Невозможно не заметить открытия врат между мирами, поскольку небеса сменяют свой вид. Два мира словно наслаиваются один на другой, соединяя лишь небо. Небеса Асгаларда – мира, в котором обитают фейри, встречает ночь двумя лунами вместо одной. При открытии портала между миром фейри и миром людей в обоих становится три луны ночью и два солнца днем, объединившихся на одном небосводе и провозгласивших дорогу между обоими мирами открытой.

Пламя:

«Пора, – в голове крутилась лишь одна мысль. – Пора. Больше нет смысла ждать». Ветер и свет магии смешались передо мной двумя потоками, словно прокладывая путь в темноте по бездорожью. Землю лесной узкой дороги совсем размыло, превратив ее в зыбкую противную грязь, но мой конь верно справлялся даже с такой сложной задачей, как езда по склизкой поверхности. Наверняка Миллиора уже в курсе происходящего. Стоит теперь только надеяться, что Милли не возненавидит меня за ложь. За то, что использовал ее, и за то, что так долго скрывал правду о ее родных, которые уже вот-вот придут за ней в мир людей. Оставалось надеяться, что любовь Миллиоры ко мне действительно сильна и она сможет простить меня даже после того, что я собираюсь сделать.

Из открытого мне Градосом секрета я знал одно – выпив кровь Альхандры, я обрету резерв, равный или превышающий резерв любого чистокровного, а моя сила отныне будет восприниматься вратами как магия обладателя этой самой крови. Я заменю Милли собой, выпив ее крови. Я лишь надеялся на то, что ее будет достаточно, чтобы еще окропить камень разрушенных магических врат, чтобы они воздвигнулись вновь.

Пока не было понятно, как осуществится задуманное мной и как выглядит процесс открытия проходов между мирами, но одно я знал точно – если доверяющий мне Градос не соврал в минуту хорошего расположения духа, то я сегодня отворю проходы. Сменю горизонт и успею вернуться к утру, чтобы оградить людей от гнева короля. Заметив смену небосвода, Градос точно будет в состоянии безрассудной и всепоглощающей ярости, а я должен буду уберечь от его деспотизма всех, кого смогу. Но главное – Милли и Авалард останутся вне подозрений короля, находясь в это время в замке. Да и сам я планировал быстро, пуская лошадь галопом, прибыть во дворец до того, как солнце взойдет. Вернее, два солнца, как это уже было когда-то…

Добравшись до нужного места на зыбкой дороге, я сильнее натянул капюшон кожаного плаща и свернул в лес. Сегодня я собирался посетить те самые врата, которые когда-то, еще при нашей второй встрече с Миллиорой, на всякий случай показал ей.

Впервые повстречав незнакомку, которую понес конь, я хотел лишь помочь. Остановил скачущего на всех парах к опасной реке жеребца, пусть и не без последствий для самой всадницы. Девушка лежала без сознания на поросшей мхами земле, вся исцарапанная, хрупкая, человеческая. На вид… Когда же я приблизился, чтобы проверить, жива ли она, то почувствовал запах крови, звенящий чарами фейри. А попробовав ее на вкус, замер от шока и радости, ведь сразу понял, кто она и какую силу таит в себе. Миллиора должна была стать для меня ресурсом. Средством для достижения цели. Но когда девушка очнулась, едва она взглянула на меня своими фиалковыми чарующими глазами, в этот же момент меня словно подменили. С той самой секунды я, взрослый и суровый Инквизитор, хладнокровный убийца сотен людей, превратился в растерянного юнца. В этот день я страшился спугнуть девушку, проявить грубость или бестактность.

Позже, когда не спал всю ночь, размышляя, как быть с лесной незнакомкой, я решил, что она мне необходима не только как ключ или шанс обрести силу. Миллиора Аддерли сильно запала в душу, заинтриговала своей непосредственностью и диким характером, напоминая те самые лесные лиловые цветы, украшающие место силы у врат. А о том, чтобы исполнить приказ Градоса, и вовсе не шло и речи. Мне необходимо было держать при себе Миллиору. Не только как ценность, которой, судя по чарам иллюзии на теле, требовалось вхождение в аргум, но и как девушку, которой хотелось обладать безраздельно.

Поцеловав эту девушку впервые, я понял, что уже не смог бы отпустить ее, будь она даже простой человеческой женщиной. Я сразу понял, что она моя, а я ее. Мы были словно созданы и предназначены друг для друга. И хоть мои поступки и унизительное предложение, которое я озвучил в лесу, были ошибкой, но скрывалось за всем этим одно – желание быть вместе с Милли. Любить и оберегать ее, хоть этого, как оказалось, я делать совсем не умею.

Пока приятные воспоминания роились в голове, перед взором возникла большая поляна с лиловыми цветами на высоких стеблях, манящая своим приятным ароматом даже в это непогожее ночное время. Появилась полная уверенность, что я поступаю верно не только потому, что хочу встретиться с отцом и отомстить ему, но и потому, что я понял, какое благо сотворю, награждая чистокровного фейского короля наказанием за все сотворенные им беды в человеческом мире.

Я спешился и, покрепче привязав коня к одному из деревьев, прошел к тому самому месту, где почти до колена возвышались две полуразрушенные каменные колонны.

Время пришло.

Из внутреннего кармана плаща я достал драгоценный сосуд с магической кровью моей возлюбленной и откупорил маленький пробковый колпачок.

– Да помогут мне боги, если они есть, – проговорил я сам себе с надеждой и, прильнув губами к горлышку стеклянной колбы, поднял ее выше, выпивая несколько глотков крови Миллиоры. Достаточное количество, чтобы получить новые силы.

Приятный сладкий вкус вязко расползся по языку и горлу, даря чувство блаженства. На вкус кровь Альхандры была словно создана для того, чтобы ее можно было пить как из источника, получая при этом самые незабываемые ощущения. Даже запах багровой жидкости в сосуде манил, сводил с ума своим особенным ароматом. Мне сразу стали понятны причины, по которым столь ценный среди фейри род практически исчез. Вымер.

Испробовав столь притягательную жидкость, хотелось пить ее бесконечно, даже не учитывая того факта, как богато она одаривала своего дегустатора силами. Наверняка не одна прекрасная фейка из столь же чудесного магического рода стала жертвой голодных до власти и могущества сородичей. За жаждой испить еще крови Альхандры многие фейцы могли запросто потерять контроль и испить ее всю из тела прекрасного существа. Если, конечно, удастся его пленить.

Тряхнув головой, я отогнал от себя пугающие мысли. Страх за Миллиору обрел еще большие масштабы. Она была ценна. Для меня как любимая, а для других как источник, когда о ее особенности узнают все. И она абсолютно не умела защищать себя с помощью своей особой магии. Этим нам предстояло заняться позже. Когда все закончится и Градос отправится на тот свет по приказу своего отца, тогда, и только тогда я смогу тренировать Милли, не опасаясь, что кто-то заметит ее силу, способную ранить даже сквозь магическую защиту.

Именно опасаясь за жизнь любимой, я запрещал ей тренироваться и в целом использовать магию на ком-либо. И даже вблизи с кем-то из фейри. Аваларду же я солгал, что она помесь ведьмы и фейри и потому настолько необычная. К моему удивлению, в это он поверил даже слишком быстро. Кого-кого, а Аваларда я не ожидал провести так просто. Брат доверился моим словам, считая, что мы нашли сокровище, которое станет причиной смерти Градоса, когда Милли научится использовать магию. Наверняка сказалось то, что он был еще совсем мал, когда последние из чистокровных ушли в свой мир, забирая и те знания, которыми обладали и делились лишь с полукровками. А может, он просто хотел верить в то, что смешанные дети все-таки есть в Королевстве Нортс и одна из них смогла выжить, скрытая под чарами иллюзии.

Истина же оставалась одной – Градос был настолько озабочен истреблением магов и ведьм, предотвращая появление смешанных детей, что не заметил, как совсем рядом подрастала истинная угроза для его власти и жизни.

Время шло, а я все еще не почувствовал особых изменений в теле после выпитой крови Милли. Но не успел я и помыслить о разочаровании, как мир перед глазами зашевелился, переворачивая все вокруг. Стало понятно – это и есть эффект от применения крови Альхандры. Голова жутко закружилась, я уперся руками в колени. В груди словно вспыхнул огонь, расширяясь и наполняя тело истинной силой, которая теперь неуемно клубилась в более широком магическом «сосуде». Одна-единственная мысль заполнила сознание – это навсегда. Теперь мое тело и силы останутся такими навечно. Об этом в записях отца не говорилось. Об этом не рассказывал и Градос, раскрывая сокровенные знания королевской семьи. Но теперь я был уверен: сила кровной линии Миллиоры была величественна и до невозможного невероятна. Кровь Альхандры не только влияла на широту резерва, но и наполняла его магией без необходимости забирать жизнь из окружающего мира. Кровь Миллиоры сама по себе являлась сильнейшей магической жидкостью.

Когда практически весь дискомфорт из тела ушел, сменяясь чувством полного контроля, я открыл глаза и удивился еще больше. Тело словно снова входило в аргум: магия пела во мне, излучая невыносимый для зрения свет. И по тому, насколько ярко окрасило белоснежное зарево лес вокруг, я окончательно понял, какую невообразимую силу обрел. Догадки подтвердились собственными ощущениями, я оказался переполнен чувством непобедимости и мощи. Теперь я точно смогу одолеть его. Я стал не менее могущественен, чем любой чистокровный фейри, если не больше того.

Когда я обрел ясность ума после пережитого и вспомнил о своей второй задаче, я снова достал сосуд с кровью и быстро окропил остатками две каменные возвышенности. Алая жидкость зашипела при соприкосновении с магическими частями врат, подтверждая правильность моих действий. Оставалась самая сложная задача – дать сил этому камню и воссоздать один из нескольких проходов в мир фейри.

Приложив руки к одному из столбов, я изверг свою магию на него, обвивая остатки разрушенных врат языками свечения сил. Когда же поднял голову выше, то увидел закручивающийся вихрь, образующий светящиеся очертания широких величественных врат. Камень под руками пришел в движение, удивляя. Отдернув ладони от столба, я замер, наблюдая совершенно невозможное чудо: камень, словно живой, стал расти и строить вход в иной мир. Медленно, но уверенно второй столбец тоже пришел в движение, постепенно становясь выше. На вратах вспыхнули символы древнего фейского наречия, а там, где каменные врата уже высились над землей, между ними стало появляться светящееся голубоватое полотно портала, напоминающее волнистую, полупрозрачную гладь воды.

– Получилось… У меня вышло… – вырвалось само вместе с восторженным выдохом.

Внутри все ликовало от чувства победы. На миг я даже поддался этому чувству, забывая обо всем и замирая на месте. Но этот момент был кратким, вскоре я поспешил взглянуть на небо и обнаружил, что тучи все еще плотно затягивали его. Дождь хоть немного и утих, но продолжал лить. Этого я и хотел, рассчитывал на непогоду, которая должна была скрыть изменившееся небо хоть на какое-то время. И пусть врата открылись не мгновенно, как я того ожидал, но они уверенно продолжали выстраиваться, заставляя улыбнуться от облегчения.

К сожалению, позволить себе любоваться столь удивительным явлением больше времени не было. Отвязав Сириуса от дерева и оседлав его, я в ту же секунду во весь опор помчался назад в Санктос.

Обогатив тело лошади магией, придавая ему много сил для быстрой и беспрерывной скачки, на какую он не был способен без вмешательства сил фейри, я стал практически уверен в том, что успею вовремя явиться в замок.

Мотылек:

Авалард вернул меня в покои и порекомендовал выспаться перед предстоящей бурей событий. Я же рассказала ему о том, что иногда смешанные дети выглядят как маги или ведьмы. Как люди. Но, несмотря на это, помимо человеческой магической силы содержат в себе и силы фейри. Мне пришлось поведать о мальчике смешанной крови, чтобы если что-то пойдет не так, Авалард смог ему помочь позже. Я прекрасно понимала, что если Градос каким-то образом узнает о моем наследии крови, то лишит жизни, не раздумывая. А вместе со мной исчезнет навсегда и тайна о смешанном ребенке. Также я понимала, что самим людям не одолеть чистокровного фейского короля, он слишком укоренил собственную власть в этом мире.

Ночь прошла не просто беспокойно – я вся извелась, меряя пространство комнаты резкими шагами и выглядывая в окно, чтобы взглянуть на небо. Проверить, изменилось ли оно. Но, как назло или к счастью, оно было темным. Тучи не давали увидеть луну и звезды, которые в это время года обычно ярко сияли на небе.

Наверняка Эрбос решил воспользоваться пасмурной погодой, чтобы иметь возможность вернуться в замок до того, как Градос обнаружит смену небосвода. Если повезет и дождь продолжит лить, затягивая небо над головой грозовыми тучами, то король и вовсе не заметит, что врата открыты. Стоило лишь догадываться, что ждет Градоса, когда его отец явится в мир людей, чтобы наказать непутевого принца Королевства Мидер. Но это меня волновало меньше всего. Градос Сактин получит наказание, а людские земли освободятся от его власти и гнета – это главное.

Все Королевство Нортс, а тем более столица славились повышенной влажностью воздуха из-за морских ветров, которые приносили частые дожди. Иногда ливни не прекращались неделями, забирая у людей теплые дни лета. Это всегда злило мою свободолюбивую натуру, которая то и дело рвалась прогуляться в саду или отправиться верхом на лошади в лес. Но именно сейчас я радовалась такой погоде, она охраняла нас всех от Градоса, которому точно не понравился бы тот факт, что врата в его родной мир отныне распахнуты.

Эмоции, мысли и опасения за жизнь любимого не давали уснуть вплоть до момента, пока небо за окном не окрасилось серым, говоря о скором рассвете. Только к утру, когда я вовсе выбилась из сил и, укрывшись пледом, села в кресло, я позволила себе немного отдохнуть. В разуме, на границе бодрствования и сна, зависла лишь одна мысль: «Если с ним что-то случится… – Сквозь дремоту боль пронзила сердце. – Эрбос ни разу не услышал от меня слов о том, как сильно я его люблю…»

Меня мучила совесть. Отныне я была уверена, что стоило признаться в чувствах тому, кого так успела полюбить. И было все равно, какие поступки Эрбос совершал ранее, каким чудовищем стал из-за этого. Я решила твердо – если он самый страшный монстр в Королевстве Нортс, то я буду рядом с ним, несмотря ни на что, исцеляя его душу светлым чувством. Ведь точно знала, что он не был таким изначально, и у этого чудовища самое доброе сердце, скрытое под слоями горя, утраты и вынужденной жестокости.

Сон был таким же неприятным и тревожным, как и мысли. Виделось, как мы с отцом едем по лесу в экипаже, направляясь от лекаря к нашему поместью. Он был уже тогда тяжело болен, и я обнимала его руку, слушая последние выдуманные для меня рассказы о гигантских волках и их необычайном уме. О страшных и опасных Варгах, которых, будучи ребенком, я всегда боялась по ночам.

Однако, как бы я ни старалась слушать папу, мой слух цеплялся за то, как стучат копыта лошадей и ударяют по деревянной крыше кареты капли дождя. Этот стук и пробудил меня, заставляя разлепить глаза. Ушло некоторое время на то, чтобы я окончательно поняла, где нахожусь, почему сплю одетая в кресле и что узнала накануне в библиотеке. Затем я обратила внимание на то, как кто-то неустанно, хоть и не слишком настойчиво, стучит в мою дверь. Мне это не снилось, просто звук пробрался даже в сновидения, вызволяя из царства Морфея.

Ноги мгновенно понесли открывать дверь. Не понимая, который час, я обрела уверенность, что это Эрбос пришел ко мне. И как же сильно я мечтала его обнять… Прижаться всем телом и бесконечно говорить слова, которые он так желал от меня услышать.

Отворяя тяжелую дверь, я и помыслить не могла, что на пороге увижу самого короля в сопровождении двух гвардейцев. Счастливая улыбка мгновенно сползла с лица, а глаза из-за появления передо мной столь неожиданного гостя наверняка стали широкими как блюдца.

– Здравствуй, дорогая Миллиора, – проговорил Градос, почти искренне улыбаясь и рассматривая мой немного помятый вид. – Судя по реакции, ты, верно, ждала кого-то другого?

Я помедлила всего секунду, соображая, что ответить. Градос же взмахом руки указал своим воинам в другую сторону коридора. Те без лишних слов удалились, оставляя нас наедине.

– Нэнси. Я ожидала свою служанку Нэнси, – соврала я, чтобы ни в коем случае не задеть раздутое эго жестокого короля, а затем присела в книксене, отдавая дань необходимого уважения правителю.

«Что ему понадобилось у меня?! Да еще с самого утра!» – завопил внутренний голос. Появление короля на пороге моих покоев наверняка означало нечто скверное. Градос никогда не спускался ниже королевского, самого высокого этажа замка. За исключением тех редких случаев, когда стоило принять гостей или решить какое-то срочное, важное дело. И, кажется, таким делом сегодня стала я.

Ноги от страха тут же подогнулись в коленях. Вдруг король что-то узнал о моем необычном наследии крови? Вдруг он пришел меня убить? Ведь если бы до него дошло знание о том, кто перед ним сейчас стоит, то он непременно лишил бы меня жизни прямо на этом месте, избавляясь от самой большой угрозы для себя.

Но король лишь улыбнулся, наблюдая за тем, как я сжалась под его хищным взглядом. Да и если бы он что-то знал, то не отпустил бы свою охрану. Новые догадки и вовсе заставили лицо полыхать от волнения. Градос слишком заинтересован мной, потому и решил навестить.

– Ты наверняка напугана, Милли. Сам король явился поговорить с тобой наедине. Еще бы. Но не стоит бояться, – повелительно проговорил он, отодвигая меня немного в сторону и по-хозяйски входя в мою комнату. От этих действий чистокровного мое предчувствие истошно завопило, переворачиваясь внутри.

– Для меня это честь, Ваше Величество. – Продолжая свою игру и сражаясь с опасениями, я прикрыла дверь. – Но мне очень любопытно, чем я могла вызвать у вас такой интерес к своей скромной персоне?

Градос осмотрелся, останавливая взгляд на книгах, хаотично разбросанных на столе, и на пледе у изогнутых ножек кресла. Теперь ему наверняка стало ясно, почему я такая сонная и в немного помятом платье.

– Твои рвения получать новые знания заслуживают отдельного внимания, – вкрадчиво и неспешно сказал король, медленно расхаживая по моим покоям и рассматривая каждую мелочь обстановки. – Ты отсутствовала в трапезной, не завтракала вместе со всеми. Я решил проверить, все ли у моей подопечной в порядке, учитывая, что не так давно тебе пришлось похоронить близкого друга.

Градос прикрывался мнимой заботой для того, чтобы прийти ко мне, да еще и в личную спальню. Это было ясно нам обоим, как день. Но он предпочитал играть в игру из такта и манерности, вуалируя ими истинную цель своего визита. Более того, судя по его осведомленности о том, где я бывала, а где нет, он явно слишком сильно мною интересовался.

Когда король вдоволь налюбовался просторной комнатой в серо-голубых тонах, то снова повернулся ко мне и без капли стеснения стал рассматривать, оценивая, как предмет. Словно я была как кресло или шкаф, который он недавно обводил недовольным взглядом. Вот только мною он явно был очень даже доволен… И это сильнее всего настораживало.

– Я допоздна не могла уснуть и, решив почитать, задремала прямо в кресле. Да, вы правы, я очень переживаю по поводу всего, что произошло в городе, и тем более из-за смерти Дорна, но со мной все будет в порядке. Уверяю.

Градос изобразил почти искреннее сочувствие и окончательно сократил между нами дистанцию. Совершенно неожиданно его руки обвили мою талию. Правитель обнял меня, словно хотел утешить, хотя от его действий так и сквозило холодным расчетом. Одна рука мужчины легла мне на спину, чуть ниже положенного, а второй он принялся гладить меня по волосам, попутно с удовольствием вдыхая их аромат. Пришлось обнять вспыльчивого короля в ответ, чтобы не вызывать подозрений или не оскорбить его. И хотя я лишь уложила свои руки ему на плечи, тошнота от самой себя уже подкатывала к горлу.

Я знала Эрбоса и все ужасное, что он совершал, но я знала и его другую сторону, ту, что была справедлива и чиста. Не будь у моего любимого мужчины такой сложной судьбы, уверена, он никогда не стал бы тем, кем сейчас являлся. Градос же был другим типом личности. Он выбирал быть жестоким из-за жажды власти и величия. Градос приходился сыном королю Мидера, был принцем в мире фейри, но этого ему стало мало. Он хотел занять трон и стал жестоким правителем в мире людей, истязая более слабый, беззащитный народ ради прихоти остаться неуязвимым.

Почувствовав, как феец начал отстраняться, я уже была готова вздохнуть с облегчением, но Градос лишь немного отодвинулся, чтобы взглянуть мне в глаза. И видит бог, каких титанических усилий мне стоило запрятать глубже все то отвращение, что он у меня вызывал. Я даже смогла легонько улыбнуться, когда светло-зеленые глаза фейца посмотрели на меня очень внимательно.

– Спасибо за помощь, Ваше Величество. Не ожидала получить утешение от самого короля. – Я попыталась отстраниться, не выдерживая близости этого мужчины.

Градос, к счастью, и не удерживал. Мне оставалось лишь молиться, чтобы чистокровный не опустился до той низости, чтобы брать женщину силой. Ведь отказа жестокий правитель точно не принял бы, а я не смогла бы одолеть более опытного противника даже особенной магией. Возможно, Градос мог поступить со мной и куда хуже – я не сомневалась в деспотизме этого мужчины, – но, к моему счастью, он почему-то ждал от меня встречного желания быть с ним. А уж в том, что в этот момент он желал именно меня, я более не сомневалась. Слишком потемнели его глаза, расширяя кошачий острый зрачок лишь от нашей маленькой, почти невинной близости.

Градос самодовольно ухмыльнулся, и, клянусь, я заметила, как на мгновение его глаза сверкнули. Затем король медленно обошел меня вокруг, заставляя вспомнить нашу первую ужасную встречу.

– За прожитое время я научился быть кратким и выражаться прямо, Миллиора. У меня есть к тебе весьма заманчивое предложение. И поскольку ты отныне дама свободная, да еще и чистых фейских кровей…

«Черт. Черт. Черт! Только не это!» – прозвучало в моей голове. Тем временем, сделав лишь небольшую паузу, феец продолжил:

– Предлагаю нам познакомиться ближе. Возможно, сейчас ты еще не готова к новому браку, но мне кажется, что я тебе очень нравлюсь как мужчина, – намекая, произнес он и хитро улыбнулся.

Наверняка у любой другой фейки подобные слова короля вызвали бы слезы счастья и затем обморок. Предложение стать королевой, хоть и завуалированное – наивысшая привилегия. Однако было нечто еще за таким поспешным решением Градоса меня возвысить до неимоверных высот. Он видел во мне не миловидную девушку, которой стал очарован. Вряд ли этот мужчина, который наверняка прожил не одну сотню лет, мог испытать чувства к кому-либо настолько быстро. А потому я изобразила заинтересованность и продолжила слушать дальше. Если Градос и правда готов был говорить прямо, то сейчас я узнаю и о его истинных намерениях в отношении меня.

– Понимаешь, Миллиора, я давно хотел бы с кем-то скрепить свою жизнь, разделить власть и даже мечтаю о ребенке. Были даже женщины, которые вполне подходили на эту роль. Но я и помыслить без отвращения не могу о том, что мой сын или дочь будут нечестивыми. Полукровками.

Так вот в чем дело. Король жаждет чистой крови в своих детях и получить меня для осуществления этого желания. Поэтому он не станет действовать грубо, по крайней мере, пока. А значит, у меня есть время, которое просто нужно умело потянуть. Затем врата откроются, и проблемы мои уйдут вместе с Градосом в мир фейри на казнь.

– Мой король, – обратилась я к Градосу вполне серьезно, чтобы он не воспринял мои слова за ложную неприступность. – Все очень быстро, такие темпы меня слишком пугают… Я очень желаю сблизиться, узнать вас лучше, но все это хотелось бы делать не спеша.

Я ожидала получить от короля раздражение или злость в ответ, но неожиданно феец широко улыбнулся, обнажая удлиненные клыки, которых не было у меня, что удивляло. Может, они становятся у чистокровных длиннее со временем? В остальном Градос был даже слишком красив для мужчины. Хоть эта красота и не задевала моего сердца, но ее невозможно было не заметить. Даже сложно представить, скольким девушкам он разбил бы сердце, женившись на одной. По слухам, король Градос Сактин был весьма любвеобилен, не стесняясь заводить интрижки с разными полукровными фейками. Даже заточил где-то в покоях замка человеческую девушку, особенно пришедшуюся ему по вкусу.

Следом до меня дошла и следующая догадка: скорее всего, король и не планировал прекращать своих похождений. Жениться и произвести на свет ребенка чистой фейской крови он желал лишь затем, чтобы однажды иметь возможность забрать его в мир фейри. Наверняка принц Мидера желал когда-то вернуться назад на родину и при этом не оставлять в мире людей своих детей. Ведь даже древний фейский король, его отец, мог умереть рано или поздно, оставляя власть старшему сыну, который, возможно, не станет наказывать брата.

Все это были лишь предположения, но, судя по всему, они являлись вполне реальными и наиболее правдоподобными в данном случае.

– Подумай, Миллиора. Подумай, дорогая, – спокойно и мягко обратился король. Затем снова медленно сократил между нами расстояние, внимательно всматриваясь в глаза. – Но помни, что ждать долго короли не умеют, как и принимать отказы.

После этих слов меня словно засунули в раскаленную домну, а после резко окатили холодной водой. Дыхание перехватило, а тело напряглось и сжалось от отвращения. Отныне я больше всего на свете желала, чтобы у Эрбоса получилось открыть врата. Тем не менее я смогла улыбнуться Градосу даже сквозь ледяную корку ужаса, которая сковала все мое нутро.

– Я все понимаю, мой король. Хочу лишь растянуть мгновения нашего знакомства и трепетного сближения.

Градос ничего не ответил, на его лице и без того отображалось явное удовлетворение. Феец лишь поднял руку и коснулся моего подбородка, приподнимая лицо немного выше. Казалось, если он сейчас решит меня поцеловать, то я и вовсе не выдержу этой пытки. Слишком неприятным было общество жестокого короля, а о касаниях и тем более поцелуе с ним и вовсе невыносимо было думать.

Но феец лишь смотрел, его глаза блуждали по моему лицу, тщательнее изучая. Словно оценивая как будущую мать его детей, не более, что вполне вероятно. Затем он убрал свою руку от меня и направился к двери, даря чувство мощнейшего облегчения.

– Обучение снова начнется завтра. Хватит горевать. А сегодня днем состоится собрание в тронном зале. Не пропусти, – бросил он небрежно через плечо и наконец-то вышел из покоев.

Первое, что сделала, оставаясь одна, – это подбежала к тяжелым портьерам на окнах, отодвигая их. Небо по-прежнему было затянуто сплошным серым покрывалом облаков, не позволявшим рассмотреть его полностью. В этот самый момент мне безудержно хотелось засвидетельствовать два солнца на небесах, чтобы убедиться, что не придется больше разговаривать с Градосом.

В дверь снова постучали, и я с ужасом уставилась на нее. Но по итогу решила открыть, поскольку стук моего теперешнего гостя слишком отличался от предыдущего. Даже простой стук в дверь многое мог сказать о человеке, и в этом звуке я узнала другого мужчину. Открыв дверь, я сразу влетела в объятия великана, который, к слову, уже готов был принять меня в них.

– Он не посмел ничего сотворить? – только и спросил Йен, войдя в комнату и сжимая меня в своих огромных руках крепче.

Наверняка помощник Инквизитора, направляясь сюда, повстречал Градоса и понял, откуда он идет. Возможно, даже видел, как тот покидал мои покои. А потому сразу догадался, что к чему, учитывая, что король входил в покои к одинокой девушке, а не общался на людях.

– Нет. Не тронул. Но мы должны спешить. Где Эрбос? Где этот чертов Инквизитор?! – Голос надломился от нервного напряжения, визит Градоса напугал меня больше, чем я сама понимала.

– Ты знаешь, где он, Милли. Эрбос наверняка открыл врата. Скоро все закончится…