– Но можешь забыть о том, что я говорила, можешь забыть о здравом смысле и всем таком прочем. Иногда приходится идти туда, куда ведут обстоятельства.

Краска смущения на щеках от подобного предложения была абсолютно естественной – хотя в моем случае это скорее были следы ярости.

– А вы не обманете меня? – с подозрением уточнила я.

– Вы мне не доверяете? – удивился в ответ наследник, впрочем, с легкой улыбкой на губах. – Вы ранили меня в самое сердце…

– Мне еще не забылась наша первая встреча, – напомнила я, пытаясь изобразить, что флиртую. – Кажется, вам уже доводилось обманом красть поцелуи у доверчивых девушек.

Хотя… он наследный принц и красавчик – только рукой махнет, к нему очередь из желающих целоваться выстроиться.

– Так и знал, что та шутка вылезет мне боком, – разочарованно покачал он головой.

Пытается выдать ту нашу встречу за оплошность? Ну-ну…

– Чтобы восстановить доверие между нами, давайте сначала я проведу вам экскурсию, а потом уже вы за нее расплатитесь? – неожиданно щедро предложил принц, протягивая мне ладонь. – Так я не смогу вас обмануть…

Зато у меня, может, еще получится это сделать.

– Тогда я попробую довериться вам, мой принц, – благосклонно улыбнулась я, вложив свою ладонь в его руку.

Если мне не удастся обойти условия нашего соглашения, то уж лучше поцелуй произойдет в каком-то более закрытом месте. Ведь, возможно, кое-кто гиперзаботливый и обладающий хорошим зрением пристально наблюдает за происходящим. И мне сложно предсказать его реакцию на слишком близкое общение с наследником. Что-то подсказывает, что оборотень не будет отличаться благоразумием.

Поднимаясь вслед за принцем из-за стола, я радовалась, что все так удачно сложилось. Но я не ожидала, что сразу за дверями террасы наследник остановится и, распустив шейный платок, сделает шаг ближе ко мне, сжимая ткань в руке. Я настороженно отступила.

– Простите, месса Розенвар, – замер принц, – стоило предупредить. Поймите правильно, я вам доверяю, но месторасположение императорской сокровищницы известно только членам семьи. Пока что сопроводить вас туда я могу, только завязав вам глаза. – Он протянул мне белоснежную ткань.

Довериться принцу? Да никогда в жизни! И все же… придется. Я медленно повернулась к нему спиной и позволила завязать злосчастную тряпку у себя на глазах. Остается только молиться Милостивой, что я не пожалею об этом решении.

– Не бойтесь, – интимно шепнули мне на ухо, заставляя нервно вздрогнуть, – я не позволю вам упасть.

Меньше всего я опасалась падения. И даже приставаний со стороны наглого наследника. Я услышала тихий скрежет камней. Очередной тайный ход? Интересно, это общественный или один из тех, что принадлежат только семье?

– Осторожно, здесь ступеньки, – предупредили меня, придерживая за обе руки, пока я носком туфли нащупывала край. – Увы, идти нам довольно далеко. Уверены, что не передумаете?

– Будет зависеть от того, насколько бдительны вы будете во время этого пути, – слабо улыбнулась я в окружающую меня темноту, постепенно приноровившись и ступая все увереннее.

– Я буду крайне внимателен, – мягко сжал он мои ладони. Но ни этот жест, ни слова не вызвали отклика в сердце. Хотя, казалось бы, это вполне можно было посчитать милым. Но в моей душе было слишком много предубеждений относительно наследника. И он поспешил их подтвердить. – Скажите, Амелика, неужели такая хрупкая девушка и правда охотится на нечисть? – продолжил расспросы Дариус, пока мы блуждали в темноте. Как будто мне не хватало нервозности от необходимости идти вслепую, так теперь еще и за разговором следить. – Я не поверил заявлению Даурелио, что вы явились в наш мир с оружием в руках и вся в крови. Придворные склонны к преувеличению.

– Не в этот раз, – сосредоточенно отозвалась я. – Призыв и правда выдернул меня практически посреди битвы.

– Неужели? Жаль тогда, что я пропустил это событие. Сила и утонченная красота – занимательное зрелище. И вам не страшно охотиться на чудовищ?

Ох, какой интересный вопрос… Охотиться на нежить не страшно, куда больше меня пугают монстры, прячущиеся под масками живых людей.

– Меня обучали этому не один год, – пожала я плечами, делая очередной шажок. – Думаю, и среди ваших боевых магов имеются девушки.

– Но они не сражаются с мертвыми, – резонно заметил Дариус.

– Мертвые, живые – какая разница? – буркнула я, не слишком удачно встретив очередную ступеньку и оттого вынужденная опереться на принца.

– Для живых большая, – хмыкнул наследник почти у самого уха, заставляя меня вздрогнуть от ощущения чужого дыхания. – Но, похоже, не для некромагов. Неужели легенды не врут и вы бессмертны? В этом секрет вашей храбрости?

Я с трудом сдержалась, чтобы не позволить предательской дрожи в руках дать понять, насколько нервируют меня подобные вопросы. Откуда вообще такие легенды пошли? Понятно, что в этом мире изредка, но тоже рождались некроманты. Но вряд ли они были достаточно сильны.

– Что вы, – как можно спокойнее усмехнулась я в ответ, – рано или поздно госпожа Смерть является за всеми. Эти слухи пошли исключительно из-за нашей приближенности к грани мертвых и из-за страха окружающих.

– Вы правы, страху свойственно преувеличение, – согласился со мной наследник, к счастью, оставив тему бессмертия. – Например, одного из наших королей древности, отличившегося жестоким правлением, тоже считали некромантом.

Я настороженно замерла на очередной ступеньке.

– А это было так? – уточнила я неуверенно.

Некромантия не передается по наследству, но записи… могли сохраниться.

– Нет, что вы, – рассмеялся принц. – На самом деле он был целителем. Согласитесь, что-то близкое в этих двух направлениях есть. Не могу сказать, что он был хорошим правителем, но определенно одним из наиболее запомнившихся. А некромантом его нарекли за жестокие эксперименты над людьми.

– Понятно. Мы так-то по мертвым в основном… – пробормотала я, продолжив путь.

– Знаете, мне вдруг стало интересно, а в вашей родной стране правитель – некромант? – снова неожиданный вопрос от принца.

Что-то мне его любопытство прямо поперек горла. Хотя о чем еще расспрашивать первого некроманта, который повстречался в его жизни?

– Нет, – поморщилась я. – С чего вы взяли?

– Подумалось, что во главе государства должен быть самый сильный маг…

– Насколько я знаю, политика так не работает, – скептически усмехнулась я. – Да и некроманты не самые сильные среди магов. Мы разве что самые трудно убиваемые. Что не вызывает доверия у народа и, на мой взгляд, является еще одной причиной, почему во главе страны некроманту не место.

– Ну, судя по опыту нашей истории, вы правы, – хмыкнув, согласился принц. – Но, возможно, против такой императрицы они ничего иметь не будут, – многозначительно заметили мне, погладив ладошку.

Оставалось лишь выдавить из себя смущенную улыбку в ответ.

– Скажите, это же тайный ход? – тоже решила я разжиться информацией. – Много их у вас?

– Много, – неожиданно честно признался наследник, – но этот особенный, доступ к нему имеют лишь те, в ком течет императорская кровь.

– Значит ли это, что вы можете без труда проникнуть в спальню любой из невест? – задала я провокационный вопрос.

Дариус рассмеялся.

– Увы, но нет. Эти ходы – наследие предков и сохранились они лишь в старой части дворца. Крыло невест было построено позже. Впрочем, там тоже имеются свои ходы, – с намеком заметил принц. – Но и они не ведут непосредственно в комнаты, можете не переживать.

Его разговорчивость сбивала с толку. Неужели принц все же ни при чем? Стал бы он раскрывать мне секреты, если бы был убийцей?

– И что, никто кроме вашей семьи не знает про эти старые ходы?

– Знают многие, – возразил принц. – Но найти вход и войти сможет только носитель императорской крови.

Хм… неоднозначная постановка вопроса. Нести кровь можно в стеклянном сосуде или на лезвии меча… Наш противник в том коридоре был сам носителем крови или просто имел ее при себе?

– И в сокровищницу можно попасть только таким ходом?

– Конечно, – хмыкнул принц, – потому это и императорская сокровищница.

Вот и окончательное подтверждение теории, что в убийствах замешана императорская семейка. Никто, кроме них, не мог принести источник некроэнергии в это место. Между тем подозрения, что идем мы именно туда, где прошлой ночью мы бродили с фон Грейслингом, подтверждались – мы приближались к тому месту, что указал поиск.

Неожиданный надсадный скрежет впереди заставил меня нервно вздрогнуть.

– Мы пришли, – заявил Дариус, и меня потянули за руку вперед.

Очередное грохотание ознаменовало, что где бы мы ни оказались – дверь за нами надежно закрыта.

– Добро пожаловать в святая святых императорского рода, – шепнул мне на ухо наследник, и в следующее мгновение плотная ткань с моих глаз была сдернута.

Первые несколько мгновений единственное, что я могла, это щуриться от яркого света, окружавшего нас. Но стоило проморгаться от выступивших слез, как я увидела… в общем-то, не совсем то, что ожидала.

В грубых каменных стенах прорублены широкие полки, заполненные шкатулками, старинными книгами и свитками. На полу под ними – сундуки, вот только не изобилующие всевозможными камнями и узорами, а железные ящики, украшенные заклепками, шипами и замками. У дальней стены целый ряд доспехов разных эпох, потемневших, а кое-где даже поржавевших от старости. По соседству с ними стены занимало различное оружие на специальных подставках, некоторое даже скрытое под стеклом.

Зал был довольно большим и хорошо освещенным, но не производил впечатления роскоши и дороговизны. Хотя подозреваю, что содержимое шкатулок вполне способно поразить воображение. Но меня интересовала одна вещь. В самом дальнем углу, на нижней полке, потемневший от старости и копоти деревянный ящик, закрытый на внушительный замок. Именно он являлся источником беспокоящей меня энергии. Но не могу же я сразу кинуться к нему, так что пришлось изобразить восторг и проследовать за принцем к ближайшей стене. Он снял с полки резную шкатулку красного дерева и обернулся ко мне с загадочной улыбкой.

– Пожалуй, начнем с этого экземпляра, – подмигнул он мне и поднял крышку, демонстрируя скрывавшуюся внутри драгоценность, заставившую меня вздрогнуть, и совсем не от восхищения…

Нет, рассыпанные по черному бархату рубины были прекрасны, насыщенный глубокий алый цвет, идеальная огранка, создающая впечатление, что это не камни, а крупные капли алой жидкости, рассыпанные по золотому ожерелью. Вот только… на мой взгляд, именно это портило все впечатление. Дорогое и искусно выполненное украшение даже в футляре на бархатной подушке выглядело брызгами крови. А уж на шее прекрасной женщины, особенно издалека, вовсе будет создавать ощущение перерезанного горла.

– Потрясающе, – выдавила я из себя, надеясь, что мое ошеломление вполне сойдет за восторг. – Удивительная работа с огранкой, словно настоящие капли.

– Да, знаете, это является отличительной особенностью этого мастера, – кивал наследник, с удовольствием рассматривая кровавый кошмар. – Ходили слухи, что он нашел невероятный способ превращать жидкости в драгоценные камни. К этому ожерелью в пару еще имелась диадема, но она, увы, была утеряна.

Боюсь себе представить, как она должна была смотреться. Словно девушку облили кровью? А может, и вовсе снесли полголовы.

– Зато сохранилась другая: «Слезы девственницы», – продолжил просвещать меня принц. – Не уверен, где она, – окинул он задумчивым взглядом хранилище. – Удивительная работа: бриллианты, ограненные в виде мельчайших капелек, соединенные тончайшими цепями из белого золота, словно стекают по волосам и обрамляют лицо девушки. Мне кажется, вам бы пошло, – обратил он на меня какой-то мечтающий взгляд.

Я поклонница красоты в любых ее проявлениях, и описание выглядит интересным, но название не внушает доверия.

– А почему такое необычное название? – поинтересовалась я, делая вид, что любуюсь кровавыми камнями.

– Это не слишком хорошая история, – поморщился принц. – Диадема была свадебным подарком императора. Но будущая императрица, мягко говоря, не желала этого статуса. И даже на свадьбе плакала, но присутствующим казалось, что слезы – ее лишь часть украшения. После первой ночи девушка сбросилась с центральной башни дворца. С тех пор украшение получило такое название, – задумчиво закончил Дариус, пока я переваривала эту историю.

Ладно… история любого мира наполнена такими неприятными моментами, ничего удивительного. Кроме странного порыва принца начать знакомить меня с сокровищницей именно с подобных украшений.

– Хотите примерить? – неожиданно протянул мне принц распахнутую коробочку. – Здесь есть зеркало, – кивнул он на стену позади, где притаилось стекло в тяжелой золотой раме.

– Ах, нет, что вы, – поспешно отступила я. – Я и прикасаться к такой ценности не смею.

Меня передернуло от одной только мысли о том, чтобы увидеть себя, и так бледную по жизни, с этим кровавым ошейником.

– Смотрите, если вас что-то заинтересует, можно примерить, – великодушно предложил Дариус, возвращая украшение на место. – Кто знает, возможно, вам предстоит их носить, – бросил на меня принц проницательный взгляд через плечо.

Вот уж упаси богиня от такой участи. Кажется, большинство таких украшений будут иметь не лучшую историю. А некроманты, знаете ли, в этом плане существа весьма мнительные – у нас знают, что негативные эмоции и правда способны скапливаться в вещах и заметно отравлять жизнь хозяевам в дальнейшем.

А экскурсия по сокровищнице продолжилась. Мы медленно продвигались вдоль стены. Раз за разом мне на суд представляли то изящные и почти невесомые вещицы, то массивные, даже грубые украшения, но буквально дышащие стариной. И да, почти у каждого имелась какая-то история, чаще всего не слишком приятная. Я продолжала изображать восхищение и трепет, внутренне же изнывая от желания продвигаться побыстрее. Не могла же я просто взять, ткнуть в интересовавший меня ящик и невинно поинтересоваться: «А что там?»

К тому времени, как мы добрались до интересующего меня угла, я уже ощущала кризис эпитетов для выражения восторга от украшений. Меня еще долго будет тошнить от всего сверкающего и переливающегося. Но вот сердце зашлось от близкого ощущения родственной энергии. Руки уже подрагивали от желания заглянуть внутрь. Покровительница требовала избавить мир от скопления мертвой энергии – достаточно ли будет выкрасть этот ящик и забрать с собой? Стойте, нет, вот проклятье… Еще предстоит избавиться от того, кто все это затеял. Если он сделал это единожды, то вполне сможет и повторить. Но, возможно, это шанс прояснить подозрения насчет принца.

– А что здесь? – стараясь не выглядеть слишком заинтересованной, ткнула я в заветный ящик. – По сравнению с остальными шкатулками эта смотрится слишком потрепанной – тут замешано какое-то важное событие? – изобразила я страстную поклонницу истории.

Дариус обратил внимание на темный ящик и немного нахмурился, словно пытаясь припомнить.

– Знаете… – задумчиво протянул он. – Если мне не изменяет память, в нем хранятся личные вещи императора, о котором я рассказывал вам. Которого считали некромантом.

Меня пробрало дрожью предвкушения. Неужели и правда оно? Возможно ли, что слухи среди народа были не такими уж и слухами? Император и правда как-то был связан с некромантией и именно его записи повлекли все, что творится теперь?

– Правда? – Искреннюю заинтересованность даже изображать не пришлось. – Ваше высочество, а не будет ли наглостью попросить вас показать мне эти вещи? – Я бросила на наследника просительный взгляд. – Вы заинтересовали меня – неужели и правда император другого мира оказался некромантом? Может быть, я, как представитель этой категории магов, смогу прояснить данный вопрос.

Согласится или откажется? Если он здесь ни при чем, то такое предложение вполне в духе наследника. А если откажется, то какую причину для этого выдумает? Существовал и третий вариант – прямо сейчас меня попробуют убить за излишнее любопытство и просто ради дополнительного источника. Именно поэтому все время нашей скучной прогулки я собирала в руках магию и подвешивала на пальцы заготовки заклинаний. Я была готова, как мне казалось, к любому развитию событий. Лучезарно и вопросительно улыбаясь принцу, я напряженно ждала ответа, который должен был решить многое.

– Это… – нахмурился наследник, заставляя меня нервно начать вливать силы в одно из заклинаний, – отличная идея, – с улыбкой закончил он, обращая на меня сияющий азартом взгляд. – Я давно задавался вопросом, можно ли верить архивным записям. Помню, в детстве мы с сестрой часто лазили сюда и читали заметки о нашем предке вместо страшных историй. А отец ужасно ругал нас за это, – с теплотой усмехнулся он воспоминаниям. – Было бы интересно все же разгадать эту загадку нашей истории, – подмигнул он мне и потянулся к потемневшему от времени дереву.

Неужели так просто? Стал бы он показывать мне содержимое ящика, если бы хранил там свои секреты… Вот обитый железом ящик извлечен и устроен на широкой крышке старинного сундука рядом. Рука принца тянется к замку на крышке и на мгновение замирает.

– Хм… так, а куда мы дели ключ… – пробормотал он себе под нос, окидывая взглядом стеллаж и заметив там связку старых чуть покрытых ржавчиной ключей.

Пока он тянулся с тонким ажурным ключом к замку, я думала, у меня сердце выскочит от нетерпения. Именно поэтому голос, внезапно раздавшийся позади, заставил меня испуганно вздрогнуть.

– Что вы здесь делаете?

Не представляю, каким чудом я умудрилась не упустить ни одного из заготовленных заклинаний. У входа в святая святых императорского рода стояла хмурая принцесса в закрытом темно-зеленом платье с большой шкатулкой в руках. И взгляд, обращенный на нас с принцем, доброжелательным назвать было нельзя.

– Корнелия? Не ожидал тебя здесь встретить, – невозмутимо заметил наследник, бросив небрежный взгляд через плечо на сестру.

– Могу сказать то же самое, – холодно заметила в ответ девушка, медленно приближаясь к нам. – Что же вы здесь делаете, позволь узнать?

– Разве ты не слышала? У меня свидание с прекрасной мессой Розенвар. – Принц на мгновение оторвался от замка с ключами, чтобы бросить томный взгляд в мою сторону и, ухватив мою ладонь, прижаться коротким поцелуем к пальцам.

Жест не тронул, руку я не выдернула исключительно потому, что все еще не успела прийти в себя от такого неприятного совпадения. Вот почему принцессе приспичило явиться в сокровищницу именно сейчас?

– Свидание? – скептически уточнила принцесса, переводя холодный пронизывающий взгляд с венценосного братца на меня. – В императорской сокровищнице? А отец об этом знает?

Этот вопрос задел Дариуса за живое. Бросив застопорившийся, не желающий открываться замок, он поднялся на ноги и обратил на сестру жесткий взгляд таких же голубых глаз.

– Мне не десять лет, чтобы спрашивать у отца разрешение на посещение сокровищницы. Я наследник престола и сам решаю, куда мне ходить и кого с собой приводить.

Принцесса поджала губы, явно сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего. Битва взглядов длилась несколько мгновений. Но принцесса сдалась первой и отступила.

– Но почему здесь? – сухо уточнила она. – Неужели наследнику престола больше нечем впечатлить невесту, кроме как размером сокровищницы?

– Очень смешно, моя достопочтенная сестра. Месса Розенвар оказалась поклонницей ювелирного искусства, и я решил порадовать ее экскурсией, – спокойно ответил принц, вновь возвращаясь к борьбе с упрямым ящиком.

– Неужели? – впилась девушка в меня подозрительным взглядом. – Никогда бы не признала в вас любительницу украшений.

– Меня привлекают не камни, а искусная работа ювелиров, – выдала я вежливую улыбку, отчаянно скрывая нервозность.

– Надо же. И как вы находите мой вчерашний гарнитур? – Онв с намеком приподняла шкатулку в руках, давая понять, что именно украшения и привели ее сюда.

А меня прошибло холодным потом. Я, хоть убей, не помнила, что за украшения были на принцессе и были ли они вообще! Судя по шкатулке, все же были, но какие? Кроме ослепительного золота ее наряда, мне ничего не вспоминалось.

– Весьма утонченно. Сразу понятно, что это работа настоящего мастера, а не какой-то новодел, – постаралась я ответить расплывчато.

– А что из комплекта вам понравилось больше всего? – продолжала допытываться девушка.

Вот ведь въедливая какая! Что на ней было? Ожерелье могло быть, а могло и не быть, да и диадема не обязательна. Пытаясь выудить из памяти хоть какие-то признаки наличия камней в том золоте, что окружало прошлым вечером принцессу, я обегала ее взглядом, пока не зацепилась за капельки жемчужин с ушей.

– Серьги. Очень изысканная работа, – облегченно выдохнула я.

Раз уши проколоты, значит, серьги были.

Сомневаюсь, что мне удалось убедить девушку в своей страстной любви к украшениям, но, по крайней мере, поймать меня на откровенной лжи ей не удалось.

– Проклятье, – вдруг выругался Дариус, бросил связку ключей и недовольно поднялся на ноги, – похоже, замок проржавел.

Корнелия перевела взгляд на ящик и нахмурилась.

– Просто, это не те ключи, – заявила она.

– Правда? – удивился принц и, вытащив ключ из замочной скважины, задумчиво осмотрелся. – Других здесь нет.

– Ты не помнишь? – заметила принцесса, переведя мрачный взгляд на брата. – Отец забрал ключ от наследия Зарделия еще после того раза, как поймал нас здесь детьми.

– Да? – вскинул брови наследник, оборачиваясь к сестре. – Я помнил, что он нас гонял отсюда, но вот про ключ… Похоже, Амелика, нам с вами так и не доведется разгадать эту загадку, – обратили на меня разочарованный взгляд.

Мне просто не верилось в происходящее. Казалось, что все это тщательно спланированный спектакль. Столько сделать, чтобы добраться до этой сокровищницы, и в итоге… просто не суметь открыть проклятый ящик?

– Знаете, – кашлянула я, обращая на себя внимание императорских отпрысков, – если замок не несет исторической ценности, я могу обратить его в ржавчину, и он рассыплется…

Глаза принца загорелись предвкушением, но прозвучало громкое и уверенное:

– Нет.

Принцесса смотрела на нас непримиримо, и было ясно, что в этом вопросе она будет стоять до конца.

– Корни, да ладно тебе, – улыбнулся ей брат, – давай вспомним детство. Нам же всегда было интересно, правда ли Зарделий был некромантом. Мы же не собираемся ничего выносить, просто просмотрим…

– Нет, – упрямо возразила принцесса. – Если отец сделал все, чтобы отгородить нас от этих записей, значит, они могут быть опасны. Тем более неразумно показывать государственные ценности и тайны чужачке из другого мира. Сам же сказал, что ты наследник, – жестко напомнила Дариусу сестра, – так вспомни про долг и ответственность перед своей страной и миром.

И я поняла, что это провал. Наследник тут же посмурнел и словно закрылся, утратив небрежность и веселость образа.

– Здесь ты, пожалуй, права. Месса Розенвар, – обратил ко мне непривычно холодное лицо принц, – боюсь, нам не утолить своего любопытства, и на этом экскурсию придется закончить.

– Ничего страшного, – постаралась выдать я беззаботную и приветливую улыбку. – Я благодарна за то, что вы позволили насладиться мне красотой, хранящейся в этих стенах. И едва ли могла бы просить о большем. Ее высочество права, с моей стороны было грубо просить вас показать мне наследие предков, а тем более предлагать сломать его. Я прошу прощения за свое неуместное любопытство, – склонила я голову перед императорскими детьми.

А внутри все дрожало от злости и раздражения. Совпадение ли этот внезапный визит принцессы в сокровищницу? Почему, почему именно сейчас, когда оставался всего миг, чтобы удостовериться, что там спрятано то, что мы ищем? Почему она не дала открыть ящик, зная о расследовании? Слова про ключ правда или ложь?

Столько потрачено нервов, чтобы забраться в эту сокровищницу, а в итоге – ничего! Принц был готов открыть мне шкатулку, но не открыл, принцесса, якобы случайно, появилась именно сейчас, а ключ вообще у императора. Самое отвратительное – все трое теперь будут знать о моем интересе к наследию предка-некроманта! Какова вероятность, что уже к утру заветный ящик не окажется перепрятан?

Как же все это невыносимо бесит! Как осточертел мне их мир!

Весь этот гнев бушевал исключительно внутри меня, внешне я продолжала улыбаться, надеясь, что моя натужная улыбка не выглядит хищным оскалом. Вместе с принцем я дождалась, пока принцесса пристроит на место позаимствованные на бал украшения, а потом послушно позволила вновь завязать себе глаза. Путь обратно мы преодолели в тишине. В какой-то момент принцесса нас покинула, свернув в одно из ответвлений, но наследник не спешил заводить разговор даже после ее отбытия. Лишь внимательно вел меня, предупреждая о поворотах и ступенях.

Только когда с моих глаз вновь сдернули дурацкую тряпку, я поняла, как много времени прошло с начала этого свидания. Скудного света из широких окон хватило, чтобы понять, что мы вышли в крыле невест. И эта новость немного ослабила кипящий во мне гнев. Еще немного, и я смогу избавиться от этой дурацкой маски благожелательной мессы, смогу вздохнуть спокойнее и обдумать произошедшее. Вот только я весьма опрометчиво позабыла об одном обещании. Но кое-кто другой не забывал.

Дариус сопроводил меня до самой комнаты, и только когда мы застыли у двери, вновь заговорил:

– Мне жаль, Амелика, что наше свидание пришлось так неловко завершить, – с извиняющейся улыбкой заметил принц. – Если бы не Корнелия, столь не вовремя решившая вернуть украшения, я бы позволил вам вскрыть замок, – признался он. – Но после того, как она нас увидела… Сестра и в детстве была той еще доносчицей. Мы бы не успели и одной бумаги прочитать, как она притащила бы в сокровищницу отца вместе со стражей, – скривившись, закончил он.

– Ничего страшного, – из последних сил сохраняя доброжелательность, заверила я. – Мы же приходили туда посмотреть драгоценности. А остальное – это лишь любопытство. От него еще никто не умирал.

А вот от того, что утолить его не удалось, кое-кто умереть вполне может. Клянусь, я готова сейчас же пойти и все же попробовать уничтожить кусок внешней стены, чтобы проникнуть внутрь. И пусть сейчас я практически убеждена, что мне это не удастся… Чертова сокровищница вырезана в цельном куске камня и вся опутана магией.

– Это радует, – заметил Дариус и внезапно сделал шаг ближе, чуть ли не вжимая меня в дверь комнаты. – Значит, я могу рассчитывать на обещанное вознаграждение?

Напоминание об обещанной плате за просмотр драгоценностей окатило ледяным душем, погасив ярость внутри и оставляя лишь панику и нервозность…

Я забыла! За всеми этими переживаниями банально вылетело из головы, что я должна наследнику. И, несмотря на достаточное время для обдумывания, как отмазаться от сомнительной чести целоваться с принцем, я этого сделать не успела. А теперь застыла, зажатая мужчиной, судорожно размышляя, что же делать.

– Амелика, – многозначительно улыбаясь, мягко взял меня за подбородок наследник, – вы же не хотели обмануть бедного наивного принца?

– Нет, что вы… – выдохнула я, но вид у меня был слишком испуганным, чтобы обмануть кого-то.

Наследник тихо рассмеялся, укоризненной покачав головой и не спеша отпускать меня.

– А еще меня обвиняли в возможном обмане… Не стыдно?

– Стыдно, – покривила я душой, понимая, что отвертеться не выйдет.

– Тогда… придется вам все же исполнить обещанное, – заметил мужчина и медленно опустил взгляд к моим губам.

Конечно, я могла оттолкнуть его, возмутиться наглым поведением и сбежать. Могла прикинуться невинной овечкой, которая безумно стесняется даже думать о поцелуях. И как результат получить охладевшего ко мне принца. А его расположение мне еще может пригодиться.

Ну не умру же я от одного поцелуя. Я не нарушаю какие-то клятвы и не предаю ничьего доверия… Вот только почему меня терзает ощущение, что как раз таки предаю?

– Вы правы, – выдохнула я тихо ожидающему принцу, – обещания нужно выполнять. – И, прикрыв глаза, чуть приподняла голову, подставляя губы для злосчастного поцелуя.

Но прикосновение чужих, немного прохладных губ все равно стало неожиданностью, заставившей вздрогнуть. Дариус тут же обвил рукой мою талию, словно боялся, что сбегу. Что сказать… наследник был удивительно нежен и тактичен. Мягко, но настойчиво касался моих губ, поглаживая лицо кончиками пальцев и, к моему невероятному счастью, не пытаясь задействовать в поцелуе язык.

А я… ничего не чувствовала. Ни тепла, ни дрожи, разбегающиеся по телу. Признаться, и отвращения тоже не испытывала. Лишь механически пыталась повторить его движения, создавая иллюзию отклика. И единственное, что я ощущала, – это легкое нетерпение: когда уже можно будет покончить с этой обязательной частью спектакля?

Не знаю, прочувствовал ли наследник мою холодность, или мне удалось сойти просто за скромницу. Во всяком случае, когда он отступил, огорчения на его лице я не увидела. Разве что тень самодовольства в подаренной мне улыбке.

– Что же, благодарю вас за чудесно проведенный вечер, Амелика. – Отступив еще на шаг, он коснулся губами моей ладони. – Буду молиться богине Любви, чтобы нам удалось его повторить как можно скорее.

– Это я вас благодарю за столь впечатляющее свидание, мой принц, – выдавила я улыбку и склонилась в реверансе.

И поспешила скрыться за дверью своей комнаты. Оказавшись в темноте и уединении единственного доступного мне убежища, я устало прислонилась к двери и буквально сползла по ней на пол. Откуда-то из темноты вынырнула вопросительная моська Тени и полезла ко мне на колени, оглушительно мурлыча в попытке подбодрить. А я, прижав к себе маленькое теплое тельце, внезапно ощутила острое желание расплакаться… Как же я устала от всего этого!..

Вот и теперь – не успела толком успокоиться и согреться кошачьим теплом, как в дверь тихо постучали. На ноги я поднималась с обреченным пониманием, что так просто отпустить свое развлечение принц не пожелал. Но за порогом оказался кое-кто другой. Впрочем, судя по горящим хищным глазам напротив, этот визит мне радости тоже не принесет.

– Поговорим, – заявил оборотень, шагнув в комнату.

И вопроса в этом заявления явно не присутствовало.

Захлопнув за фон Грейслингом дверь, я первая прошла к креслам у камина, чтобы устало упасть в одно из них, продолжая прижимать к себе тихо помуркивающего котенка.

– Ты все-таки пошла в сокровищницу, – снова не спрашивал, а утверждал оборотень.

Я лишь кивнула, не видя смысла объяснять или оправдывать это решение. Хотя мужчину моя молчаливость не порадовала. Нервно поиграв костяшками на кулаках, он заметался по комнате.

– Оно хотя бы того стоило? – застыв напротив, мрачно уточнил оборотень.

– Не уверена, – нехотя признала я, подсчитывая итоги этого безумно долгого свидания.

Не получено ни одного четкого ответа – лишь какие-то невнятные подозрения и предположения.

– Что произошло? – потребовал он у меня, усаживаясь напротив.

– Нечего особенно рассказать… – поморщилась я, все же ссаживая котенка с колен. – Да, наш источник в сокровищнице. Довольно большой зал, судя по всему, высеченный в цельном камне. Вход только через императорские ходы. Внутри украшения, исторические хроники, сундуки с личными вещами бывших правителей. Вот один из них и хранит источник некроэнергии. Принц сказал, что он принадлежит императору, по неподтвержденным слухам бывшему некромантом.

– И что внутри? – нетерпеливо подался вперед оборотень.

– Неизвестно, – отозвалась я хмуро. – Явилась принцесса, чтобы якобы вернуть украшения, и не дала нам вскрыть ящик. А потом и вовсе оказалось, что нужного ключа в сокровищнице нет. Корнелия сказала, что он уже давно хранится у императора. И мы ушли ни с чем, – устало заключила я.

– Тогда почему вас так долго не было? – хмуро уточнил мужчина. – Ты пропала на несколько часов.

– Я же не могла просто ткнуть в нужный ящик с требованием осмотреть его содержимое, – раздраженно закатила я глаза. – Пришлось изображать интерес к украшениям и выслушать пару страшных историй.

– Значит, все это было зря…

– Не совсем… – возразила я ему. – Знаешь… мне теперь кажется, что принцесса более вероятная кандидатура на место преступника, чем Дариус. Ей выгодно дискредитировать наследника и самой занять его место. Почему она явилась именно тогда, когда мы были в сокровищнице? А ведь принц почти открыл этот проклятый ящик. Если бы не она…

– Глупости, – фыркнул оборотень, вновь поднимаясь на ноги и начав беспокойно расхаживать по комнате. – Это могло быть случайностью. Бал продлился до самого рассвета, вполне возможно, что только к вечеру выдалась возможность убрать украшения на место. А уж то, что она не дала вам вскрыть семейную реликвию, прости, Амелика, но это абсолютно логично.

– Хочешь сказать, что принцессе кровь из носу понадобилось ночью вернуть драгоценности? – скептически заметила я в ответ. – Нет, это не может быть случайностью. Может, она и не следила за нами, может, сама шла за очередным накопителем, а мы помешали ей.

Эта мысль заставила меня настороженно прислушаться к своим ощущениям – не попытался ли сбежать наш источник? Но нет, к счастью, он пока оставался там же. Чувствую, что теперь каждый миг буду параноидально проверять, не отрастил ли он ножки, чтобы сбежать в неизвестном направлении.

– Вряд ли, – с сомнением покачал головой оборотень. – Она слишком умна, чтобы столь неосмотрительно выдать свое беспокойство о содержимом ящика.

– А принц, значит, недостаточно, раз вообще привел меня туда, – буркнула я себе под нос и продолжила уже громче: – Просто принцесса тебе нравится больше, вот ты и настаиваешь на ее невиновности.

– Зато ты после одного свидания прониклась небывалым доверием к принцу, – язвительно заметил оборотень, сверкнув глазами.

– При чем тут свидание? – поморщилась я, почему-то чувствуя смущение. – Это здравый смысл. Стал бы убийца приводить меня к своему хранилищу, зная, что я почувствую источник знакомой магии?

– Откуда ему это знать? – скептически заметил оборотень. – Амелика, большинство магов не обладают способностью ощущать чужие заклинания, даже собственной стихии. Он мог и не предполагать, что ты что-то почувствуешь.

Кхм… Мне почему-то это не приходило в голову. Зачем тогда пытаться спрятать накопитель в трупе? Хотя… может, он просто хотел убрать артефакт с глаз долой, а не маскировать следы магии… Или прятал его от оборотня, зная про нюх на магию?

– Он хотел открыть этот проклятый ящик, – заметила я упрямо. – И если бы не принцесса…

– Но не открыл же, – холодно оборвал меня фон Грейслинг.

– Собирался…

– Амелика, если бы и правда хотел, то открыл, – раздраженно оборвал мои возражения Джерлак. – Ты достаточно узнала Дариуса, чтобы понимать – он плюет на мнение всех остальных. Его бы не остановили ни принцесса, ни сам император – он привык поступать как вздумается.

Я растерялась, внезапно ощутив, что он в чем-то прав. Наследника не особенно волновало чужое мнение. Но если бы все и правда было так, то император не смог бы настаивать на его женитьбе. Значит, какие-то рычаги воздействия на принца все же были.

– Не понимаю, если он преступник, зачем ему было соглашаться на этот визит в сокровищницу? – подняла я недоуменный взгляд на мрачного оборотня. – У него была сотня причин отговориться. Зачем рассказывать про императора-некроманта, про то, что в ящике лежит его наследие?

– Что, если он просто играл с тобой? – сверкнул глазами оборотень. – Если он наш убийца, с головой у него явно проблемы. Так, может, ему нравится эта игра на грани. Или это способ втереться в доверие, заставить обратить свои подозрения на другого? И ведь у него получилось, – криво усмехнулся он.

– Какой-то нелепый риск, – покачала я головой, уже гудящей от всех этих мыслей. – А если бы принцесса согласилась вскрыть ящик?

– Принц хорошо знает сестру и вполне мог предсказать ее реакцию. Да и если бы его вскрыли – что дальше? – скептически поинтересовался фон Грейслинг.

– Ну… Мы бы нашли там записи и накопители, – недоуменно объяснила я очевидное.

– И? – устало заметил он. – Не факт, что записи там есть. Уверены мы можем быть лишь в наличии какого-то артефакта. Даже если он там лежит, как бы ты его забрала?

– Сказала бы, что он опасен для их мира, и предложила бы уничтожить, – произнесла я неуверенно.

– И они с радостью бы его отдали, поверив на слово чужачке, – хмыкнул оборотень. – Поэтому я и не советовал тебе идти в сокровищницу с принцем, – бросил он на меня мрачный взгляд. – Да, мы окончательно подтвердили свои подозрения, узнали, откуда у убийцы могла оказаться информация про некромантию. Но риск того не стоил, ведь уничтожить то, то там хранится, все равно бы не удалось. Хотя я сомневаюсь, что принц бы и правда открыл тебе этот ящик. Нашлась бы отговорка.

– Тогда почему ты мне сразу не сказал, что это бессмысленно? – разозлилась я от того, что все мои старания и переживания были напрасны.

– Вообще-то, я предупреждал тебя не лезть туда, – напомнил мужчина.

– Ты сказал, что это опасно, а не то, что это нам ничего не даст, – прошипела я не хуже Тени.

– Я сказал – подумай! – рявкнул оборотень в ответ. – Но ты уже вся настроилась влезть туда несмотря ни на что, и я решил обсудить это попозже. Спорить с уставшей, мучающейся от боли женщиной себе дороже.

Я прямо вспыхнула вся от того, что меня же в итоге и выставляют виноватой.

– До последнего ведь думал, что ты не пойдешь на такую глупость, – тоже распалился оборотень. – Но, видимо, Дариус оказался чересчур очарователен, чтобы ты могла мыслить достаточно разумно, – проговорил он горячо.

– Джерлак, о чем ты? – На мгновение я даже растерялась, придя в себя и только сейчас осознав, что мы застыли буквально в шаге друг от друга, кипя от бессмысленной злости. – В гробу я видела его очарование.

Мужчина несколько мгновений сверлил меня яростным взглядом, прежде чем процедить сквозь зубы:

– Я видел ваш поцелуй.

Мне оставалось только закатить глаза – даже не сомневалась, что он караулил меня где-то в коридоре.

– Это было всего лишь расплатой, – пояснила я. – Я хотела увидеть сокровищницу, принц хотел поцелуй взамен.

– Вот так просто? – скептически заметил мужчина. – Уверена, что не обманываешь себя?

– Это было всего лишь прикрытие, – с раздражением взглянула я в желтые глаза. – Я не могла отказаться после того, как он свое условие выполнил. С тобой я тоже целовалась ради конспирации, – бросила я ему, а оборотня от моих слов передернуло.

– Я думал, что отличие все же было, – снова процедил он сквозь зубы. – На что еще ты готова, чтобы найти преступника?

Этот вопрос поднял в моей душе такую волну ярости, что я сама не заметила, как рука взметнулась, отвешивая обнаглевшему коту хлесткую пощечину. И он не посмел увернуться.

– Признаю, заслужил, – выдохнул он сквозь заострившиеся клыки.

– Еще как!.. – прошипела я ему в лицо, ничуть не опасаясь этих хищных злых глаз. – Я не давала ни единой причины так думать обо мне.

– Прости… Я сорвался… – признался он через силу. – Видеть ваш поцелуй оказалось слишком…

– Для меня это все тоже было слишком! – рявкнула я в ответ. – Мне осточертел этот мир! Я устала оглядываться на каждое свое слово и действие, ждать удара в спину. Как будто стою на краю обрыва и жду, когда же меня столкнут. Я не привыкла бояться, но здесь все время испытываю какое-то подспудное ощущение страха. Я так не могу, я хочу вернуться как можно скорее! Пусть все считают ужасными миры Смерти, но мне там гораздо проще. Мертвые не врут, призраки не способны юлить, а нежить не может прикинуться пушистым котенком. Я не говорю, что в моем мире все сплошь искренние и открытые, – заметила я на скептический взгляд оборотня, – но в той своей жизни я с придворными играми не встречаюсь. И чтобы вернуться в свой мир, я готова и целоваться с принцем, и улыбаться ему, и изображать влюбленность, если это приблизит нас к разгадке. Но не стоит считать, что в этом будет хоть грамм искренности, – раздраженно закончила я свою тираду.

Фон Грейслинг к этому моменту поостыл и смотрел на меня с сожалением.

– Прости, Ами, я не хотел такого говорить, – тяжко вздохнул мужчина, нервно взъерошив волосы. – Да, это не оправдание, но меня просто убивает собственная беспомощность в этой ситуации. Я не мог ни помочь тебе, ни защитить – только наблюдать, – судорожно сжал он руки в кулаки. – И мне совершенно не нравится твоя отчаянная целеустремленность. Да, я тоже хочу вернуться домой и уберечь Сари. Но мне, видимо, легче – в моем мире врут всегда и все, это часть моей профессии. Даже мертвые так и норовят обмануть фальшивыми уликами. Наверное, поэтому мне не понять твоих чувств. И я опасаюсь, что, играя роль влюбленной, ты поддашься этим чувствам, – поднял он на меня хмурый взгляд. – Не стоит так спешить и стараться. По своему опыту знаю – рано или поздно мы разгадаем эту загадку.

– Я – и влюблюсь в этого нахала? – хмыкнула я, чувствуя, что накал эмоций уже спал, оставляя лишь усталость. – Об этом можно не переживать. Я не позволю себе такую глупость, как увлечься здесь кем-то.

– Не слишком ли сильное заявления для молодой и неопытной девушки? – неодобрительно покачал головой оборотень. – У Дариуса большой опыт в соблазнении строптивых девиц, не стоит его недооценивать. Ты наверняка сама убедилась, сколь очаровательным он умеет быть.

– Это не имеет значения, – подняла я на него немного грустный взгляд. – Любые привязанности здесь для меня – пустая трата сил. Потому что я не смогу жить в этом мире, как бы того ни возжелала я или кто-то другой. Нигде, кроме родного, не смогу. Мое возвращение – это даже не вопрос раскрытия преступления, а вопрос времени.

– Почему? – хмуро и с настороженностью уточнил Джерлак.

– Милостивая сказала, что я идеальный баланс силы и знаний, поэтому выбрали именно меня. Кто-то более сильный и опытный был бы опасен для этого мира. Но как маг я еще не до конца сформировалась. Пройдет время, и сила моя возрастет настолько, что станет опасна для этой грани, – устало пояснила я то, что поняла почти сразу после разговора с богиней. – И меня вернут в родной мир. Но я не хочу застрять здесь на десяток зим, выстроить новую жизнь, чтобы потом оказаться выкинутой в прошлую. Не хочу привязаться к этому миру, а потом жить воспоминаниями и несбыточными надеждами. Поэтому мне нужно закончить все как можно быстрее. Прежде чем расставаться станет слишком больно, – прямо взглянула я в глаза оборотня, надеясь, что он поймет все.

Неважно, какие чувства зарождаются в моей душе, какие – в его или что чувствует и думает принц. Не стоит позволять эмоциям стать глубже. Некроманты по жизни привыкают справляться с болью физической, а потому особо тщательно берегут внутренний мир от боли душевной. И я… не хочу вырывать потом воспоминания из сердца. Я, может, неопытна, но не глупа и понимаю, почему оборотень караулил меня под дверью и был так зол. Это все… лишнее. Поэтому остановиться нужно здесь и сейчас.

– А если эти десять лет будут стоить того, чтобы вспоминать о них потом всю жизнь? – заметил мужчина и, сделав шаг, опустился передо мной на корточки, с легкой грустью заглядывая в глаза.

– Может быть, – пробормотала, не способная отвести взгляд. – Но в моем случае есть вероятность, что они не отпустят меня и после смерти, а то и вовсе лишат ума.

Я точно знаю, что Визул хранит старый, практически выцветший портрет в своей комнате. И раз в год проводит целый день в уединении, молча любуясь им.

– Спасибо, ты меня успокоила, – безрадостно усмехнулся оборотень и, на мгновение скользнув ладонью по моей щеке, резко поднялся. – Значит, можно не переживать за твое сердце.

И как бы мне ни хотелось подтвердить его слова, я не была в них столь уверена. Хотя он-то говорил про принца, и по его поводу беспокоиться точно не стоило.

– Если это все, о чем ты хотел поговорить, то давай закончим на этом, – попросила я устало.

Может, оборотень и желал обсудить еще что-то, но, видимо, решил, что это может подождать. Еще раз окинув меня внимательным взглядом, он кивнул и покинул мою комнату без лишних разговоров. Только после этого из ванны выполз Ларин и помог мне избавиться от платья с украшениями. Даже спать уложил, заботливо подоткнув одеяло и погладив по голове, о чем-то печально поскрипывая.

Докатилась!.. Меня уже мертвые жалеют.