Нянюшка Ягг заглянула под кровать – на тот случай, если там вдруг спрятался мужчина. Никогда не знаешь, где повезет.

Как ни странно, предложение мое особого энтузиазма у кошачьих не вызвало. Это они просто еще не знакомы с Милостивой. Она котам благоволит, так что и оборотней не обидит.

– Не лучшее решение, – мрачно заметил мужчина, – мы все же посвящены другой богине.

– Это не проблема, – отмахнулась я, уверенно направляясь в сторону храмового комплекса. – Впрочем, никого не заставляю. Мне в любом случае нужно сегодня пообщаться с покровительницей, а вы можете идти отдыхать, – щедро предложила я им.

Но, конечно, все пошли вместе со мной в храм. Сари было просто любопытно, как именно я буду общаться. А фон Грейслинг просто не хотел позволять мне таскаться по территории дворца на пару с грязным скелетом. Правда, не уверена, кого он планировал защищать – меня или случайных встречных на нашем пути.

Ночью широкое пространство храмовых залов приобретает особенное таинство. Верхний свет гаснет, и только в альковах богов теплятся огоньки, приманивая к себе. Никто из служителей встречать нас не вышел – храм был пуст и как будто покинут. Обманчивое заблуждение: главные его обитатели – боги – всегда горазды подсмотреть за жизнью своих подопечных. Особенно когда не нужно. Зато в критическое время помощи не допросишься. Но я надеялась все же добиться сегодня ответов.

– Кто со мной на аудиенцию со Смертью? – Я на мгновение задержалась на входе в знакомый закуток.

Сари неуверенно отступила, а оборотень бросил на меня укоризненный взгляд.

– Вот и правильно, – пробормотала я, отворачиваясь и ныряя в темную нишу, – на встречу с ней лучше не спешить. Если, конечно, ты не некромант.

Устроившись поближе к постаменту, я склонила голову и принялась сосредоточено взывать, призвав все свое красноречие.

– Всемилостивая и прекрасная богиня, услышь же зов своей покорной жрицы и снизойди до жалкой просьбы ее. Развей сумрак моего невежества, озари светом своей мудрости и наставь на путь истинный дщерь свою, блуждающую во тьме неизведанного…

– А вот это уже пугает… – раздался ледяной голос у меня над головой. – Все настолько плохо, что ты дошла до такого уровня вежливости?

Оторвав взгляд от коленей, я подняла голову, чтобы буквально столкнуться с черным провалом капюшона. Статуя богини низко нависала надо мной со своего постамента, пугая перспективами принять на себя вес всего каменного изваяния.

– Это я для гарантии, – пробормотала я, отодвигаясь, – чтобы вы заинтересовались разговором.

– Продуманно, – оценила покровительница замысел и наконец-то выпрямилась. – Итак, невежественная дщерь моя, в чем твой вопрос?

– Вы же не ради отбора меня сюда прислали? – спросила я прямо.

– Может быть… Зависит от того, что ты здесь нашла, – неоднозначно отозвалась покровительница.

– Некромагию, – хмыкнула я в ответ. – Дело ведь именно в ней?

– Мы не были уверены, – немного помолчав, подтвердила мои размышления Милостивая. – Я недавно заметила, что мое влияние на мир сестры возросло. Грань с миром мертвых заметно истончилась. И мы не знали точно, что стало причиной этого. Только смогли определить, откуда исходит угроза.

– Кто-то на этой грани собирает некроэнергию. Причем уже несколько лет, – поделилась я.

И ведь не известно точно, в каких количествах. Вдруг невесты далеко не единственные, кто погиб от удара необычным кинжалом в сердце?

– Это расшатывает равновесие, – мрачно отозвалась богиня. – Энергия мертвых должна уходить вслед за ними, а не задерживаться здесь. Если так продолжится, этот мир может перейти в мои владения, а мне, признаться, и своих хватает.

– М-м-м… не понимаю, – нахмурилась я.

Смерть разочарованно вздохнула.

– Мои миры отличаются от остальных. В них грань с миром мертвых особенно тонка и подвижна. Именно поэтому некроманты рождаются практически только там, и поэтому же ваши миры подвержены нашествию нечисти. Другие грани не приспособлены для свободного циркулирования некроэнергии. Если этого не остановить, здесь тоже начнет активно восставать нечисть. Но этому миру противопоставить угрозе будет нечего.

– Но кому и зачем понадобилось собирать столько мертвой магии? – уточнила я обеспокоенно.

– Не знаю, – прозвучал неожиданный ответ.

– Но вы же богиня!

– Даже боги играют по определенным правилам, – ошарашили меня. – Моя божественная сестра не способна к восприятию мертвой энергии, а я не имею права вмешиваться в ее миры напрямую. Чтобы разобраться, мне необходимы свои глаза и уши в этом мире.

– То есть – я, – мрачно заключила я, осознав, что мне не просто тут серийного маньяка ловить придется, а разбираться с проблемами мирового масштаба.

– Ты, – подтвердили мои опасения. – Тебе придется найти источник мертвой магии и избавиться от него. А также от того, кто его создал.

– Но я же ничего не знаю, – охватила меня легкая паника. – Я не представляю, как некто в мире Любви смог до такого додуматься и зачем это вообще может быть нужно!

– Я верю в тебя, – невозмутимо отозвалась Милостивая.

– Но почему я? – спросила я с отчаяньем в голосе. – Мне не хватает знаний и опыта для такого.

– Ты – идеальный баланс силы и знаний, – возразили мне. – Этот мир не способен выдержать много мертвой энергии. Ты, пока не достигла своего пика, умеренное раздражение для него. Да и в любом случае на тебя указала Судьба.

То есть в дело вмешалась еще одна божественная сестра. Та, что не захотела заморачиваться с созданием своих граней, зато с удовольствием одалживает игрушки у родных. Стоило крамольной мысли проскользнуть у меня в голове, как по залу тихим эхом разнесся издевательский смешок.

– Вот какая же ты нахалка!.. – выругалась статуя, и мне прилетел болезненный божественный подзатыльник. – Иногда я жалею, что столь рано приблизила тебя, и в итоге моя собственная жрица выросла в совершенном пренебрежении к богам! Жди теперь подарочка от Судьбы, сама накликала.

Мне оставалось только горестно вздохнуть – и правда, давно пора вовремя мысли обрывать.

– Что мне делать? – подняла я несчастный взгляд на свою покровительницу. – Я не справлюсь одна. Я не знаю, за что хвататься.

– Милая, ты не одна. – Божественная ладонь на этот раз мягко и успокаивающе скользнула по волосам. – Тебя не оставили без поддержки. Тебе просто нужно научиться ее принимать. И, пожалуй, мы можем дать тебе возможность спросить совета у старшего.

Еще одно прикосновение, и в голове вспыхнул рисунок пентаграммы.

– Для разговора этого будет достаточно, – шепнула скрытая плащом фигура, распрямляясь и вновь застывая.

Несколько мгновений я еще посидела, надеясь на продолжение божественной аудиенции, но нет. Мне обрисовали всю безрадостность перспектив и оставили разбираться с последствиями. Еле заставив себя подняться на ноги, я поползла на выход из алькова – тяжесть ответственности давила изрядно.

На выходе я поймала интересную картину. Фон Грейслинг стоял, прижимая племянницу к себе спиной и зажимая сверкающей глазами Сари рот ладонью, а за ним самим, скрипя костями, прятался скелет.

– Мы уловили краем глаза ваше… общение с богиней, – сухо отозвался оборотень на мой вопросительный взгляд. – Некоторых оно даже слишком впечатлило.

Я представила себе, как со стороны выглядело, когда статуя Смерти в балахоне и с косой в руках склонилась надо мной, а потом еще и подзатыльник дала, и понимающе покивала головой. Хорошо хоть в обморок никто не грохнулся. Хотя… скелет, увы, просто не мог этого сделать. Но, кажется, пытался.

– Каков вердикт? – скупо уточнил палач.

– Мы с вами в полной… – чуть не выругалась я, но, бросив взгляд на девочку, притормозила, – затруднительной ситуации.

– Это было ясно уже давно, – скептически заметили мне.

– Нет, вы просто себе не представляете реальных масштабов. Буквально-таки мировых, – скривилась я. – Но это я потом вам наедине расскажу. А сейчас… – Я призвала в руку косу и критически уставилась на мраморный пол. – Как думаете, мне сильно попадет за порчу пола? Или вы прикроете этот позорный факт очередного вандализма с моей стороны?

– Зачем? – нахмурился мужчина.

– Нужно расчертить круг призыва, – поделилась я божественной милостью. – Причем именно в храме.

– Кого еще вы собрались призывать? – с подозрением уточнил фон Грейслинг.

– Лича, – призналась я.

И даже успела замахнуться косой в руке, чтобы испортить мраморные плиты под ногами, но была жестко перехвачена чужой рукой.

– Вы не можете притащить в этот мир лича, – заявил оборотень, сверля меня настороженным взглядом.

– Вот тут вы правы, – с грустью вздохнула я, – не могу. Но хоть поговорить получится.

Какое-то время желтые глаза с подозрением разглядывали меня, но, осознав, что пришествие мертвого некроманта этому миру не грозит, фон Грейслинг отпустил мою руку.

Рисунок я выцарапывала долго – мало того, что орудовать лезвием косы не слишком удобно, так еще и пентаграмма была незнакомая. Закончив, я еще несколько раз придирчиво осмотрела свое творение.

– Ты правда будешь вызывать лича? – громким шепотом уточнила Сари.

– Правда, правда, – отозвалась я мрачно. – Так что вы лучше отойдите чуть подальше.

– Ритуал может быть опасен? – тут же насторожился фон Грейслинг.

– Мне его сама богиня Смерти в голову вложила, – напомнила я ему, – так что поосторожнее с высказываниями. Так и обидеть можно ненароком. Все, всем тихо, – постановила я сурово и опустилась на колени перед кругом.

Вместо привычных заклинаний с губ полились уже подзабытые молитвы и воспевания Милостивой богине. Тени в зале сгущались, и даже огоньки свечей съеживались, стремясь спрятаться от тьмы. В центре круга появилась тяжелая плотная дымка, с каждым мгновением все сильнее уплотняясь и окутывая пространство непроницаемой завесой. Голос мой оборвался, и весь мир словно замер на мгновение. Удар сердца, и тьма резко рассеялась, позволяя свечам вновь воссиять.

Ровно на границе вычерченного мною круга белый с прожилками мрамор внезапно переходил в потертый деревянный паркетный пол. А в центре обнаружилось весьма знакомое потрепанное гобеленовое кресло. Но вот то, что находилось в нем, стало для меня неожиданностью.

На костистых коленях, прикрытых идеально выглаженными брюками, развалились Феликс и Валика, нежась под костяшками пальцев. На плечах, прикрытых сюртуком, устроился дремать Ангус, помахивая длинным пушистым хвостом. А на спинке кресла вытянулся кверху пузом, раскинув все лапы, Мяврик.

– Так и знала! – вскочила я на ноги, обвиняюще ткнув пальцем в застывшую картину «Приятный вечер с котами у камина». – А сам мне все время: «Это твои питомцы, почему я должен ими заниматься, я вообще не люблю животных…» И что это тогда?

– А что делать, если ты исчезла и оставила это кошачье поголовье на меня? – возмутился в ответ Визул. Из всей этой наглой братии только Валика и соизволила приветственно мяукнуть, а остальные даже голов не повернули, поганцы. – Они же нервничают, вот и успокаиваю как могу.

– Вижу я, как они нервничают, – пробурчала я обиженно себе под нос.

– Видела бы ты, что в первый вечер творилось, когда ты не вернулась, – укоризненно заметили мне в ответ. Под недовольное ворчание части мохнатого братства он поднялся и подошел к самому краю круга. – Как ты? – В голосе лича послышалось беспокойство, и голубой огонек зрачков в пустых глазницах дрогнул.

– Кое-как, – хмыкнула я в ответ.

Позади раздался какой-то шорох, и Визул заинтересовано заглянул мне за спину, чтобы удивленно выдохнуть:

– Да неужели? Ами, вот сколько некромантов встречал за свою долгую жизнь, ты первый настолько помешанный на кошачьих. Но такого я ожидать не мог, – склонился он и добавил чуть слышно: – Хотел бы сказать, что лучше бы ты себе мужика нашла, а не очередных хвостатых, но ты умудрилась даже совместить.

Впервые в жизни я буквально ощутила, как стремительно разгораются жаром стыда лицо и шея, – они же все слышат!

– Визу-у-ул! – прорычала я на низкой ноте.

– Ладно, посмеялись, и хватит, – тут же посерьезнел лич, выпрямляясь. – В какие же неприятности втравила тебя наша богиня?

– Ты не поверил в отбор для принца? – уточнила я, пытаясь остудить горящие щеки холодными ладонями.

– Конечно нет, – фыркнул лич. – Слышала бы ты, как смеялась Вероника, услышав про твое задание, когда пришла выяснять, почему вдруг пропала ее сестра. Она сразу предположила, что надолго твой визит не затянется.

– Если бы тут что-то зависело от меня, – вздохнула я грустно.

– Что случилось?

– Непредвиденное спасение мира на меня свалилось, – отозвалась я мрачно.

– Давай с начала и покороче, – строго приказал лич.

С этим я справилась быстро: если отбросить мои сложности с конкурсами и прочую нервотрепку, рассказать именно про убийства и правда было почти нечего.

– Повезло тебе, – сочувственно потянул Визул. – А от меня ты чего хотела? Не просто же так затеян этот разговор?

– Сам же говорил советоваться с тобой. Я не представляю, зачем кому-то в этом мире прорва некромагии и что с ней можно сделать, – устало призналась я другу.

– Глупости какие, – внезапно ворчливо выдал скелет, – тебя интересуют совершенно не те вопросы, девочка.

– Что значит не те? – искренне возмутилась я. – Это же важно!

– Важно, конечно, но вопрос бессмысленен, потому что ответ тебе ничего не даст, – недовольно отозвался лич, начав расхаживать внутри круга. – Что можно сделать с магией? Что угодно, милая, независимо от того, что эта за магия. Это всего лишь энергия, как любая другая. Можно поднять всех мертвых по стране, а можно развеять пеплом столицу, разом убить вражескую армию или попытаться создать лича. Единственное – накопленный заряд можно будет использовать только на одно заклинание. Не некромаг не сможет правильно распределить потоки, поэтому весь накопленный заряд выльется разом. Хотя, если энергия каждой смерти идет в отдельном накопителе, тогда дела совсем плохи.

– Вот богиня!.. – растерянно запустила я руки в волосы. – И что тогда делать? За что хвататься? Какой вопрос тогда правильный?

– Ами, тебе нужно изменить подход к происходящему. Это не магическая катастрофа, а обыкновенное убийство. И вопрос «зачем» тебе здесь не слишком поможет. Попробуй разобраться с «как»: как узнали про невест, как попали к ним в комнаты, как выманили конкурсанток, как узнали про ритуал отъема силы и самое главное – как получили накопитель. Последние два вопроса особенно важны – как ни крути, а это мир Любви, и с некромагией здесь знакомы отдаленно. Но ваш убийца действует, явно имея на руках какие-то знания о нашей магии. Мне кажется, лучше начать с этого, – наставлял меня Визул.

– Но я ничего не понимаю в расследованиях, – пожаловалась я ему, с отчаяньем замечая, что фигура скелета начинает потихоньку терять четкость, как и кресло за его спиной: связь разрывалась.

– И не нужно, – бросил на меня взгляд лич, – для этого, насколько я понимаю, тут уже имеется свой специалист.

Я тоже оглянулась на оборотня, терпеливо ожидающего нас в отдалении, придерживая уже явно засыпающую Сари.

– Тогда что делать мне? – спросила я растерянно.

– Искать истоки некромантии в этом мире и просто быть внимательнее. Кем бы ни был твой враг – ты знаешь больше. Он мог учиться только по обрывочным знаниям, а ты прошла полноценное обучение и прожила с этим даром всю жизнь, – с ободрением заметил уже полупрозрачный Визул. – Он будет делать ошибки, и твоя задача их подмечать. Не сильно отличается от практики в морге, – хмыкнул он.

– Сильно, – недовольно буркнула я. – Здесь от моей внимательности не будет зависеть судьба мира.

– А вот это лучше вообще выброси из головы, – посоветовал друг. – Сосредоточься на расследовании. И еще, Ами, советую тебе задуматься о том, как ты будешь избавляться от накопленной здесь энергии. – Светящиеся зрачки сузились в совсем мелкие точки, выдавая беспокойство лича. – Одно дело просто отнять накопитель и забрать с собой. Но это в лучшем случае. Мы-то с тобой знаем, что всегда лучше готовиться к худшему.

– Я подумаю, – помрачнела я, осознав, что вопрос и правда серьезный.

– И не издевайся над мертвыми – одень своего подопечного, – заметил уже почти совсем растворившийся скелет. – Это же просто неприлично.

– Ладно, – отозвалась я со вздохом.

– Удачи, мы ждем тебя, – тихим эхом разнеслись его последние слова, и окно в другой мир схлопнулось.

Устало вздохнув, я развеяла косу и стянула с себя плотный плащ. Советами Визула не стоит пренебрегать, поэтому, проходя мимо привалившегося к стеночке скелета-швеи, я сунула ему свой плащ.

– А он совсем не страшный, – заметила Сари, когда я приблизилась. – Только глаза светятся, а так весь такой из себя… – подыскала она слово, – приличный. В костюме, а сам кошками обложен, – хихикнула девочка и тут же широко зевнула.

– Есть такое, – согласилась я, забирая из ее рук Тень. Того и гляди она сама рухнет на месте. – Всё слышали? – бросила я взгляд исподлобья на оборотня, придерживающего сонную племянницу.

– Всё, – согласно кивнул он.

Так, не краснеть, Ами, главное – не краснеть! Есть темы и поважнее для переживаний, чем намеки мертвого некроманта.

– Что скажете?

– Необязательно было взывать к другому миру – к обозначенным вашим другом выводам я пришел и сам, – спокойно заметил фон Грейслинг.

Я лишь недовольно скривилась – что ни говори, а личу я доверяла больше.

– А знаете, к каким выводам пришла я? – подняла я на него мрачный взгляд. – Пусть у меня нет никаких доказательств, но я уверена – ко всему происходящему приложил руку кто-то из императорской семьи.

Ведь для того, чтобы творить гадости таких масштабов, нужно иметь непозволительно много власти, а жаждать еще большей.

* * *

К счастью, до комнат нам удалось добраться незамеченными. Правда, у родного порога пришлось немного пободаться с фон Грейслингом за право устроить скелет в своей комнате – мужчина настаивал, чтобы умертвие осталось у него, раз уж я гарантирую его полную безвредность, а вот мы со скелетиком были абсолютно против. И, что удивительно, даже победили в этом споре. Наверное, оборотень был слишком измотан, чтобы настаивать. В предрассветном часу мы, наконец, расползлись спать.

А теперь, в полусне слушая, как оживленец шебуршит одеждой, я с печалью вспомнила, что, помимо расследовательских дел, нам с ним еще предстоит сотворить чертово платье из куска ткани, нынче валяющегося где-то на кресле. Совсем забыла, что отбор все еще идет, а глупые и ненужные конкурсы продолжаются. Значит, надо вставать и занять скелет делом.

Между тем, пока я спала, он уже успел перебрать мой гардероб (попутно стянув себе брючки для верховой езды и рубашку), отложить несколько вещей, размотать кусок белого шелка, что нам предоставили для творчества, и даже забрать из коридора завтрак. Благо на время подготовки бала все общественные мероприятия были отменены, и поесть можно будет в спокойствии в своей комнате. Судя по тому, что я не слышу истеричных стуков, костлявые руки, забравшие поднос из коридора, никто не заметил. Как будто снова с Визулом живу.

– Ты в местной моде разбираешься? – уточнила я, задумчиво разглядывая принарядившегося скелета. Стоит признать, вполне со вкусом. Хотя сложно представить, что ходячим костям может что-то быть к черепу, но после долгого общения с Визулом я в этом разбиралась.

Скелет сначала уверенно кивнул, потом как-то засомневался и уже покачал головой менее однозначно. В чем загвоздка, я быстро догадалась: может, когда-то он в этом и разбирался, вот только с тех пор, как он помер, прошло прилично времени.

– В общем, через день состоится императорский бал, для которого мне нужно платье. У меня предпочтений нет – лишь бы выглядело прилично, – вздохнула я устало. – Поэтому фасон полностью на твое усмотрение, как и цвет и прочее. В распоряжении у нас только эта ткань, так что подумай сейчас, что еще может пригодиться: красители там, нитки с иголками, а я постараюсь выбить из слуг хоть что-то из этого. Задача ясна?

Скелет сосредоточено пощелкал костяшками пальцев и уверенно кивнул.

– Писать умеешь? – уточнила я с надеждой. Все же хотелось бы наладить какое-то более осознанное общение. Так что очередной радостный кивок скелета встретила со вздохом облегчения. – Держи тогда, – выдала я ему листок бумаги и карандаш. – Напиши сначала, пожалуйста, как к тебе обращаться, а потом там же можешь перечислить все, что тебе еще понадобится. Только не затягивай – завтра к вечеру наряд у нас уже должен быть.

Воскрешенец тут же преисполнился собственной значимости и, быстро черкнув, что обращаться к нему можно Ларин, отправился инспектировать повторно мой гардероб.

А я взялась за расчеты. Вчерашний поход на кладбище подарил мне неплохую идею – раскинуть поисковую пентаграмму на мертвую магию на весь дворец. Проблема только в том, чтобы охватить поиском дворец и не затронуть защиту, так что придется подумать.

Идиллию нашу нарушил неожиданный стук в окно. Я даже сначала решила, что мне показалось, но нет, кто-то и правда догадался кидать мне в окно гравием с садовых дорожек. Хорошо хоть рукой не постучали – могли и на защиту нарваться. Скелет в это время как раз в очередной раз ушел шариться в ванной, и я решила выглянуть, чтобы узнать, кто же это так жаждет со мной пообщаться. Я была уверена, что это кто-то из беспокоящихся, что преследовали меня прошлой ночью. Такой ход был бы вполне ожидаем со стороны Виолы с Фелисити – их же вчера выпроводили, не дав разузнать всего самого интересного. Не исключала я, что и фон Грейслинг решил зайти пообщаться. Так что окно распахивала, не опасаясь, что явился кто-то чужой, а у меня в комнате незаконный скелет болтается.

И это было ошибкой. Потому как под окном оказался не просто чужой.

Блондинистые волосы, голубые глаза, искрящаяся улыбка и нарочито распахнутый ворот белоснежной рубахи.

– Прошу прощения за столь неожиданный визит, – очаровательно улыбнулся мне наследник.

Я только удивленно открыла рот, судорожно размышляя, как бы поаккуратнее его выпроводить, пока Ларин не собрался вернуться в комнату.

Принц тем временем как-то воровато огляделся.

– Вы позволите? – спросил он и, не дожидаясь ответа, ловко забрался внутрь комнаты и прикрыл за собой окно и даже занавески. – Фух, успел, – облегченно выдохнул он, наигранно смахнув пот со лба. – За углом притаилась целая компания жаждущих общения невест, так что мне пришлось поспешно отступать. Ваше окно оказалось ближайшим. И мне необыкновенно повезло – я ведь мечтал пообщаться с вами наедине, – игриво подмигнули мне.

На уединение он зря рассчитывает. Вот-вот в комнату заявится третий лишний. И признаться, учитывая мои подозрения относительно принца, показывать ему воскрешенного не очень хотелось.

– Какая это честь, ваше высочество, – изобразила я реверанс, бросая обеспокоенные взгляды на дверь в ванную. – Может, для начала присядем? – предложила я и с силой надавила ему на плечи, заставив опуститься в кресло, которое стояло спинкой к ванне, а сама пристроилась на кровать, старательно сверкая улыбкой. – Что же вы хотели обсудить?

– Для начала я хотел извиниться, – прозвучало неожиданное, заставив меня оторвать взгляд от заветной двери. – Тот художественный конкурс… все мы понимаем, что приз должен был стать вашим, но кое у кого оказалось слишком много власти в этом вопросе, – нахмурился он.

– Понимаю. Ничего страшного, – отмахнулась я.

– Нет, это было неправильно, – мрачно возразил наследник. – Отец не имел права влиять на результаты. И мне еще более неудобно, что вас фактически подставили со следующим конкурсом. Никто не мог предположить, что вы не сможете работать с феями. И мне… мне кажется это несправедливым. Вы в чужом мире, вам все в новинку и непривычно, да еще и лишены соответствующей помощи. Это несправедливо, ведь все остальные участницы в равном положении. Поэтому я хотел предложить вам свою помощь, – уверенно заявил он.

– Что? – не совсем поняла я.

О чем он?

– Я помогу вам организовать наряд к завтрашнему балу, – прямо предложил принц устроить подлог.

Что-то ответить и сообразить я не успела. Краем глаза отметив, что дверь за его спиной дернулась, я увидела, как из ванны шагнул скелет, сосредоточенно уткнувшийся в бумажный лист у себя в руке, и из моего горла раздалось слегка истеричное и полное паники:

– Нет!

Ларин так и застыл от моего окрика. Да и принц тоже замер с этаким недоуменно-оскорбленным выражением лица? Главное, что пока он не додумался оглянуться.

– Это… будет неправильно, – медленно произнесла я, понадеявшись, что воскрешенный поймет мой намек. – Я так не смогу.

Ларин медленно опустил на пол зависшую ногу, а потом тихонечко стал отступать обратно в ванную.

– Вы слишком благородны, – снисходительно улыбнулся мне Дариус. – Вам кажется это несправедливым по отношению к остальным девушкам? Уверяю, большинство и мгновения бы не раздумывали, прежде чем согласиться.

Я смотрю, принц не самого лестного мнения о своих невестах. Впрочем, без разницы, главное, что Ларин наконец-то скрылся в ванной и прикрыл за собой дверь.

– Их право, – пожала я плечами. – А я так не могу. И если уж начистоту, не я одна тут в неравном положении. И потому мне интересно: мессе Перпекнит вы тоже предложили помощь? – холодно поинтересовалась я.

И впервые увидела, как принц по-настоящему растерялся. Как же: он, весь такой благородный, решил меня облагодетельствовать, а я вдруг интересуюсь судьбой второй такой же несчастной.

– Вы правы, – удрученно хмыкнул он. – Я такой лицемер! И в голову не пришло, что она тоже лишена помощи феи. Хотел проявить благородство, а в итоге только выставил себя подлецом. Вы ведь сразу догадались, что дело не в справедливости, – подняли на меня грустный взгляд голубых глаз. – Мне хотелось, чтобы в этот раз победили именно вы и я смог бы провести вечер с действительно интересной мне девушкой. Надеюсь, вы простите мне эту слабость…

Вот не верилось мне почему-то в его сердечную заинтересованность. Может, это предвзятость, но мне не нравился принц. Был он весь какой-то ненастоящий. Передо мной был именно избалованный наследник, но никак не будущий король, а от таких обычно ничего хорошего не ждут. Но как бы ни хотелось послать его далеко и надолго, сделать этого было пока нельзя.

– Я могу вас понять, – выдавила я из себя понимающую улыбку, – но попрошу в дальнейшем избегать таких предложений. А чтобы вы не переживали, могу признаться, что вопрос с нарядом у меня уже решен.

– Правда? – удивился он. – Это ставит меня в еще более глупое положение, – посмеялся он над собой. – Но вы приятно меня удивили. Позволите взглянуть на ваш наряд?

Нескромные запросы у наследничка. А весь гардероб мой ему не показать вместе с нижним бельем?

Отметив мое искренне недоумение и даже возмущение, принц поспешил объясниться.

– Не подумайте ничего такого!.. – замахал он руками. – Просто я разбираюсь в придворной моде и подумал, что мог бы… подсказать вам что-то или помочь… – совсем смутился мужчина.

Как ему хочется меня на свидание заполучить. Или эта помощь с расчетом сделать из меня свою должницу? Или я просто недоверчивый параноик? Такое тоже возможно.

– Я не могу вам его показать, платье еще не готово – я только начала его делать, – вежливо улыбнулась я, намекая, что кое-кто мешает мне этим заниматься.

– Значит, я и правда могу подсказать вам с фасоном или цветом, – прямо-таки засветился наследник от энтузиазма.

И я уже не представляла, как бы отделаться от навязчивой заботы принца, но все решил случай. Правда, не слишком удачный.

Из ванной раздался тихий стеклянный звон. Дариус резко обернулся, а мне оставалось лишь обреченно прикрыть глаза.

– Мы не одни? – вопросительно вскинул бровь принц, оглянувшись на меня. – Простите, следовало уточнить сразу, вы, наверное, поэтому…

– Там мой кот, – быстро нашлась я с ответом. – Он никак не отойдет от перемещения и все время нервничает, приходится его запирать.

– Можете показать его придворному лекарю – пусть пропишет успокоительное, – заявил Дариус.

Спасибо хоть вовсе усыпить не предложил.

– Так насчет платья… – вернулся он к злосчастному конкурсу. – Позволите взглянуть на ваши наброски? – высмотрел он гору смятой бумаги на полу и даже потянулся за одним из листков.

Вот этого позволять было уже никак нельзя. Нет ничего более подозрительного, чем зарисовки ритуальных кругов в спальне некроманта. Меня спас очередной счастливый случай (проделки Судьбы?) – громкий стук в дверь заставил нас хором вздрогнуть и не дал принцу дотянуться до смятых зарисовок.

– Месса Розенвар, откройте, пожалуйста, нам нужно поговорить, – раздался знакомый голос из-за двери.

И мне захотелось застонать в голос. Это немного не та помощь, на которую я рассчитывала!

Наследник обратил на меня вопросительный взгляд, а мне оставалось только недоуменно развести руками. Не буду же я его посвящать во все тонкости наших с оборотнем отношений.

– Месса Розенвар, я знаю, вы в комнате, – продолжал стучать фон Грейслинг. – И не уйду, пока мы не поговорим.

Я вскочила на ноги и нервно огляделась, пытаясь решить, что делать. В окно наследника не выставишь – он, гад, его предусмотрительно прикрыл. Принц тоже времени не терял: поднявшись, быстро осмотрелся и сделал шаг к… ванной. Сама не понимаю, как мне удалось совершить этот гигантский скачок, но перед дверью я оказалась первой, загородив ее спиной. И на ошарашенный взгляд принца только меленько затрясла головой, давая понять: не пущу.

– Там… белье раскидано, – прошептала я одними губами первое, что пришло в голову.

Наследник выдал мне чисто мужскую усмешку и потянулся к ручке двери, не возражая против соседства с моим исподним. С силой развернув, я толкнула его в сторону кровати и жестами показала, чтобы лез под нее. Принц сначала скривился, но, видя, что в ванну я его решительно отказываюсь пускать, все же сдался. А я направилась к двери, в которую все это время не переставали стучать.

Мой растрепанный заполошный вид фон Грейслинг встретил хмурым удивленным взглядом. На пороге задерживаться не стал, решительно шагнув внутрь и захлопнув за собой дверь.

– Розенвар, я хотел поговорить с вами о вчерашнем, – уверенно начал он, но удивленно замолк, глядя на меня.

Даже не хочу представлять, как это выглядело со стороны, но я, взмахнув руками, старательно стала изображать из них крест, а потом тыкать в кровать одной рукой, растопыренными пальцами другой пытаясь изобразить корону на затылке. Оборотень на мгновение замер, шокированно наблюдая за моей пантомимой, нахмурился и, наконец сделав глубокий вдох, словно принюхиваясь, помрачнел.

– Вы по поводу моего заклинания во время торжества? – предложила я оправдание. – Я правда не хотела никого напугать.

– Понимаю, – сухо отозвался мужчина, неодобрительно косясь в сторону кровати. – И все же я бы попросил вас ограничить использование магии во дворце. Если со стороны невест поступят какие-либо жалобы, я буду вынужден надеть на вас ограничительные браслеты.

Я нахмурилась, не уверенная, было ли это частью спектакля или правдой.

– Это правило касается всех невест или только меня? Боюсь, некоторые из конкурсанток могут пожелать подставить меня.

– Это касается всех, – заверил меня оборотень, а потом, словно вспомнив, повторно внимательно оглядел комнату и вопросительно взглянул на меня.

Я с тяжким вздохом кивнула в сторону ванной, поняв, кого он потерял.

Еще один настороженно-вопросительный взгляд в сторону кровати, и мое молчаливое отрицание: нет, принц не видел.

Фон Грейслинг кивнул, поморщился, но все же пошел на выход. Поговорить все равно не выйдет, да и не стоит давать принцу лишних поводов к размышлению. У самой двери он на мгновение задержался.

– И еще, месса Розенвар, хотел напомнить, что невестам запрещено покидать крыло без сопровождения охраны и свои комнаты в ночное время суток.

– Конечно, месс фон Грейслинг, – раздраженно закатила я глаза.

За кого он меня принимает? Как будто я бы пошла куда-то за этим беспутным принцем.

– Тогда прошу прощения за беспокойство. Удачной подготовки к конкурсу, – кивнули мне, окинули обеспокоенным взглядом и все же ушли.

Закрыв дверь, я устало привалилась к ней лбом. За спиной раздавались тихие шорохи, сигнализирующие, что под кроватью принц задерживаться не пожелал, а потом и вовсе смех.

– Месса Розенвар, вы, определенно, удивительная девушка, – веселился наследник, приглаживая растрепанные волосы. – Вы первая, кто посмел прятать принца от другого мужчины под кроватью.

Признаться, я едва не ляпнула вслух, что остальные, наверное, предпочитали его прятать в шкафу. Вовремя сдержалась, припомнив, что он фактически второе лицо в государстве. Скорее всего, он мог себе позволить вообще не прятаться, что его не в первый раз ловят в спальне девушки. Я почему-то даже не сомневалась.

– В каком-то смысле фон Грейслинг относится к организаторам этого отбора, и мне не хотелось бы каких-то проблем. Ваше присутствие в моей комнате могли признать нарушением правил, – изобразила я смущение.

– Значит, помощь мою вы не примете? – понятливо уточнил мужчина.

– Нет, – вежливо улыбнулась я. – Предпочитаю справляться своими силами.

– Похвальное решение, – кивнул наследник. – Я со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы в этот раз конкурс судили честно и беспристрастно, – неожиданно подмигнул он мне. – Так что будьте готовы к сюрпризу.

Мне уже хватило сюрпризов, и я предпочла бы обойтись без них. Но разве переубедишь этого самоуверенного наглеца…

– Что ж, позвольте оставить вас. – Оказавшись рядом, он перехватил мою ладонь и коснулся ее поцелуем. – Буду с нетерпением ожидать встречи на балу. Уверен, вы найдете чем меня удивить.

Напоследок сверкнув завораживающими голубыми глазами, он решительно развернулся к окну. Быстро огляделся, чтобы тут же выпрыгнуть и, махнув мне рукой, наконец исчезнуть. На деревянных ногах я прошла и прикрыла окно, а потом устало упала в кресло, ощущая себя так, будто всю ночь с гулями на кладбище зажигала, а не всего лишь пообщалась с принцем. Не знаю, сколько я так провалялась, но тут со стороны ванной едва слышно поскреблись.

– Выходи уже, – позволила я.

Выползший из-за двери скелет выглядел смущенным.

– Не переживай, – махнула я ему рукой. – Ты здесь ни при чем. Предполагалось, что комната некроманта – это крепость, а не проходной двор.

Отойти далеко воскрешенный не успел. Вновь раздавшийся стук в дверь заставил его заполошно метнуться обратно в ванную. А я, чувствуя глухое раздражение, пошла встречать очередного визитера.

– Зачем он приходил? – хмуро спросил оборотень, заходя в комнату.

Правда, прежде чем заговорить, он снова глубоко вдохнул, удостоверяясь, что визитер отбыл.

– Помощь с конкурсом предлагал, – отозвалась я устало, оставив кресло ему, а сама упала на кровать.

– И зачем ему это, не уточнял?

– Вроде как он за справедливость, – хмыкнула я в ответ. – Я же осталась без помощи феи. Но при этом Виоле, по его же признанию, он этого не предлагал. Отговорился, что, мол, мечтает о свидании.

– Вашего питомца он не видел? – продолжил расспросы мрачный оборотень.

– Нет, – задумчиво покачала я головой. – Хотя он, наверное, и так про это узнает. Стража ведь его видела.

– Не видела, – неожиданно уверенно заявил фон Грейслинг. – Я прикрыл его иллюзией, когда они приблизились. Императора я все же предупредил, а остальные не в курсе. Сомневаюсь, что Гордуил посвятит в происходящее сына, так что не переживайте. А вас настоятельно просили не выпускать воскрешенного из комнаты.

– Хорошо, – хмуро отозвалась я, размышляя уже совсем о другом. – Скажите, а стража доложила вам о принце? – бросила я на него обеспокоенный взгляд.

– Нет, – тут же потемнел лицом оборотень.

– Вот в этом-то и дело, – поморщилась я. – Еще один золотой в копилку подозрений в адрес их семейки. Вам ведь должны были докладывать о любой подозрительной активности у крыла невест. Но про наследника никто даже не заикнулся.

С каждым моим словом зрачок у фон Грейслинга сужался, придавая ему все более хищный вид.

– Мы с вами играем не просто против одного какого-то преступника, – мрачно заключила я. – Против нас, считай, весь этот мир.

– Не драматизируйте, – хмуро отозвался мужчина.

– Куда уж, – фыркнула я в ответ. – Если мои подозрения небезосновательны, никакие ваши меры безопасности не спасут невест. Императорскую семью пропустят всегда и везде. И никто не поможет нам доказать их причастность. Единственное… Наверное, это все же не император, – задумчиво добавила я. – Если бы он сам затеял убийства, верхом глупости было бы обращаться к богине за помощью.

– Он не мог не сделать этого, – недовольно поморщился фон Грейслинг. – Если к богине его направил главный жрец, он просто не сумел бы обосновать отказ. Возможно, понадеялся, что Любовь проигнорирует просьбу, как и всегда. А когда она высказала свое решение, ему осталось только следовать ему.

– Тогда становятся понятными и эти бессмысленные конкурсы, и то, что император отстранился от проведения отбора, а принц сделал из него цирк, – подхватила я. – Он просто изображает послушание, да еще девушек использует в своих интересах.

– И в то же время сам наследник беспрепятственно гуляет по комнатам невест с сомнительными предложениями, – мрачно добавил мужчина.

– И принцесса какая-то… странная, – решила я сразу признаться в своих подозрениях. – Для избалованной девчонки у нее слишком пронзительный и умный взгляд.

– Наверное, потому, что избалованной она не является, – внезапно поделился оборотень.

– Вы что-то знаете о ней? – с интересом взглянула я на него.

– Не многое, но представление имею, – кивнул он. – Она умна и образованна. Довольно замкнута – практически не общается с собственными фрейлинами, используя их больше как помощниц, чем для развлечения. Фактически взяла на себя обязанности скончавшейся семь лет назад императрицы – хозяйственное управление замком, благотворительность. Кроме того, активно участвует в политической жизни страны, в основном занимается развитием экономики.

Эту характеристику я слушала с круглыми глазами. Вот это я называю принцесса, а не кукла придворная. Вот только в нашем случае такая характеристика играет скорее против нее.

– На ее месте мне было бы обидно, что страна, на благо которой она столько работает, достанется принцу, который вообще непонятно чем занимается, – скривилась я.

– Не вы одна так думаете. Но это лишь наши домыслы, – заключил оборотень. – С равным успехом это может быть любой из императорской семьи. Или из вышестоящих придворных. Если вы правы, то придется расставлять во всем крыле невест собственные охранные контуры. И то это позволит лишь быть уверенным в их безопасности ночью. Еще и бал этот не к месту… – раздраженно процедил оборотень. – Если уж во время конкурса, когда во дворце были только придворные, смогли так легко избавиться от одной из девушек, то что будет во время целого столпотворения гостей?

– Вообще-то, как раз бал может пойти нам на пользу, – задумчиво потянула я.

Фон Грейслинг бросил на меня недоуменный взгляд.

– Я хочу накрыть поисковой пентаграммой территорию всего дворца, – призналась я в своих планах. – Если на его территории есть хоть что-то содержащее некроэнергию, я смогу определить где. Делать это нужно из центра дворца и желательно незаметно. Суматоха бала – идеальный вариант для проведения ритуала. Никто не заметит нашего отсутствия, да и проникнуть куда надо будет проще в этом шуме.

Мужчина как-то обреченно вздохнул.

– Идея, конечно, неплохая. Но, Амелика, как по-вашему, что именно должно располагаться в самом сердце дворца?

Судя по его взгляду, ответ мне вряд ли понравится.

– Сокровищница? – предположила я. – Или спальня императора?

И оказалась почти близка.

– Его кабинет, – просветил меня оборотень. – Тот самый, в котором мы с ним общались. И кабинет наследника.

Ну… с сокровищницей было бы сложнее.

– Кабинет императора оставим на крайний случай, – задумчиво прикидывала я. – А вот на рабочую обитель наследника можно замахнуться. Вряд ли он проводит там много времени и хранит важные бумаги. Значит, и охрана должна быть не слишком серьезная. Уж два не самых простых мага вроде нас должны справиться с этой задачей.

Некоторое время оборотень сверлил меня взглядом, словно не веря, что я и правда предлагаю ему взломать кабинет принца. Но я была как никогда уверена. Упокоим двух мертвяков одним тленом – и поиск по дворцу проведу, и кабинет можно обшарить.

– Хорошо, – вздохнув, согласился мужчина. – Я посмотрю, как мы сможем туда пробраться.

Как все-таки приятно иметь на своей стороне такого сообщника! Честно, клятва оборотня словно груз с меня сняла – хоть на кого-то, кроме кота и поднятого скелета, я теперь могу полностью положиться. А то, что этот кто-то обладает умом, силой и готов помогать в самых сумасбродных идеях, радует еще больше.

Очередной тихий стук заставил меня нервно дернуть головой в сторону окна и тут же начать прикидывать, как теперь я буду прятать под кроватью оборотня. Но палач отрицательно покачал головой и кивнул в сторону ванной. Стук исходил именно из-за той двери.

– Заходи! – облегченно вздохнув, крикнула я Ларину. – Все свои.

Дверь тихонько приоткрылась, и в щели показался белый череп. Но, увидев оборотня, поспешил скрыться вновь. Потом из дверной щели вытянулась костлявая рука с белым листочком, но сам скелет покидать укрытие отказался напрочь.

– Он вас боится, – отозвалась я на вопросительный взгляд оборотня.

Забрав листок, не глядя сунула его палачу, решив внаглую воспользоваться его служебным положением. Это я от принца никакой помощи не приму ни за что, а вот оборотня можно и попользовать.

– Сможете все это достать? Желательно в кратчайшие сроки.

– Что это? – уточнил он, всматриваясь в строки и по мере прочтения вскидывая брови все выше.

– Все необходимое для создания бального шедевра, – невозмутимо пожала я плечами.

– Вы знаете, что здесь указана бутыль черных, синих и серебристых чернил? – бросили на меня сомневающийся взгляд.

– Наверное, ткань будет красить, – предположила я, не видя в этом ничего такого. – Вот если бы он заказал красных, зеленых и оранжевых, тогда бы я опасалась. А перечисленные цвета меня вполне устраивают.

– Посмотрим, что смогу с этим сделать, – обреченно вздохнул оборотень, пряча листок во внутренний карман.

– Вы просто прелесть, – просияла я искренней улыбкой, с трудом удержавшись, чтобы не почесать его за ухом.

Увы, привычка – вторая натура, а я упорно видела в оборотне пусть и большого, наглого и весьма независимого, но кота.

– Не тот вид восхищения, к которому я привык, но благодарю, – насмешливо хмыкнул мужчина в ответ. Впрочем, надолго улыбка не задержалась, – Не буду вам мешать. – Он направился к двери, но мне пришлось его задержать.

– Подождите! Уходя, принц пообещал какой-то сюрприз на балу, – припомнила я. – Не знаю, что он хотел этим сказать, но мне кажется, любые сюрпризы с его стороны лучше отслеживать заранее.

– Благодарю за предупреждение, – нахмурившись, кивнул оборотень. – Попробуем выяснить.

* * *

– Что это? – рассматривала я кусок черной ткани в своих руках с искренним недоумением.

Весьма раздраженная мессия Гросс, явившаяся этим утром практически одновременно с завтраком, жестом отослала из комнаты служанку с целой стопкой черных свертков и обратила на меня высокомерный взгляд.

– Это, месса Розенвар, плащ, которым вы прикроете свой бальный наряд.

– Зачем?

– Его высочество решил немного изменить условия конкурса, – сухо заявила она, но чувствовалось, что ее эти изменения не радовали. – Сегодняшним вечером состоится не просто бал, а маскарад.

Я удивленно вытаращилась на достопочтенную мессию. Теперь еще и маску придется срочно ваять?

– Все невесты явятся на бал в магических масках, которые скроют их личность, и плащах, – с достоинством объяснили мне. – И только там им будет позволено продемонстрировать свои наряды, чтобы никто не смог заранее догадаться, кто скрывается под маской. Во время маскарада гости будут оценивать наряды невест и голосовать. В конце мы объявим победительницу, и девушки снимут маски.

Это и есть та самая справедливость, которую попытался организовать принц? Не уверена, что это и правда сработает, но попытка неплохая. И маскарадная суматоха поможет мне скрыться в нужный момент и столь же незаметно вернуться потом. Или…

– Но девушку всегда могут узнать по волосам, голосу и глазам? – заметила я, прямо указывая на то, что седой шевелюрой среди невест обладаю только я.

– Вам раздадут специальные маски-артефакты, – поморщилась мессия Гросс. – Они изменят цвет волос и глаз, а также голос. И не позволят вам самим раскрыть ваше инкогнито.

Я удивленно вскинула брови. Столько трудностей для какой-то мнимой справедливости. Как только сумели подготовить все так быстро? Или принц с самого начала это задумал? Не просто же так он расспрашивал про мое платье – хотел точно знать, под какой из масок буду скрываться я.

Представляю, как рычал фон Грейслинг, заслышав про это нововведение. Ведь за такой чудо-маской может скрываться кто угодно. Чем это грозит в толпе шумного бала, страшно представить.

Поблагодарив мессию за разъяснения, я выставила ее за дверь, мрачно размышляя, чем может обернуться для нас этот вечер. Лишь бы обошлось без убийств. Забегая вперед, признаюсь, что без смертей мы обошлись. Но и без этого празднество вышло весьма насыщенным.