Матушка Ветровоск всю жизнь чуть ли не каждую ночь бродила по кишащим разбойниками горным лесам, пребывая в полной уверенности, что во тьме не может таиться ничего ужасней, чем она сама.

Похоже, находкой мы обязаны убийце – кошик бежал на всплеск моей магии, когда заметил нехорошую дверь. Мохнатый разглядел следы некроэнергии, сочащиеся из щели между дверью и полом. Рассмотреть подробнее не успел – очень спешил ко мне. Но то, что место это оказалось недалеко от убийства, меня настораживало.

С сегодняшним происшествием все было не так. Почему желтенькая ушла из зала, не дождавшись результатов? Зачем пошла в тот коридор? Куда подевалась охрана в момент убийства? А еще… Почему фон Грейслинг так нервничал, что я притащила на место убийства Сари?

Это заставило меня задуматься: не знает ли он куда больше, чем показывает? Если подумать, из всех попавших только палач уже бывал здесь, и не раз. И с принцем у него конфликт, а, как ни крути, убийства бросают тень именно на наследника. Если бы не тот факт, что оба раза во время смерти девушек мы находились рядом… Нет, сам фон Грейслинг преступником не является. Но, возможно, знает, кто это, и покрывает его?

Честно говоря, я в заговорах и переворотах ничего не понимаю, а потому первым кандидатом в убийцы у меня был прекрасный принц. Он сам признался, что жениться не жаждет и горевал об отсутствии выбора. А чтобы этот выбор получить, нужно избавиться либо от императора, либо от неугодной невесты. И второе куда проще. Не ясно только, как к этому приплести ритуалы отъема силы.

Но сегодня в момент убийства и все два часа до него принц был на глазах у целого зала людей. В общем, опасения относительно наследника слегка поугасли. А к оборотню стоит относиться осмотрительнее. И с Сари лучше лишнего не болтать. Как же так получилось, что мой единственный, казалось бы, надежный напарник, оказался подозреваемым?

Но с этим разберемся потом. Я уже и без подсказок Тени почувствовала, куда нам идти, и поняла, какие проблемы нас ожидают. Ой, как нехорошо все складывается!..

Воровато оглядевшись в пустом скромном коридоре (видимо, один из служебных, для слуг), я опустила мохнатого на пол. Попросила его осмотреться, нет ли кого поблизости, а после постоять на страже. А сама, сделав глубокий вдох, нырнула за простую деревянную дверь.

Слабый сумрак складского помещения подтвердил мои опасения. Труп, свеженький, даже не остывший еще. Крупный мужчина с перерезанным горлом и почему-то в нижнем белье. А рядом мятая куча одежды, перепачканная кровью.

Ох, Милостивая, задала ты мне задачку. Даже для некромага столь стремительно растущее число трупов вокруг – это слишком. Этак меня и без каких-либо доказательств осудят, просто на всякий случай.

Итак, что же у нас получается? Кто-то убивает охранника, переодевается в его форму, убивает дочь министра культуры, возвращается сюда, снова меняет одежду и растворяется в коридорах дворца. Так?

Не так. Если и хотели инсценировать, получилось не очень. Во-первых, я четко ощущаю – мужчина умер позже девчонки. Скорее всего, именно в момент убийства, Тень пробегал мимо. Во-вторых, ни для какого дела форму убитого все равно не могли позаимствовать: ему горло перерезали, первым делом залив ее кровью. Видимо, незадачливый инсценировщик надеялся, что пятна примут за кровь девушки. В-третьих… Впрочем, хватит и первых двух.

Не исключаю, что охранник мог участвовать в убийстве, а после его убил сообщник. Но что-то еще странное было в этом теле… В отличие от девушки магию у него не изъяли – просто избавились от свидетеля. Я собрала остатки сил и с надеждой послала зов, но убитый не пожелал общаться. Увы, далеко не каждую душу можно призвать к ответу после смерти, иначе бы такой профессии, как следователь, в мирах Смерти и вовсе не существовало бы. А как было бы хорошо – взять и сразу узнать личность убийцы. Придется разбираться дальше. От тела фонило мертвечиной, что нормально, но в ране на горле чувствовалось какое-то отличие.

Вздохнув, я присела на корточки рядом с телом и полезла рукой в широкий порез. Я не брезглива, но не люблю делать это голыми руками. Итак, что тут у нас… Мышцы, хрящ, трахея, так… А это что такое?

Аккуратно, двумя пальцами, я вытащила из раны небольшой, как будто оплавленный черный камень. Именно он едва заметно фонил магией. И самим своим существованием гарантировал мне проблемы.

Как бы там ни было, задерживаться у тела не стоило, самое важное я уже нашла. Выскользнув в коридор, я позвала к себе мохнатого и попросила провести меня кратчайшим путем в спальню.

По-хорошему, стоило рассказать про находку фон Грейслингу. Но не хотелось. Замок сейчас будут тщательно обыскивать, и тело все равно найдут. И лучше, если со мной его не свяжут: благо запах мертвеца перебьет остальные. А я больше не доверяла оборотню достаточно, чтобы поделиться находкой. Сначала мне нужно подумать, а еще лучше посоветоваться. Вот только с последним была проблема.

Вернувшись к себе, я поспешила спрятать находку во внутреннем кармане родного плаща и убежала мыться. Кто его знает, эти отборщики вполне могут, не обращая внимания на случившуюся трагедию, устроить еще что-то. А тут я в кровище – всеобщей истерики и обвинений будет не избежать.

К счастью, невест оставили в покое, позволив отдыхать, и даже ужин доставили в комнаты, видимо, чтобы стража смогла спокойно осмотреть замок, не переволновав трепетных дев.

Все это время я думала, чему же можно верить, а чему нет. Такое чувство, что неподозрительных личностей вокруг просто нет. Даже девушкам, попавшим вместе с нами сюда, я уже не особо доверяла – именно их этим утром я попросила расспросить желтенькую о погибшей подруге. И уже к вечеру ее попытались убить.

Что делать с найденным камнем, вообще не представляла. Именно с его помощью у девушки отняли магию, прежде чем перенести отнятую энергию в другой. Но то, чем от него фонило… оказалось неожиданностью.

Размышления мои прервал тихий стук в дверь. Так… надеюсь, что это не принц явился за своим свиданием. И не оборотень, жаждущий высказать мне свои претензии и требовать каких-то ответов. К счастью, за дверью оказалась лишь немного бледная и хмурая Сари.

– Можно? – робко поинтересовалась рыжая.

– Проходи, – посторонилась я, пропуская ее внутрь. – Как ты? – спросила я после того, как девочка пристроилась в кресло, а на колени ей вскочил громко мурчащий Тень. – Пришла в себя?

– Да, – слабо улыбнулась она в ответ. – Извини, что я так… перепугалась. Просто…

– Первый раз увидела чью-то смерть? – понятливо уточнила я. – Раз выбрала стезю целительства, придется привыкать к такому. Мы не боги, всех спасти невозможно. Уверяю тебя, даже самый лучший целитель владеет собственным небольшим кладбищем.

Сестренка поначалу тоже очень тяжело воспринимала смерть пациентов. Но со временем нарастила немного брони. Нет, лекарь не должен быть черствым, но и рыдать и убиваться над каждым потерянным тоже не дело. Этак можно потерять совсем всех.

– Нет, не первый, – едва слышно ответила Сари, побледнев сильнее, – просто в прошлый раз… это были мои родители.

Я поспешно захлопнула рот. М-да, про личное кладбище я неудачно сморозила.

– Джерлак тебе нагрубил, когда я ушла, да? – подняла она на меня грустный взгляд. – Прости, пожалуйста, и не слушай его. Я знаю, что он иногда чересчур резок в своей заботе. Но мне хотелось бы, чтобы ты поняла: у него есть на это причины.

– И кажется, я о них вполне догадываюсь, – пробормотала я, хмуро разглядывая девочку.

– Ну да, – кивнула она. – Мои родители были убиты практически у меня на глазах. Мне было десять. Я выжила чудом и с тех пор живу с дядей. А он… так и не смог пережить гибель моей матери, – произнесла она, уткнувшись влажным взглядом в колени и зарывшись руками в шерсть котенка.

– Это было связанно с его работой? – высказала я догадку.

– Да, – выдохнула она едва слышно.

Естественно, королевскому палачу наверняка много кто мечтал отомстить. И кому-то это все-таки удалось.

– Он нашел тех, кто это сделал?

– Да, – прозвучало уже с мрачным удовлетворением.

Не хочу даже представлять, что сотворил оборотень с теми, кто лишил его сестры и сделал племянницу сиротой. И теперь ясно это маниакальное желание оградить ее от любого намека на опасность. Даже грубость его в некотором роде оправдана. И все же… лучше бы он просто учил ее защищаться. Куда эффективнее было бы воспитать в девочке решительность и самостоятельность, чем душить тотальной опекой.

– Поэтому… – вновь подала рыжая голос, поднимая голову. – Надеюсь, ты не станешь принимать близко к сердцу его слова. Наверное, он еще и угрожал? – с каким-то даже отчаяньем уточнила она и даже ответа ждать не стала. – Не обращай внимания, он просто запугивал. Наверняка и сам уже пожалел о сказанном.

– И не собиралась обращать, – ободряюще заметила я. – С чего я должна слушать указания чужого мужчины? Это у себя он палач и начальник, а мне никто.

Сари слабо улыбнулась в ответ.

– Я рада. Просто обычно после таких разговоров я лишалась очередного нового знакомства.

– Меня не так просто запугать, – уверила я ее.

В комнате повисла неловкая пауза. Утешать девочку уже поздно и бессмысленно – эта рана хоть и не зажила, но уже подсохла, лезть в нее не стоит. А что еще сказать, я не представляла.

Фон Грейслинг… Ладно, предположим, градус подозрительности в его сторону можно и снизить. Все же у меня тоже есть любимая сестра, и племянники имеются, и я не представляю, что могла бы сотворить ради их защиты. Хотя безоговорочно доверять ему вновь вряд ли стану. И на задушевные разговоры больше не тянет.

– Сари, скажи… – Я засомневалась на мгновение, но все же спросила: – Ты его ненавидишь?

– Нет, – не задумываясь, ответила она и, взглянув на меня, печально усмехнулась. – Он сам себя ненавидит.

* * *

Как водится, утро началось с неприятных новостей. Что удивительно, это оказался не еще один труп и даже не обвинение в убийстве охранника. Нет, все гораздо проще – праздник идиотизма продолжался! А точнее, после завтрака нам пообещали объявить о новом конкурсе на самую-самую.

Такого цинизма я не ожидала. Понятно, что оставшихся невест не хотели запугивать, а потому несчастная дочь министра культуры ушла как бы по собственному желанию ради спокойствия остальных. Но вот так вот сразу затевать новое представление? Не слишком ли спешит его императорское величество пристроить сынка?

Это, кстати, было не единственной претензией к императору. Я уже догадалась, кто фаворитка, но нельзя же действовать столь топорно! Это к тому, что победительницей конкурса в итоге была признана месса Линерман. Не то чтобы я жаждала провести время с наследником, но мне казалось, что я изображаю приманку в этом отборе. Нет? А величество при этом продолжает двигать свою конкурсантку.

Все это мне виделось полным беспределом. Невесты мрут как мухи, принц на глаза конкурсанткам почти не показывается, но при этом проводятся какие-то дурацкие мероприятия, которые никак не могут помочь выбрать достойную императрицу. Я не понимала – то ли во всем мире у них так живут, то ли в отдельно взятом государстве голова у правителей не на месте.

А в свете того, что с фон Грейслингом отношения перешли в состояние взаимного недоверия, даже посоветоваться было не с кем.

После окончания завтрака, к счастью тихого и спокойного, я послушно оправилась с остальными невестами за мессией Гросс в очередной зал мучений. Как оказалось, мучений для нас и развлечений для других – зал был полон шушукающихся придворных. Сладко улыбающийся принц на помосте у дальней стены неожиданно просто выбесил. Из-за него погибло столько девушек, а он знай себе страдает, что ему выбора не дали, да развлекается, издеваясь над еще живыми. Даже странно, что когда-то я ему посочувствовала, – как есть самовлюбленная скотина. И остальная семейка от него недалеко ушла. Вместо того чтобы разобраться с угрозой, согнали целую толпу безголовых девиц на убой. Вот тут у меня и возникла необъяснимая уверенность: наш преступник – кто-то из императорской семейки. Только этим я могу объяснить то, насколько легкомысленно они отнеслись к организации конкурсов и обеспечении безопасности невест.

Темная фигура оборотня в углу, ярко выделяющаяся на фоне пестрого общества, тоже не порадовала. Смирило с происходящим лишь то, что и мое присутствие рядом с рыжей его не вдохновило. Взаимно недовольные, мы кивнули друг другу издалека и отвернулись в разные стороны. Сари, тихо пожелав мне удачи, скользнула к родственнику и с унылым видом выслушала от него какие-то наставления. Даже догадываюсь какие.

Принц поднялся со своего почетного места, и весь зал уважительно затих.

– Итак, объявление следующего конкурса я хотел бы начать с небольшого подарка нашим прекрасным участницам, – лукаво взглянул он на первый ряд столпившихся перед помостом девушек, и те тут же восторженно зашушукались. – Прошу поприветствовать наших волшебных гостей, – взмахнул он рукой.

Поначалу я, как и прочие, недоуменно оглянулась на дверь. Что за гости и почему их визит должен стать для невест подарком? И только заслышав негромкий гул и шелестение позади, осознала, что смотрим мы не туда.

Еще оборачиваясь, я почувствовала, как холодеют руки и сердце запнулось на очередном ударе. Этот гул, нет, даже жужжание поднимало в моей памяти одно из самых страшных воспоминаний. И лишь заметив миниатюрные кукольные фигурки в разноцветных платьицах и их трепещущие крылышки, я с ужасом осознала – все-таки принц. Он наш убийца! И, похоже, он решил разом избавиться от всех потенциальных невест!

Меня охватило отчаянье – накрыть куполом всех в зале мне не хватит сил. И точно не дотянусь до Сари! Но медлить нельзя, иначе можно потерять всех.

Вскинув руки и влив в ладони как можно больше силы, я выдохнула:

– De malo conversus ad pulverem.

Зеленое свечение, на мгновение вспыхнув, накрыло ближайших ко мне девушек прозрачной едва заметной пеленой.

Раздался испуганный крик. Оставшиеся снаружи судорожно отпрянули от купола, а девушки внутри тоненько завизжали.

– Тихо! – напряженно рявкнула я. – Всем молчать и не двигаться!

Каким-то образом меня расслышал весь зал. Воцарилась оглушающая тишина, прерываемая лишь стрекотом крыльев жутчайших созданий из встреченных мной. Я опасливо всматривалась в зависшие рядом с принцем фигурки, ожидая атаки в любой момент.

Эти твари слишком ловки и быстры: не успеешь закрыться щитом сразу – и отбиться даже от одной уже вряд ли получится. Попасть в умело лавирующую мелочь и вовсе не представляется возможным. Единственный способ выжить – круговая волна тлена на несколько шагов вокруг, убийственная для всего живого. Учитывая зал, полный невинных людей, такой вариант исключен. Так что сейчас главное – не переполошить рой и постараться загнать как можно больше народу под мой купол.

– Месса Розенвар, – оборотень передвигался почти так же быстро и незаметно, как и мерзкие твари, и уже стоял вплотную к куполу, – что происходит?

– Тише, – яростно прошептала я на грани слышимости. – Сейчас медленно, без лишних движений и паники, вы будете подводить присутствующих к куполу, а я запускать их внутрь. Всех, кого успею и кто поместится, – бросила я обеспокоенный взгляд на Сари, уже переместившуюся за дядю и испуганно хлопающую из-за него глазами.

Фон Грейслинг потемнел лицом и скрипнул зубами. Чтоб его гули покусали, нельзя быстрее соображать?

– Это шантаж? Каковы условия освобождения заложников? – уточнил он ледяным голосом, а я чуть концентрацию не потеряла от такого заявления.

– Какой, к Милостивой, шантаж? Я жизни пытаюсь спасти! – психанув, повысила я голос, эхом разлетевшийся по залу, и тут же испуганно оглянулась на рой. Но твари не реагировали на раздражители. Может, они под каким-то подчиняющим зельем, поэтому такие заторможенные?

– От чего спасти? – громко поинтересовалась Сари из-за спины родственника.

Я шикнула на нее, снова бросив настороженный взгляд в сторону опасности.

– От них? – удивленно уточнила рыжая, которую никто не догадался заткнуть. – Это же феи! Ты чего?

Ну да, фейки, они же пикси. Жуткие создания, выглядящие как фарфоровые куколки в летящих платьицах и с прозрачными крылышками. До тех пор, пока не улыбнутся и не покажут клыкастые пасти. Мне до сих пор в кошмарах иногда снится, как парочка таких обглодала лицо однокурснику на практике меньше чем за минуту. Я навсегда запомнила, что нет ничего страшнее этой прекрасной и стремительной смерти на крыльях.

Здешние выглядели даже страшнее. На человеческих лицах какие-то огромные черные глаза, как у насекомых, усики, торчащие из разноцветных волос, и крылья немного другие – больше и аляповато-цветастые, как и все в этом мире. Но все же ошибиться было невозможно.

– Ами, ты чего? Они же очаровашки! – продолжала убеждать меня девчушка из-за спины фон Грейслинга, внимательно рассматривающего мое сосредоточенно-испуганное лицо. – Они всякие мелкие чудеса творят. Временно, правда, но все равно классно. Они… они как гномы, понимаешь?

Я застыла и перевела неуверенный взгляд на мужчину.

– Сари права, эти создания безвредны, – подтвердил он.

Медленно опустив руки, я рассеяла купол, и зал выдохнул, кажется, впервые за последние несколько минут. Почти спасенные мною девицы, поспешили отшатнуться, образуя круг отчуждения. Все сильнее нарастал гул разговоров и возмущения. А я стояла в одиночестве, опустив руки, и чувствовала себя непроходимой дурой.

– Ты сильно перепугалась, да? – с сочувствием обратилась ко мне Сари, ухватив за руку. – Ох, богиня, а руки-то какие ледяные! А с сердцем что? – тут же принялась она считать мой пульс и пытаться влить целительскую магию, проясняя мне голову.

– Неужели у вас эти создания настолько страшны? – тихо уточнил оборотень, тоже приблизившись.

– Один такой рой способен уничтожить целую деревню, – просипела я в ответ.

Несколько минут глашатай пытался угомонить переволновавшуюся толпу, и когда все стихли, снова взял слово наследник.

– Понимаю, что всех вас взволновало произошедшее, но давайте для начала дадим мессе Розенвар шанс оправдаться? – ободряюще улыбнулся он мне, и в глазах его угадывалось сочувствие. – Мы все слышали, что она хотела спасти невест. Может, объясните нам подробнее?

Зал обернулся ко мне, кто с возмущением, кто с презрением, а кто-то с любопытством. Прочистив горло, я скупо объяснилась:

– Прошу прощения за устроенный переполох. Боюсь, феи оказались слишком похожи на опасных существ из моего мира. Я пыталась укрыть защитой тех, кто был поблизости. Сожалею, что могла испугать присутствующих, – изобразила я самый низкий из доступных мне поклонов.

Шепоток, разнесшийся по залу, подсказал, что кто-то не поверил мне, кто-то посмеялся над моей глупостью, а кому и вовсе безразлична причина случившегося. Но раздавшийся тоненький голосок заставил всех присутствующих замолкнуть и вернуть взгляд к сцене.

– Нам известно о существовании одичавших представителей нашего рода в других мирах, – звонко заявила вылетевшая вперед золотисто-оранжевая фея, глядя на меня с нескрываемым сочувствием, а меня передернуло от ее вида. – Я искренне сожалею, что мессе Розенвар довелось столкнуться с худшими из нас, и потому род фей не держит на нее обиды за эту ошибку.

– Благодарю, – выдавила из себя улыбку, – за вашу милость.

– Думаю, на этом мы можем закрыть вопрос с произошедшем и перейти к заданию, – быстро свернул эту тему принц, за что я ему безмерно благодарна. – Наши волшебные гостьи согласились помочь мне в сложном деле выбора императрицы и поучаствовать в следующем конкурсе. Да, вы все правильно поняли, – улыбнулся он невестам, – для выполнения задания вам пригодится помощь феи.

Невесты восторженно ахнули, а я с трудом сдержала гримасу отвращения, боясь оскорбить крылатых.

Смерть Милостивая… Терпеть рядом стрекотание этих крыльев, каждый раз обливаясь потом от ужаса? А если я задремлю или задумаюсь и она вдруг приблизится?

Я подняла руку, грозя снова выставить себя идиоткой и провалить конкурс еще до его начала. Но проваленный конкурс не так страшен, как если я случайно прибью разумное магическое создание.

– У вас какой-то вопрос, месса Розенвар? – вопросительно вскинул бровь наследник, вновь обращая всеобщее внимание на меня.

– Еще раз прошу прощения, но можно ли отказаться от помощи феи? – уточнила я безрадостно. – Ни в коем разе не хочу оскорбить ваших гостий, но боюсь, что впечатление от их дальних родственников слишком сильно, – витиевато объяснила я то, что отказываюсь работать с крылатой тварью.

Как бы мило и очаровательно она ни выглядела. Мне проще с мертвяком в один гроб лечь, чем находиться рядом с феей.

– Мы не возражаем, – невозмутимо отозвалась золотистая крылатка, прежде чем что-то успел ответить наследник.

– Но для выполнения задания вам необходима будет помощь, – немного хмуро и с настойчивостью заметил принц.

– Я постараюсь справиться своими силами, – выдавила я в ответ скупую улыбку.

– Ну что же… – с легким разочарованием кивнул Дариус, – раз вам так спокойнее, то конечно. Тогда… Месса Перпекнит?

Я оглянулась и с удивлением отметила бледный вид мудрейшей, тоже поднявшей руку.

– Позвольте и мне отказаться от помощи, – слабо улыбнулась она. – Мы с мессой Розенвар живем на соседних гранях, боюсь, что тоже вряд ли смогу осилить это сотрудничество. При всем уважении к прекраснейшим феям, – вежливо склонила она голову в сторону крылатых.

– Ваше право, – благосклонно кивнула золотая.

– Благодарю, – с облегчением выдохнула девушка.

– Кхм… – растерянно заметил принц. – Так, о чем это я? Да, конкурс. Через два дня состоится бал. Ваше задание – заручившись поддержкой феи, создать платье своей мечты. В ваши покои будет доставлена необходимая ткань, и она будет одинаковой для всех. Та, чей наряд окажется наиболее впечатляющим, будет объявлена королевой бала и получит от меня особый подарок, – многозначительно улыбнулся наследник, но невест уже куда больше волновали возникшие проблемы.

А я почувствовала нарастающее раздражение и головную боль.

Конкурс платья? Я понимаю, что это прекрасный способ заставить невест посидеть в комнатах, пока разбираются с охраной замка, но все же… Зачем императрице навыки швеи? Или у них все так плохо с финансами, что одевать себя будущей правительнице придется самой? Неужели только мне это кажется несусветной глупостью?

Видимо, да, потому как девушки уже встревоженно обсуждали наряды, при этом явно вдохновившись участием феи в создании платья.

Мне вдохновляться было нечем и радоваться тоже. Я не жалела, что отказалась от помощи, но шить не умела от слова «совсем». Даже дырки на рабочей форме мне, ругаясь, штопал Визул. Но лучше опозориться на балу, чем подпустить к себе крылатую тварь.

– Еще один момент, – подал голос Дариус, перекрывая шепотки зала. – Пользоваться услугами и помощью других людей строжайше запрещено. Вы можете рассчитывать лишь на свои руки, дар и магию феи.

Хм… это, пожалуй, оставляет мне некоторый простор для действий…

– Сейчас наши прекрасные гостьи выберут себе подопечных, и вы сможете начать подготовку, – закончил принц, и тут же рой всколыхнулся, готовясь распределиться между невестами.

Меня эта участь миновала, да и смотреть, как эти милашки разлетятся над толпой, мне было откровенно боязно. Поэтому я предпочла покинуть собрание, обдумывая свою идею. Сари, до этого завороженно наблюдавшая за феями, было дернулась за мной, но я отрицательно покачала головой, останавливая. Меньше всего мне сейчас хочется чьей-то компании.

Итак, даром было официально разрешено пользоваться. Это раз. Я давно подумывала сходить в храм пообщаться с покровительницей. Это два. Смерть охотнее отвечает в ночное время суток. Это три. И традиционно рядом с храмом располагают и другое известное место для особо отличившихся персон. Это четыре.

Решено: запрусь в комнате, хорошенько отосплюсь, а ночью мы с Тенью пойдем общаться с богиней и искать кладбище. Там я не только смогу найти кого-нибудь владеющего иголкой, но и хотя бы одну из погибших невест наследника. Неплохо бы подтвердить свои опасения, прежде чем обращаться к покровительнице с просьбами и претензиями.

Весь оставшийся день я тщательно готовилась к ночной вылазке – то есть спала. Сквозь сон до меня доносился какой-то стук в дверь, но я твердо решила посылать всех лесом. Мой молчаливый посыл каким-то образом поняли, потому что шум прекратился, а я спокойно продрыхла с Тенью до позднего вечера.

Дождавшись, когда на небе взойдет луна, я облачилась в родной костюм, пусть и подранный, зато отлично подходящий для прогулок по кладбищу. Повезло, что спальни были на первом этаже, – наружу через окно я выскользнула без труда. А дальше стянула к себе побольше теней – на это моего дара вполне хватало – и заскользила вдоль здания за мохнатым. Что за место я ищу, Тень понял довольно быстро. За бытность мышеловом у кухни он успел изучить территорию и представлял, где именно находилось место прощания с мертвыми.

Мы обошли вокруг дворца, несколько раз настороженно замирая и прижимаясь к стенам, когда мимо проходил ночной патруль. Впереди показалась громада храма, но встречу с покровительницей я решила перенести на вторую часть ночи – сначала разберемся с заданием. Поэтому, проскользнув мимо сияющего чернотой зева входа в обитель богов, мы двинулись дальше – туда, где была обитель мертвых.

Небольшое кладбище – для самых выдающихся и заслуженных, – как и ожидалось, нашлось позади храма. Высокая кованая ограда, сплетающаяся узорами у ног и возносящаяся шипами к небу, не скрывала таящихся в сумраке каменных фигур и плит, так что я убедилась, что место назначения мы не перепутали. Вряд ли прятать за ограду и запирать на замок стали бы коллекцию скульптур. Меж старинных вычурных надгробий и посмертных статуй я скользила с привычной осторожностью. Но первым неладное заметил все-таки кошик.

Резко дернув головой, он припал к земле, почти беззвучно зашипев. Шерсть на загривке встопорщилась, хвост трубой, глаза сверкают – там, в тени, кто-то есть!

Отчаянно ругаясь про себя, я начала собирать в руках магию, готовясь атаковать. Вот тебе и заверения, что нет у них ни нечисти, ни некромагов, – спокойно по кладбищу не прогуляешься! Почему-то мысль, что преследователь угрозы не представляет, мне в голову не приходила. Профессиональная деформация – у нас ночью на кладбище может шуметь только некромант или нечисть, с которой он бьется. И уж точно там не обнаружатся праздно шатающиеся.

Магия в моих руках дала уже достаточно мертвенно-зеленого света, чтобы осветить тень за высоким резным надгробием и блеснувшую пару глаз. Я еще размышляла, швырнуть ли тленом издалека или сначала дать неведомому приблизиться, а тень уже медленно поползла в мою сторону.

Я замера с заклинанием во вскинутой руке. Вот высветились длинные усы, показался кончик бледно-розового носа, затем крупная лобастая голова с треугольными ушами, покрытая рыжей шерстью, и подозрительно знакомые зеленые глаза, которые смотрели на меня с виной и настороженностью.

Окончательно мои сомнения развеял Тень. Внимательно вглядевшись и принюхавшись, он громко муркнул и побежал тереться о большую рыжую морду. А мне оставалось только выругаться и развеять заклинание в руке.

– Соображаешь, что творишь? – зашипела я на большую рыжую вроде как кошку, но точно ей не являющуюся. – Подползать к некроманту на кладбище со спины – это практически самоубийство! Фон Грейслинг и так ищет повода ко мне придраться, а ты такое вытворяешь! Понимаю, почему он тебя запереть норовит! Ты же совершенно безголовая!

Большая кошка что-то недовольно проворчала в ответ, прижав уши к голове и бросая обиженные взгляды.

– А если бы я не стала проверять, а издалека кинула заклинание? – продолжала злиться я.

И снова невнятное ворчание в ответ.

– Хватит там мурчать что-то под нос, – рыкнула я, – оборачивайся и говори нормально.

Кошка ловко запрыгнула за соседнее высокое надгробие, раздалось какое-то шебуршание, несколько подозрительных и неприятных звуков, и вот уже из-за каменной плиты выглянуло растерянное знакомое лицо.

Нервно приглаживая руками торчащие волосы, Сари вся выползла из-за камня, поправляя черный охотничий костюм и бросая на меня хмурые взгляды.

– Ну и? – требовательно смотрела я на нее.

– Ты весь день не отвечала, – пробурчала девчонка. – Я волновалась.

– И поэтому решила следить за мной? – скептически уточнила я.

– Ты какая-то странная со вчерашнего вечера, – призналась она, бросив взгляд исподлобья. – Когда я услышала через стенку, что ты куда-то собираешься, то решила проследить… – Тут рыжая замялась. – Все-таки… сейчас опасно одной ходить… Все эти убийства…

Кошмар, даже в собственной комнате никакой личной жизни – все вокруг всё слышат!

– Это ты мне говоришь? – язвительно напомнила я, кому тут не разрешено заниматься ничем опасным, особенно по ночам.

– Я волновалась, – упорно пробурчала Сари, бросая на меня обиженные взгляды.

Детский сад просто. Надо скорее закончить со своими делами и вернуть деточку на место. Если фон Грейслинг узнает, что она со мной ночью по кладбищу таскалась, голову отгрызет. Причем обеим.

– Идем, – устало вздохнув, махнула я рукой и вновь устремилась к центру захоронений.

– А зачем ты сюда пришла? – полюбопытствовала рыжая, пристраиваясь рядом.

– Швею ищу, – буркнула я недовольно.

– Что? – чуть не споткнулась она.

– Буду искать кого-то, кто иглой владеет, – уточнила я недовольно. – Ты же слышала наше сегодняшнее задание – приготовить наряд. Дурость какая-то. Я шить не умею, помощи просить нельзя, зато можно пользоваться даром. Вот я и решила… воспользоваться.

– Так ты из-за задания сюда пришла? – ошеломленно уточнила Сари. – Не из-за…

– Чего?

– Из-за убийств, – сглотнув, закончила она.

– Нет, – слегка покривила я душой.

По убийствам я тоже хотела уточнить, но ей это знать не обязательно.

Все, дальше идти не стоит. Погост небольшой, и мне вполне должно хватить силы, чтобы охватить весь его поиском.

– Сядь где-нибудь, – буркнула я, сунув Сари в руки Теньку. – И не мешайтесь под ногами.

А сама, расчистив ботинком место от листьев, взялась вычерчивать на земле кинжалом круг. Так, пожалуй, начнем с жертв нашего маньяка, с этим будет проще. Символ защиты во внутреннем круге, внешний поделим на сектора: в один знак смерти, потом оборванной жизни, отнятый дар и, самое главное, мертвой магии.

Закончив, я убедилась, что Сари устроилась достаточно далеко от круга, и, глубоко вдохнув, влила в вычерченный узор силу, заставив его светиться.

– Invenire, – выдохнула я.

С легким толчком воздуха невидимое для всех, кроме меня, зеленое свечение волной покатилось во все стороны. Докатившись до максимально доступного мне охвата (я надеялась, что его достанет на все это кладбище), сила, на мгновение застыв, еще быстрее хлынула обратно, и пентаграмма под моей рукой погасала.

Нужный мне отклик нашелся, хоть и только один. И находился он где-то у входа. То есть я прошла мимо нужной могилы. Ладно, можно будет и на обратном пути взглянуть.

– Уже все? – настороженно уточнила Сари, сверкая любопытными глазенками.

– Нет. Это был предварительный поиск. А сейчас займемся конкретикой, – приврала я.

Впрочем, к поиску помощника и правда можно приступать. Затерев ногой старые символы, я вновь склонилась с ножом, прикидывая, какие критерии брать.

Итак, прежде всего, ненасильственная смерть – обойдемся без идей отмщения. Без агрессии – все же придется его во дворец, набитый людьми, тащить. Потом творческое начало, раз уж знака для шитья выдумать не сумели. Что еще… м-м-м… нужно, чтобы душа желала вернуться в тело, но при этом не стала одержима идеей выполнения старого желания. Так, ну а теперь припишем еще призыв духа, чтобы, не сходя с места, выбрать нужного, и можно приступать.

На всякий случай усилив внешний защитный круг дополнительными рунами, я влила в пентаграмму силу, запуская поиск. На этот раз возвращалась волна медленнее, и результат оказался… откровенно слабым.

Я безрадостно смотрела на четыре бесформенных тени, единственных подошедших под мои критерии. И есть ли среди них хоть один, умеющий шить, тот еще вопрос.

Первый дух оказался художником и ничего, кроме кистей, в руках никогда не держал. Пришлось отпускать. Второй – примой театра. И я даже поначалу обрадовалась, узнав, что начинала она, помогая костюмерше. Но дамочка оказалась с норовом и наотрез отказалась возвращаться в кости, чтобы что-то там шить. Третий – поэт, душевно упрашивающий дать ему возможность снова изводить окружающих словом. Так что, пообещав, если понадобится, обратиться именно к нему, я отпустила и третьего, почти с отчаяньем взглянув на последнего.

– Шить умеешь? – спросила я прямо.

До меня донесся отголосок согласия.

– А хочешь? – с надеждой замерла я.

По полученному отклику я поняла – жаждет страстно всей душой! Мне все же повезло.

– Вот и прекрасно, веди к телу тогда, – довольно потерла я руки, стирая ногой все знаки для поиска и накидывая на духа нить силы.

Призрачная тень спешно поплыла вперед.

– Не отставай, Сари, – махнула я перевозбужденной от происходящего девочке, тут же ринувшейся за нами.

Идти пришлось недалеко. Буквально ряд-другой, и дух застыл у богато изукрашенного надгробия с единственной надписью «Ларином». Странно, конечно, ни имени, ни титула. Но мне в общем-то какая разница, главное, что шить умеет.

– Учти, выбираться придется самому – я сегодня без инструмента, – поморщившись, предупредила я духа. Но тот был так рад возможности снова жить и творить, что был согласен на все. Просто плохо себе представлял, каково это – откапываться из-под земли. Снова отогнав любопытную девчонку подальше, я ухватилась одной рукой покрепче за призрачный отголосок души, вторую прижав к земле и стараясь нащупать даром скрытые там кости. – Dimitte animam meam in custodiam et ligabis eam corpori, – шептала я, выплетая прочную нить между отголоском души, с каждым мгновением становящимся все сильнее, и останками тела в глубине. В какой-то момент связь окрепла настолько, что душу засосало в землю, и рука на земле почувствовала отклик в костях.

Выдохнув, я поднялась, отряхивая руки.

– Все? – с каким-то разочарованием уточнила Сари. – Не получилось?

– Ждем, – осадила я девчонку, пристраиваясь рядом с ней на надгробие.

Какое-то время ничего не происходило. Рыжая напряженно сопела, но молчала. И тут вдруг… заметила и испуганно замерла.

Земля на могиле чуть дернулась, потом еще раз и осыпалась, словно кто-то толкнул ее изнутри. Пискнув от неожиданности, она тут же зажала себя рот руками, круглыми глазами следя за показавшимися из земли костяшками пальцев. Затем показалась вторая рука, и теперь две костяных ладони беспорядочно швыряли землю вокруг.

– Этак, братец, мы тут надолго застрянем, – пробормотала я себе под нос, поднимаясь и подходя к могиле. – Давай руки, я попытаюсь тебя выдернуть. А ты там ногами постарайся помогать, – наставляла я воскрешенного, не обращая внимания на невнятные звуки за спиной, издаваемые Сари.

Ухватив жесткие неудобные запястья, я влила в него еще магии, чтобы усилить связь между костями (не дай бог развалится ведь), и потянула на себя. Скелет оказался тяжеловат, но двойными усилиями нам все же удалось выдернуть его из плена земли.

– М-да, придется отмывать, – скептически оглядывала я череп в земляных разводах, полуистлевшую тряпку то ли платья, то ли длинной рубахи, а может, и плаща, тоже всю в грязи. Ростом новоявленный портной оказался не богат – едва мне до плеча доставал. Пока оживленец, изумленно щелкая челюстью, вертел руками, сжимая и разжимая костяшки пальцев, я принялась отряхивать его от земли, уныло представляя, как всю эту грязь скелет притащит ко мне в комнату.

– Сари, помоги, что ли? Наверное, лучше вообще с него эту тряпку стянуть, – прикинула я, отступая и оглядываясь.

С замершим сердцем я отметила позади ошарашенной девчонки две тени – неясные фигуры, уже почти нависшие над ней. Уже создавая в руке заклинание, понимала, что не успеваю, и крикнула:

– Сари, падай!

Девчонка незамедлительно рухнула с надгробья на землю, я замахнулась рукой, и тут раздался истошный женский визг:

– Скелет!

Наверное, это просто удача, что отсвет заклинания осветил лица фигур и я успела отвести руку в последний момент. Конечно, развалившаяся на куски статуя прекрасной девы – это фиаско. С другой стороны, парочка развалившихся на куски невест расстроила бы его величество куда сильнее.

– Тихо! Никому не двигаться! – рявкнула я.

Замахнувшаяся мечом в нашу сторону Фелисити застыла, неведомым образом удерживая эту железку навесу. Позади нее замолкла Виола и только таращила на меня испуганные глаза. Впрочем, воительница тоже смотрела на меня с опаской.

Поправка, не на, а за меня. Я не сразу ощутила чужую крепкую хватку, сжавшую мой рукав. Но, оглянувшись, раздраженно закатила глаза.

– Серьезно? Ты уже мертвый! – укоризненно заметила я скелету, который, испугавшись громких криков, успел спрятаться за моей спиной. – Отцепись, – прошипела я, стряхивая костяшки пальцев со своего плеча.

– Вставать можно? – робко подала Сари голос с земли.

– Можно, – мрачно отозвалась я, переводя злой взгляд на двух… попавших. – Вы что здесь делаете?

– Мы беспокоились, – настороженно откликнулась Фелисити, опуская меч, но не спеша приблизиться.

– Просто великолепно, сегодня что-то все за меня беспокоятся, – саркастично заметила я, помогая рыжей подняться с земли и отряхнуться. – С чего бы это?

– Вчера ты вместе с главой нашей охраны заполошно выскочила из зала. А на следующий день подруга погибшей внезапно отказалась от участия. Амелия, мы же не идиотки, – подала голос чуть более ожившая Виола.

– Сомнительное утверждение, – пробормотала я себе под нос.

– Ты с самого утра какая-то хмурая, потом заперлась и не отвечала. Так что я поставила сигналку на твой порог… и под окно, – призналась мудрейшая. – Мало ли что… много странного вокруг творится. Ну а когда ты вышла… мы решили проследить…

Попаданки, слегка смутившись, переглянулись.

– Чудесно, сегодня все за меня волнуются и за мной следят, – раздраженно заметила я. – А знаете, что самое странное? Никто при этом не следит за самими невестами! Сари, твой дядя и правда профессионал? Как вообще так получилось, что четыре невесты шляются ночью по дворцу, а стража в ус не дует? – искренне злилась я, отряхивая комья земли со своего подопечного. Но на очередном движении я вдруг застыла, заслышав знакомый ледяной голос за спиной, а рыжая проскулила едва слышно.

– Не вам сомневаться в моем профессионализме, месса Розенвар. Будьте уверены, я слежу за всем, что происходит в крыле невест.

Честно, меня даже не удивило, что фон Грейслинг присоединился к нашей прогулке. Чего уж там, наверняка где-то в кустах еще и принц с императором пристроились, готовясь выскочить в неожиданный момент. И вся дворцовая стража за компанию.

Просто издевательство какое-то. Нормальный некромаг уже не может спокойно в тишине по кладбищу прогуляться.

– Какая неожиданность! – с раздражением заметила я, оборачиваясь к оборотню. – Дайте угадаю, вы тоже не достучались до меня днем, волновались и решили проследить на всякий случай? Польщена.

Отвечать палач посчитал ниже своего достоинства – лишь сверлил меня желтыми глазами. Девчонки испуганно притихли, даже скелет потихоньку отполз, и только меня присутствие оборотня не пугало, а злило. У меня планов на эту ночь вагон и маленькая тележка, а теперь все отменять?

– Что вы творите, Розенвар? – процедил фон Грейслинг.

– Лично я разбираюсь с полученным сегодня от его высочества заданием. А что здесь делают остальные, понятия не имею, – без зазрения совести сдала я беспокоящихся.

– Каким образом разорение кладбища связано с пошивом платья? – сухо уточнил фон Грейслинг, переведя суровый взгляд на моего подопечного.

Взгляд скелету не понравился, и он обеспокоенно пополз в сторону Сари, планируя спрятаться за ней. Вот только после первого же движения костяного к девочке зрачки у мужчины угрожающе сузились, и воскрешенный испуганно замер.

– Ну… со статуей случайно вышло, – замялась я, признавая свою ошибку.

– Я про поднятый вами скелет.

– А вот это имеет вполне непосредственное отношение – в отличие от меня он умеет шить, – пояснила я спокойно.

Оборотень выпустил запуганный скелет из прицела своего взгляда и снова обратил его ко мне.

– Вы воскресили мертвеца, чтобы он сшил вам платье?

Звучало, конечно, не очень. Но чего они вообще ждали от жрицы богини Смерти?

– Нам же разрешили пользоваться своими силами? Это я и сделала, – пожала я плечами.

Некоторое время фон Грейслинг молчал, буравя меня взглядом. Потом зажмурился, сделал глубокий вдох и вновь открыл глаза, посмотрев на меня куда более спокойно. Он бросил заклинание вызова, и довольно быстро рядом с нами оказалось четверо запыхавшихся стража весьма бледного вида. Да, не каждый день их экстренно вызывают на кладбище.

– Мессы Монк и Перпекнит, вас проводят до ваших комнат, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

Фелисити с Виолой обеспокоенно переглянулись, но промолчали. Бросив сочувствующие взгляды на испуганную Сари и невозмутимую меня, девушки под надежной защитой стражей направились на выход.

Пока звуки их шагов не стихли в отдалении, меж нами висела тишина. Ну а потом…

– Теперь разберемся с вами, – тут же стер оборотень с лица маску спокойствия.

Я даже внимания обращать не стала. Повернувшись к нему спиной, я продолжила оттряхивать скелет от грязи.

– Р-р-розенвар-р-р, – прорычал оборотень мне в спину, – как это понимать?

– Ночь коротка, а дел еще много, – ответила я. – Не хочу влезать в ваши семейные разборки.

– Амелика! – Меня схватили за руку, заставляя обернуться к злому оборотню. – После всего ты не придумала ничего лучше, как потащить с собой трех человек ночью на кладбище? Чтобы поднять себе швею?

– Если ты и правда следил за нами с самого начала, то должен знать, что я никого сюда не тащила, – заметила я, чуть поморщившись от боли в сжатом запястье.

– Джер, это правда! – вцепилась ему в свободную руку Сари. – Я сама за ней проследила. Ами даже не знала, что я иду следом, пока на кладбище не зашла! И она все время следила, чтобы я не подходила близко.

– С тобой я потом поговорю, – холодно ответил ей фон Грейслинг, ослабляя хватку. – Но не здесь, идемте.

– Не смею вас задерживать. – Я с силой вырвала свою руку. – А у меня еще остались дела.

– Какие? – пристально взглянул на меня оборотень.

– Не касающиеся вас, – ответила я грубо, вновь отворачиваясь к моему бедному, натерпевшемуся сегодня страха скелету.

– Розенвар, – раздался позади на удивление спокойный голос, – я не понял, это что, бунт?

– Фон Грейслинг, – раздраженно обернулась я к нему, – вы же хотите, чтобы ваша драгоценная девочка скорее вернулась домой? Тогда не мешайте мне работать. Я вообще не обязана слушаться приказов – ни ваших, ни императорских. Здесь власть надо мной имеет только моя богиня, но и она мне пока никаких указаний не давала, а потому действовать я буду по своему усмотрению.

– То есть у вас есть какая-то новая информация по убийствам, которую вы скрыли и теперь собираетесь здесь проверять? – услышал оборотень совсем не то, что я пыталась ему сказать. – Тогда это более чем касается меня. Вы не забыли, что мы в этом деле напарники?

– Любое партнерство подразумевает доверие, и оно должно быть взаимным. Согласитесь, что с этим у нас проблемы, – криво усмехнулась я.

– Вы мне не доверяете? – Кажется, от удивления оборотень даже успокоился.

– Похоже, это вы не доверяете мне. Нет, я понимаю, я – некромант. Кто знает, что творится в голове у мага мертвых.

– А у вас какая причина для недоверия? – невозмутимо поинтересовался палач.

Я замерла, оценивающе осматривая его. Рискнуть бросить подозрения в лицо? Почему бы и нет. У меня под рукой целое кладбище – если что, защититься мне будет чем.

– Вы бывали здесь раньше, причем неоднократно. А вдруг даты ваших рабочих визитов совпадают с убийствами? – заявила я, пристально наблюдая за выражением его лица. – У меня-то возможности убить предыдущих невест точно не было. И я сразу по прибытии дала клятву, что не замышляю ничего против местной власти. А вот вы…

– Это все, что требуется? – уточнил оборотень, обрывая меня. – Клятва?

Прежде чем я успела что-то ответить, он выпустил на указательном пальце стальной коготь и полоснул себя по ладони.

– Я, Джерлак фон Грейслинг, клянусь всем богам, что не замышляю ничего против императорской семьи, не причастен к убийствам невест Дариуса Реймского…

– И не осведомлены, кто это сделал, – встряла я, дополняя клятву.

– И не знаю, кто это сделал, – повторил за мной палач. – И пусть моя кровь станет платой за ложь.

Кровь на его ладони вдруг вспенилась, зашипела и испарилась, оставляя лишь тонкую линию зажившего шрама. И я облегченно выдохнула, снимая с себя хоть одно переживание.

– Ну вы… даете, – ошарашенно пробормотала Сари, все это время обалдело наблюдавшая за нашей перепалкой.

– Я вас ни в чем не подозреваю, даже напротив, – спокойно заметил фон Грейслинг. – Но в деле с ее безопасностью, – кивнул он в сторону насупившейся девчонки, – я и себе-то не доверяю полностью.

Его слова даже смутили меня. Не ожидала, что оборотень так легко признается в этой слабости.

– Теперь вы готовы поделиться своими подозрениями? – снова принял он деловой вид.

– Идемте, – вздохнула я, поманив за собой скелет, – по дороге расскажу.

Мы медленно двинулись на выход из обители мертвых – Сари между мной и оборотнем, Тень у нее на руках, а позади, заплетаясь в ногах и вновь привыкая к движению, топал скелет.

– Знаете, что это такое? – вытащила я из кармана плаща спрятанный черный камешек и показала фон Грейслингу.

– Похоже на накопитель, – взяв его из моих рук, вгляделся мужчина, – правда, мне такие не встречались.

– Мне встречались. В моем мире такими пользуются некромаги.

– Вы принесли его с собой? – уточнил мужчина, возвращая его мне.

– Нет, нашла в горле убитого стражника, в подсобке.

На меня бросили укоризненный взгляд.

– Вы первой нашли тело и не сообщили об этом?

– Была не в настроении делиться находкой, – невозмутимо пожала я плечами. – Тем более вы бы все равно его обнаружили.

– Почему в горле? – хмуро уточнил палач.

– Думаю, пытались спрятать от меня, – хмыкнула я. – От камня фонит мертвой магией, понадеялись, что эманации мертвого тела скроют его.

– В накопителе была мертвая магия? – сразу выцепил мужчина главное из моего заявления. – Ваша?

– Нет, – выдохнула я, мрачно взглянув на него, – убитой.

– Не понял… – нахмурился оборотень.

– Она же не могла быть некромагом? – удивленно заметила Сари.

– Тут понадобится краткий экскурс в мой мир, – призналась я. – Существует два вида некромантов: урожденные и потомственные. Потомственный некромаг может выйти из любого слабого ребенка-мага. Взрослый некромант берет такого ребенка на обучение и постепенно передает вместе со знаниями свой дар. Когда тот вырастает, он тоже находит себе ученика и передает дар дальше. После десятка таких передач сила рассеивается, позволяя совсем слабому некроманту спокойно умереть своей смертью.

– Ого-го, – охнула рыжая от таких особенностей, – а урожденный – это который родился с таким даром?

– Не совсем… – Мы подобрались к сути проблемы. – Родиться некромантом нельзя… Когда младенец, будущий маг, умирает при родах или еще в утробе, но его успевает вытащить сильный целитель, то получается некромант. По сути, дар некромантии – это мертвый дар.

Сари аж рот раскрыла от удивления, вытаращившись на меня. А вот родственник ее хмуро и сосредоточенно о чем-то размышлял.

– Хотите сказать, что любой магический дар после смерти становится некромагией?

– Да, – подтвердила я. – Я думала, что наш убийца сначала отнимает магию, а потом убивает. Но судя по этому камешку, все совсем наоборот: он сначала убивает, а потом вытягивает уже мертвый дар.

– Тем самым накапливая именно некромагию, не являясь при этом некромантом, – мрачно заключил фон Грейслинг и выругался себе под нос. – А ведь я обратил внимание, что на всех орудиях убийства в рукояти есть какая-то странная выемка, как будто там чего-то не хватало.

– Да, скорее всего, под накопитель, – кивнула я. – Чтобы перекачивать туда энергию убитых.

– Подожди, а Руфь теперь станет некромантом? – схватила меня за руку угрюмая Сари. – Она же умерла, но мы ее вытащили.

– Нет, у нее же отняли магию, – пояснила я.

– А если бы не отняли? – продолжила допытываться юная целительница.

– То мы бы ее не спасли, – терпеливо ответила я. – Тело взрослого мага не способно разом адаптироваться под некроэнергию.

– А ты какой некромант? – с любопытством уточнила она, пока ее дядя продолжал о чем-то сосредоточенно размышлять.

– Урожденный.

– То есть ты умерла? – с сочувствием посмотрела она на меня.

– Почти. Еще до родов. Я одна из близнецов, причем была слабее сестры. Меня вытянула она, еще в утробе матери. Она очень сильный целитель.

И я, скорее всего, была бы таким же. Но в итоге стала не самым слабым некромантом. Первым в своем роду, и мне еще придется потрудится найти себе ученика, чтобы в итоге не закончить как Визул.

– Значит, кто-то собирает в накопители некроэнергии, – подвел итог оборотень, прерывая наш разговор. – Зачем? Разве кто-то, кроме некроманта, может ею управлять?

– Не знаю, – недовольно дернула я плечом, получив в ответ два удивленных взгляда.

– И никаких догадок? – уточнил мужчина.

– Слушайте, я только пять лет, как окончила академию, – искренне возмутилась я. – Мне до пика силы еще двадцать лет практиковать, думаете, я постигла все грани некромантии?

– Что вы хотели проверить на кладбище? – спросил фон Грейслинг, к счастью, не высказавшись по поводу моей некомпетентности.

– Мы, кстати, дошли. Тело одной из невест где-то тут… – Я заметила кованые ворота выхода и решительно свернула вправо, вспоминая, откуда пришел отклик. – На одном из закопанных здесь тел есть отголоски некроэнергии. Если это просто свежее захоронение, то все нормально. А если одна из бывших невест – значит, точно магию забирают посмертно, и у нас большие проблемы.

– Я вам и так скажу, что у нас проблемы, – заметил мужчина, глядя куда-то позади меня.

– Почему?

– Потому что вот на том надгробии указано имя первой из погибших.

Я обернулась туда, куда он указывал. Похоже, здесь.

Присев, я зарылась пальцами в жесткую землю и прислушалась к ощущениям. Глубоко внизу в похороненном теле ощущался отклик такой знакомой и привычной мне энергии.

Некромагия.

– И что теперь? – обеспокоенно переводила взгляд Сари с меня на родственника и обратно.

– Ну… если у вас нет дальнейших планов на эту ночь, то у меня есть предложение, – сказала я, поднимаясь на ноги и оттряхивая руки.

– Какое? – вопросительно вскинул бровь оборотень.

– Не хотите пообщаться со Смертью?