Цветы абракуса подавляют магию в людях. Для фейри же это растение – яд, ведь фейри, по сути, существа, полностью состоящие из магии, сотворенные по совсем иным законам мироздания.

Опустив полупрозрачную вуаль шляпки, чтобы на всякий случай прикрыть лицо, и обвив руку Аваларда, я зашагала с ним вперед по основным улицам Санктоса.

Где-то дальше высился собор Святого Аркая, возвышающийся махровыми пиками под небом, словно царапая облака крышей, как клыками, а по замыслу далее располагалась обширная площадь центра города, на которой и сжигали иногда нечестивых и неугодных. Сейчас она наверняка не имела на себе и толики следов благодатного кострища, об этом всегда хорошо заботились прислужники церкви, прибирая за собой пепел и кости. Было бы хорошо, если и свою совесть они смогли так легко очистить. Но, судя по всему, дело их выглядело богоугодным для них самих, а потому и совесть не роптала от тяжести грехов.

Здания благополучной части города радовали аккуратностью и красотой ровной кладки. Иногда на столбиках перил и прямо у выступов подоконников гнездились небольшие, но довольно жуткие статуи горгулий, ангелов или же иных мифических существ. В темное время суток эти статуи словно оживали под дрожащими огнями тусклых фонарей и глядели сейчас на нас с Авалардом.

– И чем же ты меня решил порадовать в этот раз? Книгой, спасением моей жизни или еще одной тайной?

Феец усмехнулся:

– Последнее. Мы идем в мое любимое место. Туда, где я готовлю лекарства и провожу эксперименты. В следующий раз я придумаю, как попасть в закрытое хранилище библиотеки замка. Там есть информация, которая заинтересует тебя. Ведь в этой части библиотеки хранятся записи обо всех чистокровных, которые когда-либо посещали мир людей, и в целом обо всех фейри, которые жили и рождались тут.

– Там будет информация о тех, кто меня оставил в этом мире?

– Да, там мы найдем подтверждение твоему происхождению. Но эта часть библиотеки хорошо охраняется, мне необходимо обдумать нашу вылазку, найти необходимые записи, проникнув в хранилище, прочитать все и вернуть документы на прежнее место. Возвратить их крайне важно.

– Почему?

– Градос не должен знать, что мы были в этом отделе. – Авалард посмотрел на меня и уточнил: – Не стоит ему знать и о том, кто твои родители. На всякий случай.

Я сразу поняла, что феец что-то утаивает, но вида не показала. Теперь решила, что, так или иначе, вскоре все разузнаю сама.

Тем временем мы пересекли круглую просторную площадь, а пройдя еще немного по улице, вдоль которой тянулись богатые особняки, свернули к кованым воротам одного из домов. Авалард открыл железную калитку и пригласил меня войти.

«Ох, Милли, опять ты идешь по кривой дорожке. И это только начало», – пронеслось в голове, когда мы вошли в просторный дом. Авалард магией зажег свечи, и холл осветился тусклым светом. Мне даже стало интересно, когда я смогу вот так хорошо управлять своей магией? Не успела я и осмотреться в богатом помещении, как феец сразу прошел дальше и открыл сбоку в лестнице маленькую потайную дверь, ведущую в подвал.

Вот теперь я действительно посмотрела на него с подозрением и опаской, скрестив руки на груди, хотя легкая насмешка все же проскользнула на губах.

– Ладно-ладно, – рассмеялся он. – Тут правило «дамы вперед» не действует. Согласен.

Освещая и дальше магией нам путь, мужчина повел меня вниз по крутой лестнице, схватив при этом за руку, против чего я не протестовала. Запутаться в юбках и покатиться вниз было бы гораздо хуже.

Вскоре мы оказались в помещении, переливающемся бликами стеклянных колб и разноцветных жидкостей в них. Авалард дернул за цепь включателя на потолке, и, немного мигая, над нашими головами зажглась лампочка. В центре небольшого подвального помещения высился стол, заваленный колбами и горелками, на нем был беспорядок. Научный беспорядок, полагаю.

Мое внимание привлек аккуратно стоявший на краю стола микроскоп. Деревянный стул и многочисленные полки завершали обстановку комнаты. Вернее, подвала, оборудованного под очень разнообразную по своему наполнению лабораторию Аваларда.

– Вот тут я и сделал тот самый отвар, которым ты каким-то образом обзавелась и отравилась. Цветы абракуса чрезвычайно ядовиты для фейри.

– Не стоит поучать меня, Авалард, этот факт я уже знаю из книги твоего отца. Не знала я другого – того, что я тоже фейри.

Я осуждающе посмотрела на него, и от этого Авалард немного ссутулился.

«Он что, чувствует вину за то, что вовремя не рассказал, кем я являюсь, или мне показалось?» – Все еще слабо верилось, что феец действительно испытывает ко мне хоть что-то. Я искренне была уверена, что во мне он нашел лишь слабое место брата.

И теперь проявлял знаки внимания, чтобы его позлить. В поступках Аваларда ярко сквозила затаенная обида на Эрбоса, но за ними скрывалась истинная любовь к единственному родному человеку. Но отвлекло меня от этих мыслей полное осознание слов фейца, вопрос сам сорвался с губ:

– Это ты придумал, как сделать отвар?!

– Да, но на самом деле это не так уж сложно, сложнее было найти человека, который делал бы эту гадость в Нуаре. В «новых землях», – уточнил он. – А затем уже отправлял кораблями ко мне. Само растение слишком узнаваемо, да и места много занимает. Отвар же концентрирован, помочь можно очень многим, а перевозить его гораздо проще. Тем более маскируя под бутылки с заморским простым пойлом.

– А если кто-то из перевозчиков решит испробовать вина? – Я задала вопрос, но уже точно знала на него ответ. Мы одновременно улыбнулись.

– Если это будет феец, то он сам себя убьет. Если же человек, то будет молчать. Многие из людей знают, чем я занимаюсь, и молчат годами. Ведь никогда не знаешь, у кого в семье родится маг или ведьма. Это может случиться с каждым, и каждый будет спасать свое дитя любыми способами.

– Ты совершаешь благородное дело, Авалард, хоть и рискуешь жизнью. За это я тобой искренне восхищаюсь, – сказала я чистую правду прямо ему в глаза и сразу стала осматриваться, чтобы прервать повисшую в воздухе неловкость. – Что ты еще придумал полезного?

– Обязательно расскажу, но сейчас я хочу попросить тебя об услуге.

– Какой же?

– Мне нужно немного твоей крови, для опытов. Хочу быть полностью уверен кое в чем.

– Мне это не нравится, – напряглась я и сжала юбки платья в пальцах, делая осторожный шаг назад. – Да и в чем тут быть уверенным? Происхождение мое стало очевидным уже не только для окружающих, даже я с ним смирилась.

– Всего пара капель, Милли. Это важно, поверь мне. Позже я сообщу тебе о том, что узнал из своего эксперимента. – Весь вид мужчины умолял меня дать согласие, сам он, конечно, брать силой мою кровь не собирался.

– Ладно, если это и правда так важно, как ты говоришь, то я дам тебе своей крови.

Авалард с облегчением выдохнул, затем взял с полки на стене острый нож и подошел ко мне с пустым сосудом.

– Будет немного больно, но я потом исцелю тебя. – С этими словами он резко и довольно безболезненно сделал надрез на моем запястье.

Пара секунд, и стеклянный сосуд был полон. Феец закрыл его пробкой и убрал обратно высоко на полку, как и нож. Хотел было уже приняться за мое исцеление, но я его остановила:

– Хочу попробовать сама, расскажи мне как.

– Не получится. Для этого нужен ресурс. Забыла? Если используешь магию, не впитав силы окружающего мира, то расходуешь свои жизненные силы. Невозможно излечить самого себя без наполненного источника сил. Одно место излечишь, другое обретет в равной степени ту же рану. И неизвестно, где она себя проявит. Не советую так экспериментировать, это бывает опасно.

– Излечивать кого-то без внутреннего запаса сил тоже не рекомендую: если человек серьезно ранен или тяжело болен, то можно и вовсе погибнуть. Мелкая магия без ресурса тебя не истощит, да и ты сможешь быстро восстановиться, – намекнул он на мой трюк в тоннеле. – Но серьезные проявления сил могут навредить.

Феец прижал ладонь к моему запястью и исцелил рану. Его приятный запах, кажется, проникал ко мне под кожу вместе с его магией. Я смотрела на наши руки, пока свечение не погасло, когда же подняла глаза на лицо Аваларда, то заметила, что расстояние между нами слишком сократилось, делая близость опасной.

Наши лица замерли совсем рядом друг напротив друга, горячее и частое дыхание мужчины обожгло губы, и я сглотнула, то ли от желания потянуться к нему, то ли от страха, что он сделает это первым. Резко, нисколько не сомневаясь, я сделала шаг назад. Феец тоже словно вышел из оцепенения, хотя отстраниться и не старался. Мгновение наполнилось молчанием, затем Авалард улыбнулся.

– Я тебя волную, – сказал он уверенно, держа свои пальцы на моем запястье.

– Или я тебя боюсь, – парировала я, уже понимая, что феец ощутил мой бешеный пульс.

На это Авалард лишь снова усмехнулся, из-за сложившейся ситуации его настроение определенно улучшилось. Потом он перевел тему, чтобы не смущать меня, и рассказал еще о многих своих изобретениях вроде лекарств, излечивающих людей, и даже удивился моим познаниям о свойствах растений.

Мы долго говорили, и я узнала еще очень многое из рассказов Аваларда. Феец то и дело старался невзначай прикоснуться ко мне или приблизиться, демонстрируя очередную колбу с ее содержимым. Рассказывал о своих опытах и целях. Делился планами, как собирается дальше помогать простым людям. Даже обещал отвести в место, где он лечит многих из них, хотя и предупредил о том, что такие зрелища не для слабонервных.

Время в компании этого мужчины прошло быстро. Его умение излагать сложное простыми словами восхищало, и я была благодарным слушателем. В конце концов, я поняла, что как бы Авалард ни старался отличаться от Эрбоса, они были слишком похожи: их манеры, голос и даже внешность с характером. Только мой муж пошел по пути жестокости, следуя указам короля, а Авалард по пути милосердия, пытаясь спасти хотя бы некоторых от рук собственного брата.

Когда время перевалило за полночь, мы отправились назад, медленно петляя по улицам Санктоса. Было видно – феец не слишком спешил возвращать меня в замок, будто стараясь оттянуть этот момент. Он веселил меня своими бесконечными шутками, и к концу нашей прогулки у меня даже заболели от улыбок щеки. Какой же светлой и теплой выдалась эта звездная ночь… Затем мы пришли к мосту и скрылись в стене под ним.

Примерно через двадцать минут я уже была в своей комнате, которая по-прежнему сохраняла тот же вид. Книги, раскрытые и лежащие полукругом на смятом покрывале кровати, тусклый свет и приятный запах моих любимых духов с нотками розы и персика дали сразу понять, какой я предстала перед внезапно вошедшим в мои покои Авалардом.

От столь трепетного внимания брата моего мужа было не по себе. Эту ситуацию точно можно было бы назвать чрезвычайно неправильной и даже скандальной, но мне хотелось общения с Авалардом, он стал мне интересен, а важнее всего стало то, что именно он хотел мне помочь. И что-то подсказывало, что в нужный момент его помощь точно не будет лишней.

– Ну, что же. Вот мы и на месте, – сказала я, оборачиваясь к высокому мужчине, который вошел в покои следом за мной. – Пора прощаться, Авалард, – уже более настойчиво произнесла я, намекая на то, что ему стоит уйти.

Он даже встрепенулся, словно только сейчас осознал, что задержался в моей комнате дольше, чем следовало. А затем укрылся за привычным сарказмом, пряча за ним истинные чувства:

– Боишься, что муж застанет? Какова ирония, любовник не в шкафу, а за шкафом. – Феец весело и громко рассмеялся, и я сразу потянулась закрыть ему рот ладонями.

– Тише! – прошипела гневно. – Тебя и правда могут услышать! И ты мне никакой не любовник!

Мужчина схватил меня за запястья, убирая руки от своего лица, и склонился немного ниже. Наши взгляды встретились, и я смогла рассмотреть мельчайшие блестящие крапинки в золотистых глазах фейца. Мы замерли, а от следующей его фразы я и вовсе на мгновение перестала дышать:

– Красивая родинка у тебя на спине, Миллиора. Она напоминает мне сегодняшнюю луну. Приму это за знак.

Я осмотрела комнату, и взгляд задержался на высоком напольном зеркале. Оно-то и стало виновником сложившейся ситуации. Переодеваясь, я точно помнила, что мужчина не оборачивался. Или все же обернулся?

«Какая я глупая», – отругала себя за доверчивость. Затем гневно дернула рукой, пытаясь вырвать ее из сильной хватки мужчины для того, чтобы огреть пощечиной.

– Ты подлец! Как ты посмел подсматривать?! Я понадеялась на твое благородство, а ты!

Авалард все еще удерживал мои запястья. Попытки наброситься на него превратились в жалкие рывки, чтобы освободиться. Это разозлило меня еще больше. Хуже всего было то, что именно этого он добивался.

– Я ни разу не оборачивался, если хочешь знать, но когда глаза наткнулись на зеркало, отражающее твое обнаженное тело, то отвести взгляд уже не смог. Уж извини, но никто не смог бы. Тебе стоит быть внимательнее.

– Ты пробираешься в комнату к жене своего брата, подглядываешь, как она переодевается, и теперь пытаешься оправдаться, да еще и учишь?! Уходи! Я больше не желаю тебя видеть!

Меня колотило от злости. Оттолкнув мужчину и вырывая руки из его хватки, я чуть не упала, слишком резко отступив. В горле горело, а в глазах от обиды собрались слезы.

«Он не имел права смотреть на меня. Не имел права! Должен был отвернуться, отвести взгляд от зеркала!» – Мысли смешались в голове, образуя хаос. Авалард же с ухмылкой наблюдал за моими нервными действиями: как сминаю платье в руках, чтобы сдержаться и не броситься на него, как часто дышу. Его это все забавляло. Мне же точно было не до смеха.

– Завтра зайду за тобой в то же время. Будь готова. В следующий раз, увидев твою милую родинку, я не проявлю такой сдержанности. – С этими словами Авалард прошел в тень тайного хода и переместил шкаф на свое прежнее место, оставляя меня в полном хаосе эмоций, обдумывающую его последние слова.

* * *

– Просыпайтесь, Миллиора, вам велено явиться в тренировочный зал. Необходимо быстро собраться – сам король хочет посмотреть, как вы преодолеваете следующее испытание.

В этот же момент сонливость из-за ночных похождений как рукой сняло, я соскочила с кровати, и Нэнси тут же принялась меня одевать в обычный тренировочный костюм. Практически на ходу я наспех умылась и расчесалась, через минуту мы уже шагали в сторону тренировочного зала.

– Мой муж тоже там?

– Да, все там. И новички с их наставником, и ваш муж, и сам повелитель.

– Что-то стряслось, если даже супругу не позволили войти ко мне, чтобы тот сам забрал меня с утра для тренировок.

– Он только прибыл ко дворцу. Всю ночь Инквизиторы орудовали в городе. Говорят, нашли убежище магов. Сильных магов. И их там было много, около сотни… Кто-то успел сбежать, и их пытаются теперь поймать, а кого-то поместили в темницы для дальнейшего допроса. Король опасается, что таких убежищ может быть больше. Среди них было много детей. Теперь всех ждет казнь. – Чем дольше говорила служанка, тем более сдавленным становился ее голос, а руки задрожали. Она, как и я, жалела тех людей, но поделать ничего не могла.

Не доходя до больших деревянных дверей, ведущих в нужный зал, Нэнси нервно распрощалась со мной, прося не заставлять ее подходить слишком близко, чтобы не встретить короля.

Я знала, что правитель терпением к слугам и простым людям не отличался, а потому без колебаний отпустила девушку. Оставалось лишь набраться смелости самой, чтобы войти в зал. Стоило мне подойти ближе, как личная охрана короля, двое мощных полукровок-фейри, быстро отворила мне двери. Первое, что бросилось в глаза, – худощавый мальчик лет семи с яркими голубыми глазами и черными короткими волосами. Он стоял на простом деревянном табурете со связанными позади руками. Одежда его была совсем простой, а ботинки прохудились. Каждый из молодых, недавно вошедших в аргум фейри по очереди вглядывался в глаза ребенка. Даже это зрелище всколыхнуло боль в моей душе. Я сразу поняла – мальчишка маг.

– Здравствуй, Миллиора, – величественно и доброжелательно обратился ко мне сам Градос, наблюдая за моей реакцией.

– Ваше Высочество, – поклонилась я, замечая и Эрбоса, который находился рядом с королем.

Все, кто успел заглянуть мальчику в глаза, становились, выстроившись полукругом вокруг ребенка. Все присутствующие, включая Эрбоса, смотрели на него как на подопытного, а не как на живого человека.

– Не стоит кланяться так низко, скорее привыкай к своему новому статусу, – уже недовольно сказал он. – У нас сегодня гость, как ты заметила, и ты будешь учиться распознавать магию в людях. Совсем маленький мальчик, а силы его… впрочем, проверь сама. Эрбос, помоги своей супруге, – скомандовал король.

Эрбос мгновенно исполнил его приказ и, взяв меня за руку, подвел к мальчику.

– Посмотри ему в глаза. Только не как обычно, а словно вглубь, попробуй ощутить его силы. Слушайся меня, и все будет хорошо, тебя испытывают, а не проверяют силы, – добавил он совсем тихо.

Меня уже переполняли эмоции, я прекрасно осознавала, с этим ребенком не будет ничего хорошего. Он жив только благодаря тому, что понадобился для этого урока. Дальнейшая же его судьба предопределена с момента поимки.

А поймал его и привел в замок мой муж. Бросив на Эрбоса взгляд, полный презрения, я заметила, что его беспокоит вовсе не мальчик – он остерегался, что я, не выдержав, что-то выскажу королю. И мне хотелось. Видит бог, как мне хотелось высказать Градосу все, что думаю о нем и его законах, основанных на жалкой трусости и жажде власти. Однако, пересилив свою ярость, я заглянула в ясные, лазурные глаза мальчика. Он был послушен и спокоен, словно к этому дню его готовили с детства. Полагаю, так оно и было.

Пришлось сконцентрироваться на собственных чувствах, прежде чем на дне черных зрачков я увидела всполохи синего света. Невероятно яркого и сильного света. Живого. Разумного. Магия словно нашла свой дом в этом ребенке и свила в нем гнездо, позволяя пользоваться силами, она была не просто инструментом, а мудрым существом. Меня резко ослепило, когда эта сила поняла, что на нее смотрят слишком пристально, и я зашипела отворачиваясь.

Эрбос обхватил мою талию и отвел немного дальше от мальчишки, в глазах до сих пор было темно и мельтешили звездочки, но я знала, что это я ворвалась туда, где мне не было места, ребенок по-прежнему оставался обыкновенным невинным мальчиком, попавшим под облаву. Но в этот момент король стал изливать в головы молодых фейцев совсем иные «истины» – свое извращенное восприятие:

– Мы перед собой видим не ребенка, а самую настоящую угрозу. Этот юный маг обладает непомерной силой, способной стать смертельной опасностью для таких, как мы. Вижу, и ты, Миллиора, заметила ту агрессивную магию, что обитает в этом ребенке, – обратился ко мне Градос слишком доброжелательно, заставляя насторожиться.

– Да, я видела. Оно меня ослепило, – просто и коротко ответила, чтобы не вызывать лишних подозрений у чистокровного.

– И что же ты думаешь о судьбе юного мага? – вкрадчиво спросил он.

– Не мне решать. Я не имею на это…

– Ответь, – строго перебил Эрбос поток моих слов, которыми я пыталась отгородиться от вынужденного ответа.

– Считаю, нужно избавиться от любых угроз нашему повелителю и другим фейри. – Слова оставались на языке гадким послевкусием, но они были необходимы. В голове же зрел план, полностью противоречащий им.

– Молодец, – улыбнулся Градос, обнажая белые ровные зубы с немного длинными заостренными клыками. – Несмотря на то что ты росла среди людей и сама была практически одной из них, твоя гибкость и умение подстраиваться под текущее положение дел восхищают. Можешь увести жену, Самюэль, – взмахнул рукой король.

В это же мгновение Эрбос схватил меня за предплечье и вывел прочь. Его нервозность прямо-таки высвободилась, когда он покинул зал для тренировок. Мы еще долго шли молча, пока он не соизволил что-то сказать. Мне же не хотелось начинать беседу с тем, кого я любила настолько, насколько и презирала. В этот момент я решила намертво, ни за что не признаваться этому мужчине в чувствах. Эрбос никогда не должен узнать, какую власть обрел надо мной.

– Сегодня я не смогу тебя учить, читай книги, которые для тебя отобрали.

– Что ты намерен делать с этим мальчиком? Он совсем ребенок.

Феец резко остановился и посмотрел на меня устрашающе, даже злобно.

– Все то, что ты и сказала королю. Избавлю этот мир от большой угрозы. Ведь кто-то может только говорить, а я выполняю эту грязную работу. Но прежде его станут пытать, ведь дети и женщины всегда разговорчивее. Тем более у нас его мать и совсем маленькая сестра. Он знает многое, и мы вскроем остальные убежища. Градос очень зол, ведь среди пойманных были и полукровные фейри, которые породнились с людьми. Детей от таких союзов пришлось убить на месте, как и фейцев, предавших корону.

Я зажала рот рукой от ужаса. Сдержать эмоции стало крайне сложно.

– Ты убиваешь детей? Эрбос…

– Мне приходилось делать многое, но детей я оставлял другим. Однако от этого суть дела не меняется, Миллиора, и ты должна прекрасно это понимать.

Мы вошли в мою комнату, и только сейчас я заметила на Инквизиторской броне мужа блестящие высохшие капли крови, которые почти слились с чернотой кожи, обтягивающей металлические пластины. Под его глазами пролегли тени, а черты лица заострились от переживаний. Я сразу поняла, что он не спал всю ночь и вряд ли сможет это сделать еще долго. Его ждали пленники, требовавшие «особого» подхода. Я же этой ночью собиралась провернуть величайшую авантюру в своей жизни…