Утро у Галины не задалось с самого начала: только поднявшись с кровати, она сильно ударилась, стукнувшись мизинцем о ножку стула. После душа она обнаружила, что кофе в зернах закончился, и ей пришлось довольствоваться растворимым. Ее муж вернется с ночной смены, только когда она уже будет на своей работе. С его новым графиком они иногда не виделись по два-три дня, но это компенсировалось увеличенным заработком. Им только недавно удалось купить большую квартиру по ипотеке в новой высотке престижного района Новосибирска, и деньги были очень нужны. Разлуку они компенсируют позже, когда выкупят квартиру.
Когда старый завод, располагавшийся почти в самом центре города, снесли, место быстро застроили жилыми комплексами и на последнем свободном участке возвели дом, в который въехала Галина с мужем. В целях экономии площади застройщик выбрал шестнадцатиэтажную многоквартирную коробку с одним подъездом; на крошечном клочке земли вырос дом на шестьдесят квартир и первым этажом с коммерческими площадями для сдачи в аренду.
Галина собиралась в школу, где работала учителем в начальных классах. Теперь, когда они переехали в новый дом, путь до школы пешком составлял всего двадцать минут, и у женщины оставалось намного больше времени по утрам. Неторопливо одеваясь, она допила свой кофе и, немного брызнув на себя духами, собралась выходить из дома.
Квартира Галины находилась на девятом этаже, и она часто не пользовалась лифтом, а спускалась и поднималась по лестнице, давая своему телу хоть какие-то физические нагрузки.
Вот и сейчас она вышла на лестницу и стала спускаться вниз. Ей показалось, что на лестнице пахнет горелым, запах не был похож на сигаретный, а напоминал горящий бензин. Спустившись еще на этаж, она увидела густые серые клубы дыма, поднимающиеся с нижних этажей. Испугавшись, женщина через дверь заскочила с лестничной клетки на площадку с квартирами, где был обустроен лифт. Галина нажала кнопку вызова, и лифт тихо стал подниматься к ней с нижних этажей. Через стекло на двери, ведущей на лестничную площадку, она видела, как внутри уже все заволокло густым дымом, который продолжал подниматься. Лифт подъехал, и двери начали открываться, как вдруг взвыла сирена, погас свет и створки лифта замерли. После отключения света включилось пожарное освещение и заработала система пожаротушения, разбрызгивая мелкие капли жидкости. Резкий запах ударил Галине в нос. Она поняла, что система, которая должна тушить возгорание, разбрызгивает бензин. Что-то заискрило над ее головой. Посмотрев наверх, она увидела, что один из плафонов пожарного освещения был разбит сверху и наполнялся бензином, как чаша. Набравшись в плафон, бензин закоротил проводку лампы освещения внутри.
Бензин, распыленный системой пожаротушения, вспыхнул от искры и взорвался, как бомба объемного взрыва. Шестнадцатиэтажное здание стало взрываться этаж за этажом. Взрывы были такой мощности, что выносили входные двери в квартиры и взрывной волной выбрасывали мебель и жителей из окон; после шестого взрыва здание рухнуло и продолжило гореть, как огромный костер.
Возвращавшийся с работы муж Галины издалека заметил дым, идущий из их района, прямо оттуда, где был их дом. И когда добрался, увидел на месте своего нового дома оцепленные спасателями руины, которые поливали, сбивая огонь, сразу четыре пожарные машины. Он попытался дозвониться до жены, но ее телефон был выключен. Она всегда так делала, когда вела уроки.
Пиромен, как он себя называл, наблюдал за горевшими руинами шестнадцатиэтажного дома с крыши высотки, стоявшей на соседней улице в полукилометре от места взрыва. Результат пожара был не такой, какой он планировал, а многократно превзошел ожидания. Пиромен планировал сжечь здание, а получилось стереть его с лица земли. Он с детства, начитавшись комиксов, хотел стать суперзлодеем, которого все будут бояться, и сегодня он показал свою мощь.
Все началось двенадцать лет назад, когда он с родителями отдыхал на приусадебном участке. Найдя коробок спичек, играясь, он случайно поджег соседскую голубятню. Он никогда не видел ничего прекраснее, чем бьющиеся о клетку, окутанные пламенем птицы. После увиденного в нем начало расти желание видеть погибающих в огне живых существ. Куры, кошки, собаки, даже бараны, – он сжигал всех, кто попадался ему на пути: либо бросая их в костер, либо сжигая вместе с будками и сараями, где находились животные.
В восемнадцать лет в его жизни появился интернет, из которого он почерпнул множество знаний по пиротехнике, огнеопасным жидкостям и взрывчатке. Ему стали не нужны домашние животные и птицы. Теперь его заинтересовали жертвы посерьезней. Он выследил притон в заброшенном деревянном доме пригородной деревни, где собирались на ночевку городские бездомные. Вечерами на собранные и выпрошенные за день деньги они покупали и распивали там алкоголь, напиваясь до бессознательного состояния.
Ночью Пиромен подкрался к заброшенному дому и с помощью ручного садового опрыскивателя, который надел себе на спину, обрызгал все стены деревянного дома высокооктановым топливом. Отойдя на безопасное расстояние, он зажег край тряпки, скрученной в комок и пропитанной солидолом. Кода тряпка разгорелась, он бросил ее в стену притона. Тряпка прилипла к бревенчатой стене, продолжая гореть. Испарения бензина воспламенились от горящей тряпки за пять секунд, весь дом был объят огнем, а хлопок взрыва ненадолго оглушил Пиромена, но ему это понравилось. Со стен пламя перебралось под крышу, и через минуту из вентиляционного окна на чердаке показались языки пламени, пожирающие перекрытия крыши.
Пиромен отошел на достаточное расстояние, и из леса через бинокль следил за горящим домом. Крыша рухнула и обвалилась внутрь, а из дома так никто и не вышел, а это значит, что у него получилось задуманное и на его счету появились первые пять человеческих жизней. Так начался путь суперзлодея Пиромена.
Следующий поджог он совершил во время лесных пожаров. По спутниковой карте подобрал деревню, к которой лесной массив вплотную прилегал со всех сторон. В засушливое время рано утром, когда стоял полный штиль, он установил свои приспособления с четырех сторон деревни на верхушки высоких сосен. Приспособление представляло собой ветряк, пропеллер которого должен раскручиваться при дуновении ветра, через систему шестеренок и ремней он передавал энергию на помпу, накрученную на пластиковую бутылку с бензином. Помпа накачивала воздух в бутылку, а через шланг, направленный на ствол дерева, под давлением из бутылки начинал брызгать бензин. При увеличении оборотов пропеллера кремний, привязанный к валу, терся о металлическую пластину, испуская искры прямо на разбрызганный бензин.
В этот вечер по прогнозу погоды обещали сухую грозу, и Пиромен рассчитывал, что его задумка создать окружной верховой пожар, воплотится в жизнь.
Вечером, когда началась гроза, одно из приспособлений сработало, порывы сильного ветра в считаные секунды раздули пламя по верхушкам деревьев. Огонь перескакивал с дерева на дерево, которые вспыхивали как спички. Через минуту весь лес вокруг деревни полыхал, сильный порыв ветра направил пламя прямо на деревню, и оно, как дракон, огромным языком лизнуло крыши деревянных домов, накрыв сразу половину поселения. От высокой температуры дома вспыхнули как бумажные. Люди пытались спастись, но единственная грунтовая дорога в деревню, идущая через лес, была объята огнем. После второго сильного порыва ветра в деревне не осталось живых людей, а все постройки полыхали как порох.
После случившейся трагедии, в которой погибло более ста человек, в Новосибирской области объявили трехдневный траур, который Пиромен воспринял как празднование в свою честь. Это была новая вершина в его пути суперзлодея!
Разрушение шестнадцатиэтажного дома для Пиромена стало отправной точкой в плане тотального террора. Не прошло и недели, как он подготовил новое здание к уничтожению.
В пятиэтажном панельном доме он закрыл картоном продухи в подвале, чтобы тот не мог проветриваться, и ночью отцепил газовые трубы. В этот раз он придумал дистанционный взрыватель из натрия и воды, поставив на батарею ванночку с водой и уложив кусочек натрия на пластинку из хозяйственного мыла, которая держалась на воде. Мыло растает в теплой воде, а натрий, попав в воду, вспыхнет и подожжет газ, наполнивший подвал.
Он поднялся на крышу девятиэтажки, стоящей в соседнем квартале, откуда было хорошо видно заминированный дом, и стал ждать. Через четыре часа раздался мощный хлопок, от которого в половине квартала вылетели стекла из окон. Пятиэтажка осталась стоять и даже не загорелась – мощности накопленного газа не хватило, чтобы разрушить панельный дом.
Семенов сегодня ночевал у Галактики, которая в своей большой однокомнатной квартире-студии разрешила ему спать в ее кровати на левой половине. Настя, отсиживая срок в квартире доктора, вообще не давала ему приближаться к его возлюбленной. Этой ночью он хоть смог почувствовать ее запах и подержать за руку, прежде чем заснуть. Ему уже хотелось отпустить Настю восвояси, но суд ее приговорил к шести годам лечения под постоянным надзором доктора, на чем настояла в суде сама Галактика.
Проснувшись, он включил кофемашину, чем разбудил всех остальных. Настя впопыхах собралась и умчалась на пробежку, что дало любовникам целых тридцать минут одиночества, чем они и воспользовались.
Семенов уже не успевал принять душ и, надев форму, быстро поцеловав Галу, выскочил из квартиры, опаздывая на совещание.
Я приняла холодный душ и, распивая кофе, ждала, когда вернется Настя. Теперь она сдала на права, и мы купили машину. Выбирая себе транспорт, я рассчитывала на то, что Настя еще плохо ездит и машина нам нужна такая, которую не жалко царапнуть или помять, ведь Настя новичок, ей нужно сначала набраться опыта. Но когда я пролистала сайт объявлений, не смогла удержаться от покупки автомобиля ГАЗ-М-20 «Победа». Настя ругалась и обзывала меня и мою машину «историческими раритетами» и другими ругательствами, которые я позволяла ей произносить, но я все равно купила ее.
Автомобиль оказался самоделом, очень качественным и дорогим самоделом. Это не был раритет в чистом виде, как я ожидала. Внутри отполированного корпуса черной «Победы» с никелированными деталями стоял двигатель от баварского автозавода, автоматическая коробка передач, шикарная подвеска и стереосистема, спрятанная в салоне, даже компьютерный монитор под козырьком был стилизован под старые механические приборы. Передние сиденья заменили на современные ковши и обтянули в тон салона, прошив их так, как прошивались старые диваны в этих машинах.
Когда эвакуатор привез мою покупку к нам во двор и Настя увидела всю эту роскошь с блестящими как зеркало дисками и мощными светодиодными фарами, она накинулась на меня и поцеловала в благодарность, как будто я купила машину ей.
Как ни странно, но Настя довольно легко освоилась и, выехав на трассу, вжала педаль газа в пол. Меня вдавило в кресло от перегрузки, но как только мы начали обгонять едущие впереди машины, я утихомирила подопечную, вернув в поток.
В университете студенты встретили мою машину одобрительными овациями, фотографируя автомобиль своего профессора.
Когда Семенов добрался до работы, его сразу же вызвали к генералу.
В кабинете генерал, опуская все формальности, показал ему рукой на стул перед столом для заседаний, приглашая присесть.
– Виктор Сергеевич, я знаю про ваши отношения с доктором Моне, но сейчас она будет нам нужна как специалист по психам. Какой-то маньяк, повернутый на игре с огнем, пытается взрывать дома в Новосибирске. Сначала мы думали о серии терактов, но сделано все слишком кустарно. Были бы это террористы, были бы как минимум гексоген или селитра, но здесь только обычные бензин и газ.
Мы сошлись на том, что это маньяк. Следователь пожарного надзора нашел доказательства трех поджогов, в которых в общей сложности погибло около трехсот человек.
– Это дело передаю тебе, и завтра вы с доктором Моне должны быть в Новосибирске. Дерзай, майор Семенов, – закончил он и взял телефон, который все это время звонил на его столе, переключился на разговор и, махнув рукой в сторону выхода, отпустил Виктора.
Семенов вышел из кабинета в приемную, где ему вручили толстую папку, собранную коллегами из Новосибирска.
Зная, что Галактика сейчас преподает и ни при каких обстоятельствах не ответит на звонок, он прочитал дело от корки до корки и в обед подъехал к университету.
– Девушка! Могу я вас пригласить на обед? – крикнул он, когда я вышла из корпуса.
– Рада тебя видеть, но ты же знаешь, что сегодня я должна передать свои знания маленьким человечкам, – улыбнувшись ему, ответила я.
– Я только вестник, ты нужна Родине. Следственный комитет призывает тебя, и мы завтра должны быть в Новосибирске, – произнес Семенов.
– Интересно? – спросила я, зная, что Семенов уже ознакомился с делом.
– Серия поджогов и взрывов, как тебе? – объявил он.
– У меня не было такого в практике, а это значит… – начала я.
– Мы едем в Новосибирск! – продолжил он фразу и показал три билета на самолет.
С соседней улицы донесся шум мощного двигателя, который, приближаясь, перебивался еще и звуками музыки.
Черная «Победа» остановилась рядом с нами, из нее вылезла Настя и с претензией к Семенову высказалась:
– Я хотела Галу Каримовну на обед свозить!
Семенов осмотрел машину и, улыбаясь во весь рот, произнес:
– Хорошая тачка, детка!
Мне стало немного стыдно, и, запрыгнув в «Победу», за тонированные стекла, я по телефону сообщила ректору, что меня забирает Следственный комитет. Ректор, услышав о моей отлучке, только обрадовался и ответил, что все командировочные он оформит за меня сам и будет рад, что я получу очередное крещение в поле.
Мне нравился мой университет, здесь действительно болели за образование, и если преподаватель шел на раскопки, расследование или эксперименты, все поддерживали его так, что саморазвитие и практика становились желанными.
Поблагодарив ректора и пообедав в ресторане, мы поехали собирать вещи.
Консьерж попросил припарковать мою машину рядом с подъездом нашего жилого комплекса. По его мнению, она придавала статус нашему многоквартирному дому, и в благодарность пообещал за ней присматривать.
Когда Настя узнала, что мы едем в Новосибирск, она завизжала от восторга и кинулась на шею Семенову, целуя его в щеки за то, что он оформил все документы на перевоз уголовницы. Она любила путешествовать, особенно отсиживая срок.
Мне действительно казалось, что мы стали похожи на семейную пару с дочерью-переростком. Я и Семенов периодически ворчали друг на друга, и каждый из нас одергивал Настю, когда та начинала чудить.
В Новосибирске нас встретило такси, которое остановилось у трехзвездочной гостиницы, расположенной прямо в жилом доме. Мы просто получили ключ от одной из квартир.
– Сервис где, Витя? – возмущенно произнесла я.
– Галактика, ты не на «Газпром» работаешь, а на Следственный комитет, – пробурчал он.
Доставка из ресторанов в Новосибирске работала великолепно и готова была привезти все, что бы я ни заказала.
Ожидая еду из японского ресторана, я прочитала папку с уголовным делом, которую Семенов взял с собой. Выносить дела за пределы здания Следственного комитета было запрещено, но он каким-то образом сделал это.
Читая дело, я заметила, что молодой следователь пожарного надзора и есть тот, кто обнаружил следы поджогов на пепелищах. Перебирая травинку за травинкой, кирпичик за кирпичиком, он восстановил причины всех трех пожаров. Следователь был гений пожарного дела.
Я быстро дочитала все интересное из папки, а его там было немного, потому что большую часть материалов занимали личности погибших и краткие справки по ним. Эти люди явно были случайными жертвами и к делу отношения не имели. Закрыв папку, я предложила Семенову пригласить дарование из Министерства чрезвычайных ситуаций в нашу команду.
На следующий день мы встретились с ним в пожарной части. Инспектору было лет двадцать пять, и он видел пожары насквозь, находя в грудах пепла причины их возгорания – от расплавленного в каплю пластика, от приспособления в лесу до частиц сгоревшего натрия на кусочке мыла в подвале.
Семенов, увидев, как я увлеченно общаюсь с молодым человеком, начал ревновать меня к нему.
Его небольшая сцена ревности меня рассмешила, но не отвлекла от дела, поэтому я спросила, какие у него на все это есть соображения?
– На данный момент никаких. Полицией за нарушение противопожарного режима привлечена половина города, и подозреваемого там не найдешь! – ответил он.
Я закурила сигарету прямо в кабинете пожарного инспектора, который с укором посмотрел на меня, но возражать не стал, только поставил передо мной блюдце вместо пепельницы.
– Предлагаю выманить нашего поджигателя, подкинув ему приманку, мимо которой он не сможет пройти, – предложила я.
Инспектор и Семенов вопросительно посмотрели на меня.
– Нужно подбросить ему вариант, где минимальными усилиями он получит грандиозный пожар с огромным количеством жертв, – пояснила я.
– Искусственно создать опасную ситуацию, которая будет представлять потенциальную угрозу? – спросил инспектор.
Я одобрительно улыбнулась ему и, потушив сигарету, пошла к Насте, которая сидела на лавочке перед пожарной частью. Оставив Семенова с инспектором придумывать угрозу для жителей, мы с Настей взяли такси и поехали изучать местные достопримечательности. Рассматривая архитектуру города, мы посетили парк культуры и отдыха «Бугринская роща», гидроэлектростанцию на реке Обь и несколько православных храмов.
Вечером, когда Семенов вернулся в гостиницу, он поделился со мной соображениями гения пожарного дела.
– Надо загнать состав с хлором, аммиаком и бензином на железнодорожную станцию. Эта смесь при взрыве сможет уничтожить весь город. Наш гений сыска предлагает смоделировать ситуацию с фиктивными цистернами. Дальше останется через популярного местного блогера навести в городе панику и раструбить, что в течение недели потенциально смертоносный состав будет стоять на станции. Любой, даже самый незначительный несчастный случай с этим поездом подвергнет весь город смертельной опасности, – изложил он мысли пожарного.
– Идея замечательная, но РЖД не пойдут на такое даже для поимки маньяка, – ответила я.
– Пойдут! Генерал уже договорился, предложив им отсрочку от плановой антикоррупционной проверки, – рассмеялся Семенов.
Через два дня «Железные дороги» составили поезд с наполненными водой цистернами, на которых пестрели обозначения: «хлор», «аммиак» и «бензин», – его загнали на дальний путь железнодорожного вокзала прямо посреди города. От поезда действительно пахло так, как будто цистерны наполнили именно тем, что на них написано. Железнодорожные цистерны специально не промывали.
В дело вступили два местных популярных блогера, с которыми мы договорились о размещении провоцирующих статей. Идея пожарного сработала: в городе действительно началась паника, люди были возмущены действиями властей и «Железных дорог», новость даже показало местное телевидение.
Генерал собрал секретное селекторное совещание с главой региона, мэром Новосибирска и директором «Железных дорог» и объяснил им суть происходящего. Три человека, чья репутация сейчас страдала в полуторамиллионном городе, согласились, что смерти от взрывов и поджогов нужно прекратить, но намекнули, что Следственный комитет использует их в своих целях, чего не должно происходить между ветвями власти. Генерал успокоил всех и пообещал, что, как только все закончится, в средствах массовой информации будут даны подробные разъяснения ситуации, а всем, понесшим репутационные издержки, вынесут благодарности.
После совещания генерал позвонил Семенову и сообщил, что звездам Семенова на плечах осталось сверкать семь дней, если Семенов не поймает преступника.
Новость о смертоносном составе не прошла мимо Пиромена, и она зацепила его. Он уже два раза был на вокзале и рассматривал стоящий на дальнем пути поезд с предупреждающими значками на цистернах.
Ночью он не мог спать: мысль о том, что это его единственный шанс за всю жизнь уничтожить миллион человек, не давала покоя.
Весь следующий день Пиромен готовил в своем гараже тринитротолуол, нужно было не меньше полкилограмма на каждую из восьмидесяти цистерн. Закупая ингредиенты, он понимал, что, когда начнется расследование, его найдут в течение суток, и приготовил пути отступления, заодно купив себе на день планируемого взрыва билет на самолет в Грузию с вылетом из Барнаула.
Ночью при помощи квадрокоптера он раскладывал взрывчатку по цистернам, придав ей форму пластин; когда взрывчатка ложилась сверху, она напоминала пластиковую заплатку и не вызывала подозрений.
Дрон он использовал только тогда, когда мимо проходили поезда или электрички, чтобы никто не услышал звука двигателей и лопастей.
Чтобы приготовить взрывчатку и разложить ее по восьмидесяти цистернам, ему потребовалось трое суток. В качестве детонаторов он использовал сотовые телефоны с емкостными аккумуляторами, где при звонке контакты замыкались вольфрамовой нитью, проходящей через порох, вложенный внутрь взрывчатки.
Все сим-карты в телефонах были дубликатами одного номера и при звонке должны были сработать одновременно. Он все просчитал и приготовил и докажет завтра свое превосходство над жалкими людишками. Пиромен даже купил шампанское и выпил пару бокалов, предвкушая завтрашний день, когда он убьет миллион человек одним нажатием кнопки.
После того как пригнали состав, весь наш день проходил за тем, что мы сидели и смотрели в мониторы, наблюдая за изображением с камер видеонаблюдения. Нам в помощь на самолете доставили компьютер из Москвы, который считывал лица и идентифицировал людей, определяя личность и показывая частоту появлений на вокзале.
Я пила кофе и смотрела в монитор. Мужчина в солнцезащитных очках и черной бейсболке посмотрел на камеру, встроенную в потолок зала ожидания. Когда я заметила этого человека, моя левая рука вспыхнула болью.
– Вот он! – произнесла я.
Все посмотрели на меня как на сумасшедшую, ведь у нас не было его описания или примет.
Побродив по вокзалу, мужчина ушел восвояси. Компьютер не смог определить его личность, но показал, что он уже третий раз на вокзале, выдав записи его присутствия.
Оперативная группа полиции устроила за ним слежку, и когда ночью он с помощью коптера стал раскладывать какие-то пластилиновые лепешки на вагоны, все уже понимали, что я была права.
– Семенов, вызывай рэбовцев – нам нужно поймать его с поличным. Пусть они ловят сигнал над поездом, и как только они его получат, спецназ возьмет его, – предложила я.
Через три дня мы уже знали, где он живет, где делает взрывчатку и куда собрался. Полицейские из Новосибирска оказались настоящими профессионалами. За три дня слежки, как нам показалось, поджигатель даже не обратил на них внимания.
В воскресенье он с сумками вышел из дома и, погрузив их в свой старенький, но шустрый внедорожник корейского происхождения, поехал на выезд из города в сторону трассы, ведущей в Барнаул.
Как только его автомобиль выехал на скоростную магистраль, сразу съехал на обочину. Поджигатель вышел из своего автомобиля и посмотрел назад, на город. Наша машина, проехав вперед метров триста, тоже остановилась на обочине. Микроавтобус с бойцами спецназа ехал в километре от нас, и Семенов скомандовал им снизить скорость, чтобы не спугнуть преступника.
– Есть сигнал! – раздался в рации голос офицера войск радиоэлектронной борьбы. На вокзале вокруг поезда сработали петарды и дымовые шашки, имитируя взрыв. Но когда дым с вокзала показался в небе, поджигатель бросился в лес.
– За ним! – заорал Семенов и, выскочив из машины, побежал в лес наперерез поджигателю, двое оперативников помчались вслед за ним.
Я вышла из машины и позвонила Насте.
– Подъезжай, третий километр трассы Новосибирск – Барнаул, – сказала я и положила трубку.
Через две минуты машина каршеринга, за рулем которой сидела Настя, подъехала, и я села в нее.
– Такси подано, мадам! Куда изволите? – уточнила она.
Я закурила и, достав из сумочки фляжку с абсентом, сделала три больших глотка, которые сняли боль в несуществующей руке.
– Вперед, я покажу, где свернуть.
Достав телефон, я выключила его и попросила Настю сделать то же самое. Через пятьдесят километров мы свернули в лес и, проехав еще километров тридцать по грунтовой дороге, оставили машину и пошли пешком.
– В какую-то глушь приехали и пошли гулять. Тут медведей и волков полно кругом! – возмутилась Настя.
– Людей бояться надо, Настенька, – ответила ей я.
Мы прошли километра три, пока не оказались на окраине заброшенной деревни, где сели отдохнуть в одном из дворов.
– Что мы тут делаем? – поинтересовалась Настя.
– Я охочусь, а ты дурью маешься, – ответила я и рассмеялась.
Мой смех не показался Насте веселым, она даже побледнела от моей шутки, настолько ужасно я засмеялась.
– Галактика Каримовна, в вашей охоте жертва хоть не я? – спросила она, и из ее глаз покатились слезы.
– Настя, перестань, я не собираюсь убивать тебя, – возмутилась я и обняла ее.
Мы обыскали все дома в заброшенной деревне, нашли запас бензина и хороший мотоцикл, спрятанные в сарае.
– Иди, погуляй в лесу, – предложила я Насте, посмотрев на часы.
– Там кругом звери! – фыркнула она, покидая сарай.
– Нет, Настя, зверь только идет сюда, – тихо произнесла я уже в пустом сарае.
Сев на березовую чурку, стоявшую в темном углу сарая с мотоциклом, я сняла протез. Лезвие звонко лязгнуло и сложилось в меч. Мурашки удовольствия пробежали у меня по всему телу.
Семенов и полиция не смогли догадаться, что поджигатель заметил слежку. Я поняла это, когда он стал намеренно не обращать внимания на следящих, даже когда они явно прокалывались.
Я искренне помогала полиции почти всегда, только в конце не сообщила пару деталей, которые для них остались незамеченными. Мы смогли выяснить его личность, и только я в его личном деле обратила внимание на место рождения, которое находилось недалеко от города. Его любовь к мотоциклам тоже хорошо прослеживалась в соцсетях. Деревня, где мы с Настей находились сейчас, была его родиной и располагалась рядом с гоночной трассой для мотоциклов, ведущей в Кемерово. Наш поджигатель не раз становился чемпионом в гонке Новосибирск – Кемерово и отлично знал эти места. Учитывая найденный мной мотоцикл, становится ясно, что билет в Грузию через Москву – отвлекающий маневр. Умный мальчик, его бы сразу арестовали в аэропорту на пересадке. Скорее всего, из Кемерово он отправится на юг и там уйдет в Монголию, где он часто бывал в командировках и чью границу никто не охраняет ни с одной, ни с другой стороны.
Пиромен знал, что его преследуют и что машина, остановившаяся рядом, это полиция. Но он не знал, что его обманули. И только когда увидел белый дым в небе, понял, что участвует в инсценировке: дым должен был быть черным.
«Полный провал!» – кричал его мозг, и он рванул в лес, где его ждало давно приготовленное для отступления укрытие по типу вьетнамской норы.
Запрыгнув в большой куст, он нащупал веревку и поднял из земли замаскированную крышку диаметром тридцать сантиметров. Затолкав свое тело внутрь норы через узкий проход, он втянул веревку крышки за собой. Внутри была вырыта комната со свечами, едой и костюмом химической защиты на случай, если бы ядовитое облако дошло до него. К крышке он прикрепил тряпку с запахом желез скунса, собаки ненавидят этот запах и боятся это показывать; как только они чуют его, сразу обходят стороной, обманывая своих хозяев. Все это он узнал из социальных сетей, в которых, фильтруя информацию, можно найти что угодно.
Семенов, полицейские и спецназ обыскивали лес несколько часов, после чего прибыли кинологи и точно так же ничего не нашли. Семенов к вечеру начал прощаться с должностью. Когда он вернулся к машине, Галактики внутри не было, скорее всего, она вернулась в гостиницу на такси, предположил он. Дозвониться до нее Семенов не смог, как и до Насти, – их телефоны не работали. И, подождав еще полчаса на обочине трассы, он вернулся в город.
Когда стемнело, поджигатель вылез из норы и надел на себя свое изобретение, которое было не чем иным, как газовым огнеметом, состоящим из газового баллона в рюкзаке, двух шлангов с клапанами и пьезоэлементами для поджога газа, закрепленными на запястьях. Он пошел через лес в свой приготовленный для побега схрон.
Пиромен провалился и чуть не попался, теперь ему нужно уйти в подполье и нанести ответный удар. Люди объявили ему войну, сегодня он проиграл битву, но итоговая победа будет за ним.
Всю ночь Пиромен шел по темному лесу.
К рассвету он добрался до деревни. Двадцать километров через лес в полной темноте дались ему нелегко. С опушки, вглядываясь в бинокль, он проверил, нет ли людей в деревне. И когда не заметил ничего подозрительного, первым делом решил проверить мотоцикл, после чего намеревался выспаться.
Уставший, он добрался до своего родного дома, где в детстве жила его семья. Именно в этом доме он спрятал мотоцикл и запас бензина, чтобы по лесной трассе добраться до Кемерова.
Пиромен, стараясь как можно тише передвигаться, зашел во двор и осторожно открыл дверь сарая.
Зайдя внутрь и скинув солому, он посмотрел на свой мотоцикл, который может проехать абсолютно по любому бездорожью.
– Доброе утро! – раздался ласковый женский голос сзади.
Он не ожидал этого и, вздрогнув от испуга, обернулся. Его реакция сработала, и, выставив руки вперед, поворачиваясь на голос, он запустил огнемет.
Я увидела, как из его рук вырвалось пламя, он двигал руками так, что огненные струи совсем скоро должны были достать до меня. Схватив старое пальто, висевшее на гвозде, приколоченном к стенке сарая, я выставила его перед собой, пытаясь защититься от огненных струй. Поджигатель, увидев меня, закрывающуюся старым пальто, продолжил выпускать газовые струи. Пальто занялось огнем, а значит, ему понадобится совсем немного времени, чтобы сжечь меня.
Когда пальто в моих руках прогорело достаточно, чтобы обжечь пальцы, я развернулась на триста шестьдесят градусов, придавая ускорение горящей тряпке, и бросила ее в поджигателя. При развороте пламя сильно опалило мне волосы, укоротив их почти до самого затылка.
Горящее пальто, врезавшись в поджигателя, на долю секунды отвлекло его, и струи пламени ударили в стену сарая, освободив мне проход.
Первое, что он почувствовал, это укол в плечо, после чего болью взорвалось колено, и он повалился на бок. Упав, он смог рассмотреть, кто стоит перед ним. Красивая стройная женщина, у которой вместо руки был меч. Она словно героиня комикса, которые Пиромен очень любил, но такую историю еще не видел.
Он попробовал целой рукой запустить огнемет, но лезвие тут же пронзило его здоровую руку в локте.
– Что вам от меня надо? – спросил он, зажимая кровоточившую рану на плече.
– Знаешь, я получаю удовольствие, убивая убийц. Скажи, скольких людей ты убил? – ласково призналась она, уточняя количество жертв Пиромена.
– Я никого не убивал! – крикнул в ответ он, и тут же ее рука-меч проткнула насквозь второе плечо.
– Признайся, – мягко попросила она, рассматривая его и глядя прямо в глаза.
– Да, я сжег сто человек! – закричал он, не выдержав ее нечеловеческого взгляда и довольной улыбки на лице.
– Врешь мне, – прошипела она и вонзила ему меч во второе колено, разрезав суставы и коленную чашечку.
Пиромен лежал на полу сарая, истекая кровью, и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, так как эта фурия разрезала ему все сухожилия.
Она взяла десятилитровую канистру с бензином и начала поливать его. Бензин вызывал сильное жжение в ранах, словно их посыпали солью.
– Рада была познакомиться с вами, молодой человек, – сказала она, продолжая улыбаться.
Взяв с полки сарая старые спички, женщина зажгла одну из них и засунула ее внутрь коробка, который сразу вспыхнул.
– Надеюсь, мы больше не увидимся! – сказала она и бросила горящий коробок прямо на Пиромена: его одежда вспыхнула, тело могло шевелиться только за счет позвоночника, и, крича, он стал извиваться как змея.
Галактика вышла из сарая и дождалась, когда сам сарай загорится, а крики прекратятся. После того как поджигатель замолк, она тихо пошла по дороге в направлении выезда из деревни. Баллон с газом на спине поджигателя не выдержал высокой температуры и взорвался, разметав сарай на кучу горящих досок.
Настя, гуляя по лесу, вернулась к машине и, когда наступила ночь, уснула на заднем сиденье, здесь ее не тревожили насекомые и было довольно безопасно.
Утром в запотевшее окно машины кто-то постучал.
Настя поднялась и вытерла стекло – снаружи на нее смотрела Галактика, довольная, как будто только что изнасиловала Семенова.
– Ты закончила свою охоту? – открывая двери, спросила Настя.
Галактика сразу ей не ответила, только закурив сигарету, достав фляжку из сумки и сделав несколько глотков, произнесла:
– Поехали, доченька, мне еще Семенову каяться.
В номере нас встретил взъерошенный и невыспавшийся Семенов.
– Привет! Вы куда пропали? – накинулся он, встречая нас.
– Гуляли, – ответила я и поцеловала его в щеку, как будто мы вернулись с небольшой прогулки, в то время как нас не было всю ночь.
– Мы упустили поджигателя, – признался он с отчаянием в голосе и продолжил: – Но все же мы раскрыли его, теперь осталось только поймать.
Я достала из холодильника бутылку абсента и налила себе полстакана.
– Не утруждай себя, – как тост произнесла я и выпила.
– Что ты сделала, Галактика? – спросил он, подозревая, что уже никогда не сможет поймать преступника.
– Неосторожное обращение с огнем опасно для жизни, даже если ты профессионал в этом деле, – ответила я и допила остатки абсента из стакана.
Семенов все-таки смог вытянуть из меня информацию о том, где можно найти останки поджигателя. Я намекнула ему, какие пути отхода преступника они проглядели.
Полиция смогла отыскать останки поджигателя в заброшенной деревне. Следственный комитет подтвердил, что погиб преступник в результате несчастного случая при неосторожном обращении с огнеопасными веществами.