С утра, когда я проснулась, привычного тепла и объятий мужа уже не было. Похоже, Эрбос еще до моего пробуждения отправился исполнять свой долг перед королем. Меня же ждала поездка в город, встреча с подругой и визит к самой дорогой и умелой модистке в округе – предстояло снять мерки и заказать у нее платье к празднику. Больше всего мне не терпелось ощутить самостоятельность и свободу передвижений, которых я была так долго лишена. Пусть за мной и будет следовать Йен в сопровождении своего «выводка» – нескольких телохранителей, нанятых Эрбосом, – я решила, что это не помешает мне насладиться сегодняшним днем.

Я вскочила с кровати и потянула за веревку звонка для слуг на стене. Вскоре ко мне пришли две служанки. Сообщив им о своем намерении отправиться в город, я заметила, что они первым делом оповестили об этом Йена. Затем они быстро помогли мне умыться, подали нижнее белье, зашнуровали мерзкий корсет и облачили в платье из приятного легкого муслина небесно-голубого оттенка. Платье было как раз под стать нынешней погоде, которая в Королевстве Нортс так редко радовала солнцем и теплом даже летом – небо часто затягивали серые тучи, несущие проливные дожди, и вечерние густые туманы. Но сегодня в окно проникали яркие лучи солнца, растворяя в моей груди остатки тревог и грусти, гнездившихся там уже слишком долго.

Служанки расчесали волосы и сделали высокую модную прическу, оставляя пару вьющихся прядей у лица. Надев шляпку, подобранную в тон к платью, и завязав ленты под подбородком, я закружилась по комнате, вызывая изумление на лицах моих помощниц. Сначала они растерялись, не понимая, как себя вести, но вскоре тоже просияли улыбками, переглядываясь между собой.

Невольно я подумала: «Когда я в последний раз так кружилась по комнате, радуясь новому дню?». Наверное, когда еще был жив отец, который любовался моими дурачествами. Как же я скучала по тем мгновениям. Тогда они мне не казались чем-то особенным, зато сейчас я в полной мере ощутила их ценность.

Когда я спустилась по широкой многоступенчатой лестнице в вестибюль, меня там уже ожидал Йен и его армия высококлассных ищеек.

Однако слуги не спешили провожать к выходу, приглашая позавтракать. В столовой мне предложили чай, который подали по поручению Эрбоса. Сам Инквизитор отбыл по делам, но его внимательность ко мне удивила. Чай с тимьяном и мятой был моим любимым. Я его часто пила, и Эрбос это запомнил. Сырники дополнили приятное впечатление.

Маленькая забота от мужа тепло отозвалась в груди. Наверное, такие мелочи и делают брак действительно счастливым. По крайней мере, так мне показалось именно сейчас. Когда же я заметила на себе пристальный взгляд служанки, то поняла, что улыбаюсь, и одернула себя, продолжив есть.

Позавтракав, я наконец выдвинулась в путь. Карета миновала кованые решетчатые ворота, увенчанные рядом угрожающих пик, и выехала в город. Йен сам правил дорогим черным экипажем, запряженным четырьмя лошадями. По обе стороны от кареты ехали четыре всадника с повязками на нижней части лица, в шляпах и черных плащах, несмотря на жаркую погоду. Их вид напомнил мне о хрупкости моей мнимой свободы и об опасности, которая теперь могла обрушиться на меня в любой миг из-за брака с Эрбосом. Эти охранники выглядели настолько внушительно и устрашающе, что, стоило нам выехать в город, я заметила, что прохожие спешно сворачивали с дороги, исчезали за ближайшими поворотами, следуя явно не по своему маршруту.

«Герб убийцы», – догадалась я. Так называл знак золотого лотоса простой люд. Он всегда отпугивал их, красуясь на черном полированном боку экипажа Эрбоса, короля и приближенных к ним чиновников. Завидев на боковине кареты выведенный золотом цветок, все поспешно сбегали. И если в нашем мире этот цветок всего лишь лотос, то в мире фейри являлся символом власти и величия. Только сейчас я осознала, что теперь и я буду наводить ужас на простых людей, передвигаясь по городу под гербом Королевства.

Когда экипаж достиг ворот большого особняка – дома моей доброй подруги, – он остановился, и Йен, спрыгнув с козел, открыл мне дверь, помогая выйти.

– Без глупостей, жена моего друга. Если сбежишь, долго тебе не жить, так и знай.

– Это угроза?

– Это факт, Миллиора. Ты броская дамочка. Тебя по описанию знает уже весь город. Не говоря о врагах Эрбоса, которые только и ждут шанса полакомиться его милой женой.

– Я поняла, Йен, хватит постоянно говорить о том, как быстро меня прикончат и тем более каким способом, – прошипела я, прерывая поток новых аргументов.

– Отлично. Вижу, ты поняла меня. Мы будем ждать снаружи, окружая весь дом.

Йен ехидно улыбнулся, проговаривая эти слова, отчего шрам на его смуглой щеке стал казаться глубже. Я не стала отвечать, развернулась и поспешила ко входу в особняк. Постучав в дверь, я стала ожидать. Радостная встреча с подругой не заставила себя долго ждать. Лора, едва завидев меня, крепко обняла и прижала к себе. После мы направились в дом.

Я вошла в красивый особняк, так напомнивший мне Икворт своей мрачной, но от этого прекрасной обстановкой. Большинство богатых домов в Санктосе именно так и выглядели, в этом не было ничего удивительного. Но после светлой, вычурной обстановки герцогской резиденции вид на лестницу и полы из темного дерева, стены с темно-зелеными тканевыми обоями приводил меня в восторг. Может, потому, что я выросла в подобном доме, а может, просто потому, что готическая, мрачная архитектура всегда отображала суть моей души.

Оказалось, что Лора в этот день была дома одна, без родных и, отослав слуг по своим делам, после того как они подали нам чаю, сама заперла двери просторной гостиной. Усевшись напротив меня, она тут же принялась расспрашивать о моем браке, поделилась и негодованием о своей помолвке. Щебет девушки не прекращался, а потому я резко и сразу выложила правду:

– Мне нужно, чтобы ты организовала нашу встречу с Дорном Хоггартом. Только он способен спасти мою жизнь, достав зелье абракуса.

Подруга осеклась, резко убрала от меня свои руки и встала, пораженная такой просьбой. Немного замешкалась, переваривая сказанное, но вскоре без лишних уточнений ей стало все ясно. Когда же Лора заметила, в каком ужасе нахожусь, ожидая ее ответа, подруга качнула головой, соглашаясь. Было видно, как она опасается озвучивать вопросы, которых у нее наверняка возникло множество.

В этот раз уже я сама бросилась обнимать Лору, с дорожками слез, бегущими по щекам. Подруга приняла правду обо мне. И, конечно, я сама рассказала ей обо всем: о том, как резала ногу, скрывая свою невинность; как первый муж умер, увидев проявление моей магии; как я встретила Эрбоса; как сбежала от него и как сильно он удивил меня позже, не сдав законникам. Лора сразу поняла, что феец не знает о моих способностях, и велела не сметь ему признаваться. Мы обе понимали – если он узнает, мне конец, даже несмотря на то что я являюсь его женой.

Мы кратко оговорили мой план по добыче зелья для моего спасения, и она велела ждать посыльного, который и сообщит мне день встречи с Дорном в ее доме. На прощание я вышла во двор, спросила у Йена адрес того особняка, в который мы переедем вечером, сославшись на желание переписываться с подругой, и передала его Лоре.

Так все и было решено: в нужный день Лора пригласит меня в гости, намеренно допустив ошибку в условном слове – это и станет знаком, что в ее доме меня будет ждать мой друг детства. К счастью, ее родные часто отсутствовали. Отец много работал, управляя ювелирной лавкой, а ее сестра и мать нередко выезжали в город в поиске развлечений и для покупки новых нарядов. Жених Лоры нанес визит лишь однажды: отметив ее привлекательность, феец больше не появлялся. Лишь оговаривал детали будущей свадьбы с ее отцом.

Все складывалось неплохо, но, когда я покинула дом подруги, меня не переставало трясти. Ни в ателье, когда модистка снимала с меня мерки и подбирала ткань, подходящую к цвету моего лица, ни вечером, когда мы отбыли в новый дом, сопровождаемые слугами и багажом.

Новый особняк, впрочем, мне очень понравился. Большое двухэтажное здание с остроконечными гранями крыши возвышалось передо мной темным силуэтом. Арочные окна лишь подчеркивали его старинную, темную красоту.

Этот гигант был как раз по мне. Войдя внутрь, я и вовсе просияла. Перед нами открылся вид на просторный холл дома, завершавшийся изогнутой, полукруглой лестницей из темного дерева. Под ногами лежала черно-белая плитка, напоминавшая шахматную доску. Мне уже не терпелось осмотреть дом, но вся мебель была затянута белыми защитными чехлами, мешавшими в полной мере насладиться убранством. Лишь старинные картины на стенах были не прикрыты тканью.

Я прошла в просторную гостиную и сама потянула за один из белых чехлов на мебели. Под ним оказался темно-зеленый диван с резной окантовкой из коричневого дерева – он прекрасно сочетался с ковром и креслами у камина. Высокие стрельчатые потолки украшала старинная люстра на цепях, предназначенная для свечей. Вдохнув аромат дома, я уловила легкую сырость пустующего помещения, но вместе с тем – его особенный дух, в котором чувствовались запахи дерева и воска.

– Вот с тобой мы точно подружимся, – проговорила я и улыбнулась, проводя пальцами по светлой раме камина и рассматривая витиеватые каменные узоры на ней.

Слуги и Йен с охраной занимались обустройством дома и относили в него привезенные вещи, а потому я не боялась быть услышанной.

– Ты действительно очень интересная особа. Разговариваешь с домом?

Мужской голос, неожиданно прозвучавший у меня за спиной, заставил подпрыгнуть и быстро развернуться, рука сама потянулась к кочерге у камина.

– Опять ты! Опять пугаешь!

– Думаю, если тебе понравился особняк, который больше подходит для привидений, то вряд ли я смогу тебя чем-то напугать, – ответил Авалард, разглядывая меня с ног до головы, отчего по спине прошелся холодок.

– Нужно бояться не мертвых…

– А живых, – продолжил он мою фразу и самодовольно ухмыльнулся.

На нем был черный костюм и белая рубашка с таким же белоснежным шейным платком, волосы, как всегда, феец собрал в хвост, в руках он держал какую-то книгу. Мужчина шагнул ко мне, и я напряглась.

– Эрбос просил присмотреть за тобой, но, как вижу, эта участь уже легла на плечи его верного слуги и четверых наемников.

– Наемников? – Я скосила глаза на окно, за которым находились мужчины в черных плащах.

– Именно. И думаю, они лучшие из лучших в своем деле. Должен признать, я удивлен. Хоть ты для него и представляешь ценность, но судя по тому, как он извивается у твоих ног, можно предположить невозможное – он влюблен.

– Не преувеличивай. Уста мужчин льют сладкий мед слов, но судят их по поступкам. Эрбос вынудил меня выйти за него и теперь присматривает за любимой игрушкой. Я ему скоро наскучу, как и остальные. Тогда и попрощаемся.

Я слабо верила в собственные слова, но сказала их легко и уверенно, отчего на лице Аваларда промелькнула странная эмоция, сочетающая в себе удивление и огорчение одновременно. Во всяком случае, он быстро вернулся к хладнокровию с примесью высокомерной насмешки.

– Я пришел тебе помочь, – сказал он, повертев в руках довольно толстую книгу в кожаной обложке. – Ее написал наш отец. В ней собраны все возможные знания о порядках и законах фейри. Многое в ней он написал с явным отвращением к человеческой расе… на это не стоит обращать внимания. Но поверь, тебе необходимо ее прочесть, ведь ты теперь одна из нас, – с ехидной улыбкой проговорил Авалард, сверкнув жидким золотом своих ярких глаз. – Только не показывай ее Эрбосу, иначе он ее сожжет.

С этими словами он протянул мне большую увесистую книгу, настоящее сокровище, сулившее не только знание, но и захватывающее времяпрепровождение. Я выхватила книгу из его рук быстро, словно дикий зверь, которому предложили заманчивое угощение. Авалард лишь усмехнулся, заметив это.

– Можешь не бояться меня, бабочка, я не причиню тебе зла.

– Не называй меня так. Хватит и того, что твой брат дает мне подобные прозвища, – ответила, уже рассматривая книгу в моих руках.

На лице Аваларда расцвела довольная улыбка.

– Конечно-конечно, такие привилегии могут быть только у мужа, – поднял он ладони выше, шутливо капитулируя.

Затем сделал еще шаг по направлению ко мне, заставляя попятиться и упереться спиной в каменную раму камина.

– Знаешь, а зря я тогда не содрал с тебя поцелуй вместо денег. Мне тоже хотелось бы обладать столь особенной женщиной.

– Как ты сразу понял, что я невеста твоего брата? – попыталась я заговорить фейцу зубы, но тот отступил и сам, стоило ему заметить панику в моих глазах.

– Кольцо. Оно принадлежало нашей матери, – указал он взглядом на массивный перстень на моем безымянном пальце. – Предупреждая твой следующий вопрос, сразу скажу, что не намерен отвечать, что с ней стало. Тема болезненная и давняя, а потому рекомендую не обсуждать ее с Эрбосом. А то… – Он цокнул языком. – Голова с плеч. На вашу свадьбу я не явился лишь потому, что мы с братом не афишируем родственных уз при посторонних. Хотя об этом ты наверняка уже знаешь. Все?

Я опешила от слов фейца. Он буквально знал, что творится в моей голове, и отвечал на все вопросы, которые крутились на языке.

– Это ты придумал механизм для погружения в воду и вывоза людей из Королевства, – констатировала я, уже понимая, насколько умен мужчина передо мной.

Дьявольски умен.

– Советую помалкивать. У стен есть уши, – обвел он пустую гостиную взглядом. – Твой муж скоро приедет, спрячь книгу и обязательно постарайся ее прочесть до великого праздника Сайнума. В нужный момент это сильно тебе поможет.

– Скажи мне, что ты почувствовал тогда в моей крови? Открой правду.

– Скоро все сама узнаешь.

– Ты, верно, издеваешься? – гневно выпалила я и сделала шаг вперед. – Скажи мне!

– Ты не готова это узнать, Миллиора. Правда сокрушит тебя в любом случае, так пусть же она откроется чуть позже.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, не собираясь продолжать разговор.

– Буду тебя иногда навещать, невестушка! И не давай больше никаких обещаний моему брату, а то он тебя ими опутал как паук. Об этом ты прочитаешь в самом начале… – шутливо бросил Авалард на прощание. Кровь, казалось, закипала в венах от нахлынувшего гнева.

– Проклятые фейри… – прошептала я себе под нос, до конца не понимая смысла слов мужчины, но книгу поспешила спрятать в комод у одной из стен гостиной.

Затолкав ее в самый нижний ящик, я решила, что позже найду для рукописи место поукромнее, ведь спальня точно для этого не годилась, а дом еще не был полностью благоустроен.