В тревожном ожидании ночь прошла беспокойно, как и часть дня. К встрече с женихом я была готова. Фиолетовое муаровое платье выигрышно оттеняло необычный, красивый цвет глаз. Дорн всегда восхищался моими глазами и не понимал, как его можно опасаться, а потому я постаралась специально для него, подчеркивая свою особенность, не страшась того, что от меня будут шарахаться. В ушах у меня были массивные красивые сапфировые серьги, а на шее кулон в тон к кольцу. Волосы спускались по оголенным плечам мягкими волнами и были подхвачены заколкой с одной стороны, добавляя элегантности. Сегодня погода снова радовала своим теплом, а потому подобрать наряд с открытыми плечами и руками было даже необходимостью.

К моему удивлению, Эрбос выполнил свою часть уговора и больше не появлялся ни в поместье, ни рядом с лесом – это я знала, поскольку в последнее время только и делала, что вглядывалась в окна.

Ждать долго не пришлось: вскоре за мной прибыл экипаж с посыльным моего опекуна. Это значило, что Дорн уже поговорил с ним, теперь оставалось лишь официально заключить помолвку в моем присутствии. Всегда удивлялась этим правилам нашего Королевства. Зачем при сделке присутствовать тому, чью судьбу обычно решали без его согласия?

Все происходило ровно так, как и ожидалось: в дверь постучали, и я ее открыла, не доверив это дело никому из слуг. Затем человек Эндрюса попросил явиться меня в Хэмптон, место, в котором я родилась, выросла и теперь второй раз буду помолвлена. Я села в открытый экипаж, неожиданно и великодушно предоставленный для меня опекуном, и отправилась в поместье моего отца.

Большого волнения не было, ведь я знала заранее, кто меня там ждет. Я выйду за Дорна Хоггарта и буду с ним счастлива настолько, насколько вообще могла представить счастье. Выйти замуж без любви уже не казалось бедой, ведь в моей жизни бывали несчастья куда серьезнее. Я избавлялась от множества проблем, связанных с моим одиночеством, которое слишком часто привлекало ненужное внимание. К тому же Дорн обладал всеми теми качествами, какие редко сыщешь среди других мужчин.

Мы пересекли лес примерно за час неспешной аккуратной езды, и вскоре на самом холме показалось до боли знакомое поместье. Я впивалась взглядом в каждую деталь моего старого доброго дома: старинные каменные стены, оплетенные кустарниками вьющихся алых роз, готовивших свои бутоны для обильного цветения; высокие большие окна, бордовая крыша, маленький передний дворик и кованые металлические ворота, венчавшие каменное ограждение.

Цветы, которые я когда-то высаживала под окнами дома, и сейчас удивляли своим обилием красок, напоминая об отце. Ведь именно он разрешал мне заниматься делом, не предназначенным для девушки из довольно состоятельной семьи. Ностальгия вызывала во мне странную смесь грусти и радости одновременно. На широком крыльце, под навесом крыши, меня уже ожидала «матушка» с напряженным выражением лица. Я быстро поняла – она боится. Когда Бриджит перевела на меня взгляд, от нее ядовитыми потоками хлынула злоба. Неужели Дорн произвел столь устрашающее впечатление на моих близких? Похоже, так оно и было. Я открыла маленькую дверцу экипажа, не дожидаясь чужой помощи, и спустилась на землю, подхватывая пышные юбки платья. Мачеха и сводный брат, которого сразу не приметила, мгновенно оказались возле меня. Первым бросилась в глаза бледность Эндрюса и его обходительность, слишком уж необычайная для того, кто недавно имел наглость грязно шантажировать.

– Миллиора, сестра, здравствуй, – начал он свою слащавую речь, отчего захотелось поморщиться и пройти мимо него, – сегодня очень знаменательный день для всех нас. Мы не ожидали, что новое предложение о браке поступит так скоро, да еще и от столь высокопоставленного мужчины, – опекун понизил голос и склонился ближе, чтобы лишь я разобрала его слова. – Я не стану забирать твое наследство и рассказывать твои тайны кому бы то ни было. Не ожидал от тебя такого, но ты меня переиграла. Взамен ожидаю, что ты сможешь простить нас с матерью и не станешь жаловаться своему жениху.

– О! Вот как мы заговорили, – с улыбкой произнесла я. – Твое счастье, Эндрюс, что я не вижу смысла мстить вам. Веди, я готова дать свое согласие на этот брак.

Мы вошли в дом, и только тогда чересчур задумчивый сводный братец соизволил ответить на мою реплику:

– Боюсь, у тебя в любом случае нет ни малейшего шанса отказаться. Где ты только могла его встретить? Хотя это не важно – скоро разберемся. Заодно обсудим дату и место предстоящей свадьбы, – сказал он, подходя к закрытой двери, ведущей в гостиную.

– Эндрюс, ты что такое говоришь? Мы же с Дорном знакомы с детства, – рассмеялась я в лицо сводному брату, поражаясь тому, что он мог забыть такие очевидные вещи.

Я уже готовилась, что опекун откроет нам дверь, но та распахнулась сама, выпуская служанку с подносом в руках. Женщина заметно дрожала от волнения, из-за чего кофейник на серебряной поверхности металла немного дребезжал. Шагнув за порог, она практически опрометью ринулась по узкому коридору в сторону кухни. Это стало последней каплей, и в груди заворочалось сомнение, переходящее в страх. Только сейчас я поняла, что у дома не заметила экипаж Дорна, а ведь он предпочитал путешествовать именно так. Эндрюс уложил руку на мою поясницу, на его лице уже проявились удивление и осознание всей ситуации, я же шагнула вперед, чтобы наконец увидеть друга и развеять свои надуманные страхи.

Первое, на что я обратила внимание, глядя на давно знакомую обстановку, – это низкий кофейный столик, который стоял левее центра комнаты и был окружен парой диванов с двумя креслами. На нем стояла полупустая чашка с кофе и лежал черный хлыст с парой таких же черных кожаных перчаток. Сердце пропустило удар, казалось, окружающие звуки исчезли. Я подняла глаза на мужчину, по-хозяйски сидящего в мягком кресле на деревянных изогнутых ножках. Мир мой покачнулся, захотелось повернуться и сбежать, но опекун перекрывал путь к отступлению, надежно загородив его собой. Передо мной, вальяжно устроившись в кресле, сидел Эрбос и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моей реакцией.

– Чего же вы застыли, мисс Аддерли? Пожалуйста, присаживайтесь, – предложил он, указав рукой на соседнее кресло так, словно являлся хозяином не просто этого дома – целого мира.

Я же поняла, что зря попросила служанку, в виде исключения, надеть на меня корсет и потуже его затянуть. В груди запекло от нехватки воздуха, а в сочетании с диким стрессом появилось головокружение. Эндрюс быстро понял, что я чувствую, и, обхватив за плечи, провел к предложенному ранее месту, помог сесть. Эрбос задумчиво осмотрел меня с ног до головы с довольной легкой ухмылкой.

Сейчас лесной незнакомец выглядел совсем иначе, чем в прошлые наши встречи. На нем был дорогой костюм, состоящий из черных брюк, облегающих ноги, идеально белой рубашки, которая была застегнута на все пуговицы, и черной жилетки поверх нее. Темно-бордовый шелковый шейный платок завершал образ, обвивая шею. Только черные как вороново крыло волосы фейца, спускаясь до плеч, придавали его виду уже привычную легкую небрежность. Я сразу сообразила, что Эрбос прибыл верхом, высокие сапоги на нем и хлыст с перчатками на столе явно указывали на это.

– Это какая-то ошибка… – только и смогла выговорить я.

– Что ты, дорогая сестра, ошибок быть не может, именно ты удостоилась чести получить предложение от самого герцога, доверенного лица короля и главы Инквизиции…

В мгновение, когда я услышала эти слова, перед глазами совсем поплыло, и если бы в этот момент я стояла, то непременно упала бы в обморок от нехватки воздуха. Или от настолько сокрушительной новости? Фейри просит моей руки. Кошмар наяву. Не говоря о том, что он создал новый строй существующей на сегодняшний день Инквизиции, и поэтому король даровал ему такой высокий титул. Народ поговаривал, что до того, как взлететь настолько высоко, этот фейри был обычным охотником и погубил столько народу, что не сосчитать. Только было одно но…

– Всем известно, что имя герцога отличается от имени нашего гостя, – расплылась я в улыбке, предвкушая разоблачение самозванца. – Более того, что делать в наших краях настолько высокопоставленному члену общества?

От того, что вывела лжеца на чистую воду, я не ощутила неописуемой радости, ведь он все равно был фейри, который мог получить все, что угодно, включая меня. Но мысль, что я смогла вновь его осадить, согрела.

– При рождении мне дали двойное имя, как и всем полукровным фейри, мисс Аддерли. Одно имя от отца, другое от матери. Вам я назвал то, что далеко не всем известно. Меня зовут Самюэль Эрбос Алахосский, – уверенно произнес мужчина слова, прозвучавшие для меня приговором. – Что до места… Мне давно хотелось прикупить некое поместье, в котором я бы мог иногда отдыхать от городской суеты и рабочих дел.

После сказанного он вытащил из кармана блестящий золотой знак – признак королевской благосклонности в виде головы льва с разинутой пастью и глазами-изумрудами с одной стороны и надписью с другой. Эрбос подался вперед ко мне и, бесцеремонно схватив за руку, вложил предмет в нее. Надпись на тыльной стороне гласила:

«Я, правитель Королевства Нортс, Градос Сактин, дарую сей знак, означающий величайшее доверие и почтение, своему доверенному лицу, Самюэлю Эрбосу Алахосскому. Отныне всякий, кто его увидит, обязан почитать этого фейри как представителя власти и не меньше, чем самого короля».

После надписи, в самом низу, на золотой плоской поверхности был выгравирован профиль уже знакомого мне мужчины. Знаки королевской благосклонности получали не все фейцы, лишь Инквизиторы. Но и у тех они были из серебра, без драгоценных камней вместо львиных глаз. Золотой принадлежал лишь одному в нашем Королевстве – герцогу, а именно Самюэлю Алахосскому. О тирании этого человека ходили страшные слухи, как и о его феноменальной способности выслеживать магов и ведьм. Даже знакомство с ним означало для меня скорую смерть, не говоря о большем.

– Что-то вы бледны, Миллиора, – отметил Эрбос, забирая из моих холодных рук увесистый золотой значок. – А ведь мы даже не перешли к самому интересному.

Эндрюс, который сидел на диване и наблюдал за всем со стороны, молча внимал каждому слову Эрбоса, страшась навлечь на себя его гнев. Я же набралась сил и встретилась взглядом с зелеными глазами фейца.

– Зачем я вам? Зачем тому, по чьим венам течет благородная кровь фейри, герцогу, понадобилась обычная человеческая девушка?

– Ты задела меня за живое. А это крайне сложно сделать, Миллиора. Теперь ты обязана за это поплатиться.

От слов Эрбоса по коже побежали мурашки, он едва заметно склонил голову набок, наслаждаясь произведенным на меня эффектом.

– Ты станешь моей женой. Твой опекун уже дал свое согласие, хотя иного и не предвиделось, честно говоря… – скучающе добавил он.

– Нет, я не согласна – это большая ошибка, я уже помолвлена с другим мужчиной.

– Ты, кажется, не понимаешь, Миллиора, – это уже решенный вопрос, – подал голос Эндрюс. – Твоего согласия не требуется. Мы лишь ставим тебя в известность.

Я вздрогнула, когда Эрбос лениво поднялся со своего места и, подойдя ближе, взял мою руку, рассматривая кольцо, подаренное Дорном. Его глаза сузились, а челюсть плотно сжалась, в глазах сверкнула какая-то неприятная эмоция, которую я не успела разобрать, а затем феец строго обратился к моему опекуну:

– Оставь нас.

На секунду Эндрюс оторопел от подобного тона, но перечить не стал. Несмотря на мой умоляющий взгляд, братец встал и направился к выходу. Больше всего на свете мне не хотелось оставаться наедине с Эрбосом. С Самюэлем – напомнила я себе, отчего дышать стало еще тяжелее.

– Если захотите побеседовать и обсудить детали предстоящей свадьбы, я буду ждать в своем кабинете, наверху, – сказал он быстро и удалился.

Эрбос все еще держал мое запястье, крепко обхватив его своей большой мужской рукой. Проводив взглядом нерадивого братца, он снова обратил внимание на меня. Как только дверь закрылась, я сразу дернулась, пытаясь вытянуть руку из его хватки. Но не тут-то было, феец лишь ухмыльнулся, затем обхватил кольцо пальцами, снял его и бросил в пустую декоративную вазу, стоявшую на соседнем столике между креслами. Оно со звоном, ударяясь о стенки хрусталя, упало на дно сосуда, впрочем, как и моя жизнь. После этого он, все еще молча, достал из кармана брюк другое кольцо и надел его на тот же безымянный палец.

– Дорн вскоре должен явиться. Будет скандал, – предупредила я, опустив глаза, не в силах больше поднять их на стоящего передо мной мужчину.

– Не волнуйся, мотылек, не явится, – проговорил он, выпуская мою руку. Я сразу спрятала ее, прижав к себе, даже не подумав рассмотреть кольцо.

С удивлением и страхом я резко вскинула взгляд на Эрбоса. Не мог же он ему навредить? Откуда вообще он мог узнать, кто тот самый мужчина, который уже сделал мне предложение?

– Я встретил твоего бывшего жениха по пути сюда и сразу догадался, для чего этот молодой человек направляется к твоему опекуну. Приказал ему больше не приближаться ни к тебе, ни к поместью твоего брата. Ты должна знать, что ослушаться меня он не имеет никакого права, – ответил Эрбос на мой мысленный вопрос, будто знал, о чем именно думаю в этот момент.

Я не стала спрашивать, какова была реакция друга, та предстала в мыслях словно наяву. От этого в сердце больно кольнуло. Наверняка Дорн в полном недоумении и очень расстроился. Феец тем временем опустился в кресло и начал рассматривать меня. В пространстве повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем часов на каминной полке.

– Зачем вам это, Эрбос? – уже более дружелюбно, даже с надеждой, спросила я, пытаясь понять мотивы мужчины. Возможно, еще есть шанс с ним договориться. – Если это задетая гордость, то уверяю, я усвоила урок сполна, не стоит ради этого наказывать и себя. Ведь, судя по вашему первому предложению, женитьба – это не то, чего вы на самом деле хотите от меня. Более того, я уверена в том, что вы вовсе избегаете ее.

Расслабленно сидящий Инквизитор с игривым интересом наблюдал за моими очевидными попытками отговорить его от намерения жениться на мне.

– Какая же вы интересная девушка, мисс Аддерли. Другая на вашем месте прыгала бы от счастья, получив такое выгодное предложение. Но не вы. Склоняюсь к тому, что поэтому я и захотел получить в жены именно вас. Ведь вы и сами говорили: «запретный плод сладок».

Я осуждающе покачала головой. Меня не желали слышать.

– Я не люблю властных мужчин, не люблю, когда на меня давят и указывают. Вы же олицетворение власти и управления. Уверяю, наш брак не подарит нам ни капли счастья. Обоим. Я та, кто всегда выскажет мнение дерзко, неподобающе, да еще и поступит прямо противоположно тому, чего от нее требуют. Вы совершаете большую ошибку и обязательно о ней пожалеете, – продолжила я убеждать упрямого фейца передумать.

Эрбос тихо засмеялся, слушая тот поток слов, которым я пыталась очернить саму себя. Затем он поднялся и подошел к моему креслу, остановившись ровно позади. Казалось, за спиной был не мужчина, а хищник, который только и ждет удачного момента, чтобы наброситься. Я выпрямилась. Показалось, будто внутри до предела натянулись незримые струны. Внезапно на плечи опустились руки моего лесного незнакомца. Ныне – будущего мужа. Прикосновение было аккуратным и нежным, сильно отличающимся от характера Эрбоса. Он склонился и прошептал мне на самое ухо:

– Не для разговоров я решил жениться на тебе, Миллиора, хоть в них ты тоже презабавнейшее и милое создание. Но что поделать, нужно держать свое слово. Не вышло догнать и сделать тебя своей любовницей, так тому и быть, станешь моей женой. Это даже лучше, не нужно будет скрываться.

Руки Эрбоса стали спускаться ниже, медленно поглаживая плечи, затем скользнули вперед, к ключицам. Я среагировала мгновенно. Пока длинные пальцы еще не коснулись оголенной части моей груди, я резко дернулась, чтобы встать. Но этому не суждено было случиться, мужчина усадил меня на прежнее место, снова обхватывая плечи. Страх и нечто еще, то, за что я не успела осудить саму себя, мгновенно разлились по телу, порождая мелкую дрожь.

– А по поводу непокорного характера… – вкрадчиво проговорил Инквизитор. – Поверь, лучше тебе не переходить границ. Если сейчас меня забавляет твоя легкая строптивость, то позже, если ты решишь сделать нечто, что меня сильно разозлит, я могу прибегнуть к воспитательным мерам.

Волна возмущения, несмотря на общую ситуацию, заставила задать обвиняющий вопрос:

– Любишь бить маленьких хрупких девушек, Эрбос?

Кажется, голос мой дрогнул, пусть я старалась этого не показывать, но страх перед полукровным фейри усилился вдвое. Вдруг Эрбос являлся одним из тех жестоких фейских мужчин, которые ради забавы избивают своих жен? Об этом я сразу не подумала, но теперь стало совсем безрадостно. Среди фейцев нередко доходило до того, что человеческую жену забивали до смерти. Такие эксцессы всегда тщательно заминались законниками, но все знали, что они есть и их много. Где нет наказания, там всегда процветает вседозволенность, а фейри редко подвергались справедливому суду. Их выгораживали, покрывали и даже при явных доказательствах полной виновности быстро отпускали. Мужские руки сжались на моих плечах и замерли, словно окаменев.

– Есть и другие способы наказаний, гораздо более болезненные, чем физическое истязание. Но ни того, ни другого я не планирую для тебя, – серьезно сказал Эрбос, настроение его при этом резко изменилось. – Пойдем, прогуляемся, моя милая невеста, похоже, тебе станет лучше на свежем воздухе. Даже не видя твоего лица, могу сказать, что этот наряд медленно лишает тебя жизни.

Я слышала о том, что фейри способны распознавать изменения в состоянии всех живых существ, даже забирать жизнь, чтобы продлить ее себе или кому-то другому, но всегда сомневалась в этом. Теперь же понимала: слухи, возможно, не так и лживы. Эрбос обошел кресло и подал мне руку. Приняв его помощь, я встала и пошла следом – выход на свежий воздух и правда был бы спасением. Тем более что в отцовском поместье был шикарный сад, в нем мне непременно станет лучше как физически, так и морально.

– Почему ты так противишься мне, Миллиора? – вдруг спросил мой спутник. В его голосе звучал искренний интерес.

Я вдохнула приятный свежий воздух, наполненный ароматом цветущего сада. Корсет все еще слишком сковывал мою грудную клетку и талию, но на улице полегчало.

– Боюсь, если я отвечу правдиво, то уже к вечеру меня могут повесить, особенно если учесть, кому я это скажу.

Эрбос улыбнулся и, перехватив мою руку, уложил ее на сгиб своего локтя. Мы медленно двинулись по каменной дорожке в недра большого сада покойного отца.

– Я никому не скажу о том, что услышал, обещаю.

Теперь пришла пора улыбаться мне, я даже тихо засмеялась. Было забавно слышать такие слова от самого представителя закона. Да и в целом, кажется, меня накрывала истерика от пережитого недавно нервного перенапряжения, внутри по-прежнему жили страх и печаль. Ведь если бы не этот упертый феец, то вскоре стала бы невестой друга детства. С Дорном меня не ожидало разоблачение. Подозреваю, стань он свидетелем моих способностей, то принял бы и это.

– Ну, если обещаешь, дорогой мой жених, – я особенно сильно выделила последнее слово, – тогда постараюсь ответить тактично. Я не могу принять твое происхождение, не говоря уже о том, что ты Инквизитор. Даже более того – королевский исполнитель множественных казней ни в чем не повинных людей… Я вовсе должна тебя ненавидеть.

Слова слетели с языка, а я кое-что осознала: странно, но я не испытывала ненависти к Эрбосу. Страх – да, опасение, иногда раздражение, но никак не ненависть.

– Серьезная проблема, согласен. Но я точно не собираюсь отказываться от своего намерения жениться на тебе, – улыбнулся он, словно мои доводы не прозвучали для него новостью.

Мы прошли по каменной тропе до самого пруда, который окружали ивы, склонившие свои длинные гибкие ветви над поверхностью воды. Эрбос остановился и встал напротив меня. Похоже, мука, вызванная его словами, ясно отразилась на моем лице, ведь я все еще надеялась договориться с ним. Сейчас он был особенно мягок и обходителен, этим непременно стоило воспользоваться. Я сделала шаг навстречу мужчине, сокращая нашу дистанцию.

– Эрбос, а что, если возобновить условия нашего прежнего договора? Что, если я согласилась бы? Ведь уверена, когда ты получишь свое, тебе наскучит со мной возиться. Во мне сошлись воедино все недостатки, какими только может обладать девушка…

– Достаточно, – строго сказал он, перебивая меня и вновь возвращая себе былую суровость, – не сомневаюсь, что, ты сможешь смириться. Сейчас мы с твоим опекуном обсудим, где и когда состоится свадьба. Я предпочту тихую церемонию, тем более что уверен – ты способна подкинуть мне еще не один сюрприз.

На этих словах я замерла. Наверняка Эрбос имел в виду, что ожидает от меня новых попыток избежать брака, но я помнила о других собственных «сюрпризах» и поэтому окаменела от страха.

– На время ты переедешь назад к своему сводному брату и мачехе, они присмотрят за тобой до свадьбы.

– Нет! Нет! Эрбос, только не это! – вцепилась в его руку с таким животным ужасом, какого не ожидала даже сама от себя. – Я буду очень ждать нашей свадьбы, ты можешь проведывать меня хоть каждый день. Только умоляю, не проси жить с Эндрюсом. Я готова на любые твои условия и буду примером покладистости!

Мужчина сразу среагировал: обхватил мои руки, а затем с подозрением взглянул на окна дома.

– Мы с моими родственниками, мягко говоря, недолюбливаем друг друга, не обрекай меня на такие мучения, – проговорила быстро, пытаясь скрыть постыдное прошлое.

Вспоминать о поползновениях сводного брата было невыносимо даже сейчас. А представить себя живущей с ним под одной крышей так и вовсе. Я до ужаса боялась, что однажды у Эндрюса окончательно развяжутся руки, ведь в случае чего я даже не смогу ничего поделать, у него на меня был надежный компромат. Да и обратиться к закону после изнасилования я бы не смогла, всплыл бы тот самый факт моего обмана, а за ним и моя же вина. Благо жестокий братец пока до этого не додумался. Иначе непременно воспользовался бы возникшей возможностью.

– Хорошо, – задумчиво, словно мысленно перебирая истинные причины моего нежелания жить вместе с мачехой и братом, произнес Эрбос. – Но тогда я должен взять с тебя обещание. Слово, которое ты не посмеешь нарушить.

Я с облегчением выдохнула и, наконец сообразив, что стою слишком близко к мужчине, высвободила руки из его ладоней и сделала шаг назад.

– Что за обещание? – насторожилась я.

– Ты не станешь предпринимать попыток сбежать и больше не увидишься с тем парнишкой.

Феец, казалось, был на два шага впереди моих мыслей. Когда я лишь подумала о побеге, он уже старался его предотвратить.

– Мне нужно вернуть кольцо Дорну, оно для него многое значит – фамильная ценность. Еще хотела бы объясниться с ним в письме. Этот, как ты говоришь, паренек так просто не отступит, я хотя бы попытаюсь уберечь его от опрометчивых поступков. – Я сказала чистую правду, едва заметно поморщившись от чувства вины, ведь причинять боль другу совсем не хотелось. – По поводу побега не переживайте, я слишком наслышана о вас, Самюэль Алахосский, и знаю – в целом Королевстве мне не найти места, где я могла бы скрыться от вас. Тем более с таким приметным цветом глаз.

Эрбос лукаво улыбнулся:

– Ты кажешься достаточно умной, Миллиора, если не учитывать ту ситуацию, при которой мы познакомились. Надеюсь, так будет и дальше. Более того, постараюсь стать тебе хорошим супругом. Вижу, у тебя на этот счет есть определенные сомнения. Отправь вместе с письмом молодому человеку кольцо, после чего настоятельно рекомендую навсегда забыть о нем. – Мужчина немного помолчал, раздумывая о чем-то, а затем все же высказался вслух: – Я умею быть нежным и понимающим, милая невеста, а потому не сокрушайся так сильно, возможно, ты еще будешь рада, что судьба повернулась именно так.

«Теми же руками, которыми ты меня приласкаешь, однажды ты меня и задушишь», – само собой пронеслось в мыслях, когда Эрбос принялся поглаживать мое предплечье, утешая. Стало ясно – избежать брака с Инквизитором не получится. Более того, даже если во мне вновь не проснется магия, выдавая сущность, то оставалась еще одна не менее серьезная проблема. А она непременно всплывет в первую же брачную ночь, если вообще Эрбос пожелает так долго ждать.

– Через сколько состоится свадьба? – вдруг решила спросить, задумываясь о будущем.

– Я организую все необходимое через неделю-две. Не люблю шумихи, полагаю, моя будущая жена такого же склада, – улыбнулся он. – Пригласим в мои владения священника, самых близких друзей и родных, коих у нас обоих, судя по всему, не так много. Теперь я предпочту отправить сокрушенную счастьем невесту домой, нам с Эндрюсом необходимо уладить еще кое-какие вопросы. А уже завтра я заеду за тобой, и мы отправимся ко мне.

– Зачем? – резко спросила я.

– Покажу, где тебе вскоре предстоит жить, – сказал он, продолжая улыбаться. – Кажется, ты хотела знать обо мне больше.

Я заметно занервничала, что не утаилось от Эрбоса и даже позабавило его.

– Ты можешь просто рассказать мне и о себе, и о своем поместье, мне вовсе не обязательно туда ехать до свадьбы.

Мы оба прекрасно понимали, что скрыто под вуалью слов «поездка в гости», но открыто говорить об этом было бы неприемлемо.

– Я заеду за вами в полдень, мисс Аддерли, это не обсуждается.

Феец, как и предполагалось, не желал ждать до свадьбы, более того, не видел в этом смысла. Мне же было жизненно необходимо тянуть время до последнего. Я, как никто другой, знала, что обстоятельства способны меняться в самый неожиданный момент. Покойный муж тому ярчайший пример. И может, мне было бы жаль старика, но ложиться с ним в брачное ложе не хотелось от слова совсем. А потому мое тело само защитило себя от его посягательств, применив магию.

Что, если и при сближении с Эрбосом случится нечто подобное? Хоть он мне и не противен, но боюсь я его сильнее, чем бывшего мужа. И отличало их не только это. Эрбос сможет противостоять ведьмовской силе, как и силе магов – фейцев она не берет сквозь защитные кольца. С другой стороны, Эндрюс не стал жертвой моей магии, когда нагло приставал, значит был шанс, что худшего не случится. Может, Инквизитор вовсе сумеет скрыть мои грехи перед законом. Вдруг, обнаружив, что я невинна, он выслушает и постарается понять. Глупые надежды, но все же…

Кажется, у меня появилось еще больше страхов, в голове творился полный сумбур.

«Ну и увязла же ты, Миллиора», – думала я.

Эрбос отвел меня к экипажу, к которому подошла и Бриджит. Похоже, мачеха не желала пропустить ни одного слова из нашего разговора с самим Самюэлем Алахосским, а потому караулила нас все это время на террасе.

– Надеюсь, ваша беседа прошла плодотворно? – притворно заворковала она, обращаясь лишь к моему новоявленному жениху.

– С нетерпением буду ждать встречи, дорогая невеста, – сказал мне Эрбос, не обратив на мачеху внимания, из-за чего с лица той сползла неестественная улыбка, а мимика замерла, образовав каменную маску недовольства.

Вскоре Эрбос дал указание принести кольцо Дорна, оставленное в доме, и, усадив меня в небольшую карету, отправил в Икворт. Перебирая в голове разные варианты, при которых я могла бы отделаться лишь легким испугом, я пришла к выводу, что единственный способ избежать серьезных проблем – уговорить Эрбоса подождать до свадьбы, сблизиться с ним, а после, когда поженимся, признаться в своем преступлении. Вряд ли феец станет отдавать жену в руки закона, ведь от этого может пострадать и его репутация. Не перед обществом в целом, нет, его не стали бы волновать пустые сплетни людей. А вот перед своими подчиненными и королем фейри не захочет предстать в неприглядном виде. Я выдохнула и решила поступить именно так, надеясь на положительный исход, пусть это и было рискованно – я все еще очень плохо знала Эрбоса и не могла предугадать его реакцию.