В пути я опустила взгляд на руки, чтобы наконец рассмотреть подаренное Эрбосом кольцо. В сжатом кулаке находился и подарок Дорна. Изначально я оценила украшение лишь с эстетической стороны, не придавая значения остальному. Кольцо из белого золота было массивным, но идеально сидело. В его центре сиял большой овальный изумруд – насыщенно-зеленый, до боли напоминающий знакомый оттенок фейских глаз. Вокруг него сверкающей вереницей красовались более мелкие бриллианты. Я крутила его на пальце, с любопытством разглядывая со всех сторон, и застыла, не веря собственным глазам. Эрбос надел на меня не простое украшение, а самую настоящую фейскую защиту. Об этом говорили едва светящиеся письмена на гладкой поверхности металла.

У самого Инквизитора практически все пальцы были в таких кольцах, это даже не удивляло. Но людям строго запрещалось носить подобные украшения, только если сам фейри не дарил одно из них, что случалось крайне редко. Природа фейских колец для людей оставалась загадкой, но всем было известно одно: ни одна пуля, ни клинок не могли легко прорвать магический барьер, созданный надетым на палец магическим украшением. Более того, хозяин такого кольца мог не бояться серьезных травм при падениях или ударах. Чем больше фейских колец на тебе, тем мощнее твой щит. А представители дивного народа любили защищенность, пусть и не так сильно, как Эрбос: на каждом его пальце сверкало подобное кольцо – это я прекрасно запомнила, ведь не заметить их было невозможно.

– Сколько же у тебя должно быть врагов, Самюэль, если ты так опасаешься за свою жизнь даже в таком безлюдном месте? – тихо проговорила я себе под нос, перевернув кольцо и разглядывая красивый драгоценный камень.

От размышлений меня отвлекла резкая остановка. Подняв глаза на дорогу, я увидела экипаж Дорна, преграждающий нам путь. Сам он стоял на дороге и ждал.

– Мистер Хоггарт, – обратился к Дорну посыльный моего опекуна, без труда узнав сына бывшего работодателя, – мне велено доставить мисс Аддерли к самому дому и проследить, чтобы она вошла в него.

Мои глаза расширились от изумления.

– Кто дал такое указание? – спросила я.

– Кто же еще? Ваш жених. Он настоятельно попросил проследить, чтобы вы были доставлены исключительно к порогу дома.

Кажется, Эрбос уже тщательно следил за тем, чтобы я не рванула куда подальше.

– Мы поговорим прямо у вас на глазах, это не займет много времени. Кристофер, позвольте нам эту маленькую вольность. После этого я сразу отступлю, а вы завершите свою миссию. Также надеюсь на ваше молчание. Пусть герцог не тревожится понапрасну.

Задумавшись, мужчина замялся, но потом лишь махнул рукой в безмолвном разрешении, заметив почти умоляющий взгляд Дорна. В этот момент я практически сорвалась с места, быстро выскочила из экипажа и побежала навстречу другу. Дорн было дернулся, чтобы подхватить меня, обнять, но, скосив взгляд на извозчика, одернул себя и замер в шаге от меня.

– Прости, Дорн, я не знала, не знала, кто он, не знала, что явится просить моей руки! Мы случайно встретились в лесу, я не хотела и секунды проводить в обществе фейри. Ты же знаешь, как я к ним отношусь, – обрушила я поток оправданий на друга.

– Тише, Милли, я все понял. Слишком хорошо тебя знаю. Нет времени для долгих разговоров, придется принять судьбу…

– Что? – Реакция Дорна стала для меня сюрпризом. – И для этого ты ждал меня на дороге?

– Хотел попрощаться, поговорить с глазу на глаз в последний раз. Вряд ли еще представится такая возможность.

Мне никак не верилось, что Дорн мог так быстро смириться с новым положением дел, но я даже была этому рада, ведь это позволит ему избежать многих проблем.

– Что ж… Я тебя понимаю. И хочу, чтобы ты знал: мне очень жаль. – Я взяла руку Дорна и вложила в его ладонь кольцо.

Друг резко перехватил мои руки и также порывисто, крепко обнял, отчего ожидавший в экипаже Кристофер громко прокашлялся. Когда Дорн разжал объятия, вместо кольца в моих ладонях появился сложенный в несколько раз лист бумаги. И, конечно же, я понимала, что это письмо. Его я бережно везла всю дорогу до поместья, не осмеливаясь разжать пальцев.

Как только я вошла в дом, сразу поднялась на второй этаж и, остановившись у окна в коридоре, проводила взглядом удаляющийся по дороге экипаж. Затем поспешно вошла в комнату, для надежности заперла дверь на ключ и, развернув письмо, начала внимательно вчитываться. По мере того как до меня доходил смысл написанного, я все больше убеждалась, что совсем плохо знала своего давнего друга. Не говоря уже о том, что Дорн явно понимал, кто такой Самюэль Алахосский.

«Дорогая Милли, не буду писать о том, как я расстроен тем, что нашим планам не суждено сбыться. Но могу сказать одно: тебе ни в коем случае нельзя становиться женой этого фейри! Тебе необходимо бежать. Бежать и не оборачиваться. Иначе ты рискуешь стать игрушкой того, кого обвиняют в неслыханной жестокости к женщинам.

Ты должна взять достаточно денег, самые необходимые вещи и одна, в ночи, отправиться в питейное заведение Санктоса под названием «Белый ворон», там найди человека по прозвищу Златоглаз. Он предоставит тебе проводника, организовывающего вывоз людей из Королевства и направляющего их в безопасные земли без гнета Инквизиции. Я же с самого утра отправлюсь к Самюэлю Алахосскому и постараюсь задержать его, изображая ревнивого влюбленного для того, чтобы он не нашел времени наведаться к тебе. Он не должен обнаружить пропажу невесты слишком рано. Сегодня же беги, другого шанса не представится, поверь. Люди, которым заплатишь, устроят тебя на новом месте. Я же, в свою очередь, могу только надеяться, что когда-нибудь разыщу тебя и мы сможем быть вместе».

Исходя из того, что Дорн так рьяно предлагал мне бегство, я решила, что феец действительно мог оказаться хуже, чем я успела подумать. Я уже не раз удостоверилась в его умении убеждать и скрывать истинные эмоции. Вполне возможно, он изображал из себя не того, кем являлся, а обещания быть добрым и чутким мужем сгинули бы в первую же ночь нашего брака.

Грудь сдавило от страха, я спрятала письмо под подушку, намереваясь уничтожить его позже, и позвала служанку, которая наконец освободила мое измученное тело из красивого, но жестокого наряда. На смену ему я предпочла легкое хлопковое платье небесного цвета, разумеется, без корсета. Даже нижние юбки были не столь пышными.

Неожиданно внизу раздался громкий стук в дверь. По ней трижды ударили с такой силой, будто желали выбить, не меньше. Мы с моей служанкой переглянулись, в ее глазах читалась тревога. На улице уже смеркалось, а в поместье, кроме пары пожилых мужчин и женщин, не нашлось бы никого, кто мог бы нас защитить в случае опасности. Я намеренно не нанимала молодых и крепких мужчин, чтобы не давать поводов для новых грязных слухов. Даже обязанности пожилого управляющего я взяла на себя, поняв, как сильно порой тот ошибается в цифрах, счетах и бумагах.

– Я открою, – сказала я, вскидывая подбородок выше, словно ничего и никогда не боялась в этой жизни, и направилась к двери, чтобы наконец выяснить, кто так настойчиво хочет попасть в особняк.

Когда я спустилась, стук повторился, заставив меня вздрогнуть. На пороге стоял огромный крепкий мужчина с короткими медными волосами. Глаза его были серыми, а одну щеку пересекал глубокий шрам, белеющий на смуглой коже. Великан был даже выше Эрбоса. Но он родился человеком, об этом красноречиво говорила форма его ушей. Я замерла с широко раскрытыми глазами, рассматривая снизу вверх громилу.

– Мисс Аддерли?

– Да, – проговорила как можно тверже, не выдавая своего смятения.

– Я Йен Эйден, прибыл охранять ваш покой по приказу моего господина и вашего жениха, Самюэля Алахосского.

– Но в этом нет необходимости, – с недоумением возразила я.

Такого охранника мне явно не хотелось видеть под окнами своего дома, тем более я еще не решила: бежать или выходить замуж за фейца.

– Боюсь, я не могу ослушаться. Предоставьте мне комнату в крыле для слуг, ту, что будет ближе к выходу, и клянусь, что никак не побеспокою вас.

Ну конечно, Эрбосу мало моего обещания, и он решил приставить ко мне свою ищейку. Сразу стало ясно, что Йен не был простым человеком, скорее личным помощником Инквизитора, везде следующим за своим фейским хозяином и выполняющим его поручения долгие годы. Такой помощник был при каждом охотнике и со временем становился столь же искусным в поиске ведьм и магов, как и его господин. Было не ясно, кто из людей и зачем добровольно становился одним из таких цепных псов, но щедрое жалованье помогало затмить совесть.

– Хорошо. – Я не стала перечить, чтобы не вызвать лишних подозрений, и обернулась на служанку, которая успела спуститься и стояла у лестницы: – Айла, устрой, пожалуйста, нашего гостя.

Та мгновенно подорвалась и, пригласив Йена следовать за собой, повела его в глубь дома. Глядя в спину помощника Эрбоса, я отметила, что мужчина кажется очень сильным, его мускулистое телосложение говорило о том, что он был хорошо подготовлен к поимке не только изнеженных дамочек вроде меня, но и мощных магов. Как оказалось, свою лошадь Йен уже устроил в конюшне. Это позволило понять, что мое разрешение остаться ему и не требовалось, он остался бы в любом случае.

Тяжело вздохнув, я поплелась в столовую на ужин. Если раньше мы всегда трапезничали вместе с Лорой, то теперь я осталась совсем одна. Одиночество никогда не пугало меня, но именно в этот вечер хотелось ее компании – поделиться пережитым и попросить совета. Написать подруге не решилась, наверняка Эрбос приказал следить и за письмами. Растерев пальцами шею, поняла, что удушающая петля контроля фейца ощущалась ^{словно настоящая}.

С наступлением ночи, лежа в своей постели под тусклым мерцанием свечи, стоявшей на прикроватной тумбочке, я решила еще раз прочесть письмо Дорна. Бежать было очень страшно, ведь я прекрасно понимала, что моя нынешняя сытая жизнь значительно отличается от жизни простолюдинов. Даже если бы мне удалось скрыться за морем, что скорее миф, чем реальность – фейри строго охраняли границы Королевства, не позволяя народу покидать их земли. В этом случае я не могла представить, где окажусь и как там выживать без статуса и знакомых.

Прочитав письмо от корки до корки несколько раз и заучив каждое слово, я погасила свет и вышла на балкончик. На улице, у самых ступеней, ведущих на террасу дома, расхаживал верный служащий Эрбоса – напоминание о том, что побег этой ночью невозможен. Под его зорким взглядом я не смогу вывести лошадь, даже если сумею выйти из дома незаметно. Завтра же, скорее всего, я уже буду согревать постель фейца. Решив хотя бы избавиться от письма, я шагнула к свече и поднесла уголок бумаги к маленькому языку пламени, затем положила его на серебряный поднос, стоящий на столике в углу комнаты. Пламя разгорелось быстро и ярко, но совсем скоро погасло, оставляя после себя лишь горстку пепла. После этого стало совсем грустно. Я забралась в постель и свернулась калачиком, надеясь уснуть и, желательно, навсегда остаться в грезах сна, избегая жестокой реальности.

Но сон все не шел, я ворочалась с одного бока на другой, думая о том, что меня ожидает завтра. И судя по предостережениям друга – ничего хорошего. Перед глазами замелькали мрачные картины: как Эрбос сначала возьмет с меня сполна все, чего так желал, а затем сдаст законникам. Ведь он Инквизитор. Нет, даже больше того… глава Инквизиции и олицетворение ее нынешней мощи. Он – олицетворение закона и власти. И я все еще надеюсь избавиться от ответственности? Нужно бежать, попытаться… Даже если не выйдет, то я хотя бы буду знать, что не сдалась, боролась за свою жизнь.

Очень тихо я надела темное удобное платье, накинула на плечи темно-синий плащ-накидку с широким капюшоном и собрала небольшую походную сумку, положив в нее только необходимые вещи и сменное белье. Украшения тоже прихватила – их можно было бы продать в случае необходимости. Оставалось самое важное – деньги. Их у меня, слава господу, хватало, но мешочек с монетами лежал в кабинете в сейфе. Взяв припрятанную связку ключей, я тихо вышла из спальни и быстро достигла цели. Когда покидала кабинет, уже ощущала приятную тяжесть мешка с золотыми монетами, пристегнутого на кожаном поясе поверх платья. Сейчас для меня самой сложной задачей было сбежать из дома незамеченной.

– Ох, Дорн, надеюсь, ты знаешь, куда меня направил… – жалобно прошептала я самой себе и, спустившись по длинной лестнице вниз, прошла к двери для слуг, ведущей на задний двор.

Там я быстрой тенью шмыгнула к конюшням и вскоре уже готовила к пути Аполлона в кромешной темноте. Благо мои руки помнили каждое движение, необходимое для снаряжения лошади перед тем, как ее оседлать. Надежно привязав сумку с вещами к седлу, я надела перчатки, подхватила хлыст, висевший на крючке, и тихо повела под уздцы коня к выходу.

Как бы я ни старалась, а лошадиная поступь била по каменному полу, разносясь небольшим эхом по помещению. И когда я расслышала недалеко от конюшни голос, то окаменела от страха. Это был Йен, и он о чем-то беседовал с одной из служанок на заднем дворе. Аполлон нетерпеливо фыркнул, и я стала гладить его по морде, успокаивая и пытаясь вслушаться в разговор двоих на улице. Ворота конюшни были распахнуты, маня выехать верхом, но я знала – так меня точно догонят, и потому решила ждать. Внезапно с улицы послышался мелодичный женский смех.

Отлично, кажется, кое-кто решил одолжить у Эрбоса верного помощника на одну бурную ночь.

– Да что с ней станет, спит уж давно невеста твоего господина, сама ее ко сну готовила, – стала нараспев, заигрывая, уговаривать служанка. – Почему бы и нам не отвлечься от обязанностей, пока все тихо?

На мгновение в воздухе повисло молчание, а затем раздался отдаляющийся смех девушки. Удар закрывшейся двери для слуг послужил сигналом для проверки обстановки. Выглянув за ворота, я с диким облегчением обнаружила пустой двор. Желание вознаградить служанку выросло до небес, она спасла меня, но вряд ли мы когда-то еще с ней свидимся. Вскоре лошадь уже мчалась галопом по главной дороге, залитой светом полной луны, в сторону Санктоса.

Пламя:

Когда часы показали девять, я уже был готов: собрался, позавтракал в большой светлой столовой и решил выехать раньше, позволяя Сириусу мчаться галопом по полю. Хоть до поместья Икворт и было полчаса езды в быстром темпе, но ждать более я не намеревался. Обернувшись, лишь обвел взглядом земли, которые я приобрел, и прилагающийся к ним особняк, больше напоминавший большой белый замок. Еще полгода назад это место пребывало в запустении. Однако вскоре рабочие навели порядок в большей части поместья, а потому я решил перебраться сюда, как только это стало возможным. Теперь же любовался облагороженным зданием вдалеке. У ворот поместья краем глаза я заметил и знакомый экипаж. Мальчишка все же решился явиться ко мне для разговора. Хорошо, что удалось с ним разминуться благодаря решению ехать прямиком через поле, а не по дороге.

Как и предполагалось, путь не занял много времени, и вскоре я на своем вороном друге оказался у самого дома моей милой невесты. Аромат ее тела, объятый запахами роз и персика, наши невинные, но пронзающие чувственностью ласки тут же всколыхнули память и сильнейшую потребность. Хотелось поскорее увидеть мисс Аддерли. На ступеньках сидел Йен, от безделья он стругал ножом какую-то деревяшку. Он сторожил, чтобы никто не покидал дом. Точнее, покинуть его не должна была Миллиора. Кажется, моя одержимость уже начала переходить границы, нужно будет немного ослабить хватку, в противном случае я рискую совсем напугать будущую жену.

– Как прошла ночь? – обратился я к верному помощнику.

– Тихо и спокойно, я не ждал тебя раньше полудня. Похоже, юная госпожа тоже – она еще спит.

Йен поднялся со ступенек и последовал за мной в дом, в котором уже хлопотали слуги, готовясь к ленчу. Видимо, для них встречать свою молодую хозяйку ближе к полудню было обычным делом. Завидев меня, они замерли и сдержанно поклонились, приветствуя.

– Где ваша госпожа? – спросил громко.

Ко мне подошел один из обитателей поместья.

– Добро пожаловать в Икворт и мои поздравления, господин Самюэль, наслышан о вашей помолвке с мисс Аддерли и очень рад за вас обоих. Негоже молодой леди жить одной, без мужа. Я мистер Литфорд, управляющий поместьем леди Миллиоры. Она еще отдыхает, но не беспокойтесь, девушка любит просыпаться не раньше десяти и к ленчу точно спустится, – ответил пожилой мужчина дрожащим голосом. – Осмелюсь вместо хозяйки пригласить вас пройти к столу и выпить чашечку кофе, дожидаясь ее.

Я лишь качнул головой, соглашаясь, и направился в столовую, куда провел управляющий, там уже ждал и завтрак, и кофейник. Есть я не собирался, но Миллиора наверняка должна хорошо позавтракать, а потому решил подождать ее там. Йен же отправился за своими вещами.

– Распорядитесь, чтобы для моей невесты подготовили лошадь. После того как она позавтракает, мы немедленно отправимся ко мне в поместье. Также сразу известите всех обитателей дома, чтобы не ждали хозяйку до завтра и не смели болтать об этом.

Мужчина замер: на мгновение в его глазах промелькнуло не только удивление, но и тревога. Однако, кивнув, он ответил, что позаботится об этом, и вышел из столовой. Служанке, что принесла для меня дополнительный набор столовых приборов, я приказал поторопить свою госпожу – ждать слишком долго я был не намерен. Достаточно эта маленькая бабочка водила меня за нос. Теперь ей никуда не деться. В этот же момент нетерпение вспыхнуло с новой силой.

Через несколько минут в столовую явился не только управляющий, но и белый как стена пожилой мужчина. Следом Йен привел в комнату заплаканную служанку, удерживая ту за плечи, поскольку она не могла идти сама, теряя равновесие от страха. В голове сразу возникла нехорошая догадка.

– Коня. В конюшне не хватает одного коня, – проговорил незнакомец. Судя по простой одежде и по тому, что именно он заметил пропажу первым, он наверняка был конюхом. – Я думал, леди Аддерли выехала на прогулку, не стал говорить кому-то, ведь такое случалось и раньше.

Не дожидаясь исповеди служанки, которая едва ли смогла бы что-то внятно объяснить, я ринулся наверх, стремительно минуя ступеньки длинной лестницы, переступая через одну. Комнату Миллиоры не пришлось искать долго – меня привела к ней единственная открытая нараспашку дверь. И то, что я увидел, мягко говоря, не порадовало. В кровати, под откинутым служанкой одеялом, лежали подушки, изображавшие до этого мирно спящую девушку. Волна поднимающейся злобы накрыла меня слишком стремительно, я подошел к изножью деревянной кровати и сжал дерево так сильно, что побелели костяшки. Как она посмела сбежать?! Нарушила данное слово, как и ожидал…

Но волновало меня больше не это. А то, что я чувствовал острейшую необходимость ее догнать, поймать и выпороть, если это потребуется.

– Йен, – грозно обратился я к помощнику, который уже стоял в дверном проеме. Он понял все без лишних слов, лишь по интонации, с которой было произнесено его имя.

– Признаю вину. Проглядел. Сейчас же отправлюсь за девчонкой. Далеко ей не уйти, ты же знаешь, Эрбос. Найду и доставлю этим же вечером в поместье Сармондс.

Помощник уже было дернулся, чтобы сорваться с места, но я его остановил:

– Стой. Я сам ее верну. А ты знаешь, что делать.

– Эрбос, может лучше я? Еще пришибешь девчонку от злости, потом сам же пожалеешь…

– Нужно было беспокоиться о ней ночью, когда та сумела ускользнуть прямо из-под твоего носа. Теперь оставь это дело мне. И не называй мою будущую жену девчонкой, иначе лишишься своего длинного языка.