Как и предполагал мой муж, вскоре нам доставили письмо от самого Градоса Сактина. В нем он и правда просил Эрбоса явиться в город для исполнения своих обязанностей. А на великий праздник Сайнум приказал прибыть с супругой, чтобы он лично мог познакомиться с женой главы Инквизиции.

Мы и без того уже собирались выезжать. И сделали это незамедлительно, потому что, как выразился мой муж, короли не любят ждать, а уж этот так и подавно.

– Все будет хорошо, Миллиора. Никто не посмеет тебе навредить, – уверил он, когда мы уже сидели в экипаже, отбывая из поместья, и, поднеся мою руку к губам, поцеловал.

Перед отъездом Эрбос подготовил меня к тому, что нас ожидает. Рассказал основные негласные правила, которым необходимо следовать при дворе, и описал главные нюансы при общении с его «друзьями», которые по большей части являлись завистниками и лжецами. И все это было не зря.

Все, что мне следовало помнить, – среди приближенных короля большинство составляли полукровные фейри, унаследовавшие от чистокровных максимум, ведь являлись их прямыми потомками. Людей среди придворных было крайне мало, но среди них были родители Дорна. Возможно, на празднике в честь проявления фейского могущества я смогу увидеть и самого друга.

Кроме того, муж строго-настрого запретил мне перемещаться по Санктосу без охраны или его самого. Благо Эрбосу хватило моего нового обещания, что я не сбегу от него, и в свою очередь он обещал дать мне какую-никакую, но умеренную свободу. И пусть я прекрасно понимала, что он возвращает мне лишь то, что и без того принадлежит мне по праву, счастью не было предела.

Теперь я могла навестить подругу, чтобы найти способ подавить магию. Ведь знала о существовании такого растения, отваром из которого маги и ведьмы скрывали способности, препятствуя своему обнаружению некоторое время. Проблема была в том, что растение это было запрещено законом: его нельзя было ни продавать, ни даже ввозить в Королевство, а потому достать его было крайне сложно. Но в этом деле существовал один человек, на которого я могла положиться, – Дорн. Его отец был назначен на высокую должность за безупречно верную службу королю, даже несмотря на человеческое происхождение. Старший Хоггарт стал одним из главных чиновников, следящих за ввозом и вывозом товаров в Королевство Нортс.

Пока было неясно, как Дорн сможет достать то самое растение, блокирующее магию, ведь для этого ему придется просить отца нарушить закон. Но даже не это было самым сложным в моей миссии, а то, каким образом я смогу признаться другу в том, кем являюсь. Более того, со слов Аваларда, брата моего мужа, еще не факт, что я была ведьмой, как думала изначально. Может, я маг? А может, Златоглаз попросту решил поиздеваться надо мной, запутать еще сильнее, чтобы его игра стала азартнее?

Я тяжело вздохнула и улыбнулась мужу:

– Деваться некуда, Эрбос. Я смирилась с судьбой, когда шла замуж за тебя. Смирюсь и сейчас.

Мои слова прозвучали без обиды, даже с легкой шутливостью, но на лице Эрбоса промелькнула тень… сожаления?

Во всяком случае он быстро взял эмоции под контроль, и мы продолжили свой путь без выяснения отношений. Я обхватила его руку и положила голову на крепкое мужское плечо, а он просто держал мою ладонь, прокручивая новые фейские кольца уже на моих пальцах.

В жизни не носила столько колец одновременно, но, похоже, феец знал, чего опасался. А потому сполна украсил меня драгоценным металлом, пропитанным защитной магией, не оставляя ни единого свободного пальца.

Выехали мы с самого утра и к вечеру должны были добраться до города. Там нам предстояло занять большую резиденцию, специально выделенную самим королем для Самюэля Алахосского – герцога и главы Инквизиции. И хоть мой муж заверил, что жить в настолько огромном особняке невозможно и со временем мы переберемся в другой, более уютный дом, но явиться изначально следовало именно туда. Сам Эрбос просил меня на людях называть его тем именем, которое известно большинству, и не иначе. Мало кто знал второе имя доверенного лица короля. Его он почему-то старался не разглашать, как и наличие единокровного брата.

И я его понимала, если у Эрбоса и правда было так много врагов, то наверняка они бы старались найти его слабое место, чтобы позже обрести столь высокий статус и доверие короля. Даже Градос Сактин скрывал наличие у главы Инквизиции родственных уз, сам тоже не имел детей. Брат, жена, любой друг или родственник – все эти люди могли стать средством на пути к достижению заветной цели.

И теперь я была в этом списке номером один, поскольку об Аваларде, как оказалось, мало кто знал. Мои же кости переполоскало уже пол-Санктоса, если не все Королевство. Увы. Поэтому мишень из меня выходила славная. Не только потому, что я являлась женой Эрбоса, но и потому, что была слабым человеком, которого легко взять в плен и держать как приманку для последующего ослабления главного Инквизитора. Но муж заверил, что недруги его как ненавидят, так и боятся. А потому сильно переживать не стоит. Охраны вокруг нас будет множество, и Йен всегда сможет следовать за мной.

Теперь даже помыслить о побеге было бы смешно, ведь за пределами всеобъемлющей опеки и защиты мужа меня ждала незавидная судьба. И в голову закрадывалась мысль, что именно это и являлось целью фейца, когда он не прекратил сплетен о сбежавшей невесте.

* * *

– Милли, мы уже подъезжаем, – вытащил меня из приятного глубокого сна голос мужа.

Моя голова покоилась на его коленях, и я медленно села, отчего корсет на талии впился сильнее, вызывая неприятное жжение и боль. Я тихо застонала, и Эрбос, сразу сообразив, что к чему, придержал меня за плечи.

– Кто вообще придумал все эти женские наряды? Будь моя воля, ходила бы в штанах, как мужчина.

Феец лишь усмехнулся. Я выглянула в окно экипажа, отодвинув бархатную синюю шторку, и поняла, что мы уже в городе, а сумерки успели затянуть чистое летнее небо. Зажглись огни фонарей по краям центральных дорог. Высокие богатые особняки высились по обеим сторонам улицы. Мы скоро прибудем. Об этом же говорила и частая слабая тряска, вызванная неровностью мощеной дороги. Вокруг нас уже ехало четверо всадников, обступив карету со всех сторон.

– Это наши сопровождающие, для безопасности, – предугадал мой вопрос Эрбос. – Пока ты спала, к нам успела присоединиться охрана. Их я нанял заранее.

Такая предусмотрительность супруга не удивила.

– Как я выгляжу? – повернулась я к Эрбосу, желая узнать, не растрепалась ли прическа во время сна.

Он лишь подвинулся ближе и взял мои руки в свои.

– Как всегда прекрасна. Красивее девушки нет в целом Санктосе и даже Королевстве. Возможно, даже в целом мире.

Я рассмеялась:

– Лжец. Я вышла замуж за лжеца!

– С чего ты взяла? Я совершенно искренен, – с легкой ухмылкой произнес он, и ямочки у уголков его губ тут же появились, снова заставляя меня залюбоваться этим чересчур красивым мужчиной.

– Я никогда не считала себя очень привлекательной, Эрбос. Бриджит постоянно твердила о моих многочисленных недостатках, заставляя забыть восхищенные слова моего отца. По правде говоря, я вообще не понимаю, что такого ты во мне нашел, отчего решил жениться. Ведь я не только человек, но и еще самая посредственная среди всех девушек. Авалард успел намекнуть, что ты знал много красавиц, между прочим.

– И ни одна из них даже рядом не стояла с тобой, если хочешь знать мое мнение. А твоя мачеха, наверняка записав тебя в соперницы, нагло сбивала ценность, чтобы не ощущать себя такой ущербной. Ты очень красива, Миллиора, поверь. Я точно знаю, о чем говорю. Даже больше этого, меня привлекает тот огонь, который разгорается в твоих фиолетовых глазах всякий раз, когда ты недовольна или злишься.

После настолько искренних и серьезных слов фейца в груди возникло непонятное чувство. Защищенности и облегчения. Может, и правда не всем словам мачехи стоило верить? Об этом, кажется, я и не задумывалась, будучи ребенком, и даже повзрослев, продолжала впитывать ее «похвалу».

– Спасибо, – с тихой благодарностью произнесла я. – Иногда они почти серые. Мои глаза, – уточнила я. – В детстве, по крайней мере, я себя хотела убедить в этом. И иногда мне казалось, что в отражении я вижу именно серый цвет глаз. Мне бы очень хотелось, чтобы он так сильно не отличался от цвета глаз остальных людей.

Я подняла на Эрбоса взгляд и сразу уловила перемену его настроения. Он порывисто обхватил мое лицо ладонями и всмотрелся в глаза с каким-то странным смешением страха и удивления, отчего моя кожа покрылась мурашками. Потом тряхнул головой, зажмурился и снова всмотрелся в мои глаза. Руки его стали подрагивать от переполняющих эмоций.

– Что такое?! Эрбос, ты меня пугаешь!!

Затем он тихо рассмеялся, обрушив на меня волну облегчения. Я же ударила его кулаком в грудь.

– Твои шутки жестоки!

Он так сильно меня напугал, что захотелось обозвать мужа каким-нибудь обидным словом, но я воздержалась. Стоило помнить и уважать его статус и власть надо мной. Феец поспешил сменить тему.

– Мы женаты месяц, а я все еще не знаю, когда твой день рождения. Хотелось бы узнать, когда моей юной жене исполняется двадцать.

– Что, тяготит моя излишняя молодость, дорогой муж? Увы, спешу тебя огорчить. Как бы ты ни применял магию, сохраняя молодость тела, – это не упразднит истинную разницу лет между нами.

Эрбос рассмеялся:

– Поверь, милая, если бы ты знала меня двадцатилетнего, то я бы совсем тебе не понравился. Полагаю, что тот юный парнишка не осмелился бы даже подойти к тебе.

Я выпустила сквозь губы уничижительный смешок, довольно хорошо играя свою роль.

– А с чего ты взял, что сейчас мне сильно нравишься? – спросила, а сама тут же скосила взгляд, чтобы незаметно оценить реакцию фейца.

– О-о-о, поверь, моя милая, твое тело кричит об этом в минуты нашего сближения.

Теперь Эрбос открыто расхохотался, заметив, как быстро заставил меня смутиться.

– Ты просто невыносим! Я тебя ненавижу!

– Я тоже тебя обожаю, мотылек. Не сомневайся. Но теперь мне хотелось бы узнать: когда стоит поздравить мою молодую жену с двадцатилетием?

– Еще не скоро. Я родилась осенью, двадцать седьмого октября.

– Уверена?

– Конечно я уверена. Отец каждый год в этот день вместе со мной отправлялся к могиле матери. Его не останавливал даже сильный дождь и ветер. Она умерла сразу после родов. Эрбос, ты странно себя ведешь. Может, перегрелся?

Но ответить мне феец не успел, лишь осмотрел с ног до головы, оценивая внешний вид, когда экипаж остановился. Слуги открыли нам дверцу, встречая в обители власти и роскоши. Мой муж поспешил выйти, затем помог мне спуститься по маленьким ступенькам, подав руку.

Встречала нас целая вереница из слуг, выстроившихся в ряд и опустивших глаза к носкам своих ботинок. Они приветствовали своего хозяина, словно немые изваяния. Я же окинула взглядом полукруглые светлые ступени, ведущие в резиденцию герцога. Строение передо мной действительно было огромным, но его я видела издали еще раньше, когда бывала в городе по делам и приезжала за покупками. Высокая решетчатая ограда с пиками, чередующаяся с массивными каменными столбами, хранила покой главного Инквизитора. Проходя мимо, я всегда обходила это место за милю, как и большинство людей, ведь все знали, кто обитает в этом «жилище». Монстр, с которым никто не хотел столкнуться даже мельком.

Однако судьба умеет шутить по-своему и довольно жестоко… Сейчас на лице владычицы грядущего наверняка расцвела ядовитая усмешка. Кто бы мог подумать, что я, ведьма, скрывающая свою суть, войду в это здание в статусе жены самого Самюэля Алахосского, герцога и главы Инквизиции?

Герцогиня.

Теперь я жена того самого монстра, которого все боялись пуще самого короля. Меня перетряхнуло, когда я обвела взглядом знакомое здание – светлый камень стен, ряд колонн у самого входа на террасе, удерживающих широкий балкон второго этажа.

Эрбос все еще держал мою руку, пока я рассматривала резиденцию, ощущая привкус ностальгии. Воспоминания о тех днях, когда я всего пару месяцев назад смотрела в сторону величественного особняка, не подозревая, как круто повернется моя судьба в будущем, захватили разум, оставляя на языке лишь горечь. В тот момент я мечтала о смерти этого полукровного фейри, убийцы магов и ведьм, а теперь меня пугала эта мысль.

– Добро пожаловать домой, дорогая супруга, – намеренно громко, с черствыми нотами произнес мой муж.

Я сразу поняла – тот Эрбос, которого я знала, остался в поместье Сармондс. Теперь я буду иметь дело с Самюэлем Алахосским. В особенности при свидетелях.

Уложив мою руку к себе на сгиб локтя, муж повел меня в сторону дверей по ступеням. Я же нервно сглотнула и снова осмотрела слуг, стоящих по обеим сторонам от нас. Неожиданно мой взгляд зацепился за молодую служанку, замершую впереди, ее голубые глаза осмотрели меня с жалостью, какую дарят умирающим на улице беспомощным котятам. Заметив, что я тоже обратила на нее внимание, она снова вперила взгляд в каменные плиты под ногами.

Хороший знак. Если мне повезет и она станет одной из моих личных помощниц, то, надавив на жалость девушки, я смогу добиться от нее помощи в нужный момент. И хоть мне претило использование других людей в своих целях, но, судя по всему, иного выхода не было.

– Не переигрывай, мотылек, – обратился ко мне муж с усмешкой. – У тебя такой вид, будто ты на похоронах.

– Так и есть. Я окончательно хороню свою свободу, – недовольно проговорила я. – В этом месте столько охраны и слуг, что я и шага не смогу ступить без надзора. А камень вокруг высасывает из меня силы. Мне больше по душе леса и поля моего горячо любимого поместья.

Догадавшись, о каком поместье идет речь, Эрбос быстро ответил, когда мы уже прошли немного вперед, минуя выстроившихся в ряд слуг:

– Икворт теперь тоже принадлежит твоему мужу и господину, милая. Не вздумай высказываться так на людях. Помни. Ты должна быть покорной женой. Такой, словно за любое неверное слово или взгляд тебя ждет суровое наказание.

– Хорошо, – коротко ответила я у открывающейся массивной входной двери.

После все мои мысли разом исчезли под натиском окружающей роскоши, на глаза навернулись слезы. Но не от созерцания прекрасной обстановки, а от осознания ужасной несправедливости – большинство людей жило в нищете, словно отребье. Воспоминания о трущобах обрушились десятками картинок: пока простые люди нищенствовали и выживали как могли, не имея возможности прокормить даже своих детей, не говоря о себе, фейцы расписывали стены своих домов золотом и украшали потолки громадными хрустальными люстрами. Одним из них был мой муж. Теперь и я рядом с ним. Не по своей воле, но прочно и навсегда…

Мы вошли в большой светлый холл, если его можно было так назвать, ведь даже в храмах мои набойки не отдавали настолько громкого эха, сталкиваясь с полом такого размера. Над нашими головами висела массивная хрустальная многоярусная люстра, отбрасывая на стены блики и щедро освещая все вокруг не огнями свечей, а электричеством – редкостью в Королевстве Нортс. Дорогой редкостью. Впереди раскинулась лестница из белого полированного камня, приглашая на второй этаж. Хотелось поскорее попасть в свою комнату и снять надоевший наряд, но Эрбос повел меня в столовую, расположенную слева. За разглядыванием тошнотворно дорогих красот, я и не заметила, как дворецкий отчитался своему хозяину и предложил отужинать после дороги. Слуги суетились, угождая своему хозяину и его новоиспеченной жене, выставляя на длинный стол все новые горячие блюда, словно им было приказано накормить десять человек.

Я никогда не жила в бедности – ни в детстве, ни после того, как осталась вдовой. Я всегда чем могла помогала беднякам, бывая в городе и оставляя детям-попрошайкам достаточно денег. Хотелось оказать большую помощь людям, но, к сожалению, это породило бы огромный поток сплетен вокруг меня, коих и без того было достаточно много.

Мне были знакомы и тепло мягкой постели, и горячая вкусная еда, и даже многое другое, но та роскошь, которой были окружены мы сейчас… Она граничила с безумием: самая дорогая мебель из красного дерева с обивкой из чистого бордового шелка, золотые приборы и подсвечники на столе, картины, почти в человеческий рост, украшали столь же величественные стены, изображая неизвестные мне пейзажи фейского мира. Эта природа выглядела непривычно для меня. Наверняка эти картины были нарисованы одним из чистокровных еще до их отбытия из нашего мира, слишком уж реалистично они передавали грани иного мира.

– Нравится? – обратился ко мне муж, который уже приступил к еде и аккуратно разрезал кусок сочного мяса в тарелке.

– Конечно, – равнодушно ответила я, даже не до конца понимая, что именно он имел в виду, – я не голодна, но сильно устала, могу я пойти отдыхать?

Эрбос даже не посмотрел на меня.

– Ты должна поесть.

Его повелительный тон заставил вскипеть от раздражения, но, осмотревшись и поняв, сколько слуг стоит у дверей, ожидая указаний и прислушиваясь к нашему разговору, я осадила свой пыл. Аккуратно разложив на коленях белоснежную салфетку, приступила к ужину, стараясь поскорее разделаться с блюдом, чтобы наконец получить возможность уйти.

Я все еще не знала, велит ли Эрбос подготовить нам одни покои, как это было в Сармондсе, или все же раздельные, пусть и со смежной дверью. Хотелось иметь больше пространства только для себя, вернее, для сокрытия собственных тайн. Но в то же время я поймала себя на мысли, что мне слишком сильно нравилось засыпать и просыпаться в объятиях мужа.

Словно прочитав мои мысли, Эрбос озвучил ответ на мой вопрос:

– Мы переночуем здесь завтра. С утра и до вечера ты будешь под присмотром Йена, он перевезет тебя с вещами в другой мой дом. Более уютный, располагающийся ближе ко дворцу. Я же отправлюсь к нашему королю и, оговорив дела, займусь ими. Меня не будет целый день.

И как только Йену не надоело служить своему хозяину то кучером, то личной нянькой для его жены? Наверняка это не доставляло помощнику Инквизитора удовольствия. Всякий раз, когда рыжеволосый великан оставался присматривать за мной, его лицо выражало муку, словно я адское создание, а не хрупкая, слабая девушка. Эта мысль заставила меня улыбнуться и даже тихо рассмеяться себе под нос.

– Я сказал что-то смешное?

Эрбос слишком хорошо держал лицо властного мужа при окружающих. От его холодного тона я мгновенно распрямилась и поспешила ответить:

– Нет, Самюэль, меня вовсе не это развеселило. Просто вижу, как твой помощник недолюбливает меня. И не стремится охранять проблемную жену своего хозяина.

Я старалась говорить равнодушно, но губы сами растянулись в слабой улыбке. Эрбос тоже ухмыльнулся в ответ, но как-то злобно. Такая улыбка вызывала жуткое ощущение дискомфорта, заставляя замереть в ожидании худшего.

– Если еще хоть раз попробуешь сбежать, я разрешу ему наказать тебя. В следующий раз я не дам тебе поблажек. Поняла?

Феец говорил настолько правдоподобно грозно, что я и не поняла, игра это или он действительно может так поступить. Эрбос часто давал понять, что сам не посмеет поднять на меня руку. Но… не обещал, что этого не сможет сделать его подручный.

– Не слышу ответ! – Он с грохотом ударил по столу, отчего посуда на деревянной поверхности задребезжала, а оставшиеся вокруг нас слуги вздрогнули.

«Да они все и правда верят, что Эрбос тиран и деспот, – пронеслось в голове, – или это я его плохо знаю?»

– Поняла, – быстро ответила я и опустила глаза на пустое блюдо перед собой. – Я поела, могу ли теперь подняться к себе?

– Да, иди, тебе покажут твою комнату. – Эрбос взмахнул рукой, и две служанки послушно принялись исполнять его волю.

К счастью, одна из них как раз и была той самой молодой любопытной девушкой, которая при первой встрече смотрела на меня с жалостью.

Меня разместили в отдельной комнате, как я и предполагала, такой же большой и слишком пестрившей богатством убранства. Меня уже ожидала ванна и личные помощницы, которые освободили тело от тяжелого модного платья и помогли с остальным. Для помощи в купании оставила лишь одну горничную. Желала от нее добиться хоть капли информации, которая могла бы помочь в дальнейшем, но девушка, жалость которой заприметила, наотрез отказалась разговаривать со мной. Слуги слишком боялись моего мужа. Я же упустила возможность узнать хоть что-то ценное. То, что мне, возможно, могло бы помочь в будущем, когда муж обнаружит мои способности. С этими мыслями я медленно сползла в воду, погружаясь в нее с головой. Казалось, так я могу хоть на мгновение спрятаться от своих невзгод.