Известно, что ведьмы владеют малой боевой магией, некоторые способны исцелять и призывать фамильяров, создавая странных, но разумных существ. Они-то и защищают хозяина в полной мере в сражении.

Маги же обладают могущественной боевой силой, которая способна противостоять даже магии чистокровных фейри, если те не находятся под защитой зачарованных украшений.

Человеческие женщины чаще рождаются ведьмами, а магов больше среди мужчин. Но встречаются и исключения.

К тому времени, как сумерки полностью поглотили небо, слуги, стараясь угодить своему суровому хозяину, уже привели дом в порядок. А ближе к темноте особняк и вовсе сиял чистотой и радовал глаз старинной богатой обстановкой. Горящий в гостиной камин изгонял из дома остатки сырости. Мне даже летом нравилось сидеть у большого очага, наблюдая за тем, как языки пламени плавно лижут поленья, заставляя их потрескивать. И сейчас я тоже не отказалась от столь привлекательного времяпровождения.

Я сидела на диване, любуясь огнем, и пыталась упорядочить мысли в голове. Он же, казалось, помогал успокоиться: обволакивал своим теплом и дарил умиротворение, подготавливая к грядущим событиям.

Если удастся добыть необходимое мне растение и сделать из него отвар, возможно, встреча с королем пройдет гладко? Я вздохнула, взгляд упал на тот самый комод, в ящике которого покоилась очень ценная книга. Но в тот момент, когда я решилась взять ее и почитать, из холла донесся звук открывающейся двери. «Эрбос вернулся», – догадалась я. Поднявшись с уютного места, я пошла встречать фейца.

– Здравствуй, – проговорила я, опираясь о дверной косяк.

И Эрбос в эту же секунду подошел ко мне, заключил в свои крепкие объятия так сильно, словно не видел целую вечность. По его виду было заметно, как он устал, и, похоже, лишь теперь, переступив порог дома и увидев меня, позволил себе расслабиться.

– Не так сильно, дорогой муж, не ровен час, как ты меня задушишь. Что-то случилось?

– Король не в духе. Ему не понравился мой новый статус и то, что я не соизволил его оповестить не только о свадьбе, но и о том, на ком женюсь.

– Наверняка презабавнейшая картина – увидеть реакцию чистокровного на то, как его правая рука и доверенное лицо женится на человеческой девушке.

Эрбос усмехнулся и повел меня обратно в гостиную, придирчиво осматривая идеально убранный дом. Затем сел на диван и потянул меня на себя, усаживая на колени. Я дотронулась до его лица, провела ладонью по щеке, успевшей покрыться короткой жесткой щетиной. Мужчина словно впитывал мою совсем незначительную ласку. Прикрыв глаза, он обхватил мою руку и поцеловал ладонь.

– Ты заказала платье? – не стал поддерживать заданную мной тему он.

– Да. Платье будет красивым и изящным – мне рассказали о задумке. Хотя, признаюсь, я удивилась тому, как сильно отличается наряд от тех, к каким привыкли люди. Но есть плюс: под такое платье не надеть корсет, а значит, мне не придется снова мучиться.

– Я же говорил, что тебе понравится.

Я усмехнулась. Кажется, Эрбос слишком тщательно изучил все мои потребности и привычки.

– Авалард приходил. Ты правда просил его за мной присматривать? Головорезов и Йена на одну слабую девушку недостаточно?

– Да, просил, но не потому, что не хочу тебе доверять, а потому, что есть причины извне. Я уже говорил и повторю еще не раз: слишком многие хотят моего падения и тем более смерти, а потому придется потерпеть, мотылек.

Феец снова покрутил кольца на моих пальцах, останавливаясь на самом важном из них.

Я же пусть и боязливо, но решилась поднять тему, которая очень сильно меня интересовала.

– Твой брат… Он сказал, что это кольцо принадлежало твоей матери.

Эрбос сразу напрягся, я тут же это почувствовала, сидя на его коленях и опираясь на грудь. А фраза, которую он произнес, была холоднее стали:

– Я не стану об этом говорить с тобой или с кем-либо еще.

– Об этом? – с недоумением спросила я. – Она твоя мать, а не «это». Ты бы мог поделиться со мной своей болью, Эрбос, возможно тогда тебе стало бы легче.

Феец одним резким рывком снял меня со своих ног и грубо усадил на диван, затем встал и молча направился к двери.

– Нет такого средства, от которого мне стало бы легче, Миллиора. Моя душа мертва. А то, что умерло, не может ожить. Либо ты примешь это, либо не примешь. Но, прошу, не обманывай себя. Ты не в силах изменить мою суть, эти попытки ничем хорошим не увенчаются, – бросил он мне, перед тем как выйти.

У меня же в горле от обиды образовался ком: я не пыталась изменить или обхитрить мужа, втираясь к нему в доверие. Я по-настоящему, искренне хотела помочь ему пережить наверняка страшные события прошлого.

* * *

Хоть Эрбос и был вспыльчив и довольно груб, он быстро остывал, и вскоре мы забыли о той ссоре, если вообще то, что произошло, можно было назвать ссорой. На следующий день я снова осталась одна, потому что за время отсутствия у главы Инквизиции накопилось множество дел. Было совестно вот так сидеть и наблюдать, как муж где-то там судит подобных мне магов и ведьм. Во всяком случае, сделать я ничего не могла, и в груди разливалось лишь гнетущее чувство бессилия.

Йен неизменно оставался моим надзирателем, как и четверо наемников, которые круглосуточно охраняли дом, сменяя друг друга время от времени. Пользуясь своим одиночеством, днем, когда меня никто не беспокоил, я взяла ту самую книгу, оставленную мне Авалардом. Прикрыла двустворчатые высокие двери гостиной, села на диванчик и открыла толстую рукопись отца Эрбоса.

Страницы в ней уже слегка пожелтели, а размашистый острый почерк выглядел сурово, наверняка таким был и характер его обладателя. Но каждая буква тем не менее была аккуратной, чтобы книгу было легко читать:

«Краткое описание законов и порядков фейри» —

была подписана первая страница книги, таившей в себе все ответы на терзающие людей вопросы.

Фейри редко распространялись о своих способностях, особенностях и отличиях людям, а потому мне было очень интересно прочесть ее. Тем более что отныне я являлась женой одного из полукровных, и мне предстояло постоянно находиться в их обществе. В некотором роде Авалард был прав – теперь я одна из них. После оглавления книга напомнила мне один большой черствый список с основными законами и правилами, с более подробным уточнением за каждым из них. Я сразу осознала, что автор данной книги писал ее для тех, кто не рос в мире за каменными вратами. Для своих сыновей.

Книга читалась на одном дыхании… Что-то из многочисленной информации я уже знала, а что-то было вовсе не обязательным для меня, описывая законы, действующие лишь в мире фейцев. Но кое-что из написанного в ней, мягко говоря, меня не порадовало.

«Не стоит обещать фейри что-либо – нити магии затягиваются слишком легко и быстро, и обещания непременно придется выполнить, иначе, стоит лишь умело потянуть за магические путы, они сомкнутся на должнике. Если клятва или обещание завязано на жизни, то нарушив его, можно легко ее лишиться.

Сила связи между фейцем и его должником зависит от магических ресурсов договаривающихся и от того, знает ли должник, на что идет. В случае с людьми, большинство из которых и не догадывается о таких способностях фейри, путы образовываются слабые и тонкие, но и ими можно вполне удачно воспользоваться в нужный момент».

Меня словно окатили кипятком, злость затмила разум, разливаясь по телу. Воспоминания о том, как Эрбос легко брал с меня обещания, заставили кровь пульсировать в висках. Я сразу поняла, про что уходя говорил Авалард. Перед глазами словно наяву замелькали картинки прошлого: как Эрбос, едва объявив о нашей помолвке, взял с меня обещание не сбегать, и как я благополучно нарушила его. А самое главное, как уже в порту, при моей последней попытке удрать от Инквизитора, что-то опутало мои щиколотки, позволяя фейцу поймать добычу быстрее, протащив меня по каменной дороге.

Я судорожно принялась вспоминать, сколько еще разных обещаний дала ему за время нашей совместной жизни, но список был большим, наверняка я успела что-то позабыть, не понимая, к чему ведут все эти «не просто слова».

Кроме злости, меня вдруг настигла еще и боль. Неужели Эрбос так со мной поступал все это время? Опутывал нитями обещаний, не испытывая при этом ни малейших мук совести? В этот же момент в дверь постучали, и я с громким хлопком закрыла книгу, спрятала ее под одной из декоративных маленьких подушек.

– Войдите.

В гостиную тут же прошла молодая служанка, она держала в руках письмо.

Не дожидаясь, пока девушка скажет, от кого оно, быстро подошла и выхватила конверт из рук горничной. И он, конечно же, был открыт.

– Йен прочел письмо, – виновато промямлила она и сразу оставила меня, прикрыв за собой дверь.

Я же судорожно достала из конверта содержимое и стала читать. Лора для вида писала о всякой ерунде – она знала, что письма, доставленные для меня, всегда читаются. Я предупредила ее об этом, а потому подруга старалась быть максимально правдоподобной, описывая то, как она рада готовиться к предстоящей свадьбе. Эта ее ложь сразу дала понять, что в написанном тексте стоит искать то самое знаковое слово с ошибкой. И я его нашла.

Меня ожидала встреча с Дорном. И оставалось надеяться лишь на то, что друг не отвернется от меня, когда поймет, с кем имеет дело. И тем более тогда, когда я попрошу его о практически невыполнимой услуге.

Письмо больше не представляло для меня интереса, а потому я оставила его на кофейном столике. Путь к решению моей проблемы постепенно становился короче, и это радовало. Я снова достала из-под подушки увесистый фолиант и принялась его читать, надеясь, что мне и правда пригодится информация, собранная в нем.

Как и всегда, муж вернулся лишь вечером, но в этот раз я не была так благосклонно к нему настроена. Если нежелание Эрбоса откровенничать со мной на личные темы я еще могла понять, то ту свинью, которую он мне подложил, скрывая от меня маленькие подробности об обещаниях, едва ли. И самым плохим в моей злости на него было то, что я не могла ее показать. Иначе подставила бы Аваларда, и Эрбос просто-напросто забрал бы у меня книгу, не дав дочитать. В этот раз я тщательнее припрятала ее на чердаке дома – информация в ней была действительно ценна. И брат моего мужа, кажется, на самом деле хотел мне помочь, что весьма удивляло.

В этот раз, чтобы ненароком не выдать Эрбосу своего настроения, я просто легла в кровать раньше обычного. А когда муж вошел в нашу спальню, то прикрыла глаза, притворившись спящей. Так мне удалось избежать разговора с ним. Эрбос просто лег рядом, обнял меня, и мы уснули.

Утром он снова уехал, не дождавшись моего пробуждения. Я же была воодушевлена предстоящей встречей с другом, испытывая одновременно радость и дикий страх. Ведь если нас разоблачат, то я не только не получу средство для сокрытия своих способностей, но и лишусь последних крох свободы, подставив при этом еще и друзей. Осторожность необходима – это я знала наверняка, а потому, когда пришло время выезжать, я предупредила Йена. Тот быстро подготовил для нас экипаж, прихватив дополнительно четырех охранников.

Вскоре мы были у дома Лоры Сайрл. Йен, как всегда, остался ожидать у экипажа, рассредоточив вокруг особняка подруги своих цепных псов. Я же постучала в дверь.

– Здравствуй, дорогая! – как ни в чем не бывало с улыбкой поприветствовала меня Лора, открыв дверь даже слишком быстро.

А затем все так же нетерпеливо втащила меня за руку внутрь.

– Ты слишком напряжена, – прошептала я ей тихо, когда мы оказались в доме.

– Еще бы! – шикнула она в ответ. – Нам всем конец, если кто-то узнает.

– Где он?

– Наверху, в библиотеке, чтобы наверняка никто не увидел в окна, как ты воркуешь с посторонним мужчиной.

– Он не посторонний.

– Расскажи об этом своему мужу, – усмехнулась она горько.

Я лишь негодующе закатила глаза и уже было двинулась к лестнице, когда подруга задержала меня, схватив за руку.

– Он принес то, что тебе нужно, – сказала она серьезно, наблюдая за моей реакцией.

– Ты ему рассказала о том, кто я?

– Можешь не благодарить. Избавила тебя от переживаний и ускорила процесс вашего обмена, – подруга резко замолкла, подбирая нужное слово, – ценностями…

Теперь еще больше хотелось встретиться с другом, посмотреть в его глаза, увидеть реакцию. Поэтому я быстро направилась вверх по лестнице. Дорн ждал меня в коридоре второго этажа. Он, как и я, терзался от нетерпения. Парень уже было сделал шаг ко мне, чтобы обнять, но я, помня о чувствительности обоняния Эрбоса, остановила его, вытянув руку вперед.

– Нельзя, он почувствует твой запах на мне.

В этот момент мы замерли, не зная, как теперь начать разговор. Парень сжал кулаки, осмотрев меня, и опустил глаза.

– Я принес цветы абракуса, сильный раствор.

Дорн вынул из внутреннего кармана камзола стеклянный пузырек с темно-зеленой жидкостью и протянул его мне.

– Я думала, ты принесешь растение… – растерянно проговорила я, принимая бутылек.

– Никто больше не ввозит и тем более не продает это «сено».

Я вопросительно взглянула на Дорна. Откуда у него столько информации?

– Не спрашивай, – быстро сообразил он, мгновенно определив, что за вопрос крутится на моем языке.

И я не стала. Дорн и без того слишком сильно настрадался из-за меня. А теперь еще и выручал с очень опасным делом. Наши взгляды столкнулись, и в его я увидела настолько сильную тоску и любовь, что в груди заныло от боли такого прекрасного человека. Я бы никогда не смогла ответить другу той взаимностью, которую он заслуживает. Он же, судя по всему, отдавал мне всего себя.

– Спасибо, – проговорила я дрожащим голосом, по щеке покатилась слеза, которую я быстро смахнула.

– Почему ты мне сразу не сказала, Милли?

– Я не могла подвергать тебя такой опасности. И силы, они проявились лишь год назад. Теперь все стало хуже. Я не контролирую их. А мой муж… Ты знаешь, кто мой муж… Похоже, я не самая везучая, если, будучи ведьмой, стала женой не просто Инквизитора, а самого главы Инквизиции.

Я подняла к Дорну скорбный взгляд, он же закрыл рукой лицо, потирая двумя пальцами глаза. Он был сокрушен этой новостью.

– Он все равно узнает. От фейри невозможно долго скрывать магию. Они ее видят в нас сквозь глаза. Некоторые люди даже решались избавиться от них, надеясь спасти себя. Только так прожили дольше, чем другие. Но вскоре и этот способ стал слишком очевиден для Инквизиторов, они попросту вырезали всех слепцов.

– Тогда мне точно конец, поскольку мы с мужем приглашены во дворец на Сайнум, где я предстану перед королем.

После этих слов Дорн сорвался с места и порывисто обнял меня, сжимая в своих руках, из его глаз пролились слезы, касаясь моего виска. Затем он немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Ты должна пить зелье каждые три дня по несколько капель. Но перед балом выпей весь флакон, так ты полностью избавишься от магии на неделю. И будем надеяться, что Градос не заметит в тебе магических сил. Затем я вытащу тебя, но мне надо больше времени.

– Что ты задумал? – с подозрением спросила я.

– То, что спасет твою жизнь.

Я почувствовала что-то неладное, но следующий вопрос задать не успела. Входная дверь дома задребезжала от трех громких ударов.

– Иди, – обеспокоенно сказал друг. – Тебе ничего не нужно делать, просто жди меня, в нужный момент я сам за тобой явлюсь. Просто выживи…

Парень отпустил меня и развернулся, направляясь в комнату, расположенную в конце коридора. Я же, приподняв юбки платья, запихнула флакон в маленькую сумку, заранее подготовленную для этой цели и закрепленную ремнями на бедре, спустилась вниз, чтобы открыть дверь.

Лора уже ждала у выхода, и когда мои ноги ступили на пол первого этажа, она поспешно открыла дверь, чтобы не злить помощника Инквизитора.

– Ты скоро выломишь дверь в дом моей подруги, – проговорила я с издевательской улыбкой, натянутой на лицо, чтобы Йен ничего не заподозрил.

– Почему не открыли сразу? – прищурился он с подозрением.

– Я пролила на себя чай из-за такого громкого стука в дверь. Испугалась, – вмешалась Лора. – А Милли помогала мне привести себя в порядок.

Мы на пару с Йеном взглянули на юбки платья моей подруги, на них и правда зияло большое пятно от чая.

Подруга всегда отличалась сообразительностью, но такой ловкой лжи я от нее не ожидала. Помощник Инквизитора хмыкнул, бросив на нас с девушкой внимательный взгляд, но, кажется, поверил ее словам.

– Нам пора, – коротко скомандовал он.

Не смея спорить, я быстро попрощалась с испуганной Лорой и последовала за Йеном на улицу. Усадив меня в экипаж, он тоже неожиданно вошел в него и сел напротив, отчего я всем телом вжалась в свое сиденье. Казалось, Йен занял своим огромным телом все свободное пространство салона.

– Если Эрбос узнает, что ты опять виделась со своим ненаглядным, то в этот раз просто убьет его. Понимаешь, что ты наделала?

Я в ужасе уставилась на великана, едва помещающегося в тесном экипаже.

– Он просто мой друг, Йен. Прошу, не говори Эрбосу.

– Твое счастье, что я не изверг, Миллиора. В этот раз я не скажу, потому что точно знаю – мальчишка повторит судьбу твоего сводного братца. Вот только в отличие от него, Хоггарт не заслуживает такого. Мой тебе совет, не губи подругу и юнца.

После этих слов Йен вышел, и через время мы тронулись в путь. Я же всю дорогу пребывала в состоянии глубокой задумчивости, переваривая все произошедшее за сегодняшний день, – эмоций уже не хватало даже на удивление поступку помощника Инквизитора.

Оказавшись дома, первым делом я велела служанкам подготовить для меня ванну, отдала платье в стирку, а сама вымылась, чтобы Эрбос не почуял на мне запах Дорна, как это уже бывало. Зелье пока спрятала в шкафу, среди своего белья, ведь собиралась начать принимать его прямо сегодня, чтобы как можно скорее избавиться от проявлений магии. Позже я планировала держать его там же, где и книгу, – на чердаке, в старом сундуке, который точно никто не обнаружит.

Мылась я недолго, но тщательно, и самостоятельно переодевшись в чистое платье глубокого лавандового цвета, взяла бутылек, припрятанный в шкафу, и отпила оттуда совсем чуть-чуть. Терпкая, отвратительная горечь разлилась по рту и проникла в горло, немного его обжигая.

– Что за гадость… – с отвращением пробормотала я и сразу спрятала снадобье назад.

Затем направилась вниз, где на кухне могла бы запить горечь отравы. Но от цели меня отвлек незваный гость. Авалард вошел без стука, просто открыл дверь, отчего мы едва не столкнулись. Во рту и в горле начинало гореть, на глаза навернулись слезы, а дышать стало сложно. Феец улыбнулся и хотел поздороваться в своей излюбленной шуточной манере, но когда присмотрелся к моему багровеющему лицу, то понял, что, что-то не так, и с подозрением нахмурился:

– С тобой все хорошо? Выглядишь болезненно.

Когда перед глазами замелькали темные точки и поплыли круги, я, не имея сил даже ответить Аваларду, направилась мимо него на кухню, чтобы запить гадкую горечь. Но не успела сделать и пары шагов: хватаясь за перила лестницы, стала заваливаться набок, ощущая приступ сильнейшей слабости.