– Говорят, маски скрывают людские лица.

– Ну и что? Маски и в самом деле скрывают лица! – удивилась нянюшка Ягг.

– Не лица, а лицо. Только то, что снаружи.

Платье у моей восставшей швеи вышло на первый взгляд простым: плотный корсет и многослойная юбка. Причем на последнюю ушла практически вся имеющаяся ткань, потому и верх оказался без рукавов и почти без спины. Зато юбка вышла не просто пышной, но даже довольно приличной и привычной мне длины – заканчивалась выше лодыжек. Необычным был окрас, если можно его так назвать. Если лиф переходил из какого-то темно-серебристого оттенка в белый на талии, то вот юбка… Со стороны казалось, что группа детей перевернула на нее чернила и весело потоптались. А ведь я лично наблюдала, как скелет долго и старательно вырисовывал что-то на отрезах ткани.

Впрочем, я не была придирчивой в выборе нарядов. Ларин буквально излучал довольство собой, и мне оставалось лишь искренне поблагодарить его за помощь. Платье неожиданно оказалось невероятно удобным. А ведь скелет даже мерок с меня не снимал толком – талант. С прической мне тоже помог деятельный восставший, соорудив косу сложного плетения и украсив ее тканевыми розами.

Глядя на отражение в зеркале, я не могла не признать, что выглядела отлично. Непривычно, слегка эксцентрично, но смотрелось интересно. Впрочем, сегодняшним вечером у меня были дела куда важнее, чем продемонстрировать наряд.

Схему, способную накрыть поиском весь дворец, мне удалось закончить только к полудню. И до самого вечера я ее перепроверяла и пересчитывала. И теперь, завернув в окончательный вариант кусочек мела, чтобы не портить полы у венценосных, я спрятала его в декольте, готовясь идти. Судя по легкому шуму за дверью, невесты уже начали собираться. В последний момент Ларин перехватил меня у самой двери с черным свертком в руках, не дав совершить ошибки. Точно – плащ и маска.

Серебряное плотное кружево закрывало почти пол-лица и практически не скрывало моего облика. Но отражение в зеркале подсказало, что это не так. Волосы стали чуть более теплого оттенка, делая из меня холодную блондинку, глаза поголубели, скулы и подбородок стали чуть острее. Если точно знать, что это я, общие черты признаешь сразу, а если не знать, то и не догадаешься.

В коридоре было уже довольно людно. Больше десятка бесформенных фигур в черных плащах толкалось около наряженной в пышное ярко-фиолетовое платье мессии Гросс, взирающей на это столпотворение весьма раздраженно. Девушки изредка перебрасывались восклицаниями: «Осторожнее!», «Не толкайтесь!» и «Вы наступили мне на ногу!». А основной шум создавали шелестящие ткани платьев, скрытых под плащами. Мне даже стало интересно, что же этакого сумели создать феи.

Насчитав нужное количество черных фигур, мессия Гросс громко похлопала в ладони, заставляя девушек замереть в ожидании.

– Итак, очаровательные мессы, бал уже начался, и вам вот-вот предстоит присоединиться к нему. Напоминаю правила: вам запрещено представляться и давать какие-либо намеки на свою личность. Все невесты обязаны быть в этих масках до окончания конкурса, – подняла она копию моего серебристого украшения. – Помимо того, что она скрывает ваши личности, именно по ним гости будут определять, что вы одна из конкурсанток, и оценивать вас.

Какое занятное дополнение. Я уже задавалась вопросом, как они собираются вычленять невест в этом хороводе масок.

– И помните, что одна из вас станет будущей императрицей, – обвела мессия строгим взглядом черные фигуры вокруг. – Вы обязаны вести себя подобающе своему статусу. Рано или поздно маски со всех снимут, и только от вас будет зависеть, чем именно вы запомнитесь на этом празднике. Прошу всех за мной.

И черная процессия под охраной бравых стражников двинулась за достопочтимой дамой. Место, к которому мы вышли, входом в бальный зал точно не назовешь. Скорее, это был небольшой холл, в котором сходились несколько коридоров. Откуда-то издалека доносились звуки музыки. И здесь нас ожидали двенадцать вышколенных слуг в слепяще-алых ливреях.

– Сейчас каждая из вас в сопровождении слуги пройдет в бальный зал через боковые двери, чтобы смешаться с толпой. – Объявляя это, мессия выглядела настолько недовольной, что сразу было понятно, где она видела все эти игры в шпионов. – Плащ отдадите слуге перед выходом в зал. Удачи вам, мессы, и будьте разумны в своем поведении.

Выдав последнее наставление, дама, взмахнув юбкой, стремительно удалилась, пока слуги под недовольное ворчание невест принялись разбирать себе по балахону.

– Месса, прошу за мной, – вежливо склонился передо мной один из слуг, и мне оставалось только последовать за ним.

Невесты быстро разбредались по различным коридорам, и скоро только мы петляли по небольшому проходу, явно предназначенному для слуг. Пока не уткнулись в простую дверь, из-за которой доносились звуки музыки и голосов.

– Ваш плащ.

Еще один вежливый поклон. И я аккуратно стягиваю с себя просторный балахон. Принявший мое прикрытие слуга лишь на мгновение удивленно вскинул брови, но быстро вернул себе непроницаемое лицо и вежливо приоткрыл дверь, из-за которой сразу оглушающе загремело звуками бала.

– Приятного вечера.

Бальный зал оказался… типичным бальным залом. Высокие потолки, изобилующие золотой лепниной и росписями. Огромные витражные стекла, мраморный пол, высокие золоченые канделябры, полные свечей, и витые колонны по периметру зала, за одной из которых и скрывалась дверца, через которую меня впустили. К слову, отлично замаскированная: обернувшись, найти ее с первого взгляда я не смогла. Еще один минус в плане безопасности дворца. Чувствую, что стоит аккуратнее разговаривать с оборотнем – велика вероятность, что он последние сутки пребывает в состоянии крайнего озверения. Я бы точно в нем пребывала, если бы мне пришлось обеспечивать безопасность этого мероприятия.

Разряженные в яркие костюмы и нелепые маски гости мое появление в их углу заметили не сразу. Но вот потом… Взгляды ближайшего окружения сконцентрировались на мне, заставив занервничать. Меня окидывали пристальными и даже, казалось, удивленными взглядами и громко перешептывались. И хотя осуждения, на первый взгляд, я не заметила, это все равно напрягало. Прогуливаясь по залу, я видела и других невест в летящих или переливающихся нарядах неприличной длины, и стоит признать, на них обращали не так много внимания. Начинаю подозревать, что где-то мы с Ларином прокололись с этим нарядом.

Шум толпы, бесконечные взгляды и отсутствие хоть каких-то знакомых лиц очень быстро привели меня в состояние глухого раздражения. Если фон Грейслинг вскоре не появится, я уйду одна вскрывать кабинет. К счастью, на этом балу у меня были не только судьи и соперницы, друзья тоже имелись.

– Нашла! – раздалось радостное позади.

– Сари, – выдохнула я с облегчением, оборачиваясь к девочке.

В кружевном платье лимонного цвета и рыжими кудряшками она выглядела настоящими солнечным лучиком в этом царстве мрачных чужаков.

– Еле нашла, столько разных запахов, – поморщилась она. – Едва твой выцепила. И то думала, задохнусь.

– Не представляешь, как я рада тебе, – призналась я. – Ты, кстати, родственничка своего не видела? – заинтересованно огляделась я вокруг.

– Видела, – скривилась она, давая понять, что в настроении в тот момент он был не лучшем. – Просил передать, что сам тебя найдет, когда будет нужно. У вас планы? – подозрительно прищурилась девочка.

– Еще какие, – кивнула я. – Романтическая прогулка под луной.

– Ясно, – отчетливо услышала она сарказм в моем голосе. – Опять дела расследовательские. Отличное платье, – заметила Сари. – Скелетик и правда оказался талантлив. Я бы тоже ему наряд заказала. Особенно мне понравилась роза на подоле сзади.

– Какая роза? – удивилась я и попыталась оглянуться.

– Издалека эти разноцветные пятна похожи на распустившуюся розу, – пояснила мне девочка. – Очень интересно смотрится.

Теперь понятно, что там так тщательно вырисовывал воскрешенный.

– Может, поэтому все так смотрят? – задумчиво пробормотала я себе под нос.

– Нет, – отозвалась девочка на мои мысли. – Судя по тому, что я слышу, твое платье просто похоже на какое-то известное другое.

Я удивленно вскинула брови. Ларин позаимствовал идею в чужом наряде? Впрочем, если никаких негласных правил не нарушает, значит, все в порядке.

– Кстати, представляешь, – зашептав, приблизилась ко мне девочка, – вчера днем в мое окно влез принц!

Я чуть челюсть на пол не уронила. Вот это наследничек, вот это борец за справедливость. У мелкой-то он что потерял? Резко испытала желание и правда сделать так, чтобы у него все отсохло. Сари ведь даже не участница!

– Он к тебе не приставал? – уточнила я холодно, уже прикидывая, как можно сотворить адресное проклятие.

– Нет, – поспешно покачала она головой. – Попросил убежища от невест, вроде как они его в саду подстерегали, вот и спрятался в первом попавшемся окне.

То есть мы даже не потрудились придумать другое оправдание. Интересно, всем невестам вчера досталось венценосного внимания? И о скольких из этих визитов стража все же сообщила фон Грейслингу?

– Он о чем-то спрашивал? – хмуро уточнила я.

– Ну, поинтересовался, правда ли я не хочу участвовать, или дядя настоял, – призналась Сари. – Потом про учебу немного и про дядю. Но я старалась разными отговорками обойтись и вообще поскорее его выставить. Какой-то он, – передернула она плечами, – странный.

Не то слово – странный. И все же интересно, что это такое было? Хотел подсмотреть наряды, чтобы точно всех узнать? Негласный конкурс? В любом случае его активность мне не нравилась. Разузнать о визите принца подробнее я не успела. Только рот открыла, как позади меня раздался сухой голос:

– Месса фон Грейслинг, будьте так добры, позвольте мне поговорить с мессой Розенвар наедине.

Резкий поворот, и мы с Сари спешим склониться в реверансах. Надеть на бал, пусть даже и маскарад, золотое платье могла себе позволить только одна особа. Как раз та, о которой я хотела бы разузнать побольше.

Принцесса даже в дорогом и прекрасном наряде смотрелась весьма блекло. Особенно с учетом того, что маской она себя не озаботила. И только взгляд серых глаз был все так же цепок и пронзителен.

– Конечно, ваше высочество, – пролепетала Сари и отошла, впрочем, недостаточно далеко, чтобы не слышать наш разговор.

– Простите мне мое любопытство, ваше высочество, но как вы узнали меня? – хмуро уточнила я.

Я рассчитывала, что маскарад позволит мне затеряться в толпе. Но ненаследная принцесса узнала меня почти сразу.

– Это загадка слишком проста, – спокойно отозвалась девушка. – Среди всех невест, присутствующих в зале, только у двух платья из ткани, что изначально была предоставлена вам. Но платье одной украшают живые цветы, а у второй на подоле печать самого известного из королевских портных, скончавшегося больше столетия назад. Вывод очевиден.

Это она про Ларина? Впрочем, на королевском кладбище абы кого не похоронят. Но я не ожидала, что выцеплю себе портного настолько удачно. Понятно, почему на меня все оглядывались. Вот ведь еще маэстро какой фирменный свой рисунок влепил! Артист.

И все же принцесса и правда умна, да еще и наблюдательна. Если уж выбирать, то в качестве противника я бы предпочла принца, нежели ее. Хотя она на роль продуманного злоумышленника подходила больше.

– Жаль, что затея с маской так быстро провалилась, – одарила я ее печальной улыбкой. – Кто бы мог подумать, что меня легко можно опознать по платью.

– Не расстраивайтесь, – откликнулась принцесса, – вряд ли кто-то, кроме меня, догадался. Большинство решит, что одна из невест заказала у феи платье, похожее на известные шедевры. Немногие знают, что феи всегда полагаются лишь на собственные вкусы и предпочтения в моде, – поделились она со мной знанием.

Если подумать, прочие невесты были облачены исключительно в тонкие и легкие ткани и более плавные линии. Значит, это предпочтения фей такие?

– Вы хотели о чем-то со мной поговорить, ваше высочество?

– Да, – сухо кивнули мне. – Хотела узнать, удалось ли вам добиться каких-то подвижек в расследовании? – невозмутимо поинтересовалась девушка, заставляя меня нервно сглотнуть.

Вот ведь подарочек откуда не ждали…

– Расследование? – недоуменно похлопала я глазами. – Простите, но о чем вы?

– Не утруждайтесь, – чуть поморщившись, попросила девушка. – Я слишком хорошо знаю отца. Ситуация неприятная, погибли несколько благородных девиц, и он не позволил бы себе упустить возможность привлечь к делу таких специалистов, как вы и фон Грейслинг.

Итак, что-то принцессе точно известно. Кто с ней поделился информацией и какой именно пока неясно. Но, судя по словам оборотня, император вполне мог доверить свои печали дочурке.

– Боюсь, вы не так меня поняли, ваше высочество, – вежливо улыбнулась я. – Вы правы, я уникальный специалист по мертвецам. Но большинство из тех, с кем я работаю, мертвы уже довольно давно. Да и в задачи мои входит их повторное умерщвление. Единственная помощь, которую я могу оказать, – это общение с невестами благодаря своему статусу. Учитывая, что я от них слышу лишь оскорбления, толку от меня немного. Вам стоит обратиться с этим вопросом к фон Грейслингу, – без зазрения совести спихнула я ответственность на другого.

И пусть попробует у него поинтересоваться: оборотень-палач – это вам не невеста наследника.

Принцесса нахмурилась, тщательно обдумывая сказанное мною.

– Но ведь вы были одной из первых, кто обнаружил последние два тела? – довольно уверенно заявила она. – Не заметили ничего странного?

Я замечаю странность в том, что ей известны такие подробности. Мою причастность ко второму нападению вроде постарались скрыть.

– Кроме кинжала в груди бедняжек? – невинно уточнила я. – Увы, более ничего необычного.

– Вы не пробовали поговорить с духом погибшей? – проявила поразительную осведомленность о способностях некромагов принцесса. – Судя по вашему платью, подобное вам вполне доступно.

Действительно ли она подумала про вызов духа исключительно из-за фирменного рисунка мертвого портного на платье, или ей что-то известно?

– Увы, но она не откликнулась на мой зов, – изобразила я разочарование. – Иногда такое случается, особенно если при жизни человек был не слишком отзывчив.

– Да, Стефания и правда отличалась не слишком приветливым характером, – тихо заметила принцесса. – Не думала, что такое сохраняется и в посмертии.

– Вы были с ней знакомы? – заинтересовалась я.

Принцесса подняла на меня недоуменный взгляд.

– Да. Как и с большинством присутствующих, – сухо напомнили мне, что попаданцев здесь пятеро и принцесса к ним точно не относится. – Но стоит признать, что со Стефанией, Руфью и еще несколькими из невест я знакома ближе, чем с другими. Они были моими фрейлинами.

Вот так так… То есть принцесса могла без проблем выманить их куда угодно. Кроме того, получается, что некоторые из невест прекрасно ознакомлены не только с внутренним убранством и распорядком дворца, но, возможно, знают о потайных коридорах и лестницах. Не забыть предупредить фон Грейслинга – то-то он обрадуется.

Честно говоря, с каждым словом, принцесса становилась все более подозрительной. Учитывая ее осведомленность и ум, не сомневаюсь, что она смогла бы затеять небольшой переворот. Но наличие в этом бардаке некромагии сбивает с толку. Впрочем, что-то о магах моего типа она знает. Вопрос – откуда?

Его я задать не успела, так как в наш разговор вмешался третий. И это было не то вмешательство, которое могло бы меня порадовать.

– Моя милая сестра, кажется, ты лишила меня внимания одной из прекраснейших моих невест.

Из огня да в полымя. Только его здесь не хватало!

Я в очередной раз склоняюсь в реверансе, выдавливая из себя вежливую улыбку. И отчаянно надеюсь не ослепнуть от окружающего меня блеска. Представьте себе, принц тоже был в золотом. Аж зубы сводило от того, насколько идеальная картинка прекрасного принца из него получалась. Правда, из нее слегка выбивался серьезный взгляд наследника, обращенный на сестру. Кажется, родственнички не слишком ладят.

– Брат, – скупая улыбка принцессы вполне подтверждала мои подозрения.

– Я уже четверть цикла жду возможности пообщаться с мессой Розенвар, а вы никак ее не отпустите от себя. Я начинаю ревновать, – заметил он с шутливой улыбкой, но чувствовалось, что шуткой тут и не пахнет.

Почему меня все узнают? Какой толк от этого маскарада, если все равно все понятно, под каким платьем скрывается некромаг. Это просто издевательство какое-то.

– Прошу прощения, Дариус, что заставила тебя ждать, – чуть склонила голову принцесса. – Мне казалось, что тебе есть с кем пообщаться на этом балу.

– Возможно, – скалясь, согласился принц, – но мне хотелось бы провести время именно с мессой Розенвар.

– Что же, тогда не смею вам мешать, – скупо улыбнулась принцесса, не выказав ни капли недовольства. – Приятного вечера.

Оглянуться не успела, как золотое платье растворилось в толпе придворных, и рядом остался лишь донельзя довольный наследник.

– Потанцуем? – подмигнул он мне и, не дожидаясь ответа, потащил в сторону кружащихся пар.

Я и так не испытывала к нему положительных эмоций, теперь и вовсе разозлилась. Его же не волнует, что мне совершенно не знакомы местная музыка и танцы, ведь никто не удосужился провести попаданкам краткий экскурс в местную культуру. А может, я вовсе не умею танцевать?

– Я не знаю ваших танцев, – попыталась прошипеть я, когда меня уже вытащили к танцующим и даже умудрились пристроить руки мне на талию.

– Не переживайте, здесь главное – полагаться на партнера, – весело подмигнули мне.

Я едва сдержалась, чтобы не проклясть его на неуклюжесть – пусть бы первым опозорился.

Зазвучала музыка, и мне пришлось позволить увлечь себя на паркет. Повезло, что танец изрядно походил на привычный мне вальсир, отличаясь лишь более плавным и медленным темпом.

– Вот видите, у вас прекрасно получается, – заметил наследник, крайне довольный собой. – А вы сомневались.

Из принципа я запнулась и от души отдавила ему ногу, заметно поубавив радости на лице.

– Ох, прошу прощения.

– Ничего страшного.

– Ваше высочество, позвольте узнать, как вы догадались, что это я?

Я решила все же уточнить, что именно так нещадно выдает меня. А то скоро нам выдвигаться в сторону кабинета, и, получается, мой наряд не располагает к сокрытию личности.

– Я слишком хорошо знаю свою сестру, – усмехнулся наследник. – Из всех невест заинтересовать разговором ее могли только девушки из других миров. А ваше платье не оставляет сомнений в том, кем именно вы являетесь.

Даже обидно, что столько труда бедного воскрешенного в итоге лишь проблем мне принесло. Хотя если бы он не стал так откровенно подписываться, то и проблем бы, может, не было. Увы, из некоторых тщеславие и смертью не вытравишь. Подозреваю, что наследник тоже из таких будет.

– Не поделитесь, чего от вас хотела моя сестра? – Пристальный взгляд в мою сторону, хотя шальная улыбка так и не покинула его губ.

Ну-ну, со своими наследными играми разбирайтесь сами, а меня не втягивайте.

– Спрашивала, откуда у меня такое интересное платье, – без зазрения совести соврала я.

– Это да. Признаться, вы действительно удивили меня, Амелика, – заметил Дариус. – Теперь я понимаю, почему вы отказались от моей помощи. Все, что я мог вам предложить, не сравнилось бы с платьем от самого известного королевского портного, к тому же давно скончавшегося, – с интересом глядел он на меня.

– Благодарю вас за комплимент, – скупо улыбнулась я.

– Неужели вы и правда пообщались с маэстро Лариномом?

В его глазах зажегся прямо маниакальный интерес.

– В некотором роде да, – уклончиво ответила я.

С учетом того, что как раз-таки говорить скелет неспособен, трудно утверждать, что мы общались.

– Значит, некроманты могут призывать души умерших? – продолжал допытываться принц.

– Лишь некоторые, – заметила я аккуратно. – Тех, кто и правда желает пообщаться. Но такое случается редко, – покривила я душой. – С вашим маэстро повезло – и после смерти его не оставило желание творить. Правда, я не представляла себе, что он настолько известен.

– А есть ли возможность поприсутствовать при общении с духом? – неожиданно спросил Дариус. – Это был бы весьма занимательный опыт.

– Увы, боюсь, что нет, – безбожно принялась врать я, не желая раскрывать перед наследником своих возможностей. – Понимаете ли, души умерших весьма нестабильны и могут отвлечься на любую мелочь. Общение с некромагом всегда происходит исключительно наедине.

– Печально, очень хотелось лично поприсутствовать на таком призыве, – вздохнул принц, тут же вернув себе благостное расположение духа. – Впрочем, достаточно и того, что вам удалось с ним пообщаться. Мне кажется, что в это раз победа вам гарантирована, – подмигнул он мне. – Вы просто не представляете, насколько маэстро известен и популярен среди наших придворных.

Побеждать и уж тем более проводить время наедине с принцем мне вовсе не хотелось. Даже более того, в свете наших подозрений я этого откровенно опасалась. Остается надеяться, что он и правда ошибается.

– Благодарю вас за поддержку, – выдавила я из себя улыбку, – но стоит дождаться официальных результатов.

Остро хотелось спросить, как много невест он успел посетить прошлым утром и сколько из них согласились на его помощь. Вот только раскрывать его игру было весьма недальновидно.

– Ваше высочество, позвольте узнать, а кто решал, какие конкурсы будут проводиться?

Этот момент смущал меня уже давно. Меньше всего происходящее походило на отбор будущей императрицы.

– По-разному, – не особо удивился наследник моему интересу. – Некоторые я, другие – отец. Но этот – моя инициатива.

Скептического взгляда мне сдержать не удалось, но принц не оскорбился, лишь рассмеялся.

– Вам показалось странным, что я ищу императрицу, обладающую вкусом и чувством стиля? – понятливо уточнил мужчина.

– Мне кажется, что это не самые важные характеристики для правительницы, – заметила я нейтрально. – Стилю можно научить, в то время как многим другим качествам – нет.

– Вы совершенно правы, – неожиданно согласился он. – Хотите секрет? – Лукавая улыбка, и принц прижимает меня ближе к себе, чтобы шепнуть на ушко. – Основной смысл конкурса вовсе не в нарядах.

– То есть как? – уточнила я у веселящегося наследника.

– Основное испытание состоит в том, чтобы договориться с феей, – поведал мне принц. – От того, насколько хорошо конкурсантка наладит общение со своей покровительницей, зависят качество и красота ее наряда. А крылатые красавицы весьма своенравны, уверяю вас. Как вы думаете, умение находить контакт с самыми сложными представителями нашей империи – это важное качество для императрицы? – посмотрели у меня с улыбкой.

– Важное. Тогда почему вы прочите победу мне, ведь я вообще отказалась с ней сотрудничать? – подняла я на него недоуменный взгляд.

– Вы смогли договориться с мертвецом, который и при жизни смел отказывать венценосным особам, – усмехнулся принц. – Кроме того, придворные будут оценивать лишь наряд. Итоги настоящего конкурса будут известны только мне.

Что ж, наследник далеко не столь поверхностен, как кажется на первый взгляд. И в нашем случае это вовсе не положительное качество. Подозрения растут, а количество подозреваемых не уменьшается. Еще какие-то явные внутренние трения между императорскими детьми вылезли.

Казавшийся почти бесконечным вальсир закончился, и принц был вынужден покинуть меня, чтобы успеть пообщаться с остальными невестами. Правда, перед тем как скрыться в поисках следующей жертвы, он пообещал найти меня после того, как одарит обязательным танцем всех конкурсанток. Лично я надеялась, что к тому времени мы с фон Грейслингом уже будем счастливо вскрывать его кабинет и испытывать повторное удовольствие от танца с принцем мне не доведется.

После столь активного внимания венценосной семьи я практически не сомневалась, что сейчас откуда-нибудь вывернет император, полный желания пообщаться и, несомненно, уверенный в моей личности. Жаждущие общения и правда нашли меня довольно быстро. Оставалось только порадоваться, что к императорской семье на этот раз они отношения не имели.

– Еле пробрались к тебе в этой толпе, – выдохнула Виола, выныривая рядом со мной, а за спиной ее маячила Фелисити.

– Слушайте, ну а вы-то как меня узнали? – заметила я раздраженно.

Хотя, глядя сейчас на подруг по несчастью, я не могла не согласиться – мы все заметно выделялись из толпы местных жителей. Платье Виолы напоминало одеяния богинь со старых фресок: ткань ниспадает с плеч, причудливо обрамляя фигуру мягкими складками до самого пола. Но особенность ему придавали живые цветы, заменившие украшения и полностью компенсирующие простоту и белизну ткани. По мне так ее наряд выглядел куда занимательнее моего – она почти как живое воплощение богини Любви. Но коситься, к сожалению, все продолжали именно на меня.

Увы, Фелисити с нарядом не столь повезло. То ли с феей не смогла договориться, то ли просто это не ее. Нет, само платье было неплохим: переливающаяся легкая ткань всех оттенков голубого, летящая юбка, открытые плечи – на какой-нибудь хрупкой и тонкой девочке это выглядело бы великолепно. Но высокая и крепкая воительница в этом платье смотрелась почти смешно. Правда, откровенной печали по этому поводу я на ее лице не нашла, хотя было заметно, что ей некомфортно.

– Я видела, как ты с Сари разговаривала, – все же ответила на мой вопрос Виола. – А она вряд ли с кем-то еще стала бы здесь общаться. Опять-таки, платье – только в твоем тоже не изменена ткань.

Пока я судорожно размышляла, где, а главное, с кем можно на время обменяться платьем, чтобы совершить незаконный набег на кабинет, девочки подхватили меня под руки и оттянули к нише, подальше от чужих глаз и ушей.

– У тебя есть какие-то новости по расследованию? – тихо спросила Виола, пока Фелисити пристально следила, чтобы к нам не приближались.

Решительно всем сегодня интересно влезть в это дело.

– Кроме того, что все плохо, больше никаких, – призналась я.

– А вот у нас есть, – заявила неожиданно воительница. – Вчера днем его высочество посещал комнаты невест. Вроде как тайно и по случайности, но отговорку везде одну использовал.

– Всех невест? – уточнила я на всякий случай.

Девушки переглянулись, явно отметив, что новость меня не удивила.

– За всех не скажу, – призналась Виола, – но попаданок точно. Остальные не признаются – конкуренция все-таки.

А жаль, ведь это довольно интересный момент – только ли попавших девиц так осчастливили.

– Но это не все новости, – продолжила мудрейшая.

Я с интересом взглянула на нее.

– Я узнала, что погибшая девушка Стефания и ее подружка Руфь были фрейлинами принцессы.

– Принцесса сама мне в этом только что призналась, – разочарованно вздохнула я. – А кто еще из невест удостоился этой чести, случайно, не знаешь?

– Знаю, – удивила меня Виола. – Аркадия. – И, отметив мой недоуменный взгляд, поспешила дополнить: – Любительница украшений. Кассандра – это которая лошадьми занимается, и Вероника – владелица модного дома.

Еще бы я помнила, как выглядят эти девушки. Хотя в нынешней атмосфере маскарада это все равно бы не помогло. Но в будущем на них стоит обратить особое внимание.

– А Линерман? – заинтересовалась я фавориткой отбора.

– Нет, эта сама по себе, – покачала головой мудрейшая, – но из разговоров я поняла, что она была довольно частым гостем во дворце – сопровождала отца.

Значит, тоже может здесь неплохо ориентироваться. Вообще, если судить по предыдущим убийствам, именно Николь находится в большой опасности – ведь ее император выбрал на роль будущей правительницы. С другой стороны, первыми пострадали девушки, которые фаворитками вряд ли являлись, значит, следующей может быть любая из них.

Я задумчиво оглядела ворох пестрых тканей и искаженных масками лиц, окружающий нас. Грохот музыки, сотни голосов, наигранный смех – в этом шуме никто не услышит крика. А за маской и костюмом никто не разглядит опасности.

– Девочки, я хотела вас попросить, – посмотрела я на них серьезно. – Скоро мне придется на какое-то время отлучиться. Пожалуйста, приглядите за Сари, чтобы она ни в коем случае не покидала бального зала. Особенно если кто-то из императорской семейки будет настаивать. Держитесь все вместе и лучше за пределы зала не уходите. И Вильгельмину предупредите о том же, – мрачно наставляла я их.

– Значит, вот как, – сосредоточенно заметила Виола, размышляя о чем-то. – Это и правда многое объясняет…

– А как быть с остальными? – хмуро поинтересовалась Фелисити. – В опасности ведь не только мы.

– Мы не сможем уследить за всеми, – недовольно признала я. – А невесты нам не поверят, скорее, пошлют куда подальше.

– Можно пустить слух, что император затеял еще конкурс среди невест, – задумчиво предложила мудрейшая. – Вроде проверки на доверчивость и порядочность. Сказать, что в толпе затерялся фальшивый принц или принцесса и они будут пытаться выманить конкурсанток из зала. Задача невест не поддаваться на провокации и оставаться среди толпы. Или, по крайней мере, не идти без сопровождения.

– Было бы неплохо, – признала я. – Учитывая, какими дурными были предыдущие конкурсы, может и сработать.

– Мы разберемся, – уверенно улыбнулась мне Виола. – А ты тогда пока поищи Сари, если что, мы потом подойдем.

Кивнув друг другу, мы разошлись в разные стороны. Краем глаза я успела отметить, что Виола подошла к одной из невест в прекрасном бирюзовом наряде и о чем-то зашепталась с ней. Понятия не имею, как она распознает девушек под этими масками, но, очевидно, что как-то у нее выходит. А я же отправилась вылавливать в толпе желтый солнечный лучик.

Мы вышли друг на друга буквально через мгновение – девочка потеряла меня после того, как принц утащил куда-то танцевать. К счастью, за прошедшее время никто подозрительный к ней не приближался, и теперь нам оставалось только гулять по залу в ожидании появления ее родственника.

Мы успели сделать, наверное, полных три круга, отбиться от десятка предложений потанцевать, вновь встретить девочек, сообщивших, что слух об очередном скрытом конкурсе успешно распространен, и сделать еще один круг уже вчетвером.

И, несмотря на всю нашу внимательность и подозрительность, явление оборотня прозевали все четверо.

– Все спокойно? Никаких проблем не было?

Тихий сосредоточенный голос за спиной заставил мне нервно вздрогнуть, прежде чем я обернулась.

Судя по привычному темному костюму, отсутствию маски и присутствию слегка взбешенного выражения лица, кое-кого радости маскарада обошли стороной. Хотя можно сказать и наоборот, он познал их в чересчур большом количестве.

– Можно сказать и так, – хмыкнула я, решив, что про общение с венценосными можно будет и потом рассказать.

– Тогда, может, потанцуем? – неожиданно заявил фон Грейслинг.

Сначала я решила, что мне послышалось. Но прямой и уверенный взгляд оборотня и предложенная мне рука не оставляли сомнений.

– А это обязательно? – уточнила я с обреченностью, понимая, что вряд ли это предложено просто так.

– Нужный нам ход начинается на другой стороне зала, – усмехнулся он с пониманием. – Быстрее будет присоединиться к танцующим и выйти на нужном месте.

С тяжелым вздохом я вложила в его руку свою ладонь.

– Я плохо танцую, – мрачно предупредила я его.

– Вы преувеличиваете, – хмыкнул мужчина. – С принцем же справились.

Значит, встречу с наследником он и так видел.

– Просто издалека вы не заметили, как я отдавливала ему ноги, – буркнула я, ступая вслед за ним на танцпол.

– Не переживайте, Амелика, – ободряюще улыбнулся мне фон Грейслинг, уверенно приобнимая меня за талию и пристраивая другую мою руку себе на плечо. – В этом деле главное – умения партнера, а мне хватит ловкости прикрыть любую вашу оплошность, – заверил он меня, прежде чем закружить в танце.

Разница, что называется, очевидна. Конечно, оборотню я доверяла куда больше, чем принцу, потому и в руках его чувствовала себя спокойнее. И он не пытался притиснуть меня к себе слишком близко, да и в целом не давил, а вел довольно мягко, хоть и уверенно.

– Я смотрю, вы неплохо знакомы с местными танцами, – отметила я.

– Не сказал бы. Все танцы довольно похожи, а природная грация позволяет мне не волноваться по поводу оттоптанных ног. – Насмешливо сверкнув глазами, он на мгновение приподнял меня над полом, не дав споткнуться.

– Не скромничайте, – криво усмехнулась я в ответ. – Уверена, вы тот еще дамский угодник.

Слишком много в нем кошачьей натуры, столь привлекательной для некоторых дам. А уж в хвостатых я хорошо разбираюсь.

– Возможно, я и правда часто привлекаю женское внимание, – неожиданно серьезно ответил мужчина на мою легкую подколку. – Но далеко не все из них способны привлечь мое, – закончил он, не спуская с меня внимательного взгляда.

Не понятно, что именно он хотел этим сказать, но его слова взволновали меня куда больше, чем откровенные признания принца. Впрочем, особенно задуматься о мотивах оборотня я не успела.

– Мы на месте, – резко посерьезнев, шепнул он и ловко вывел нас из рядов танцующих.

Несколько быстрых шагов, и вот мы уже скрыты от основного зала за широкой резной колонной.

– Идемте, – коротко заявил мужчина, потянув меня к стене, но пришлось его притормозить.

– Подождите, есть проблема, – нехотя признала я.

Фон Грейслинг помрачнел.

– Какая еще?

– Мой скелет перестарался – я слишком заметна. На меня весь вечер пялятся. И если это платье промелькнет в неправильном месте… – Я недовольно развела руками. – Может, где-то рядом можно утащить наряд горничной?

– Не пойдет, – хмуро заключил он. – Если за вами и правда весь вечер смотрят, то ваша пропажа будет слишком очевидной. Сделаем по-другому, – решил оборотень и исчез из виду. Правда, ожидание мое оказалось недолгим, и вернулся он с племянницей под рукой.

– Нужна моя помощь? – вопросительно смотрела она на нас.

Я, признаться, тоже не понимала его плана.

– Походишь под личиной Амелики, пока нас не будет, – заявил оборотень, вытаскивая из внутреннего кармана камзола две резных броши с большими камнями-накопителями в центре. Девочка, понятливо кивнув, схватила одну и принялась застегивать на платье. Я все еще не понимала происходящего, но примеру последовала. Потом оборотень положил руки нам на плечи и принялся что-то сосредоточенно шептать.

Я застыла, ощутив, как тело охватил прохладный ветерок. И вот мужчина закончил заклинание, но никаких изменений я не заметила. Пока не посмотрела на Сари рядом.

А там стояла уже не она, а блондинка с узорчатой косой в переливающейся серебристой маске. Хм… это так я выгляжу?

– Иллюзия чисто внешняя, близко ни к кому лучше не подходить, – предупредил оборотень. – Пусть мессы Монк и Перпекнит прикрывают тебя по бокам, и постарайтесь держаться подальше от основной толпы, – инструктировал он племянницу, пока она почти с таким же любопытством рассматривала меня в ответ.

– И не стойте на месте, – вспомнила я. – Наследник жаждал еще пообщаться этим вечером.

Видеть на собственном лице выражение неприязни было… странным.

– Ладно, – отозвалась Сари собственным голосом. – А вы постарайтесь не задерживаться – на окончании конкурса лучше бы Ами присутствовать лично.

– У нас есть время, – уверенно кивнул мужчина. – Будь осторожна, – напомнил он племяшке.

И потянул меня к скрытой в стене двери для слуг. По служебным коридорам мы двигались быстро, молча и какими-то урывками. Оборотень тщательно прислушивался к окружающему нас гулу дворца, чтобы вовремя избегать встречи с прислугой. Чем тише становилось вокруг, тем реже нам приходилось прятаться, но двигаться мы стали медленнее.

Коридоры сделались просторнее, наряднее и темнее – мы вышли в центральную часть дворца, сейчас почти пустующую. Хотя… это как сказать. Из парочки комнат доносились тихие шорохи, смешки и даже стоны. Похоже, изрядно выпившие гости разбрелись по замку в поисках уединения. Чего еще ожидать от подопечных госпожи Любви на этом празднике жизни?

Наконец, очередной узкий проход для слуг вывел нас в коридор, который я признала с трудом. Но все же именно этим путем мы ходили на аудиенцию к императору.

– Почему нет охраны? – с настороженностью шепнула я фон Грейслингу, шагая следом и стараясь не шуршать юбкой.

– Смена караула, – коротко отозвался мужчина, останавливаясь у широких резных дверей. – Вот-вот появятся.

– Тогда надо поспешить и разобраться с охранкой на дверях, – размяла я пальцы, готовясь магичить.

– Нет необходимости, – бросил на меня хмурый взгляд мужчина. – На двери нет защиты.

– Серьезно? – искренне удивилась я и тут же расстроилась. – Значит, бессмысленно искать здесь что-то. Если у наследничка и имеются секреты, он точно хранит их в другом месте.

– Мне казалось, мы здесь не для обыска, – заметил мужчина, выпустив сверкающий стальной коготь и умело ковырнув им замок.

Тихий щелчок, и мы быстро скользнули внутрь.

– Одно другому не мешает, – бросила я в ответ. – Странно, что на кабинете наследника империи нет никакой маломальской защиты.

– Это скорее общественная приемная, чем рабочий кабинет. Да и принц довольно… поверхностный персонаж, – поморщился оборотень.

То есть наследнику просто плевать на безопасность? Или ему нечего скрывать? Или он просто об этом не подумал. Как бы там ни было, нам это играет на руку.

– Вам что-то нужно? – уточнил фон Грейслинг, остановившись у дверей и продолжая внимательно прислушиваться к происходящему в коридоре. – Свет зажигать нежелательно – могут заметить.

– Обойдемся без него, – отмахнулась я. Высмотрев в сумраке комнаты окно, я осторожно прошла к нему и немного приоткрыла шторы, впуская холодный свет луны. – Этого вполне хватит.

В сам кабинет даже заглядывать не стала. Принц не настолько туп, чтобы хранить что-то важное без защиты. Поэтому я решила остаться в небольшой приемной. Отогнув край коврика у секретарского стола, я выудила из своего декольте припасенный мел и рисунок. Расправив свернутую бумажку, я с трудом подобрала пышную юбку, чтобы опуститься на колени, и принялась тщательно переносить на пол сложный рисунок.

– Помочь? – почудился мне намек на насмешку в голосе позади.

Да уж, представляю, какой ему там вид открылся.

– Обойдусь, – буркнула я в ответ, скрывая смущение, – в деле с пентаграммами я чужим рукам не доверяю. Одна лишняя черточка, и бум!

– Так, теперь и я вам не доверяю, – прозвучало уже куда серьезнее.

Я бросила на оборотня скептический взгляд через плечо, чтобы тут же застыть в изумлении.

– У вас глаза блестят, как у кошки, – прошептала я с искренним восторгом.

– Не отвлекайтесь, – недовольно сверкнул глазами большой кот, – я еще не забыл про «бум».

Вздохнув, я вернулась к своему рисунку и, едва ли не высунув язык от усердия, продолжила чертить. Какое-то время мы провели в сосредоточенном молчании. И я уже практически закончила рисунок, когда позади раздался напряженный голос:

– Амелика…

– Еще чуть-чуть, – пробормотала я в ответ.

– У нас гости.

Я застыла, не дорисовав последний штрих.

– Что?

– Судя по голосам – секретарь принца и… камердинер, – сосредоточено, на грани слышимости ответил мужчина.

Я тут же вскочила на ноги, нервно засуетившись.

– Какого им тут надо? – прошипела я себе под нос.

– Похоже… принц оставил в кабинете какую-то дорогую безделушку, – ответили мне.

– Проклятье, чтоб ему пусто было, гаду этакому, – заметалась я по комнате в поисках укрытия.

Фон Грейслинг ухватил меня за запястье, останавливая. И так ясно, что прятаться здесь негде. Мне так точно.

– Может, мы успеем добежать до того коридорчика, из которого пришли? – прошептала я, в надежде вглядываясь ему в глаза.

– Увидят, – коротко ответил он, продолжая прислушиваться к происходящему вдалеке.

– А невидимыми нас сделать нельзя? Той же иллюзией?

Оборотень лишь молча покачал головой.

Это точно месть Судьбы! Даже не сомневаюсь! Вот так вот в самый важные момент проблемы просто так не вылезают, а только исключительно по божественной милости, будь она проклята!

Милость, а не боги. Слышите там? Против вас я ничего плохого не имею! Я крайне почтительна и благодарна.

Но неожиданные визитеры из коридора пропадать не спешили. Я уже начала судорожно подбирать оправдания нашему ночному визиту в кабинет наследника, когда вдруг наткнулась на внимательный взгляд фон Грейслинга.

– Что?

– У меня есть идея. Но вам она не понравится.

– Меня устроит любой вариант, если он нам поможет, – шепотом заверила я его.

Мужчина лишь как-то криво усмехнулся.

– Я предупредил.

Дальнейшее я осознавала с трудом. Вот меня куда-то дернули, я чуть запнулась о ковер, невольно развернув его обратно, а вот уже мне в ноги врезалась кромка столешницы, и зашуршали бумаги позади. Только и успела испугаться, что шум услышат в коридоре, не понимая, что творит этот дурной оборотень. И тут… меня крепко прижали к себе, а возмущенный писк заглушили жестким поцелуем.

Я застыла, вытаращив глаза от неожиданности и невероятности происходящего.

Что?.. Зачем?.. Да какой в этом смысл?! Какая разница, застанут нас просто стоящими в кабинете или целующимися?! Или это оправданием будет? Да с чего!

Напарник моим ступором был совершенно недоволен. Из прострации меня вырвала резкая боль в нижней губе. Этот мерзавец меня укусил! Я дернулась и попыталась вырваться, но вновь замерла, наткнувшись на темный сосредоточенный взгляд оборотня.

«Подыграй!» – ясно читалось в нем.

Если я и сомневалась, то тихий щелчок дверной ручки решил все за меня. Я мгновенно закинула руки ему на шею и сама, прижавшись крепче, старательно застонала, молясь про себя, чтобы этот нелепый трюк сработал. Во дворце сейчас многие развлекались таким образом. Ну а то, что мы делаем это в приемной принца… допустим, добавляет ситуации пикантности.

Сосредоточиться на поцелуе и изображении страсти, когда напряженно ожидаешь истеричного крика секретаря, дело весьма непростое. Я, конечно, пыталась издавать какие-то звуки и изображать страсть. Вцепилась пальцами в шевелюру оборотня, едва ли доставляя ему этим удовольствия. Но по большей части не соображала, что делаю, вся обратившись в слух и почти задеревенев от переживаний.

Из нас двоих только фон Грейслинг мог оценить, насколько достоверно мы смотримся, и, похоже, его моя игра совершенно не вдохновляла. Чего он ожидал от неопытной девушки? На этот чертов отбор только таких и вытянуло. Оборотень с недовольным вздохом отпустил мои губы и тут же коснулся вновь, но уже с совершенно другим настроением.

Нежное легкое прикосновение, ласкающее дыхание у щеки, и горячая ладонь, скользнувшая по оголенным лопаткам, заставляя вздрогнуть от непривычных ощущений.

– Расслабься, – едва слышно шепнул он, чуть коснувшись чувствительной мочки уха обжигающим дыханием.

Его рука скользнула мне на затылок, заставляя запрокинуть голову, и я ахнула от неожиданности, когда горячие губы с силой скользнули по шее, посылая волну непривычной щекотки по телу. Это было так незнакомо!.. Не неприятно, а как-то будоражаще. Словно каждое прикосновение отзывалось покалывающим жаром по коже. И сердце с каждым мгновением стучит быстрее, а удары отдаются даже в кончиках пальцев, судорожно впившихся в жесткую ткань камзола на его плечах. Тихим вздохом отзываясь на каждое прикосновение, поднимающееся выше по шее, я сама встретила новый поцелуй полураскрытыми губами. Ощущение чужого языка, властно скользнувшего в рот, оказалось неожиданно острым и обжигающим. Я вновь тихо ахнула, задрожав от охвативших меня незнакомых эмоций.

Меня никогда особо не интересовали отношения. Не тянуло ходить на свидания, мило улыбаться, а прогуливаться под луной я предпочитала на пару с котами и личем. Факультет некромантии вообще не особо располагает к романтическим отношениям – разного там насмотришься, и на романтику уже не особо тянет.

Но, проклятье, сейчас, в крепких объятьях оборотня и во власти его умелого языка, я внезапно пожалела, что так долго избегала этой стороны человеческих отношений. Неужели это всегда так… так приятно и одновременно обжигающе? Когда от каждого прикосновения кожу покалывает мириадами иголочек, но при этом хочется лишь больше этих ощущений… Это правда так? Или дело просто… в нем?

Миг свободы я встретила жадным вдохом, с готовностью вновь подставляя шею под горячие губы и откровенные прикосновения. Тихий шепот даже не сразу разобрала, потерявшись в собственных переживаниях.

– Ушли? – еле просочилось в затуманенное сознание.

Милостивая богиня, я уже и забыла, что за нами наблюдают!

Чуть приподняв веки, я бросила взгляд через плечо мужчины на дверь.

Прикрыта, не шелохнется, и в комнате никого, кроме нас.

Вздрогнув от ощущения влажного языка, скользнувшего по пульсу на шее, я выдохнула в ответ:

– Не ушли…

И, обхватив ладонями его лицо, сама потянулась за следующим поцелуем.

Не знаю, сколько еще длилось эту сумасшествие. Мои пальцы давно запутались у него в волосах, а его руки скользили под подолом дурацкого мешающегося платья. В себя пришла, осознав, что мы поменялись местами и я буквально сижу на коленях у оборотня, устроившегося на крышке стола. Мы оба тяжело дышали, не отводя взглядов друг от друга и не раскрывая объятий.

– Ушли, – внезапно хрипло сказал фон Грейслинг, скользнув взглядом мне за спину и ослабляя хватку рук на талии. – Нужно спешить.

– Не могу поверить, что это сработало, – сипло пробормотала я в ответ, сползая с его коленей и старательно пряча лицо, залившееся румянцем. – Неужели поцелуи – это уважительная причина, чтобы вломиться в кабинет наследника?

– Практически, – хмыкнул оборотень у меня за спиной, принявшийся поправлять бумаги на столе. – Культурные особенности. В мирах Любви не принято прерывать уединившуюся парочку, если это не вопрос жизни и смерти. И вообще, к действиям, совершенным в порыве страсти, здесь относятся снисходительно. Но всегда есть вероятность, что нарвешься на моралистов либо завистников. Нам повезло. Хотя наблюдали они непозволительно долго…

Я почувствовала, как сильнее заливаюсь краской, вспоминая, что соврала, просто желая продлить удовольствие. Поспешно опустилась на колени, вновь открывая свои художества на полу.

– И что, нам вот так запросто простят взлом кабинета? – уточнила я, оценивая состояние рисунка.

– Нет, конечно, – хмыкнул мужчина, возвращаясь к посту у дверей. – На выходе из коридора поставят стражу, чтобы нас перехватить. Но мы уйдем служебными ходами Тайной канцелярии, там точно ждать не будут.

Уже даже не удивляюсь, что у него есть доступ к этим ходам. Такое чувство, что при желании он вообще чего угодно добьется. Это я только что на себе ощутила в полной мере.

Так, стоп, не краснеть! Проклятая светлая кожа!

Немного выровняв дыхание и успокоившись, я вновь взялась за мел, который мы только чудом не растоптали под ковром, и поспешила дорисовывать последние штрихи.

Все, пентаграмма готова. Осталось только влить в нее силы и молиться, что все эти сложности были не зря. Сделав глубокий вдох, я положила руки на рисунок, готовясь читать заклинание. И в последний момент наткнулась взглядом на фигуру оборотня, внимательно вслушивающегося в обманчивую тишину за дверью. А после ошарашенно замерла, пораженная мыслью.

Он же все слышит… Ему не нужно было спрашивать, ушли ли наши неожиданные соглядатаи… И он с самого начала знал, что я соврала ему в ответ…

Обернувшись, фон Грейслинг поймал мой пораженный взгляд.

– Что-то не так? – уточнил он, вопросительно вскинув бровь.

– Н-ничего, – медленно ответила я, покачав головой, и опустила глаза в пол, к рисунку.

Об этом я подумаю позже, когда будет время. А может, и не стану думать вовсе, ведь это все равно почти бессмысленно.

– Invenire, – с выдохом влила в пентаграмму почти весь свой резерв.

Усиленная кругами, волна магии хлынула во все стороны, быстро лишая меня сил. Я тяжело задышала, чувствуя, как немного закружилась голова. Еще хуже стало, когда поток магии хлынул обратно. Не сдержавшись, я застонала сквозь зубы от тупой боли, пронзившей виски. Дворец словно отпечатывался у меня в голове, и пусть больше я в нем не потеряюсь, но ощущения были крайне неприятными.

– Тебе плохо? – раздался обеспокоенный голос фон Грейслинга, придерживающего меня за талию, чтобы я не повалилась на свою же пентаграмму. – Что-то не так?

– Все так, – процедила я сквозь зубы, – именно поэтому мне и плохо. Но, по крайней мере, все было не зря.

Открыв глаза, я довольно улыбнулась ему.

– Есть два отклика, один сильнее, другой совсем слабый.

– Где?

Прикрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях.

– Тот, что сильный, где-то глубоко внизу – в подземельях. Так не скажу, нужно ножками топать, и на месте разберусь. А вот второй…

Я нахмурилась, концентрируясь. Это где-то в районе жилых помещений, практически в центральной части дворца. Рядом большое свободное пространство…

Резко распахнув глаза, я судорожно вцепилась в руку придерживающего меня оборотня.

– Он здесь!

– Кто? – хмуро уточнил он.

– Убийца! Он рядом с бальным залом! Пришел за новой жертвой!