Впервые поглотив жизнь человека, фейри могут ощущать изменения в своем состоянии, это обусловлено неестественностью процесса для дивного народа. Но позже изменчивое и сильное тело приспосабливается к такому незначительному неудобству.

Резко стало противно от самой себя и от того, чья жизненная сила наполнила меня изнутри. Теперь я могла исцелить серьезные травмы не один раз. Резерв моей магии стал обширным, она плескалась в моем теле, мечтая вырваться в нужный момент. Вот только мертвых оживлять фейри не умели. Увы. Я была полна сил, которые получила совершенно нечестным, кощунственным способом, но не могла вернуть дорогого мне человека к жизни.

В голове крутились образы родителей Дорна, которые будут абсолютно сокрушены потерей единственного сына. Я представила горе его матери, что не чаяла в сыне души. Больше я так и не смогла взглянуть на мертвого друга. На языке стало по-настоящему горько от понимания, что ничего уже невозможно исправить и мне придется жить с этим поступком до конца дней…

Не чувствуя ног и не понимая до конца, что делаю, я просто поднялась с каменной дороги, желая убраться подальше от этого места, и последовала к своей цели, шатаясь и спотыкаясь. В ушах жужжало, а мост впереди смылся перед взором, который уже поглощала темная дымка. Последнее, что хорошо запомнилось, – огромные теплые ладони на моих плечах. Йен догнал меня и развернул к себе, в его серых глазах ярко светилось понимание и сожаление, но ярче всего остального горело удивление. Помощник Инквизитора порывисто и крепко обнял меня, и в ту же секунду сознание окончательно померкло. Я провалилась в кромешную болезненную тьму.

* * *

Открыть глаза стало сложным и неприятным испытанием, в них словно насыпали песка. Во рту пересохло, а затекшие мышцы отозвались болью во всем теле. Я еще не успела сесть, а Йен уже был рядом, возвышаясь над кроватью. Кажется, я потеряла сознание от пережитых переживаний и теперь, восстанавливая память по крупицам, старалась поверить самой себе.

– Где я? – Я оглядела воистину большие шикарные покои, которые, судя по обстановке и особому запаху, наверняка являлись частью замка.

– Это комната Эрбоса. Думал, ты должна была тут побывать.

– Нет, – коротко ответила я, не желая теперь даже думать о муже. Воспоминания еще были слишком свежи.

Йен неожиданно присел у кровати и помог сесть, затем подал кубок с водой, который мне был так необходим.

– Как ты, Миллиора? – спросил он довольно тихо и осторожно, когда я вдоволь напилась воды.

– Я в порядке, – все так же равнодушно отчеканила и внимательнее осмотрелась в покоях, которые больше напоминали некие хоромы, нежели спальню. – Хотела бы вернуться к себе в комнату.

– А вот это не в моих силах. Эрбос приказал тебе оставаться в его покоях, а мне, в свою очередь, не сводить с тебя глаз. Думаю, ты должна понимать почему…

Йен ответил на мой вопрос вполне предсказуемо. Ничего нового. Тирания и полный контроль моего мужа не могли испариться за один день. Это я знала. А потому решила действовать совсем иначе.

– Я хочу принять ванну. Наверняка король обеспокоен беспорядками в городе и соберет всех для обсуждения проблем, возникших при «зачистке». Я должна присутствовать, чтобы не вызвать подозрений.

Серые глаза помощника Инквизитора прищурились, оценивая мое состояние и здравость ума.

– Что-то ты не слишком эмоциональна, учитывая случившееся. С тобой точно все в порядке?

– Конечно нет, Йен! – уже более раздраженно ответила я. – Но я пытаюсь не думать об этом, а ты не устаешь напоминать!

Рыжеволосый великан поднял руки, размахивая ими и успокаивая меня. Наверняка он уже сам пожалел, что напомнил о былом.

– Ладно-ладно, давай успокоимся. Лучше я расскажу, что произошло, пока ты отдыхала. Начну с того, что ты проспала весь день, но Эрбосу даже не пришлось тебя выгораживать. Градос мало интересовался тобой. Если спросят, ты читала весь день и лишь видела из окна странную дымовую завесу над городом. За служанку не беспокойся, она будет молчать, несмотря на то что заметила твое отсутствие. Сам Эрбос снова отправился в город для полной «зачистки». Скоро должен вернуться. И да, ты права, король соберет всех обитающих в замке полукровных фейри для обсуждения сегодняшнего мятежа.

– Авалард? От него вестей нет?

– Пока нет, но я уверен, что он в порядке. Он слишком хитер. А с чего это вдруг тебе интересна судьба Аваларда? Может, это он помогал выводить пленников?

– Нет. Даже не смей об этом рассказывать Эрбосу, не хватало мне еще разборок между братьями. – Я пригрозила великану, и тот понял мой колючий выпад с полуслова. – Пригласи Нэнси и скажи, чтобы прихватила с собой лучшее платье из моего гардероба. Сегодня я должна сиять, словно ничего не произошло.

Йен от удивления даже приподнял одну бровь. Еще утром я была разрушена, сокрушена горем, а сейчас проявляла полное хладнокровие и сдержанность. Однако это в моем случае и было наиболее правильным поведением, теперь я решила не поддаваться эмоциям. У меня созрел сдержанный и правильный план, которому пора было воплотиться в жизнь уже давно. Однако из-за эмоций и глупой девичьей доверчивости я позволила себе плыть по течению, при этом позволяя собой помыкать. Я решила прекратить это. Навсегда. Мне давно нужно было взять жизнь в свои руки, и сегодня я захотела этого добиться.

Сумерки затянули и без того серое небо, наверняка окрашенное клубами дыма. Вскоре в свои покои должен был вернуться главный Инквизитор, и его мне сейчас не хотелось видеть, пусть одновременно я безумно переживала за его жизнь. Теперь лицо Эрбоса стало для меня живым напоминанием о моем преступлении перед другом и самой собой. Лицо, которое я так любила, даже в памяти теперь всплывало образом, вызывающим боль потери.

Йен отправился за моей служанкой, предварительно закрыв дверь на ключ, отчего мне даже стало смешно, поскольку теперь эта дверь и даже сам Йен были для меня сомнительной преградой. Та магия, которую я обрела благодаря жизни Дорна, способна была на многое. Вот только в этот раз я решила действовать более мудро.

Сегодня в любом случае я должна буду предстать перед Градосом, и лучше, если я буду выглядеть прекрасно, представляясь правителю обычной хорошенькой, немного глуповатой девушкой фейри. Я знала, что происходит в головах таких мужчин, как Градос Сактин. Наверняка он не любил проявлений тяжелого характера и упорства в женщинах. Принятые им же законы ясно давали это понять. Зато роль простодушной инженю в красивом платье, увешанной дорогими украшениями, наверняка придется королю по вкусу.

Мне было необходимо подобраться ближе к королю, добиться его расположения этим вечером. Он и без того был достаточно заинтересован моим чистокровным происхождением, а потому добиться аудиенции правителя и разговора с ним, надеюсь, смогу достаточно быстро и легко.

С этой мыслью я прошла в просторную ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало, которое с презрением выплюнуло в меня образ заплаканной и измученной фейки со спутанными волосами и в смятом платье. Одежду покрывали многочисленные бурые пятна – остаток произошедшего утром ужаса, а потому я поспешила от нее избавиться, снимая тяжелый наряд. Даже руки мои еще пахли кровью Дорна и Эрбоса, заставляя воскресить в памяти ужасающую картину недавнего прошлого.

Вскоре пришла Нэнси, теперь она не была столь разговорчива и молча выполняла все свои обязанности. Лицо ее было грустным, а глаза припухшими и красными от пролитых слез. Наверняка ей крупно досталось от Эрбоса за то, что не уследила за мной. И вряд ли он смягчал свои слова, обвиняя девушку и лишая части жалованья, когда та сказала, что выполняла свою работу как положено. Также я понимала, что и происходящее в городе мало кого из людей могло обрадовать. Наверняка днем погибло много народу. И наверняка среди повстанцев или даже магов и ведьм могли быть знакомые девушки.

Об этом было невыносимо думать. Чувство вины и без того лежало на моей груди тяжелой надгробной плитой. Однако сейчас я отгородилась от самобичевания и жалости к самой себе, мне стоило размышлять о другом событии. О разговоре с королем.

В груди пылало желание исправить все, что я натворила. Я хотела любым способом помочь людям, пусть пока и не понимала до конца, как это сделать. Одно я осознавала четко и ясно – Авалард поможет мне с моими желаниями, а я ему с его. Главное, чтобы он смог спасти как можно больше народа и сам при этом уцелел. А затем мы узнаем правду о моих родителях и станем вместе бороться против гнета Градоса. Теперь я еще больше ненавидела столь жестокого короля. И еще больше желала ему смерти.

В этот вечер мне предстояло хорошо сыграть свою роль, улыбаясь тому, в чье сердце с радостью готова была вонзить кинжал. Рано или поздно мое притворство должно было оправдаться сполна.

– Прости меня, – схватила я за руку Нэнси, которая смывала с меня грязь и кровь, тщательно намыливая тело.

Девушка, подняв покрасневшие глаза, пугливо на меня взглянула.

– Мне запрещено с вами говорить, – коротко ответила она.

– Мой муж распорядился?

– Мне запрещено с вами говорить, – повторила она снова и опустила взгляд, дав понять, что больше ничего не скажет.

– Хорошо… Не надо…

И без того было ясно, кто так напугал Нэнси. Ее я прекрасно понимала, поскольку Эрбос и правда умел доводить до дрожи в теле. Мне не хотелось доставлять девушке еще больших проблем.

После того как я вымылась, Нэнси опустила на меня роскошное, легкое, словно фиолетовое облако, платье, надевая через голову. Зашнуровала его на спине, искусно подогнала по фигуре.

Довольно глубокое декольте требовало украшений. Выбрав увесистое колье с бриллиантами – одно из тех, которыми так любил меня одаривать муж, заменяя свободу красивыми игрушками, – я надела его на шею. Украшение красиво переливалось, привлекая к себе все внимание. Корсет платья тоже был украшен вышивкой и фиолетовыми камнями, облегая грудь и талию, словно перчатка. Юбки же пышным конусом расширялись к полу, демонстрируя дорогую ткань идеально сшитого наряда. Теперь мой внешний вид действительно соответствовал и месту, в котором находилась, и титулу моего мужа.

Волосы было решено оставить распущенными, лишь частично собирая у лица и закрепляя позади непокорные локоны. Повернувшись к зеркалу и осмотрев себя, я окончательно сняла с себя магию иллюзии, обнажая принадлежность к чистокровным фейри. Этот вид глаз должен был понравиться королю.

В тот момент, когда на улице окончательно стемнело, а Нэнси завершала мой образ нанесением небольшого количества румян на лицо, в комнату вошел Эрбос. Он до сих пор был одет в Инквизиторскую броню и плащ, уставший и промокший под дождем, но все еще слишком устрашающий.

Лицо его, излучающее лишь напряжение и суровость, при виде меня наполнилось удивлением, он замер. И хоть глаза мои все еще были немного красными от пролитых слез, полагаю, эта маленькая деталь только придавала еще больше шарма практически хрустальной, хрупкой красоте.

– Я рад, что ты пришла в себя и готова к встрече с нашим королем, – просто сказал он, с замиранием оценивая мой внешний вид, рассматривая каждую деталь. – Я скоро тоже буду готов.

Эрбос без лишних слов скрылся за дверями ванной.

Нэнси уже покинула меня, предусмотрительно оставляя наедине с супругом, а Йен так и остался за пределами комнаты, наверняка карауля под дверью проблемную жену своего хозяина. Пришел тот самый момент, когда мы с Эрбосом поговорим, когда я посмотрю в его глаза открыто и увижу лишь одно в любимых зеленых глубинах – смерть своего друга…

Так оно и вышло. Когда феец появился из ванной, обернув бедра полотенцем, в комнате тут же повисло неловкое молчание. Эрбос подошел ближе, когда понял, что мы одни.

– Ты прекрасно выглядишь. Это наводит на мысль, что стараешься спрятать внутри разбитую душу, – тихо сказал он, подняв руку выше, почти касаясь моего оголенного плеча.

Я резко сделала шаг назад, отстраняясь, запах полыни и хвои, исходящий от влажного мужского тела, уже пробрался в легкие, забирая здравый рассудок, а чувство отторжения, которое поселилось после происшествия в городе, напротив, вынуждало держаться подальше.

– Нам наверняка стоит поспешить, – проигнорировала я его слова и отошла еще дальше, отворачиваясь к окну.

– И ты даже не станешь противиться тому, что я тебя запер в своей комнате под надзором Йена?

– Ты и сам знаешь, теперь я могу пойти когда и куда угодно, никто не сможет мне помешать. Твои попытки создать для меня иллюзорные преграды смешны.

Я обернулась, чтобы посмотреть на резко затихшего мужа, и наткнулась на его суровый взгляд. Феец был слишком зол, а за этой злостью прятался страх. Его я знала в лицо. Он боялся, что я вырвусь из его Инквизиторских рук.

– Мне некуда бежать или уходить… – только и сказала, стараясь немного охладить пыл мужчины, и его плечи мгновенно расслабились.

Затем Эрбос быстро оделся, облачившись в темный дорогой костюм, состоящий из брюк, жилетки и белой рубашки с таким же светлым шейным платком. Зачесал влажные длинные волосы назад, и феец был готов, заставляя лишь позавидовать тому, как легко и быстро мужчинам давались сборы. Он поведал и о том, что для обсуждения проблем, возникших сегодня в городе, король выбрал тронный зал, собирая всех фейри именно там.

– Строго-настрого запрещаю приближаться к Градосу. Да и в целом рекомендую держаться подальше от короля, – предостерег он, пронизывая внимательным взглядом. Муж и без того знал, что король непременно заговорит со мной сам, это ясно читалось по его настороженному виду. Даже сейчас, мельком взглянув на его подрагивающие руки, отметила про себя, что такое проявление эмоций – редкое явление для Эрбоса.

Он либо боялся за мою жизнь, которую Градос мог отнять, даже не подумав как следует. Либо же остерегался, что, поговорив с королем, я решу избавиться от оков брака?

– Хорошо, – снова коротко и без всякого упрямства или колкости ответила я, отчего мой муж окончательно убедился в том, что со мной что-то не так.

Медленно и грациозно он подошел ко мне совсем близко, отчего мне вновь стало дурно от осознания того, что ради него я убила близкого человека. Не выдержав, я снова начала отступать. Но в этот раз феец не стремился отдать мне мое пространство, вскоре моя спина встретилась с прохладной стеной. Ладони легли на грудь Эрбоса в попытке его остановить, но он все равно меня обнял, сильно сжимая в своих руках. Как и предполагалось, я хоть и стала гораздо сильнее после снятия магии морока, но явно не настолько, чтобы оттолкнуть весьма мощного мужчину. Эрбос же не хотел быть грубым, он лишь старался утешить.

– Мне жаль. Если бы в той ситуации можно было спасти Хоггарта, я бы это сделал. Не сомневайся.

– Знаю. И еще я понимаю, что сама во всем виновата. Не хочу более ни минуты об этом говорить. Нам необходимо явиться в тронный зал, давай займемся этим, затем я приступлю к обучению, – ответила я, выбираясь из рук мужа.

– Король не заподозрит тебя или Аваларда, я об этом позаботился. Хотя брат тоже виновен в случившемся, но его хитрость и гибкий ум спасли не одну человеческую жизнь. Хорошо, что он помог невинным людям. Не буду говорить, насколько ужасно ты ошиблась. Ты и сама все осознала. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я играю свою роль. Убивая нескольких, я спасаю десятки магов и ведьм. Иначе не может и быть. Это цена за жизни тех, кто уже отбыл из Королевства и живет свободно.

Я резко обернулась.

– Авалард. Он в порядке?

– Жив и здоров. Укрыл в подземных ходах несколько сотен человек, и постепенно мы переправим их на корабль. Их оказалось больше, чем мы даже могли предполагать. И в городе много жертв. Убивали не только людей. Но об этом ты уже узнаешь от короля. Он сам хочет огласить результаты «зачистки». Просто имей в виду – он думает, что все те люди, которых успел укрыть Авалард, погибли.

– Я устроила настоящий погром. – Я потерла лоб пальцами, сокрушаясь, и снова почувствовала теплые ладони на своих плечах.

– Градос давно планировал зачистить город. Ты лишь подстегнула ускорить этот процесс. Но знай, Миллиора, этот день настал бы и без твоего вмешательства. Более того, в твоих действиях не было злого умысла.

– Я думала, ты меня убьешь, а ты лишь оправдываешь.

Эрбос приподнял мое лицо за подбородок, и наши взгляды столкнулись, отзываясь во всем моем теле притяжением и болью.

– Я хотел тебя сильно наказать, не стану врать, ты привела меня в бешенство своим побегом. Но больше всего на свете я боялся, что найду свою жену мертвой. На улицах города творился ад. Я старался разобраться с большинством мятежников по дороге, отправлял Йена на твои поиски вперед. И я чуть было не опоздал… Если бы ты знала, что я испытал, когда увидел тебя, сидящую на дороге под дулом пистолета… – Эрбос не выдержал и снова крепко меня обнял. – Я рад, что ты цела – это единственное, что имеет значение. Мы справимся со всеми невзгодами. Вместе. Верь мне. Я никогда тебя не оставлю в беде.

Мне хотелось верить мужу и хотелось кутаться в его объятиях как раньше, чувствуя лишь любовь. Но прошлое уже невозможно было вернуть. Это я поняла, когда его касания вызвали приступ удушья, а за ним сердце бросилось вскачь, напоминая о ненавистных приступах острой паники. Быстро, чтобы снова не окунуться в мир своих кошмаров, я вырвалась из его рук и положила руки на грудь.

– Корсет слишком затянут, мне тяжело дышать, – отрывочно и неуместно соврала я, избегая близости мужчины, на что получила его недоверчивый взгляд.

Эрбос предусмотрительно промолчал. Открыл дверь, пропуская меня вперед, но стало видно, что феец уже заподозрил нечто неладное. Я же шагнула за порог, уверенная в том, что этой ночью он и вовсе будет ошеломлен моим поступком. Только тогда он уже не будет иметь надо мной той власти, к которой приучал с первого дня нашего знакомства.

* * *

Я еще никогда не бывала в тронном зале. Белые мраморные стены, исписанные золотом, встретили нас с Эрбосом прохладой и слабым эхом голосов. Свечи в настенных канделябрах хоть и тускло, но освещали пространство, даря теплые блики обширному светлому залу. Многие собрались в этот вечер и сейчас тихо переговаривались в ожидании своего чистокровного фейского правителя. Выстроившись по обеим сторонам от центрального прохода к трону, полукровки с отвращением и ненавистью обсуждали восстание людей. Когда же мы с мужем прошли сквозь проход арки, голоса моментально стихли. Эрбос повел нас по проходу ближе к пустующему трону.

Судя по всему, король любил заставлять себя ждать и в этот раз тоже не изменял себе, даже несмотря на напряженную атмосферу, повисшую в воздухе. Однако скучать не приходилось, поскольку я завладела вниманием фейцев настолько сильно, что, казалось, в этом месте для них нет ярче зрелища. Придворные испепеляли меня взглядами, от которых кожа открытых участков тела стала гореть. Наверняка они были поражены моим преображением на балу, но сейчас окончательно уверовали в то, что я чистокровная.

Вскоре мой взгляд наткнулся на знакомую высокую фигуру Аваларда. Из груди при виде знакомых золотых глаз тут же вырвался вздох облегчения. Феец же, заметив мое внимание, легонько улыбнулся и качнул головой, словно хотел сказать этим, что с ним все хорошо и он сумел спрятать в укрытиях под городом многих.

– Не смотри на него так пристально, – заставил опомниться Эрбос. – Для окружающих вы не более чем знакомые.

Я отвела взгляд от Аваларда и, держась за сгиб локтя мужа, проследовала за ним к трону. Затем мы встали справа от каменного изваяния и стали ждать короля.

– Градос не любит часы так же, как и нормальное освещение?

– Миллиора… – предупреждающе произнес Эрбос, пресекая мои попытки подшутить над правителем. – Король имеет право заставить ждать, а вот ты не имеешь права подтрунивать над ним, как над Йеном.

– Йен тебе жалуется?

– Регулярно, между прочим.

На это я лишь притворно усмехнулась, хотя из-за пережитого улыбаться совсем не хотелось. Эрбос же не сводил с меня глаз, все больше удивляясь такому поведению. Он знал, как я горевала по Дорну, и знал, что мои реакции крайне странные для той, которая недавно своими руками отняла жизнь ближайшего друга.

Вскоре в проходе арки показался Градос, заставляя своим появлением преклониться всех присутствующих. Не спеша он прошел к трону и вальяжно уселся в него, осматривая толпу. Только после этого позволил всем подняться с колен. Все действия правителя пронизывало желание наслаждаться своим величием. Я же, взглянув на Градоса Сактина, наполнилась сильнейшей ненавистью, которую обязана была тщательно скрывать. А потому, когда глаза короля остановились и на мне, с удовлетворением осматривая яркий и богатый туалет, слегка улыбнулась ему, вызывая на губах правителя взаимную слабую улыбку.

В это же мгновение рука мужа грубо сомкнулась на моем запястье. Теперь Эрбос окончательно понял, что я что-то задумала, но не мог прервать речи короля, попытавшись меня вывести из зала или что-то сказать.

– Все мы тут собрались не просто так, как вам уже наверняка известно, а для того, чтобы собрать плоды давно необходимой «зачистки» города от магов и ведьм, – громко сказал король.

Мои руки сжались в кулаки, а ногти впились в ладони от пренебрежительно-равнодушного тона Градоса. Для него люди были не больше чем отребьем. Он и помыслить не мог о том, чтобы думать об их тяготах.

– Спешу поздравить нас всех. Именно в этот день мы очистили Санктос, избавляя его от сотен нечестивых созданий. И пусть потери с нашей стороны тоже оказались значительными из-за того, что людям взбрело в голову восстать против воли своего короля, итог все же меня радует.

Последние слова чистокровного вывели меня из себя окончательно. Даже при том, что те, кого Градос считал убитыми, были живы.

После обсуждения вопросов восстановления пострадавших частей города и того, сколько полукровных фейри пострадало при столкновении, Градос пригласил всех в торжественный зал – отпраздновать сомнительную победу. Про потери среди законников правитель так ничего и не соизволил упомянуть… это отозвалось во мне еще большей злостью и обидой за людей.

Когда толпа хлынула в соседний просторный зал, уже подготовленный для увеселений и наполненный ароматами цветов в роскошных вазах и изысканных закусок на столах, Эрбос остановил меня, все так же крепко держа за руку.

– Что ты задумала, Милли? – встревоженно спросил он.

– Ничего. Идем, нам необходимо вести себя максимально естественно. Не ты ли говорил, что ведешь себя и говоришь с Градосом так, как он того от тебя ожидает? Вот и я беру пример со своего мудрого мужа. – С этими словами я максимально обворожительно улыбнулась фейцу, проходя вперед за остальными.

Все шло своим чередом. Лакеи разносили вино, угощая гостей, а музыка заполнила зал. Градос, сидя на своем троне, иногда уделял кому-то из гостей чуть больше внимания, чем обычно. Король был в прекрасном настроении, его радовала недавняя расправа. Я же, держа нетронутый бокал с напитком, пыталась предугадать нужный момент, когда смогу удостоиться внимания Градоса.

– Зачем фейри пьют вино, если оно вас не пьянит? – задала я вопрос Эрбосу для отвода глаз – этим вечером он слишком пристально следил за каждым моим жестом и взглядом.

– Нас, Миллиора. Нас не пьянит, – поправил он меня, напоминая о моей фейской природе. – Некоторым нравится вкус, полагаю. От этого и пьют.

– Мне никогда не нравилось вино на вкус. – Я поставила бокал обратно на круглый стол с закусками и, взяв мужа за руку, потянула, увлекая его за собой в центр зала. – Зато я люблю танцевать.

Эрбос удивленно посмотрел на меня, но противиться не стал. Вскоре зал наполнила веселая фейская мелодия, заставляя двигаться множество пар в центре зала ей в такт. Мельком, среди танцующих гостей, я уловила и взгляд Аваларда, который безотрывно следил за мной. Феец кружил в танце красивую девушку со светлыми волосами, но даже не соизволил обратить на нее внимание. Наверняка он уже знал о моей утренней потере и поступке, а потому тоже понимал неестественность и странность намеренно показного веселого настроения.

Но это меня мало волновало, я посмотрела в ту сторону, где на своем троне расслабленно сидел Градос. Хищный взгляд правителя без стеснения блуждал по мне, заставляя нутро сжаться от отвращения.

Нет, король был прекрасен на вид, все его черты лица были идеальны, как и высокая крепкая фигура, очертания которой не могли спрятать даже свободные одежды, которые он так любил. Но понимание того, насколько гнилая суть содержится в этом прекрасном теле, уничтожало всю его притягательность и природное фейское очарование.

Однако цель моя была достигнута. Даже слишком быстро. Я привлекла к себе внимание Градоса. И даже более того, он откровенно мной любовался, с упоением рассматривая наряд и украшения, цепляясь взглядом за обнаженные плечи и грудь в глубоком вырезе платья. Я не зря так старалась. Король был в восторге от моего внешнего вида и уже поднялся со своего места, направляясь в нашу с Эрбосом сторону, когда танец завершился.

– Здравствуй, дорогая Миллиора, – обратился он ко мне. – Прекрасно выглядишь в этот не менее прекрасный вечер.

– Благодарю, Ваше Величество, – присела я в глубоком реверансе, не до конца понимая, как необходимо благодарить самого короля за столь щедрый комплимент, но отвечая явным жестом уважения.

Градос просиял, широко улыбаясь, ему нравился подобный настрой женщин, это я тоже предугадала. Эрбос же, наблюдавший эту картину, стоя рядом, мрачнел с каждой секундой все больше. Желваки на его челюсти заходили, выдавая злость.

– Самюэль, позволишь украсть твою прекрасную жену на один танец? Давно я не танцевал, но глядя на Миллиору, хочется вновь попробовать…

– Да, конечно, – через силу улыбнулся Эрбос королю, отходя от нас и бросая на меня недобрый взгляд.

Новая мелодия растворила образовавшуюся тишину в зале, оказывается, все вокруг на мгновение замерли, наблюдая за разворачивающейся сценой. Большая ладонь Градоса легла на мою талию, а второй рукой он обхватил мою ладонь, вызывая во всем теле волну отторжения. Улыбка на моем лице была совершенно притворной, но взглянув в глаза самолюбивого мужчины, я отметила, что он и не предполагал фальши с моей стороны. Вскоре высокий и сильный, он плавно повел нас в танце. Именно сейчас пришло время для разговора, о котором я мечтала весь вечер и к которому так тщательно готовилась. Но прежде надо было расположить Градоса к себе, а не накидываться на него с отчаянной мольбой.

– Ты сегодня прямо сияешь, дорогая Миллиора, – начал Градос разговор еще прежде, чем я открыла рот для того, чтобы похвалить прекрасное убранство зала или отметить хорошее настроение короля ради начала беседы. В этот же момент я поняла, что перестаралась, ведь такой интерес у Градоса явно вызывать не желала.

Впрочем, деваться было уже некуда, и, широко улыбаясь жестокому правителю, я вызывающе приблизилась к его уху и шепнула:

– Благодарю, мой король, от вас особенно приятно слышать столь чарующие комплименты.

По шее мужчины мгновенно рассыпались мурашки, слишком заметно проявляясь на красивой гладкой коже. Запах сладкого миндаля, аромат его тела, пробрался в нос, напоминая о сладости одеколона Эндрюса, а сам Градос победно улыбнулся, слишком пристально оценивая декольте моего платья. Хотелось закричать, оттолкнуть чистокровного, убежать, но я подавила внутренний мученический стон и снова натянула на губы счастливую улыбку. Сегодня я решилась добиться своего и доведу дело до конца, чего бы мне это ни стоило.

– В ответ отмечу, что наш правитель всегда прекрасен, но наверняка вы это и сами хорошо знаете.

– Знаю, – уверенно произнес Градос. – Но тем не менее удивлен тому факту, что замужняя дама обращает внимание на других мужчин, отмечая для себя их привлекательность.

Вот и пришел этот момент. Разговор повернул в верном направлении, теперь оставалось озвучить самое важное, надавив на слабые места короля, притворяясь слабой, беззащитной девушкой.

– Наверняка вам известны обстоятельства, склонившие меня к браку, Ваше Величество… Я не желала выходить замуж за вашего друга и помощника. Но, думаю, это вовсе не та тема для разговора, которую стоит затрагивать, учитывая положение Самюэля Алахосского. Мне остается лишь смириться.

Король резко остановился, брови его нахмурились.

– Ты вправе расторгнуть брак, если того желаешь, даже несмотря на то, каким положением обладает Самюэль.

Градос произнес эти слова слишком громко, и неожиданно ситуация резко обострилась, привлекая слишком много внимания к разговору, который должен был остаться между нами с королем, но в мгновение ока перерос в публичное разбирательство.

Я осмотрелась и заметила замерших вокруг фейцев, все они были поражены и даже остановили танец. Музыканты тоже предусмотрительно прекратили игру на инструментах, внимая настроению своего повелителя.

– Милли… Не смей! – предупреждающе рявкнул Эрбос, уже делая шаг по направлению ко мне. Его вид был настолько устрашающим, что я попятилась назад, действительно страшась дальнейшего разворота событий.

Но Градос быстро встал передо мной, отрезая путь главного Инквизитора. Мужчины замерли. На мгновение их взгляды сошлись в немой схватке. Хоть Эрбос и был немного выше Градоса, заставляя смотреть короля снизу вверх на себя, но вскоре опустил перед ним глаза, сдаваясь. Не мог поступить иначе. Не имел права. Иначе лишился бы всего, чего успел достигнуть за долгие годы служения Его Величеству. И Градос не спешил применять магию, он тоже знал, что Эрбос не посмеет преступить его волю. Правитель лишь обернулся ко мне и стал намеренно медленно проговаривать свои слова, словно вся эта ситуация его неимоверно забавляла.

– Итак, правильно ли я понял, дорогая Миллиора, что вы не желали выходить замуж за этого мужчину? – указал он ладонью на Эрбоса. Тот же настолько злобно испепелял меня взглядом, что не будь у меня защитника в лице самого короля, тут же бросилась бы бежать. – Не бойся. Отвечай правдой, – повелительно проговорил Градос, без затруднений считывая мой страх по лицу. – Ты – чистокровная фейри и не обязана терпеть гнет ни от мужа, ни тем более от полукровного фейри. Закон гласит: «Чистая кровь – высшие привилегии». Теперь твой муж тебе не хозяин. Скорее, это ты отныне имеешь право ему приказывать, если того пожелаешь. И в этом деле его титул не имеет ровным счетом никакого значения. Меня всегда смешили все эти человеческие титулы и ранги их величия, пусть это и удобно, когда стараешься быстро наделить кого-то властью и землями.

Градос рассуждал пренебрежительно и даже слегка лениво, не соответствуя своим тоном тому напряжению, что повисло между мной и Эрбосом, который смотрел на меня, казалось, даже не моргая.

Я же решилась. Резко, без лишних раздумий преклонила колено перед Градосом и озвучила слова, которые вертелись в голове на повторе весь вечер. Именно к этому я готовилась так тщательно и сейчас полностью была уверена в своей просьбе:

– Мой король. Надеюсь на ваше великодушие и справедливость, также прошу заступничества и понимания. Я не желала вступать в брак с Самюэлем Алахосским и прошу расторгнуть его по законам Королевства. Также прошу сохранить за мной владения, перешедшие от покойного первого мужа и человека, которого я называла отцом. Поместья Икворт и Хэмптон очень дороги моему сердцу, как и восемь жеребцов, что достались мне в наследство от лорда Аддерли. Это все, чего я хочу. Свободу от брака и то, что мне должно принадлежать по праву.

– Миллиора, не делай этого… – уже с надрывом взмолился мой все еще муж. – Я дам тебе любую свободу и любые земли. Обещаю. Только не совершай ошибку.

Я не подняла глаз на Эрбоса, пусть и желала поверить ему. Ведь знала, что непременно передумаю и упущу шанс, который едва ли выпадет мне дважды. Не думаю, что Градос будет в таком хорошем расположении духа еще когда-либо. Да и с доверенным лицом тоже правитель не захочет портить отношения. Мне невероятно повезло, что король проявил ко мне великодушие именно сегодня. Этим стоило воспользоваться.

– Уверена? – вкрадчиво спросил Градос. – Я ведь действительно готов принять твою просьбу, но вижу, что между вами все не так просто.

Сердце внутри обливалось кровью, сомнения наполняли меня с каждым мгновением все больше, но я понимала, что нет такой любви, которая имела бы право лишать меня свободы.

– Уверена, – произнесла даже слишком уверенно и быстро. Подняла взгляд к королю и услышала пораженный вздох толпы, собравшейся вокруг.

Градос посмотрел на меня в это мгновение совсем иначе, словно оценивая по-другому, как личность, а не как ветреную юную особу.

– Если ты и правда этого так желаешь, то не могу тебе отказать в твоей просьбе. Законы, созданные мною же, этого не позволяют. Ваш брак с Самюэлем Алахосским отныне признаю недействительным и лишаю тебя статуса его жены и герцогини. Оставайся леди Аддерли, и, конечно, все те земли и особняки, что обязаны были перейти в твое безраздельное владение, теперь будут принадлежать лишь одной тебе, как и лошади. Судя по всему, милая леди любит верховую езду.

Я выдохнула от облегчения и приняла руку Градоса, который великодушно помог мне встать. Не успела я ответить на вопрос короля, как услышала в образовавшейся тишине удаляющиеся шаги Эрбоса, затем громкий хлопок двери торжественного зала. Следом за братом поспешил и Авалард, и не так шумно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Позже Градос заверил, что организует мне отдельные покои подальше от комнат Эрбоса и даже распорядится о необходимых новых документах, подтверждающих мои владения и другую фамилию. Разговор с королем прошел даже слишком гладко, это же и настораживало. Но, несмотря на тревоги, я была рада тому, что отныне меня никто не станет запирать в комнате или в поместье. Вдохнула полной грудью и последовала в конце торжества за лакеем, которому приказано было устроить меня в новой комнате, ближе к остальным полукровкам, обучающимся в замке.

Теперь я была свободна, и хоть сердце предательски сжималось от собственного поступка, я понимала, что любовь этого мужчины ко мне неправильная. Я же на него и вовсе не могла смотреть – в зеленых глазах отражались мои страдания и боль от потери друга.