Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.

Стоит ли считать удивительным, что тяжелый вечер и отвратительная ночь в итоге перетекли в не менее мерзкое утро? Из сна я выползала с ощущением, что меня кто-то настойчиво трясет. Разлепив мутные глаза и разглядев нервного Ларина, с упорством трясущего меня, я поняла, что проблема вовсе не в нем. Кто-то с настойчивостью дятла бился в мою дверь. Учитывая, что за окном разливался слабый утренний свет, вряд ли меня пришли будить к завтраку. Отправив скелет прятаться, сама я побрела смотреть, кого же ко мне принесло.

Компания визитеров не радовала. За дверью оказалась немного бледная мессия Гросс в сопровождении двух стражников.

– Месса Розенвар, вас желает видеть его императорское величество. Немедленно, – нервно оглядываясь на суровых охранников, оповестила меня распорядительница отбора.

– Вы дадите мне время собраться? – уточнила я, приоткрывая дверь и позволяя полюбоваться на свое облачение.

Почтенная дама была в таком неврозе, что, кажется, планировала отправить меня на аудиенцию прямо в ночнушке. Но воспитание и здравый смысл все же взяли верх.

– У вас пять минут, – сурово поджав губы, позволили мне.

– И нам том спасибо, – выдохнула я, прикрывая дверь.

Скелетик тут же поспешил к гардеробу, подбирая для меня наряд, пока я поплелась умываться. Не прошло и четверти цикла, как я была готова получать головомойку от правителя. В том, что вызывают меня столь ранним утром именно для нее, я даже не сомневалась.

Этим серым утром император был хмур и крайне недоволен. Меня, пристроенную стражами в неудобное кресло напротив, и вовсе сверлили таким взглядом, словно я по сокровищнице не просто прогулялась под пристальным вниманием двух монарших отпрысков, а обнесла ее за ночь.

– Месса Розенвар, – начал император, – ничего не хотите мне объяснить?

– Простите? – изобразила я искреннее удивление. – Не совсем понимаю, о чем вы.

– Вы ведь буквально навязали мне помощь в расследовании, – выдал правитель мне, обалдевшей от такого заявления. – Но вместо того, чтобы сделать что-то по делу, вы поднимаете мертвых, проникаете в сокровищницу, а там и вовсе пытаетесь получить доступ к секретным документам, – обвинял он. – Начинаю подозревать, что вы преследуете какие-то свои цели.

Как он ловко все обставил – будто мы сами влезли в расследование! И такая злость меня взяла. Мы с оборотнем все из себя лезем, чтобы разобраться в этой грязной истории, зачинщиком которой является кто-то из его детишек, если не он сам, а он обвинения предъявляет? Накинуть бы сейчас на него аркан смерти и поговорить начистоту, выведать все, что скрывает. И плевать, что отвечать потом за это придется перед своей богиней по всей строгости. Я уже начала просчитывать, чем бы несмертельным приложить зарвавшегося императора, когда раздался стук в дверь.

Стоит признать, неожиданное вмешательство, хоть и оказалось кстати, не порадовало ни меня, ни императора, который даже не подозревал, что ему повезло избежать гнева одного умаявшегося некроманта.

– Фон Грейслинг, – поморщился Гордуил, увидев, кто прервал нас, – вас я не приглашал.

– Это-то меня и удивило, – невозмутимо заметил оборотень, отмахнувшись от императорского секретаря и захлопнув перед самым его носом дверь. – Ведь мессу Розенвар вызвали поговорить по делу? Тогда мое присутствие тут необходимо.

– Грейслинг, – сузив глаза, процедил правитель, – вы переходите границы дозволенного. Пусть я просил помощи, но вы здесь всего лишь гости, находящиеся в моей власти. И мне не нравится, что вы творите вместо того, чтобы разбираться в происходящем. Думаете, страже не хватит сил, чтобы скрутить вас обоих и закинуть в пыточные, дабы разобраться в истинных мотивах?

– И получить дипломатический скандал, рассорившись с моим королем? – оскалился кошак, проходя вперед и застывая у меня за спиной. Через мгновение я ощутила горячие ладони, ободряюще сжавшие мои плечи, и мне показалась, что тугая струна гнева в груди чуть ослабла. – Не говоря уже о божественном покровительстве.

– Боги предпочитают не вмешиваться в наши мелкие дрязги. В крайнем случае мне удастся оправдаться перед богиней, – скривился император, внимательным взглядом осматривая нашу пару и что-то прикидывая про себя. – Что по поводу вашего покровителя – думаете, Илзидор и правда пойдет на разрыв отношений из-за какого-то палача? И кажется, вы подзабыли, что отвечаете здесь не только за себя. У меня есть и другие способы воздействия… – усмехнулся монарх.

Руки на моих плечах неприятно сжались, почти заставив меня зашипеть от боли. Утренний разбор полетов грозил вот-вот перерасти в политический скандал с шантажом и пытками. Только я уже достаточно взяла себя в руки, чтобы понимать, что ни во что хорошее это не выльется.

– Господа, – громко окликнула я их, поднимая руки, чтобы привлечь внимание не на шутку разошедшихся мужчин, – может, позволите мне сначала объяснить свои действия, прежде чем начинать раздавать дипломатические ноты протеста?

Мужчины обратили на меня полные злости взгляды.

– Выше величество, уверяю вас, что не имею скрытых мотивов, – попыталась объясниться я. – Вы сами просили меня участвовать в отборе, и только поэтому мне пришлось поднимать себе помощника. И не моя вина, что призом за конкурс является свидание с принцем. Вы же понимаете, что я не могла отказаться. А уж про поход в сокровищницу – простите, это была инициатива его высочества, – ничуть не смущаясь, свалила я всю вину на наследника. – Я лишь вскользь упомянула об интересе к старинным украшениям, просто для поддержания беседы. Но принц так настойчиво предлагал полюбоваться на вашу коллекцию, что отказ не представлялся возможным.

– Допустим, – медленно и недовольно процедил император. – Тогда как вы объясните явный интерес к имуществу моего предка?

Раскрыв рот, я чуть было не ляпнула про то, что почувствовала там родную энергию, – но смогла удержать себя. Если Джерлак прав и они не догадываются о моих умениях, то не стоит раскрывать карт.

– Во время ужина у нас с наследником завязался разговор про некромагов, и он поделился легендой о вашем предке. Это навело меня на мысль – не могут ли истоки происходящего крыться в этой истории? Вы утверждаете, что сейчас в вашей стране нет магов смерти. Но, возможно, кто-то нашел документы вашего предка и руководствуется сейчас ими, – сделала я осторожное предположение, следя за реакцией императора. – Я хотела просмотреть записи, чтобы убедиться, что в них нет ничего опасного. И все еще считаю это возможным, поэтому была бы благодарна, если бы мне позволили с ними ознакомиться.

Гордуил словно весь окаменел, вперив в меня кинжально-острый взгляд.

– Доступ в сокровищницу имеют только представители императорской семьи, – холодно заметил он, ясно давая понять, что такие намеки оскорбительны.

Забавно, что это первое, о чем он подумал. Попытка выгородить себя? Или он уже подозревает кого-то из детишек?

– Вы уверены, что, кроме сокровищницы, записей вашего предка больше нигде не сохранилось? – вмешался в наш разговор оборотень, предупредительно сжав мои плечи.

Император нахмурился, что-то прикидывая про себя, и, кажется, пришел к устраивающему нас выводу.

– Если вы хотели лишь убедиться в безопасности тех документов, почему пытались вскрыть сундук, вместо того чтобы обратиться с официальной просьбой ко мне? – все же с подозрением уточнил он.

– Вообще-то, именно за этим я и направлялся к вам этим утром, – невозмутимо заметил фон Грейслинг. – Сразу после встречи с принцем месса Розенвар доложила мне обо всем, и мы рассчитывали у вас получить разрешение на ознакомление.

Кажется, можно выдохнуть. Император все еще недоволен, но грозы, а также скандала удалось миновать. Даже удивительно, какие мы все раздражительные этим утром. Ладно мы с оборотнем – нам дела выспаться не дают. Джерлак, небось, вообще подушки за все это время ни разу не увидел. Но вот какие мысли мешают спать правителю?

– Я обдумаю ваш запрос, – недовольно отозвался Гордуил. – Прежде мне стоит самому убедиться, что эти бумаги не содержат секретных сведений. Я дам вам знать о своем решении, – нехотя выдал он.

– Благодарю вас, ваше величество, – сухо отозвался оборотень, а я лишь покорно кивнула, подтверждая. – На этом позвольте откланяться. Мессу Розенвар ожидают на завтраке невест.

Мне галантно предложили руку, помогая подняться из неудобного кресла.

– И все же, – подал голос император, не успели мы сделать и шага к двери, – я недоволен вашей работой. Фон Грейслинг, я предоставил вам неограниченные полномочия – беспрецедентный случай для чужака. Меня чуть ли не дураком за спиной называют все министры и придворные. И что в итоге? Прошло столько времени, и все еще никаких результатов. Я начинаю задумываться, не потеряли ли вы хватку. Или, возможно, – тут императорский взгляд переместился на меня, и в нем почудилась тень насмешки, – вы слишком отвлечены от дела?

Я с силой вцепилась в ладонь оборотня, с трудом удерживая на лице маску невозмутимости, вместо того чтобы бросить в лицо свои обвинения этому лицемеру.

– Никаких результатов? – холодно повторил фон Грейслинг, чуть сжав мою ладонь в ответ. – За те несколько дней, что мы с мессой фон Розенвар здесь находимся, нам удалось спасти одну из девушек от смерти и предотвратить еще одно нападение. А вам за прошедшие два года удалось хоть что-то из этого?

Император недовольно поджал губы, но смолчал, а потом, отвернувшись, махнул рукой.

– Свободны. И, месса Розенвар, – бросил напоследок, – постарайтесь поумерить свой энтузиазм. Вас просили лишь изобразить интерес к отбору, а не выигрывать его, – напомнили мне, прежде чем наконец отпустить.

После этих слов оборотень чуть ли не силой меня оттуда утаскивал. Мы бодро миновали приемную, стражу на входе и несколько коридоров, прежде чем оказались наедине в пустующем ответвлении. Выдернув руку из крепкой хватки, я нервно заметалась, безуспешно ища, на чем же выместить злость. И в итоге смогла только остервенело пнуть раз-другой стену, прежде чем меня спеленали по рукам, жестко прижав к себе. А дальше оставалось только раздраженно пыхтеть. Оборотень молчал, лишь сжимал крепче, пока дыхание мое не выровнялось и я не обвисла в его руках.

– Успокоилась? – тихо уточнил мужчина у самого уха.

– Да, – выдохнула я.

После чего меня наконец отпустили, и я независимо отряхнулась, приводя себя в порядок.

– Когда ты вчера говорила, что устала от этого напряжения, я не думал, что это было буквально, – заметил фон Грейслинг, с легкой настороженностью осматривая меня.

– Как думаешь, мы смогли бы его скрутить и расспросить с пристрастием, прежде чем явилась бы стража и скрутила бы нас?

– Скорее всего, – столь же серьезно ответил мужчина, – но вот за то, что произошло бы дальше, я не ручаюсь.

Я лишь недовольно поморщилась. Увы, но вдвоем против целого дворца мы бы не выстояли. Тем более учитывая, что в их руках осталась бы Сари и остальные попаданки.

– Ты и правда шел просить разрешения на осмотр записей бывшего императора? – с сомнением взглянула я на мужчину.

– Нет, конечно, – поморщился он в ответ. – Я зашел к тебе утром и учуял, что тебя уже успели забрать. Нетрудно было догадаться, куда и почему.

Вспомнив про первопричину всех проблем, я поспешила прикрыть глаза и проверить наше сокровище. И через мгновение облегченно выдохнула.

– На месте? – уточнил кот, поймав мой взгляд.

– Да, – немного расслабилась я. – Хотя странно, что его все еще не пытаются перепрятать.

– Либо слишком самоуверенны, либо ничего по-настоящему ценного в нем нет.

– Лучше первое, чем второе, – вздохнула я и бросила взгляд на оборотня: – Ты поэтому пришел так рано, хотел про ящик уточнить?

– Нет, – ответил мужчина, окидывая меня внимательным взглядом, – я хотел поговорить с тобой, пока не начался очередной сумасшедший день.

– О чем? Ночью еще что-то произошло? – насторожилась я, готовясь к плохим новостям.

– Насколько мне известно, нет, – усмехнулся фон Грейслинг. – Просто… у меня выдалось время отдохнуть и немного подумать…

И ради этого он собирался разбудить меня? Вряд ли он не понимал, что прием его ожидал бы не слишком радушный, учитывая, как поздно я отправилась спать. Я вопросительно вскинула бровь, желая узнать, что же от такого надумал.

– Знаешь, я не согласен с твоим решением, – заявил он, подняв на меня уверенный серьезный взгляд.

А я, признаться, не понимала, какое мое решение он имеет в виду. Мне в последнее время их приходилось много принимать.

– Ами, я все же старше тебя и уже успел повидать жизнь, поэтому мне все видится по-другому. – Он неожиданно нежно взял меня за руки. – Ты просто не представляешь, какая это редкость – встретить человека, который понимает тебя с полуслова и с которым тебе легко. Не говоря о том, что встретить девушку подобной искренности и прямолинейности – это почти чудо для человека моей профессии, – безрадостно усмехнулся Джерлак, не отпуская моего взгляда. – Мне понятны твои страхи, но еще я осознаю, что непременно пожалею, если отступлюсь. Ведь, знаешь, иногда даже пара лет рядом с близким тебе человеком могут стоить того, чтобы потом всю жизнь о них вспоминать. Не знаю, сколько времени у нас есть, но я постараюсь воспользоваться предоставленным мне шансом, – с непробиваемой уверенностью заявил мне кот, сверкая глазами.

А я стояла и удивленно таращилась на него. У нас тут богиня знает что творится – нашел время отношения обсуждать! Вот только сердце все равно почему-то забилось быстрее. И где-то на краю сознания почудился глумливый смешок одной коварной богини, любящей играть чужими судьбами.

– А еще хотел предупредить, что созвал местных котов и отправил их караулить вокруг сокровищницы, – резко сменил он тему, вновь став серьезным дознавателем, словно только что не заявил, что собирается вроде как добиваться меня в суровых условиях чужого отбора.

– Что? – совсем обалдела я.

– Лишним не будет. Они предупредят, если кто-то станет ошиваться в тех местах, – заметил он. – Возможно, они смогут засечь передвижение даже по тайному ходу. В случае чего прибегут к тому из нас, кого первым найдут, так что будь готова.

– Ага, – заторможенно пыталась я собрать разрозненные мысли.

– А сейчас тебя и правда ожидают на завтраке, – невозмутимо протянул он мне руку.

Все еще потерянная, я вложила свою ладонь в его и послушно пошла следом.

Проклятые коты. Вечно умудряются переворачивать мою жизнь с ног на голову. Не согласен он, видите ли, с моим решением, его не спросили. Стану я еще поддаваться обаянию всяких наглых кошаков – и без них проблем хватает. Сначала надо с убийствами разобраться, а дальше… дальше рано загадывать.

На встречу с оголодавшими без мяса и внимания принца невестами я пошла одна – у самых дверей оборотень, оставив на ладони обжигающий поцелуй, покинул меня. Порадовало, что никто из венценосных завтрак своим присутствием не почтил. Маленькие столики вновь были расставлены по обеденной зале, и мне удалось проскользнуть в уголок к хмурой Сари.

Чем закончилась наша последняя встреча, я не вспоминала, пока не увидела рыжую. Судя по несчастному взгляду, разъяснительная беседа с дядюшкой прошла успешно.

– Ты как? – шепнула я ей в ожидании, когда официант принесет мою порцию.

Рыжая лишь вздохнула и покачала головой.

– Не переживай, – утешающе улыбнулась я и потянулась через стол, чтобы ободряюще сжать ее руку, – вы еще помиритесь. Зато тебе урок будет. Ты же целитель, твое дело ждать в безопасности, пока пациента не доставят.

Со скупой улыбкой девочка кивнула, а я, чуть поморщившись, села прямо. Стоит запомнить – в ближайшее время не наклоняться вправо, рана хоть и не сильно беспокоила, но все же давала о себе знать.

– Месса Розенвар, мы вчера так и не дождались вашего возвращения со встречи с принцем, – внезапно подали голос из-за соседнего столика. – Не поделитесь, как прошло свидание? Это, знаете ли, нечто вроде традиции среди участниц.

Столь любопытной оказалась одна из бывших фрейлин, если я правильно помню, месса Аркли. Но, судя по тому, что рядом сверкала глазами Линерман, инициатором вопроса была она. Впрочем, девушка спрашивала вежливо и без издевки, так что почему бы и нет.

– Его высочество провел для меня экскурсию, – вежливо улыбнулась я. – Так как я впервые не только во дворце, но и в мире, для меня все здесь в новинку. Принц оказался весьма интересным рассказчиком. Именно поэтому мы и задержались. В целом, думаю, мы оба остались довольны этой встречей, – не стала я вдаваться в подробности.

Хмурую Николь такой ответ не устроил, но лезть с дальнейшими расспросами она не рискнула. Соседка ее тоже отличилась умом и промолчала. А вот кое-кому сознательности не доставало.

– Месса Розенвар, признайтесь, это принц помог достать вам одно из платьев мастера Ларинома и обеспечил победу? – громко заявили у меня за спиной.

На этот голос я обернулась уже не так добродушно. Допустим, сомнения понятны. Но надо же мозги иметь, чтобы не заявлять об этом во всеуслышание, а тихо накапать на мозги устроителям. Отличилась любительница ювелирки, которая смотрела на меня с насмешливой уверенностью, будто она уже императрица.

– Допустим, мне как сопернице вы завидуете и не доверяете. Но неужели вы посмели обвинить своего принца в подлоге? – удивленно вскинула я брови.

И месса Волнари побледнела, осознав, что ляпнула. Одно дело наехать на соперницу, а совсем другое – обвинить будущего правителя.

Возможно, кто-то еще и попытался бы высказаться по поводу моей победы, но уединение невест было прервано. В столовую вошла донельзя мрачная мессия Гросс. Обведя нас пристальным взглядом и, на мгновение споткнувшись на мне, она громко объявила:

– Уважаемые мессы, через цикл всем необходимо будет собраться в учебном классе – вас ожидает новый конкурс. Прошу никого не опаздывать. – И, поджав губы, удалилась.

В столовой тут же забыли про допрос предыдущей победительницы и, возмущенно загудев, поспешили на выход. В этот раз я решила не отставать от них – тем более что есть тут было нечего.

– Ты куда? – перехватила меня за руку Сари.

– К себе, – недоуменно заметила я. – Есть тут нечего. Может, выпросишь у поваров пару булочек и придешь ко мне? – предложила я рыжей, не понимая причин ее хмурости.

Не сразу, но она согласно кивнула, и мы поспешили на выход вслед за остальной толпой невест. Едва я успела добраться до комнаты, как Сари уже стучалась в дверь. И, устроив на столике поднос, вперила в меня осуждающий взгляд.

– Почему не сказала о ране? – укоризненно поинтересовалась девочка и положила ладонь мне на спину, а через мгновение побледнела.

Проклятье! Совсем забыла, насколько чувствительны целители к боли окружающих.

– Все нормально, – попыталась я успокоить ее. – Рана уже заживает и почти не болит. А помочь ты мне все равно не сможешь – некроманты плохо поддаются исцелению.

– Ами… – прошептал она, – но эта рана…

– Сари, если я говорю, что все нормально, так оно и есть, – уверенно посмотрела я на нее. – Через неделю и следа не останется, – слегка покривила я душой.

– Это из-за меня? – нахмурилась и отступила она, склонив голову. – Ты прикрыла меня.

Возразить, увы, было нечего. Если бы она не полезла за нами, то подставляться под кинжал мне не пришлось бы.

– Прости, – совсем повесила девчонка голову.

– Я понимаю твое желание помочь, – тихо заметила я, – но все же помни – ты целитель, а не боевой маг. Твое дело спасать чужие жизни, а не подставляться самой. Ведь если пострадаешь ты, кто поможет другим раненным?

Сари еще молода, но пора учиться просчитывать последствия своих поступков. С такой напряженной жизнью это ей точно пригодится. Но продолжать нравоучения я не стала – с этим, несомненно, справился и сам фон Грейслинг. Вместо этого я предложила заняться поздним завтраком – впереди еще конкурс, и силы явно пригодятся.

Громкий стук в окно заставил нас троих настороженно замереть. Бедняга Ларин судорожно заметался по комнате с очередным платьем в руках. Только после того, как я распахнула ему дверь в ванну, он вспомнил, что делать. Спрятав скелет, я сосредоточилась на окне, мысленно готовясь к встрече с его надоедливым высочеством. Я медленно подкрадывалась к занавешенному окну, а Сари сосредоточенно следила за мной из кресла, взяв в руки тяжелую вазочку для фруктов. Надеюсь, кидать ее в наследника она не станет. Не то чтобы я не поддерживала ее в этом стремлении, просто император может этого не оценить и слегка обидеться за сыночка. Стоило отдернуть занавеску, как из груди вырвался вздох облегчения.

– Через дверь вы зайти не могли? – пробурчала я недовольно, широко распахивая створку окна.

Первой в комнату залезла Фелисити, затем, обернувшись, помогла вскарабкаться на высокий подоконник Виоле, а третьей… третьей весьма ловко, несмотря на пышное и модное платье, забралась Вильгельмина. Вот уж кого не ожидала увидеть.

– Не хочу, чтобы меня заметили общающейся с тобой, – ответила она за всех троих. – Я успела завоевать себе некоторое расположение. А у тебя с этим заметные проблемы, – заметила девушка, явно бывшая не в восторге от необходимости общаться.

– Что-то случилось? – настороженно осмотрела я тройку попаданок. – Почему вы вдруг решили навестить меня, да еще такой компанией?

– Это мы у тебя хотели спросить, – выступила вперед Виола, смахивая с лица растрепанные волосы и поправляя платье, прежде чем поднять на меня цепкий взгляд. – Что произошло во время бала?

Мы с Сари быстро переглянулись.

– М-м-м… мы хотели осмотреть кабинет принца, но у нас не вышло, так что ушли почти ни с чем, – расплывчато заметила я в ответ.

– Неужели? – хмыкнула Вильгельмина. – Тогда откуда у тебя в спине появилась дыра к концу вечера?

Кто же из них такой глазастый оказался? Неужели бывшая монашка, жительница мира Воина? Вот уж кто, скорее всего, навидался различных ранений.

– Амелика, – заметила мои колебания мудрейшая, – мне кажется, ты подзабыла, что мы все здесь в равном положении. Что бы ни задумали боги, всех нас прислали сюда с одной целью. И, похоже, удачная женитьба ею не является. Ты и фон Грейслинг явно знаете больше и скрываете это. Вот только если наша миссия провалится, отвечать перед богами нам придется самим. Поэтому мы имеем право знать, что здесь происходит, – хмуро закончила девушка.

Стыдно признаваться, но она была права. Богиня мне прямым текстом говорила: я не одна попала, мне есть на чью помощь рассчитывать. Так почему же я решила, что она говорила лишь про оборотня?

– Устраивайтесь поудобнее, – вздохнув, кивнула я девушкам. – Я расскажу, в какие проблемы втравили нас наши покровители.

До конкурса оставалось всего ничего, поэтому всю сложность ситуации объяснять пришлось максимально сжато. Но и сухой выжимки хватило, чтобы впечатлить подруг по несчастью.

– То есть вы с фон Грейслингом знали, что вот-вот случится крушение этого мира, но придержали эту информацию? – недовольно скривилась монашка. – Вот прекрасно! А мы бы так и встряли, даже не зная, чем именно подвели своих богов.

– Не преувеличивай, – хмуро откликнулась Виола. – Мир не рухнет. Просто сменится покровитель, и начнется нашествие нежити. Причем даже не сразу. Мертвая энергия будет накапливаться постепенно, так что первые проблемы могут возникнуть и через десяток лет. Другое дело, что в отсутствие некромантов противопоставить этому нашествию будет нечего. Но вот ты, – бросила она оценивающий взгляд на девушку, – со своим даром и способностями вполне сможешь выжить.

– Спасибо, что обнадежила, – поморщилась девица в ответ, – вот только я рассчитывала на спокойную, а главное, красивую жизнь в другом мире, а не на очередную войну, да еще и с мертвыми.

– Все последствия мы все равно предсказать не сможем, – оборвала их спор сосредоточенная Фелисити. – Лучше сосредоточиться на вычислении убийцы и спасении остальных девушек. Раз пока ничего не произошло, значит, он накопил недостаточно энергии – невесты все еще под ударом.

В общем, очередной конкурс весьма настораживал. Тем более что затеян он был явно внезапно – другой причины для недовольства мессии Гросс я не видела.

– Я согласна с Амеликой, что принцесса выглядит весьма подозрительно, – немного хмуро заметила Виола. – Но знаешь… что-то в этой идее, что она хочет занять трон, мне кажется недостоверным.

– Что? – встрепенулась я.

– Не могу пока сказать, – покачала она головой. – Не люблю опираться на непроверенные сведения. Мне нужно заглянуть в библиотеку, тогда смогу сказать точнее.

– В любом случае времени на обсуждение у нас не осталось, – отозвалась недовольно Вильгельмина. – Предлагаю пока пережить следующий конкурс, а после составлять планы.

– Согласна, – кивнула Фелисити. – Пока задача минимум – стараться не упускать из виду остальных невест и не позволять им отходить куда-то одним. А тем более с кем-то из императорской семьи.

– Как ты это себе представляешь? – скривилась бывшая монашка. – Подзывает император к себе одну из конкурсанток, а ты к ним третьей подскакиваешь? Может, принц приглашает тебя на свидание, а ты: «Ах, можно я подружку позову?» Или срочный перелом ноги изображать, мол, никуда пойти не могу?

– Жить захочешь – не просто изобразишь, а на самом деле ногу сломаешь, – сурово оборвала ее возмущения воительница, а после подтолкнула в сторону окна. – Не хотела, чтобы тебя видели в нашей компании? Значит, лезь в окно. За нами скоро придут.

Виолу, уходящую последней, я на мгновение попридержала.

– Поищи для меня в библиотеке одно заклинание, – тихо попросила я, украдкой оглядываясь на Сари.

– Какое? – понятливо шепнула она.

Склонившись, я прошептала ей на ухо и получила в ответ удивленный взгляд.

– Я знаю про него. Ты уверена? – обеспокоенно посмотрела она на меня.

– На крайний случай, – пожала я плечами. – Запиши для меня точную формулу.

Девушка неуверенно кивнула и поспешила выбраться в окно вслед за подругами.

– Что за заклинание? – как бы между прочим спросила Сари, выдавая, что безбожно подслушивала, но услышала не все.

– Нужное, – взглянула я на нее с осуждением. – А тот, кто слушает чужие разговоры, всегда рискует узнать много неприятного. Причем про себя.

– Знаю, – печально вздохнула она.

Разошлись мы вовремя. Едва успели сдать поднос слугам, как за нами пришли, чтобы проводить на очередное глупое испытание. Правда, в этот раз не стоило быть столь категоричной. Более того, император словно услышал про мою давнюю претензию и решил исправиться. Но нет, на самом деле внезапный конкурс был вовсе не проблеском разума, а просто мелочной, недостойной правителя местью.

Неожиданный конкурс оказался банальным тестированием. Логичный ход – удостовериться, что императрица не окажется полной идиоткой. Вот только для нас, попаданок, это был просто способ опозориться. Как иначе, если большинство вопросов касались истории страны, культуры, местного этикета и прочих вещей, свойственных исключительно этому миру? Я не расстроилась. Победа меня никогда не интересовала. Но вот заметочку про мелочность императора сделала. Тем более что ни он сам, ни прочие представители императорской семьи на этот конкурс и не явились – тоже весьма говорящий факт.

Одному можно было порадоваться: покушаться на невест в учебном классе никто не спешил. Под присмотром стражи и даже самого фон Грейслинга девушки строчили ответы (я честно дремала, оставив свои листы девственно пустыми и даже не пытаясь их заполнять), а после такой же дружной толпой были проведены обратно. Правда, перед тем как отпустить девушек отдыхать, мессия Гросс предупредила, что вечером ожидается еще одна проверка, но уже от принца. Мы с оборотнем настороженно переглянулись. Что ж, похоже, экзамен от императора – это только цветочки. А вот ягодки нам готовит на вечер сам наследник.

Какое издевательство пришло наследнику на этот раз в голову, я предположить не могла. Мы уже рисовали, создавали платье, провели бал, теперь вот отличились умом. Что же дальше? Вариантов совершенно бесполезных и поверхностных конкурсов великое множество. Впрочем, здесь я рассчитывала на близкое знакомство с одним из организаторов.

Фон Грейслинг явился, когда я уже почти перестала ждать. И вид у него был… как будто он очень долго преследовал добычу и жаждет впиться ей в глотку. Злой, взъерошенный – зрачки сужены, глаза сверкают.

– Что там? – спросила я с опаской, после того как мужчина устало упал в кресло.

– Лабиринт, – процедил фон Грейслинг сквозь зубы.

– Что, прости? – неверяще вылупилась я на него.

– Проклятый кустарный лабиринт, – повторил он. – Огромный, со множеством тупиков, диковинных растений, фонтанов, шуток и прочей развлекательной дребедени.

Я обескуражено упала в кресло напротив, осознавая все масштабы проблемы. В таких условиях окончания конкурса ждать не придется – вполне успешно можно всех невест перебить.

– И что нам нужно будет сделать? – обреченно спросила я его.

– Найти выход и явиться к нему в приличном виде, – поделился кот гениальной задумкой принца. – Никаких дополнительных ловушек не запланировано, но лабиринт в принципе сделан как развлечение для скучающих придворных, в нем много ловушек, призванных максимально испортить внешний вид прогуливающегося. Я оббежал его весь по верхам, – заявил он, заставив меня пораженно вылупиться на него (когда успел только?). – Магии внутри лабиринта не обнаружил, но… во время испытания будет сложно отследить, что там будет происходить. Мне не хватит резерва накрыть следящей сетью всю территорию, – хмуро признался мужчина. – Я поставил сейчас сигнальные нити по периметру. Но все, что я смогу, – это отслеживать, чтобы никто не зашел и не вышел из лабиринта, – мрачно закончил он.

– Это полный провал… – ошарашенно пробормотала я.

– На входах и выходах расставлена стража, но им не особо можно доверять, – поморщился Джерлак. – Я пытался втолковать Гордуилу, что проводить конкурс, где все невесты будут скрыты от глаз охраны, – это сумасшествие, но он либо и сам замешан во всем, либо просто отыгрывается за самоуправство с сокровищницей. Упорствует, мол, лабиринт трижды проверен охраной и магами и никакой опасности не несет.

– После таких заявлений с трудом верится, что он не замешан, – покачала я головой.

– А у тебя что? Зачем приходили девушки? – хмуро поинтересовался кот.

– То есть охрана все-таки бдит и докладывает тебе? – догадалась я, почему возник такой вопрос. – И только про принца умалчивают, – добавила я уже себе под нос.

Фон Грейслинг недовольно скривился, но возразить было нечего. Какие бы полномочия ни выдал ему император, они все же временные, и вряд ли оборотню удастся заставить охрану докладывать о передвижениях императорской семьи.

– Их интересовало, что произошло на балу… Я все рассказала, – призналась я ему спокойно.

– В смысле? – Желтые глаза настороженно посмотрели на меня.

– В смысле совсем все. Невест много, против нас вся императорская семья, а нас только двое – мы не справляемся, – заметила я серьезно. – По крайне мере, попавшие с нами точно не замешаны, а значит, могут помочь.

Он не то чтобы обрадовался, но кивнул, соглашаясь с моими доводами.

– Хорошо. Как раз сейчас нам пригодится помощь – они смогут приглядеть за девушками в лабиринте. Знаешь, соберитесь здесь после обеда, и мы попытаемся набросать хоть какой-то план.

И почти одновременно с его словами раздался громкий стук в дверь.

– Месса Розенвар, вас приглашают на обед в общую столовую.

А я так надеялась обойтись без этого. Перед столь напряженным вечером хотелось бы нормально поесть, а под злобными взглядами конкурсанток получается только давиться. Поднявшись, я вопросительно взглянула на притихшего оборотня.

– Если ты не против, я подожду вас здесь, – откинулся он на спинку кресла, чуть прикрыв глаза.

Я с сочувствием подумала, что не одна я уже грани срыва. Когда кот последний раз спал? А как умудряется резерв восполнять, если все время держит охранку на комнатах невест, да еще и новые ставит?

– Я могу принести что-нибудь… – предложила я ему тихо.

– Не надо, спасибо, – благодарно улыбнулся он.

– Ну… тогда я пошла, – проговорила я неуверенно и поспешила на обед, оставляя его одного.

Может, хоть немного сможет отдохнуть. Интересно, а там, в своем мире, он все время в таком режиме работает? Это же пытка, а не жизнь…

Обед прошел на удивление тихо – участницы были поглощены исключительно содержимым тарелок и вид имели крайне задумчивый. Меня подобная сосредоточенность порадовала не только возможностью самой поесть, но и шансом незаметно собрать кое-что из съестного с собой. Что бы там ни заявлял фон Грейслинг, но я-то по собственному опыту знаю: голодный кот – это злой кот. Вооружившись едой и поддержкой Сари в деле подкормки усталого оборотня, мы одними из первых покинули столовую. Правда, подать знак Виоле, что неплохо бы переговорить, я успела. Судя по едва заметному кивку, мой посыл поняли.

Девочки явились той же компанией, как раз когда мы успели накормить немного пришедшего в себя фон Грейслинга. Лезли опять через окно, весьма, впрочем, смутившись этому, обнаружив в моей комнате оборотня.

– В лабиринт ведут шесть входов, и только один выход – на противоположном конце, – коротко посвящал нас Джерлак в подробности конкурса. – Я буду контролировать их все, но не факт, что там нет скрытых путей. Девушек запустят по двое в каждый вход с расчетом, что на первой же развилке они разойдутся в разные стороны. Пары будут подбираться так, чтобы желания продолжить путь вместе у них не возникло.

М-да… Просто чудесный план. То есть мысль, что какая-нибудь из завистливых девиц может попытаться избавиться от соперницы, в головы ни принцу, ни императору не пришла.

– Это нам на руку, – подала голос сосредоточенная воительница, устроившаяся на подоконнике. – Нас четверо, и мы готовы к нападению и защите. Вместе нас не поставят, значит, четверо девушек, что попадут нам в пару, будут под присмотром. Можно будет проследить, что они благополучно вышли. Итого: не охваченными останутся еще четверо – вот на них можно поставить дополнительные следилки, – предложила она весьма неплохой план.

– Нет, лучше по-другому, – уверенно возразила Виола. – Я выйду из лабиринта первой и помогу мессу фон Грейслингу отслеживать происходящее внутри.

– Почему это ты выйдешь первой? – недовольно поинтересовалась Вильгельмина. – Уже нашла где-то в библиотеке план лабиринта?

– Нет. Во-первых, я просто очень умная, – снисходительно заметила мудрейшая. – Во-вторых, я маг земли, а лабиринт сделан из живых растений. Мне достаточно будет зайти внутрь и коснуться ближайшей стены, чтобы узнать его схему и выйти кратчайшим путем.

– Как вы сможете отслеживать происходящее внутри? – с интересом подался вперед Джерлак, рассматривая пристроившуюся на краю кровати девушку.

– С помощью все той же магии, – уверенно ответила она. – Пока буду идти по лабиринту, раскидаю несколько своих меток. И когда выйду, они помогут мне слушать землю внутри. Никаких голосов или звуков я не услышу, но буду знать, сколько там человек, где именно они находятся, и отслеживать характер их шагов. Если кто-то движется спокойно – все нормально, а вот если замрет на одном месте или, наоборот, побежит, это уже повод для беспокойства.

– Отлично, – хищно улыбнулся оборотень. – А нарисовать карту и указать, где именно что-то пошло не так, сможете?

Виола уверенно кивнула.

– Звучит как неплохой план, – согласилась Фелисити.

– Звучит как полная глупость, – хмыкнула себе под нос Вильгельмина.

– У тебя есть другой? – холодно поинтересовалась воительница.

– Да, – совершенно не смутилась девушка, – просто не пускать никого в лабиринт. Саботировать конкурс.

– Гениально, – закатали раздраженно глаза Сари, впервые вмешавшись в наше обсуждение. – И как нам самим это в голову не пришло.

– А что не так-то? – тут же огрызнулась девушка. – Лучше городить какие-то непонятные сложности, подставляя себя и остальных девушек?

– Конечно, нет, – сухо отозвался фон Грейслинг. – Ваше решение, несомненно, безопаснее. Остается только одна проблема: как вы собираетесь уговорить девушек отказаться от участия? Расскажете им, что подозреваете императорскую семью в покушениях и убийствах? Или сразу императору обвинение предъявите? Надолго ли вы задержитесь среди конкурсанток после такого?

Бывшая монашка скривилась, но возразить ей было нечего.

– Почему ты вообще решила присоединиться? – недоуменно спросила я у нее.

Я не могла понять мотивов девушки. С собственной безопасностью она способна справиться, а в том, что ее беспокоило благополучие остальных участниц, я сомневалась.

– А что? – цинично вскинула она бровь. – Думаешь, меня это не касается? В чем-то ты права, мне плевать на проблемы императорского дома и на смерти незнакомых девушек. Но я хочу начать здесь новую жизнь, и грядущий апокалипсис в это как-то не вписывается. Так что, если это поможет сохранить этот мир, я помогу вам в самом нелепом плане. Но на дружбу не особо рассчитывайте, – предупредила она спокойно.

– Можешь не переживать, – усмехнулась я в ответ. – У меня с друзьями вообще не очень.

– Оно и видно, – хмыкнула Вильгельмина недостаточно тихо, но я даже обижаться не стала.

Она, по крайней мере, искренне все говорит. Да и главное тут – помощь, а не ее внутренние порывы.

– Если это все, я пойду, – решительно поднялась монашка. – Свою роль я поняла – приглядывать за несчастной, что будет идти со мной. А остальное меня не интересует.

– Не задерживаем, – пожала плечами Фелисити.

И девушка снова, весьма ловко орудуя неудобной, пусть и довольно короткой юбкой, легко вылезла в окно. Что об этом думает охрана, даже знать не хочу. Как и о том, докладывают ли о наших сборищах императору.

– Несмотря на некоторую грубость, месса Кранк права, – заключил Джерлак. – Основной задачей остается быть осторожными самим и по возможности проследить за соперницами.

– Свою я выведу вместе с собой, – неожиданно заявила мудрейшая.

– Думаешь, она согласится с тобой сотрудничать? – удивилась Сари.

– Я смогу договориться, – уверенно хмыкнула она в ответ.

– Тогда совместим оба плана, – подвел итог оборотень. – Месса Перпекнит выходит со своей соперницей и помогает мне следить за лабиринтом снаружи, а вы оберегаете девушек внутри. Если что-то пойдет не так, – посерьезнел он, – или покажется вам подозрительным – сразу зовите на помощь, кричите, подайте знак магией. За испытанием будут следить охрана и придворные; если вы поднимете шум, им придется отреагировать.

И на этом наше собрание можно было считать закрытым. Девушки быстро попрощались, ради разнообразия покинув мою комнату через дверь. И даже Сари заботливый дядя выставил за дверь, сказав, что мне нужно отдохнуть перед сложным конкурсом. Но сам задержался…

– Амелика, – бросил он на меня настороженный взгляд, – будь особенно осторожна. Настороженность принцессы, пристальное внимание принца, недовольство императора – слишком много внимания со стороны императорской семьи. Любой из них мог подготовить для тебя в лабиринте особенный сюрприз. Если что-то случится, оставляй попутчицу и защищай себя. А на девушку, что пойдет с тобой, я повешу дополнительную сигналку.

– Думаешь, я не справлюсь с защитой двоих? – с легкой обидой взглянула я на него.

– Как раз наоборот, – строго посмотрел на меня Джерлак. – Один раз ты уже бросилась прикрывать собой Сари – убийца может попытаться сыграть на этом снова. А я хочу, чтобы ты осталась цела.

– Но ведь в отличие от меня, другие девушки могут умереть, – напомнила я тихо.

– Понимаю, но для меня это ничего не меняет, – признался оборотень, прямо глядя мне в глаза.

Почему это странное признание привело меня в такой трепет? Когда последний раз было такое, чтобы кто-то переживал, что я поранюсь, даже зная, что это не будет фатальным…

– Я буду осторожна, – ответила я тихо, отведя взгляд.

– Вот и прекрасно. – И мужчина ловко притянул меня к себе за шею, чтобы коснуться легким поцелуем виска и тут же отпустить. – Не геройствуй. И не стесняйся применять магию.

И так же стремительно меня покинули, оставляя наедине со своими мыслями и чувствами. Вот как тут нормально готовиться к следующему заданию?

* * *

Похоже, принцу показалось мало заставить девушек преодолеть лабиринт – он решил добавить заданию сложности. Когда мессия Гросс говорила, что конкурс пройдет вечером, она не уточняла когда. В итоге повели нас туда после ужина, когда солнце уже склонилось к горизонту, а сад накрыли первые сумерки. Лица конкурсанток восторгом не светились, в отличие от придворных, шумной гурьбой предвкушающих чье-то позорное появление и даже делающих ставки, причем совершенно не стесняясь этого.

Зато на этот раз проводить участниц в лабиринт явилось все венценосное семейство. Принцесса выглядела недовольной, император невозмутимым, а вот принц сиял приветливой улыбкой.

Сам же лабиринт… развлечением не выглядел. Высокие плотные стены кустарников, тени, танцующие в темных проходах, а главное… его размеры. Да еще лабиринт расположился в отдалении от дворца – я с сожалением ощутила, что потеряла сигнал сокровищницы. Зато, когда мы добрались до него, стало понятно, почему его упрятали так далеко. Размеры местного развлечения поражали. В обе стороны от шести темнеющих проходов внутрь тянулись зеленые стены, края которых виднелись где-то вдали. Тут и при свете дня можно блуждать циклами, что уж говорить про сумерки. Наверняка тут существует служба спасения заблудившихся, и работы у них хватает.

– Уважаемые мессы, – взял слово наследник, выступая вперед и заставляя толпу придворных затихнуть, – я верю, что каждая из вас мечтает стать императрицей и, несомненно, считает, что достойна этого громкого титула.

М-м-м… Нет, вообще нет.

– Но большинство из вас не задумывается, что императрица – это не только балы и торжественные встречи, блеск драгоценных камней и улыбки подданных. Быть императрицей – это быть в центре интриг, быть готовой к любой подлости. Императрица должна быть способна не только выпутаться из подобной ситуации, но и выглядеть при этом достойно, – объяснял принц. Неожиданно вполне дельно. Если бы не убийства, нападения и необходимость участвовать в конкурсах, я бы даже одобрила эту задумку. А так – результаты конкурса не перевешивают возможных рисков. – Лабиринт – это образ дворцовой жизни, – махнул принц рукой в сторону высоких зеленых стен. – За каждым поворотом там может скрываться глупая шутка, попытка насолить или настоящая опасность и заговор. Здесь это всего лишь невинное развлечение – во дворце все куда сложнее. Но если вы сможете справиться с интригами лабиринта в надвигающейся тьме, то, возможно, и дворцовые игры окажутся вам по плечу, – подмигнул он слушающим его девушкам, кажется, всерьез воспринявшим подобную попытку сыграть в придворную жизнь. – Итак, – перешел к сути конкурса наследник, – сейчас мы разделим вас на пары и распределим у входов в лабиринт. Как видите, на всех невест по входу не хватило, – усмехнулся Дариус, – так что начинать путь вам придется вдвоем. У ближайшей развилки вы можете разделиться, а можете продолжить путь вместе – решать вам, – подмигнул он девушкам. – Но помните, победительница будет одна. Ваша задача – найти путь, пройти все шутки-ловушки и постараться сохранить при этом приличествующий императрице вид. Магией пользоваться можно, – обрадовал принц участниц, – но категорически запрещено причинять вред другим конкурсанткам, а также разрушать сам лабиринт, – предупредили девушек строго. – Все понятно?

Нестройный хор девиц подтвердил, что задание им ясно.

– Тогда приступим к распределению невест по парам, – кивнул Дариус, внезапно уступая это право своему отцу.

В общем, одного взгляда на императора было достаточно, чтобы понять – мне подберут максимально неудобного человека. И конечно, мне досталась Николь Линерман. Единственная девушка, которая ни под каким предлогом не согласится идти со мной вместе. Судя по кривящимся лицам остальных девушек – они тоже были не слишком довольны. Фелисити досталась любительница украшений, недалекая месса Волнари. Виола со спокойной уверенностью рассматривала свою пару. А Вильгельмине досталась любительница лошадей и подружка Линерман – месса Аркли. Такой компании бывшая монашка рада не была. В общем, его величество умудрился максимально усложнить девушкам задачу, подобрав наиболее конфликтные пары.

Путь выбирали обыкновенной жеребьевкой – одна из девушек пары вытаскивала шарик с номером из бархатного мешочка в руках принцессы. Даже не споря, я предоставила Николь самой определять нашу судьбу, чтобы меня не обвинили в подлоге. Нам достался крайний шестой путь. К темнеющему проходу мы подошли молча, обе одинаково недовольные таким соседством.

– Готовы? – уточнил принц. – Тогда вперед, мы будем встречать вас на той стороне лабиринта. Покажите, на что вы способны.

Николь рванула вперед, едва дождавшись последних слов принца. А я… бросила последний взгляд на мрачного оборотня и, скупо улыбнувшись ему, нырнула в прохладный сумрак зелени вслед за банкиршей. Девушка примерно в пяти шагах впереди бодро и весьма уверенно шагала по зеленому коридору – похоже, путь от шестого входа ей вполне знаком. Буквально через десяток шагов встретилась развилка, у которой Николь на мгновение притормозила. Обернувшись, она окинула меня презрительным взглядом и голосом, не терпящим возражений, заявила:

– Я иду направо. Не смей ходить за мной!

– Да пожалуйста, – невозмутимо пожала я плечами, подходя к ней.

Подозрительно прищурившись на меня, словно не ожидала такой покорности, девушка решительно развернулась и поспешила углубиться в коридор, попутно разжигая небольшой светляк в руке. А я дождалась, пока девушка скроется за поворотом, и, быстро накинув на себя небольшой теневой морок, двинулась следом.

Извилистые коридоры лабиринта не позволяли держать девушку в поле зрения, но я все время слышала, как она движется, и видела отблески света в ее руках. Какое-то время девушка шла быстро и уверенно. Но после очередного поворота неожиданно громко вздохнула и замерла.

Следующий отрезок пути она двигалась очень медленно и сильно шуршала стеной лабиринта. Дождавшись, пока Николь возобновит ход, я свернула следом, чтобы увидеть, что ее насторожило. Проход здесь существенно расширялся, создавая полянку, на одной стороне которой высились удивительные цветы. Причудливо извиваясь стеблями и переплетаясь между собой, они словно создавали еще одну изгородь, всю усыпанную крупными махровыми соцветиями совершенно разных цветов. Чем могла напугать эта композиция девушку, я не представляла. Впрочем, главное – нагнать Николь. Не успела я преодолеть и половину поляны, как почувствовала неожиданное прикосновение к ноге. Прекрасные цветы успели выпустить парочку гибких стеблей и теперь спешили опутать пойманную конечность.

– Пусти, – шикнула я недовольно, дернув ногу сильнее, на что наглое растение не только усилило хватку, но и выпустило несколько шипов, намекающих, что они поспешат впиться, стоит мне попробовать действовать решительнее. – Ну ты и наглец! – искренне восхитилась я. Но времени играть с настойчивым растением не было. Развеяв в пепел охватившие меня стебли, я поспешила продолжить путь. Стоит внимательнее прислушиваться к Линерман – не просто так она осторожничала на поляне.

Все дальнейшие испытания были примерно такими же: фонтанчики с грязной водой, спрятанные в кустах, небольшие ямки в земле под плотной травкой, болотце, прикинувшееся поляной цветов, – шутки, способные испортить внешний вид, но не вредящие здоровью. Я даже почти расслабилась, решив, что конкурс и правда окажется просто дурацким испытанием.

Зря.

На следующей полянке мы застряли – путь перекрывал аккуратный прудик с большими листьями кувшинок и цветами. Перейти на другую строну можно было по плотным листьям, но для начала требовалось вычислить, какие из них надежны. Вот пока Николь сосредоточенно этим занималась, я скучала, пытаясь определиться, сколько мы уже здесь и далеко ли до выхода. Даже по привычке потянулась к сокровищнице, пытаясь почувствовать ее, чтобы понять, не приблизились ли мы ко дворцу. Но ощутила нечто совершенно неожиданное.

До сокровищницы я не дотягивалась, это было понятно сразу. Но вот одну, совсем небольшую часть той магии, что раньше хранилась в ларце, почувствовала. И она была где-то в лабиринте!

Значит, убийца вышел на охоту с одним из накопителей, которые раньше хранились в сокровищнице. Николь тут же была мною забыта – энергия накопителя вела в другую сторону, вглубь лабиринта. Лишь на мгновение я застыла, бросив взгляд на девушку, уже ступившую на один из листов кувшинки. И все же… опасность шла с другой стороны. Без накопителя смерть девушки будет бесполезна. Линерман ничего не угрожает, но кто-то другой сейчас может идти навстречу убийце.

Резко обернувшись, я побежала обратно в темноту, ведомая зовом знакомой энергии. Кусты, кусты, снова дурацкие растения и стены, каждый раз встающие на пути. Преступник метался из стороны в сторону с поразительной скоростью, словно минуя колючие растения. Я уже начала задыхаться, а источник все продолжал беспорядочно метаться где-то впереди, уводя меня все дальше. В какой-то момент мне это просто надоело. Окутав руки заклинанием тлена, я стала уничтожать стены на своем пути.

Громкий хруст и шелест кустов над головой заставил меня на мгновение оторваться от разрушительной деятельности и приготовиться отбиваться. Но рухнувшая с высоты тень вовсе не спешила нападать. Оказавшись неожиданно знакомой хищной мордой, она на мгновение окуталась туманом, чтобы шагнуть ко мне мрачным растрепанным мужчиной.

– Ами, только не говори, что ты заблудилась, – обеспокоенно заметил Джерлак, делая шаг ко мне. – Виола сказала, что ты мечешься по лабиринту как сумасшедшая…

– Он здесь! – кинулась я к нему, хватая за руку и силой утягивая за собой. – Я почувствовала энергию очередного накопителя!

– Проклятье! – прорычал оборотень, тут же поменяв нас ролями – и вот уже он тащит меня в указанном направлении. – Контур никто не нарушал, и Виола не почувствовала чужих шагов. Как он это проворачивает?

– Не знаю, но здесь точно есть мертвая энергия, и она движется, причем быстро, – запыхавшись выдала я, уничтожая очередную стену на нашем пути.

– Странно, почти все девушки уже вышли из лабиринта – за кем он охотится? – рычал фон Грейслинг, судорожно принюхиваясь, но морщась от запаха моей магии. – А главное, и принц, и император были у выхода, когда я уходил за тобой!

– Значит, все-таки принцесса, – выдохнула я.

Почувствовав, что источник снова переместился, я дернула мужчину следом.

– Долго! – прорычал оборотень, останавливая меня. – Он близко?

– Очень.

Отступив на шаг, мужчина через мгновение стал огромным зверем с переливающейся металлом острой шерстью.

– Ку-у-удар-р-р? – прорычал он, сверкнув на меня глазами.

Еще раз прислушавшись, я указала в нужную сторону.

Зверь взметнулся наверх – только затрещали ветки кустов. Джерлак решил, что по верхам будет быстрее. Но и я задалась целью не отставать и побежала, молясь, чтобы в этот раз мы успели и поймали убийцу. Злой и грозный рев невдалеке заставил меня испуганно застыть на месте.

Поймал?!

Невероятное чувство ужаса и радости затопило меня. Неужели, неужели мы наконец-то покончим с этим хаосом вокруг? А следом – не пострадал ли оборотень? Он, конечно, говорил, что стальная шкура сбрасывает все заклинания, но вдруг…

Источник наконец-то замер, и я, задыхаясь, поспешила на подмогу оборотню, предвкушая и опасаясь того, что могу там найти. В узком проходе стоял дико злой Джерлак, яростно сжимая кулаки, в то время как зрачки его судорожно метались от человеческих к звериным. И больше никого… Прикрыв глаза, я вновь поискала мертвую энергию и ощутила ее у ног оборотня.

– Где? – растерянно уточнила я, открывая глаза.

– Вот твой источник, – рыкнул мужчина сквозь зубы и носком ботинка что-то поддел и пнул в мою сторону. – Он просто игрался.

Я медленно опустила взгляд и увидела… птицу. Пеструю, небольшую птаху, со свернутой головой. Присев на корточки, я перевернула изрядно помятое тельце и сняла с ее лапки привязанный маленький черный камень.

– Похоже, он заподозрил, что ты чувствуешь некроэнергию. А теперь уже и подтвердил… – процедил мужчина.

– Или она, – пробормотала я, укладывая мертвое тельце обратно на землю.

Прошептав про себя короткую молитву, я коснулась пальцем ярких перьев, после чего птица осыпалась тленом. Протаскав на себе источник мертвой магии, она все равно долго не прожила бы, так что оборотня за неоправданную жестокость я не винила. А вот себя вполне – как же глупо я повелась на эту приманку и бегала по лабиринту, как безголовая курица!

– Рассыпал по коридорам приманок, – зло пнул землю оборотень, – и ждал, как долго ты будешь здесь бродить. Видимо, хотел убедиться в своих подозрениях…

– Хорошо, если дело только в этом, – пробормотала я, поднимаясь на ноги.

И стоило перевести взгляд на фон Грейслинга, как сердце екнуло – зря я это сказала.

Мужчина замер, вслушиваясь во что-то далекое, черты лица его заострились, зрачки снова сузились и даже кончики клыков выглянули из-под верхней губы. В следующее мгновение на месте человека уже стоял оскалившийся зверь.

– Что? – выдохнула я еле слышно.

– Кр-р-рики, смер-р-рть, – рыкнул он.