Армана и пепла бы не осталось. Но есть враги куда хуже светлого принца – и в груди болело оттого, что для Лорена это был родной отец.
В замке Армана тут же повели на прием к его величеству. За ним последовали не все: только Роберт, у которого не было выбора, принцесса Асия, наставник Бартоломью и командир отряда сопровождения. А вот в тронном зале толпились люди. Они жаждали увидеть своего героя и будущего короля.
Король нынешний Холдон и его супруга, королева Лавиния, встречали сына, сидя на тронах. Роберт впился взглядом в лицо правителя. Это ли тот человек, который стоит за смертью Айвона? Если так, вполне возможно, что Арман очень скоро займет место своего отца, потому что Роберт не намерен был прощать.
Рядом с троном, ближе, чем просто придворные, замерли три светловолосые девушки разных возрастов. Младшей было лет десять-двенадцать, старшей около семнадцати или восемнадцати. Видимо, тоже сестры его высочества, как и Асия.
– Ваше величество, я вернулся. – Арман почтительно склонил голову перед отцом, сияющим, как новенькая монетка.
– И мы счастливы, сын, – ответил король. – Поведай же нам подробности поединка, в котором ты сокрушил темного мага.
И пристально посмотрел на Роберта, видимо приняв его за Лорена.
– Я приехал на Утреннее поле и принялся ждать противника, – начал Арман издалека, и в зале воцарилась такая тишина, что был бы слышен полет мухи. – Затем он появился, и начался поединок. Только выяснилось, что я сражался с Леодаром, но не с тем…
Арман выразительно покосился на Роберта. Король сделал вид, что лишь сейчас заметил черное пятно среди бело-золотого.
– И кто же вы? – спросил он.
– Роберт Леодар, наследный принц Тиранора, – глядя прямо в глаза королю, ответил темный.
– И не наследник души первого Леодара.
– Нет, не он.
– Тогда почему же вы прибыли на Утреннее поле вместо вашего брата?
– Мой брат погиб, когда светлое посольство напало на королевскую семью Тиранора, – отчеканил Роберт. – И я приехал на Утреннее поле, чтобы принять бой вместо него. Однако его высочество не пожелал доводить поединок до конца, а вместо этого любезно предложил мне стать вашим гостем, чтобы я мог лично ответить на ваши вопросы. Но прежде позвольте мне задать вам всего один, ваше величество.
– Задавайте, ваше высочество, – угрюмо сказал Холдон.
– Почему вы приказали уничтожить мою семью? Ночью, спящими или собирающимися отойти ко сну. Вы прислали своих магов под видом дружбы, а вместо этого залили королевский дворец Тиранора кровью. По какому праву?
Светлый король молчал. Его губы сжались в линию, словно он старался сдержать рвущиеся слова. А Роберт ждал.
Стоял, ощущая, как вокруг сгущается воздух от светлой магии, но ничем не выдал, что это чувствует.
– Грязная ложь, – процедил наконец Холдон.
– Вы обвиняете во лжи наследного принца Тиранора? – Жестокая усмешка искривила губы Роберта.
– А где доказательства, что вы Леодар? Предъявите хоть что-то! Хотя бы родовую магию.
– Не считаю нужным доказывать.
– Тогда я не считаю нужным отвечать. А пока ваша личность не подтверждена, разговаривать нам не о чем. Увести!
Роберт не сопротивлялся, когда его не очень-то вежливо вытолкали из тронного зала и отвели куда-то на нижние этажи, в комнату, больше напоминавшую темницу. Чего еще ожидать от светлых предателей? Лишь очередной подлости! И никаких ответов. Что же, пусть так.
Роберт осмотрел скудную обстановку, состоявшую из кровати, письменного стола и табурета, а после сел на кровать и приготовился ждать. В том, что король снизойдет до разговора с ним, темный принц не сомневался.
Роберта увели, а Арман замер под тяжелым взглядом отца.
– Всем выйти вон, – скомандовал светлый король.
Придворные недоуменно переглянулись.
– Вон! – гаркнул Холдон.
Тронный зал опустел за считаные минуты. Задержались только королева и Асия. Бартоломью увел младших принцесс, а вот старшая встала с Арманом плечом к плечу, и он был благодарен сестре за поддержку.
– Асия? – Король перевел на дочь взгляд, которым можно было резать не хуже кинжала.
– Я останусь, отец, – решительно проговорила она. – Я была свидетелем поединка на Утреннем поле.
– Твой глупый побег – отдельный разговор. Вы еще получите свое – и ты, и Бартоломью. Но сейчас меня больше интересует, как ты мог проиграть поединок, Арман?
– Но я не проиграл, – тихо сказал принц.
– Да? Ты уверен? Наследник Леодара не пал от твоей руки. Какой позор!
– Конкретно этот или…
– Тот! Ты веришь, что наш враг мертв? Я не верю. Но ладно поединок, который не состоялся. Меня куда больше интересует, почему твой противник жив! Зачем ты притащил сюда Роберта Леодара? Чтобы он бросался грязными обвинениями в лицо твоему отцу и королю?
– Я счел, что лишь он способен ответить на наши вопросы. Вы ведь сами признали, ваше величество: мы не знаем, что происходит в Тираноре. А Роберт знает. Он отчаянно сражался, поэтому…
– Зато ты, похоже, не сражался вовсе! – воскликнул Холдон. – Иначе этот выскочка не стоял бы здесь, а лежал в родной земле.
– Вы несправедливы, отец, – вмешалась Асия. – Арман говорит правду. Поединок состоялся, а перед вами – его итог. Мало чести магу убить человека, лишенного силы.
– Как это – лишенного силы? Королевский род Тиранора всегда передавал сыновьям темную магию, – удивленно выдал Холдон.
– Но Роберт не маг. И если бы Арман его убил, это была бы не победа, а бойня.
– А где младший Леодар? Почему не приехал? Струсил?
– Чтобы узнать ответы, я и пригласил Роберта в нашу резиденцию, – повторил Арман.
– Исчезните с глаз моих, – махнул рукой король, и его дети вышли из тронного зала.
Арман вытер вспотевший лоб. Он чувствовал себя никчемным, будто это он не явился на поединок, а не Леодар. А еще виноватым. Причем виноватым он ощущал себя и перед отцом, и перед темным принцем. Наверное, стоило просто отпустить Роберта на все четыре стороны.
– Арман, – окликнула его Асия. Принц устало обернулся.
– Тебе стоит отдохнуть, – мягко сказала она. – Гнев отца скоро иссякнет, вот увидишь. И он неправ, ты сражался храбро.
– Но глупо, Асия. Кажется, я натворил бед.
– Ничего непоправимого не произошло. Никто не умер, Арман. Остальное решаемо.
– Только теперь и тебе достанется от отца.
– Я знала, на что шла, когда сбежала за тобой, – солнечно улыбнулась Асия. – Не беспокойся, братик. Верфальты умеют держать удар.
И, легонько пожав руку Армана, принцесса убежала, а он остался совсем один. Не так он представлял себе возвращение после поединка. Принц прошел в свои комнаты, где впервые на его памяти было тихо и пустынно. Придворные пока не поняли, долго ли продлится опала короля на сына, и никому не хотелось попасть под удар гнева правителя, поэтому Армана оставили в покое. В какой-то степени он был этому рад. Видеть никого не хотелось.
Слуги помогли ему вымыться и переодеться, а после оставили. Арман долго сидел и смотрел прямо перед собой, снова и снова прокручивая в памяти поединок. Мог ли он поступить иначе? Возможно, если бы сразу убедился, тот ли перед ним Леодар. Или стоило задержаться на поле боя, отправить королю Тиранора гневное послание с требованием предоставить правильного сына? Он бы точно знал, если бы наследник души Леодара умер. А ведь первый сон о светлом Верфальте приснился Арману в ночь, когда было совершено покушение на королевскую семью Тиранора. Между ними есть связь, и к ней стоило прислушаться.
Остаток дня Арман потратил на отдых, а к вечеру решил навестить Бартоломью, ведь на него отец тоже разгневан за побег Асии. Он нашел наставника в кабинете: Бартоломью заботливо складывал в ящик свои книги.
– Учитель? – растерянно окликнул его Арман. – Что это вы делаете?
– Готовлюсь к отъезду, – пояснил Бартоломью. – Ваш отец в гневе приказал мне выметаться из дворца, ваше высочество.
– Но как? Я против!
– Простите, но вы еще не король.
Арман готов был немедленно бежать к отцу, но Бартоломью угадал его намерения и перехватил принца:
– Не стоит. Вам больше не нужен наставник, ваше высочество. Мне пора искать другого ученика. Но прежде чем уехать, я все же хочу кое-что вам сказать. Думаю, вы просто обязаны это услышать.
– Что же? – робко спросил Арман.
– Одну важную вещь. После поединка на Утреннем поле никто никогда не выживал. Ни темный принц, ни светлый.
– Как это? – Арман почувствовал себя одураченным. – Почему?
– Не знаю, когда правду начали скрывать в светлом королевстве, но кто-то намеренно переписал историю. Думаю, это случилось сто лет назад, после предыдущего поединка. Меня все время удивляло, что побеждали только светлые маги. Зачем тогда темные соглашаются сражаться? И я начал свои исследования. В конце концов в одной из крохотных библиотек в пригороде столицы меня ждала удивительная находка – книга, изданная сто пятьдесят лет назад, и в ней содержалась настоящая история. Неважно, кто побеждал: Леодар или Верфальт, второй маг всегда отдавал свою жизнь там же, на Утреннем поле. Потому что надо подпитывать печати, которые когда-то поставили первые маги для возвращения магического равновесия. Понимаете?
– Нет, – честно ответил Арман.
– Думаю, скоро количество катаклизмов, связанных с выбросами магии, вырастет. Помните то землетрясение, когда мы возвращались с поединка? Это лишь предвестник больших бед.
– Почему вы не сказали мне раньше, наставник? – потерянно спросил принц. – Вы ведь понимали, что мы видимся в последний раз.
– Не хотел, чтобы вы думали об этом во время поединка, ваше высочество. Вы столько к нему готовились. И еще… Я бы не доверял легенде о первом Верфальте и первом Леодаре. Каждый трактует историю так, как сам хочет.
– А отец? Он знает?
Бартоломью пожал плечами.
– Думаю, да, – сказал он. – Потому и отправил посольство к темным. Наверное, надеялся, что вместе два королевства смогут решить проблему равновесия, не прибегая к вашей смерти. Но пролилась кровь, мир невозможен. – И что же мне делать?
– Это лишь вам решать, ваше высочество, – с грустью проговорил наставник. – Но помните: времени мало. На счету каждый день. А теперь позвольте мне продолжить сборы. Его величество потребовал, чтобы ноги моей не было во дворце уже к утру.
– Надеюсь, мы еще увидимся, – заявил принц. – И спасибо за науку.
– Я рад, что вы выросли честным и добрым юношей, ваше высочество, – с улыбкой ответил Бартоломью. – И тоже рассчитываю на новую встречу. А пока я продолжу свои поиски. Возможно, все-таки есть шанс удержать хваленое равновесие, не пожертвовав при этом вашей жизнью.
– Благодарю, наставник.
И Арман крепко пожал руку учителя. Уходить было горько. Глаза Армана жгло от слез. Странно было признавать, что к строгому наставнику он был привязан сильнее, чем к родителям. Без Бартоломью двор опустеет. Но что-то изменить сейчас Арман не мог. А еще ему нужно было поговорить с Леодаром. Кажется, он единственный сможет ответить на его вопросы.
Приняв такое решение, Арман ускорил шаг. Утром он собирался побеседовать с отцом: и по поводу поединка, и насчет темных. И тогда наступит пора решать, как быть дальше.